Близость

      Фриск резко распахнула глаза. Она села и осмотрелась, но ничего не увидела: вокруг было темно, хоть глаз выколи. Вдруг в этой тьме одна за другой стали появляться какие-то фигуры, которые не имели совсем никакого смысла. Чем больше девушка пыталась их рассмотреть, тем более пугающими они стали казаться. Шатенка почувствовала, словно что-то сказала, но так и не поняла, что произнесла. Ничего не имело смысла. Голос отвечал ей. Как и фигуры, голос был непонятен и когда Фриск пыталась к нему прислушаться, то сразу чувствовала, как ей становится все страшнее и страшнее.       Шатенка сжала ладонями голову и закричала. То, что из этого вышло, стало лишь очередным абсурдом. Она не слышала собственного голоса.       Прошло некоторое время и все начало снова становиться на свои места. Фриск несколько раз моргнула, пока наконец фигуры вокруг не стали приобретать ясные черты: её кровать, стены в комнате, дверь, окно и Чара. Девушка снова прислушалась и наконец поняла, что это Чара говорила с ней, а не какой-то нематериальный голос без источника происхождения. Её также кто-то обнимал. Она присмотрелась к этому человеку, чтобы убедиться, что это та, о ком она думала.       — Фриск. Фриск. Я тут. Не говори такие вещи. Я тут, с тобой.       Чара крепко обнимала девушку, настолько крепко, что шатенка на мгновение подумала, что её сжимает Андайн. Но это была алоглазая, которая прижимала её к себе, положив голову на плечо Фриск. Было что-то приятное в том, чтобы ощущать её присутствие так близко. Медленно девушка начала восстанавливать дыхание и успокаиваться. Она только осознала, насколько сильно вспотела.       — Ты в порядке? Все хорошо, Фриск. Все хорошо.       Фриск подняла руку и обвила ею спину девушки, прижимая Чару к себе со всей силы. Она сделала глубокий вдох, позволяя утешающим объятиям успокаивать себя. То, что Чара так близко, заставило её почувствовать себя в безопасности. Фриск держалась за неё так, словно отпустив снова упадёт обратно в ту пустоту абсурда и ужаса.       Чара подняла на неё глаза, полные грусти.       — Фриск. То, что ты сказала… Это все правда?       Девушка непонимающе моргнула в ответ.       — Что?       — Все то, что ты говорила, когда начали вертеться.       — Я… Не помню, — ответила Фриск. У неё появилось чувство, словно сейчас будут большие неприятности.       — Это пугало.       — Ты о чем?       — Ты была безутешна, — продолжила Чара. — Ты просто села на кровати, сжала одеяла и начала кричать без причины. Я сразу же проснулась и обняла тебя, обнимала пока ты не успокоилась. Но… Ты говорила много странных вещей в это время.       Фриск всем телом ощутила укол вины. Это не было похоже на неё. Обычно она бы никогда не потеряла самообладание, да так, чтобы нуждаться в утешении Чары.       — Извини, — сказала Фриск, уткнувшись носом в плечо девушки. — Я правда ничего не помню. Я даже не знаю, что случилось.       — Все хорошо, — прошептала Чара в ответ. — Иногда нам снятся кошмары.       — Это был… Кошмар?       У Фриск и раньше бывали кошмары. Они наполняли её страхом и тревогой, но в этот раз все было иначе. Это был откровенный ужас. Девушка не помнила, о чем был кошмар и когда она пыталась вспомнить, что видела и слышала, когда проснулась, то ясную картинку сложить не смогла. Все, что шатенка могла вспомнить, так это чувство животного страха, словно смутное чувство, что все пошло не так или вышло из-под контроля.       — Думаю да, — ответила Чара.       Фриск ослабила хватку. Она попыталась отодвинуться, но Чара не дала ей, вместо этого сжав её сильнее в объятиях.       Несмотря на это, девушка была благодарна алоглазой. В итоге она позволила себе прижаться сильнее к шатенке, чтобы почувствовать близость и тепло. Когда Фриск снова вдохнула, то поняла, что дрожит.       — Что я говорила? — слабо спросила она.       — Я думаю, будет лучше, если мы поговорим завтра утром, — ответила Чара. — Тебе… Наверное, не следует слышать об этом сейчас.       — Но почему?       Чара погладила девушку по спине.       — Просто поверь мне, Фриск, — лишь сказала она.       — Но… Я не думаю, что усну не зная!       С игривой улыбкой Чара схватила Фриск, а затем снова откинулась на спину, заставив Фриск упасть рядом. После этого алоглазая наклонилась к шатенке, уткнувшись носом в её щеку.       — Ты можешь обнимать меня во сне, — прошептала Чара на ухо Фриск. — Я буду держать все в секрете, пока ты не проснёшься завтра.       — …       Чара поцеловала девушку в нос.       — Я обещаю.       — …Чара?       — Да?       — Я… Не говорила ничего ужасного или неприличного, правда же?       — Эмм…       Фриск закрыла глаза и уткнулась в шею шатенки. Она хотела снова ощутить близость, то чувство защищённости от объятий Чары.       — Очень надеюсь, что нет.       — …Я все расскажу тебе, когда ты будешь готова.

***

      — П-правда, это з-звучит скорее как ночной ужас, — произнесла Альфис. — Я ч-читала об этом когда-то. Симптомы таковы: ощущение безысходности, п-паники, учащённое сердцебиение и дыхание, а также сильная дрожь.       Чара повернулась к Фриск.       — Пока звучит один в один.       — Я… Надеюсь, я не вышла за рамки дозволенного, — смущённо произнесла Фриск.       — С-скажи мне, Чара, — начала Альфис, а в её тоне послышалась обеспокоенность. — Что говорила Фриск, когда проснулась?       Сама же Фриск уже все услышала от Чары, прежде чем они пошли в комнату Альфис завтракать. Шатенка едва ли могла поверить в услышанное и её первой реакцией стало: а не врёт ли Чара, или может просто прикалывается? Но, даже если алоглазая и разыгрывала её, она никогда бы не рассказала ей что-то настолько непристойно… Тёмное. Даже для Чары это было до смешного мрачно.       — Можешь рассказать ей, — сказала Фриск Чаре и кивнула.       — Ты правда хочешь этого?       — …Да.       Чара повернулась к Альфис, а на её лице вновь появилась грусть.       — Я не х-хочу вторгаться в твоё л-личное пространство, — убедила девушку учёная. — Если ты не хочешь говорить м-мне, то н-ничего!       — Все в порядке, — заверила её Фриск.       Вздохнув, алоглазая начала пересказывать все, что недавно рассказала самой Фриск.       — Фриск говорила, что… Что она снова попала в Подземелье, — начала девушка. — Она сказала, что в это время там никого не было, куда бы она ни пошла. Она пыталась позвать на помощь, но никто не пришёл. Она пошла в замок Азгора, а по дороге ей встречалась лишь пыль. Она плотным слоем покрывала землю и стены и все вокруг. Чем дольше она шла, тем больше было вокруг пыли, — один лишь пересказ заставил Фриск поёжиться. — Прямо перед входом в тронный зал она сражалась… С другом, — продолжила Чара. — Это был Санс. Они дрались, и она все время проигрывала, а кровь была разбрызгана по всему залу. Но потом, ей наконец-то удалось победить. После чего Фриск просто не могла заставить себя остановиться и прекратить убивать. Она просто била, колола и резала, пока все не рассыпалось в пыль и больше не осталось ничего, кроме темноты. А потом… Она увидела меня. Последнее, что ты сказала, — Чара повернулась к Фриск, продолжив: — я имею в виду, прежде чем прийти ко мне. Последнее, что ты сказала, так это то, что ты приняла это решение давным-давно. И потом, ты сказала, что это я убила тебя.       Альфис побледнела. Фриск не смогла унять дрожь в теле.       — …Альфис? — позвала Чара.       Учёная вспотела, а её ладони и колени начали трястись.       — Эмммм… Фриск, Чара, — наконец начала та, — Е-есть кое-что, что я х-хотела вам показать. Я, я д-думаю, что слишком д-долго избегала этого. Н-но! Это п-причина, по которой я попросила Сансу написать Ториэль, чтобы вы двое п-приехали жить со мной и Андайн. Я… Я должна была показать в-вам это намного раньше.       Альфис повернулась к двери из комнаты.       — Пойдёмте с-со мной, — произнесла та. — Я отведу вас в мою личную лабораторию.       Фриск и Чара переглянулись в сомнении. Алоглазая встала первая, а за ней последовала Фриск.       — Если хочешь… Я могу держать тебя за руку, — предложила Чара, чуть покраснев. — Если тебе не хорошо, я могу пойти с тобой.       — Наверное, — голос Фриск дрожал.       Она взяла девушку за руку и повела её из комнаты, последовав за Альфис. Они спустились на третий этаж, где находилась основная лаборатория учёной. Она была похожа на ту, которая осталась в Подземелье: такой же длинный коридор с огромным монитором, деревянные столы, усыпанные кипой бумаг, и ванная. Монстр подвела их к монитору.       — В-вот тут я работаю над моим п-последним исследованием, — начала Альфис, включив монитор. — Я н-не просто изучала души и р-решительность. Кто-то… Эм, Санс, намекнул мне на кое-что, и я н-начала изучать новую тему: временные линии.       Чара откашлялась, ведь все ещё болела.       — Санс?       — Д-да. Он рассказал мне про м-методы, с помощью которых можно изучать временные линии. В-вот, я покажу вам наше исследование. Она включила монитор, и на нем появился стартовый экран UnderOS (самая популярная операционная система, используемая монстрами, которая появилась от Unix). Альфис нажала несколько кнопок и перед ними появилась программа под названием «Отслеживание временных линий».       — Я у-уверена, что ты знаешь, — учёная повернулась к Фриск. — Знаешь, что существует множество в-временных линий, ведь сама можешь «с-сбрасывать». Но сброс просто уничтожает н-нынешнюю линию и создаёт новую в более ранней точке времени. Из-за этого сброс на самом деле н-не создаёт по-настоящему независимую временную линию. Что на с-самом деле вызывает о-одновременное существование двух или более линий, так это поистине з-значимое событие, — продолжила Альфис. Она набрала другой запрос, и на мониторе появилась анимация. Фриск сразу же узнала это место. На видео был изображён ребёнок, который упал в дыру и приземлился на клумбу из золотых цветов в пещере. — Эти с-события невозможно предсказать, но временные линии, которые из-за них появляются, возможно о-отследить с помощью специальных сигналов. Мы на все сто процентов уверены в том, что, когда ты у-упала в Подземелье, то запустила цепочку из событий настолько з-значимых, что сотни, возможно даже тысячи различных в-временных линий были созданы.       — …Это правда произошло из-за меня? — спросила Фриск.       Учёная кивнула. Она напечатала что-то ещё, и на мониторе появилась симуляция из десятка подобных видео Фриск, и каждая из них делала что-то своё с того момента, как очнулась на клумбе, внизу пещеры.       — Д-должно быть это из-за того, что ты установила связь с Чарой, — произнесла монстр. — Такое экстраординарное событие з-запустило бы тысячи разных в-возможностей, каждые из которых независимы друг от друга. Таким образом, у нас есть тысячи разных в-временных линий, начиная с этой точки, и каждая идёт своим чередом, даже сейчас, когда мы г-говорим.       — Эй, погоди минуту, — подала голос Чара. — А где я во многих из этих временных линий?       — Ох… Ну, ты н-не особо появляешься во многих из ни…       — Дай мне объяснить, — раздался знакомый голос.       Фриск обернулась и в проходе увидела низкого, толстого скелета в голубой куртке, который зашёл в комнату.       — Санс! — воскликнула Фриск, подбежав к нему, чтобы обнять.       — Привет, малая, — ответил монстр, взъерошив волосы девушки. На его лице красовалась широкая улыбка. Чара же напротив выглядела немного испуганно, но Санс продолжил улыбаться, глядя на неё.       — Мы так давно не виделись! — сказала Фриск.       — Ну что, ты чувствовала одинокость без меня?       Фриск обернулась на Санса, бросив разочарованный взгляд.       — Это шутка Ториэль!       — Правда? — Санс усмехнулся. — Что ж, не могу сказать, что я удивлён. В конце концов, мы оба смешны до боли в костях.       Альфис съёжилась.       — Ну-с. Я на обеденном перерыве, но не прочь объяснить немного физики временных линий. По крайней мере их скелет.       Санс продолжил пялиться на Чару, пока шёл к монитору, чтобы встать рядом с Альфис. Алоглазая пристально смотрела в ответ, пока Фриск не подошла к ней и не стала рядом.       — Чара, да? — уточнил скелет.       — …Да, — ответила девушка.       — Приятно видеть, что ты не такая уж и плохая, — подмигнул монстр. — Должен признать, я достаточно везуч, раз живу в этой временной линии. Она чертовски лучше, чем то, с чем приходилось иметь дело другим Сансам.       Чара ничего не ответила.       — С-санс, — вдруг произнесла Альфис. — Я только что объясняла им про другие временные линии, о-особенно про, ух…       — Ох, точно.       Санс повернулся к монитору.       — Насколько мы знаем, большинство временных линий не заканчиваются возвращением монстров на Поверхность, — монстр вдруг посерьёзнел. — Существует всего несколько временных линий, где Фриск удалось сломать барьер. Вот одна из них.       Монстр нажал на кнопку проигрывания и на мониторе появилась симуляция, где Фриск шла рядом с Ториэль с горы Эботт. Однако, нигде не было видно ни Чары, ни Азриэля.       — В этой временной линии Фриск одна с Ториэль, — продолжил Санс. — Она, к тому же, взяла на себя роль амбассадора между людьми и монстрами и заработала себе титул «Истинной Пацифистки» за свои усилия в поддержании мира. Следовательно, мы решили назвать эту временную линию «Истинным Пацифистом».       — А как вы нашу временную линию назвали? — спросила Чара.       — Ну, ты тоже во многих линиях не появляешься, — ответил Санс. — Так что, если бы нам предстояло выбрать имя, я бы предложил… Что-то вроде линия, где «У Чары есть собственное тело».       Все в комнате съёжились.       — В любом случае, и-интересно, как все эти временные линии к-кажется отличаются друг от друга по произвольным п-причинам, — сказала Альфис. — Но, м-многие из них закончились одинаково: барьер все ещё на месте, а все монстры по-прежнему в П-подземелье. Помимо нашей и «Истинного Пацифиста» временных линий, есть лишь е-ещё одна примечательная…       Санс даже немного помрачнел. Он нажал другую кнопку и на мониторе появилась очередная симуляция.       Пока они смотрели это, Фриск почувствовала, как по коже побежали мурашки.       На симуляции было именно то, о чем ранее рассказывала Чара. Фриск шла одна по Подземелью, которое полностью было покрыто пылью. Однако, имитация более чётко показывала, что произошло на самом деле. В этой временной линии у Фриск был кровожадный взгляд. Каждый раз, когда девушка встречала монстра, то расплывалась в садистической усмешке. После этого, шатенка брала любое оружие, которое могла найти в карманах и забивала противника до смерти.       Бесчисленное количество монстров встретило такую судьбу, монстров, с которыми так сильно пыталась подружиться Фриск в этой временной линии. Фроггит. Ториэль. Собаки из Сноудина. Папайрус(Санс при виде этого отвернулся). Андайн. Маффет. Меттатон. Даже сам Санс. Наконец, Фриск убила Азгора и очень напуганного Флауи.       Вдруг, симуляция закончилась.       — …Любопытно, что тут заканчивается эта временная линия, — сказал скелет, сделав глубокий вдох.       Фриск почувствовала, как её начало трясти. Она не могла поверить собственным глазам. Как могла другая версия неё сделать что-то подобное? Как могла эта другая Фриск быть настолько жестокой и бессердечной?       Шатенка вдруг осознала, что Чара взяла её за руку.       — Все хорошо, Фриск, — прошептала она. — Все в порядке. Это не ты. Это совершенно другой человек. Кто-то больше похожий на… Того, кем я была раньше.       — Чара…       — Эй, малая. Мы очень благодарны, что ты не такая, как та Фриск в другой временной линии, — произнёс Санс, улыбнувшись приободряюще. Если бы ты была такой, мы бы сейчас тут не стояли.       — М-мы назвали эту временную линию «Геноцид», — добавила Альфис. — Надеюсь, ничего из того, что там произошло не п-повлияет на нас.       — Погоди, что? — вдруг спросила Чара. — Что ты под этим имеешь в виду? Как другая временная линия может повлиять на нашу?       Учёная и Санс обменялись тревожными взглядами. Фриск снова начала волноваться.       — Н-ну, мы выдвигали гипотезы о том, почему в-временная линия «Геноцид» внезапно заканчивается, — произнесла монстр.       — Есть всего три варианта, из-за каких временная линия может полностью потемнеть, — начал Санс. — Первый и самый очевидный из них: произошёл сброс. Однако, если бы это был этот случай, мы бы не смогли выявить все события, ведущие к сбросу, поэтому эта вероятность исключена. Второй вариант: целая вселенная временной линии была уничтожена.       — С-скорее всего это тоже не то, — произнесла Альфис. — Ничто не могло бы стереть целую вселенную мгновенно.       — Поэтому нам остаётся лишь третий вариант, — продолжил Санс, в очередной раз помрачнев. — Мы смогли изучить эти временные линии только с помощью очень точного сигнала, исходящего от конкретного человека на каждой из этих временных линий. Этот человек обладает наибольшей решимостью на этой временной линии, поскольку единственный обладает способностью перезагружать. Если бы этот человек исчез без сброса, мы бы потеряли этот сигнал, и вся временная линия, — для нас, — казалась бы совершенно темной.       — Вот п-почему мы м-можем видеть каждую временную линию лишь от л-лица Фриск, — объяснила Альфис.       — То есть, она просто исчезла? — спросила Фриск.       — …Или так, или ей удалось разрушить целую вселенную, — ответил скелет. — Однако, кое-что произошло в последнее время, что и заставило нас поверить в то, что она действительно просто исчезла.       Монстр нажал на кнопку и на экране монитора появился каталог. В нем был список файлов, у каждого из которых было название «ВременнаяЛинияХХХХ», где Х был число между 0 и 9.       — Когда мы н-начали эти симуляции, нам удалось о-обнаружить ровно 6581 временную линию, — произнесла Альфис. — С-с того времени, число в-временных линий неумолимо снижается.       — Сейчас осталось лишь 4493 временные линии, — сказал Санс. — Либо было уничтожено 2088 вселенных, либо все сигналы, — а точнее все Фриск, — исчезли из этих временных линий.       — Что это значит? — спросила Фриск.       — Это з-значит, н-ну, ух…       — Мы не знаем, — продолжил за неё Санс. — Но это беспокоит, мягко говоря.       — В-вот почему мы п-попросили тебя п-приехать к нам, — сказала Альфис. — Если вдруг что-то с-случиться. Ты, к тому же, человек с м-максимальной решимостью в этой временной линии, Фриск. Так что, ну знаешь, мы п-просто хотим, эм, последить за тобой…       Все это было ошеломляющим.       Фриск закрыла глаза и оперлась о стену позади себя. Она была ужасно обеспокоена тем, насколько точно описания, которые Чара дала прошлой ночью, соответствовали тому, что показала симуляция временной шкалы «Геноцида». Это было немыслимо. Могут ли её сны каким-то образом достичь разных временных линий? Что могло заставить одну Фриск вести себя определённым образом, а другую Фриск совершенно иначе?       Девушка чувствовала, как Чара сжимает её ладонь. Когда она открыла глаза, то обнаружила, что алоглазая обеспокоенно смотрит на неё.       — Я в порядке, — заверила ту Фриск, хотя на самом деле это было не так.       — Эй, не беспокойся об этом, малая, — подбодрил её Санс. — Может, исчезновение временных линий это всего лишь из-за неисправных приборов. Может, нам вообще не о чем беспокоиться.       — И в-все же, тот с-сон Фриск прошлой ночью, — заметила Альфис.       — Сон? — переспросил Санс.       — Стоп, — вдруг вмешалась Чара. — Фриск не стоит слышать это снова и снова. Дайте ей немного передохнуть.       — Спасибо, Чара, но все хорошо, — сказала Фриск, однако Чара все равно не отпустила ладонь девушки.       — И-извини, если на тебя с-слишком много навалилось, — сказала Альфис, опустив глаза.       — Нет, все хорошо. Я просто немного… Сбита с толку, — сказала Фриск, покачав головой. — Я не понимаю, почему некоторые из других Фриск такие… Другие.       — Я тоже, — сказал Санс, пожав плечами. — Но, да, из-за той Фриск с пути геноцида у меня мурашки по коже.       — Погоди! — воскликнула Альфис. — Мы знаем, ч-что временные линии разделяются, когда происходит событие, к-которое может привести к множеству совершенно р-разных исходов, в-верно? — учёная подняла голову и повернулась к Фриск. — Что если разные события, из-за которых случился р-раскол случались ранее? Что если в прошлом ч-что-то изменило Фриск, сделав т-так, что это не одна из множества Фриск, но, скорее, несколько разных типов Фриск, которые в конце концов упали в Подземелье?       Санс выглядел заинтересованно.        — Это вероятность. У тебя есть что-то, Фриск?       Девушка отвернулась. У неё кружилась голова.       — Идём, — начала подгонять Чара.       — И-извини! — воскликнула Ал. — П-прости, Фриск. Я н-не хотела заставлять тебя чувствовать себя настолько неудобно.       В очередной раз шатенка покачала головой. Она улыбнулась алоглазой и прошептала ей «спасибо», после чего снова повернулась к Сансу и Альфис.       — …Ничего не случалось в прошлом, — наконец сказала она.       — Ты не знаешь? — спросил Санс.       Фриск кивнула.       — Я не верю в то, что что-либо из моего прошлого могло настолько сильно изменить мой характер.       Альфис вздохнула.       — Хорошо. С-спасибо, наверное.       — Пойдём, — произнесла Чара, потянув Фриск за руку и широко улыбнувшись. — Давай наконец-то пообедаем.