***
— Эй, здорово, Рост! — Эл прошёл в длинный коридор, уже рассматривая новое оформление. — Ооо, какие люди! — Перепачканный машинным маслом друг вылез из капота авто. — Аээ, не обнимай! — отшутился Женя. Не очень-то хочется испачкать новенький, чистый, только-только выглаженный костюм. — Ахаха, ну ладно-ладно, — посмеявшись, Ростик положил гаечный ключ на стол рядом. Раздался пронзительный звон металла, так как стол был тоже металлический. — Я смотрю, тут ремонт был? — поинтересовался Евгений, всё также рассматривая стены и другие элементы, которые находились в большом гараже. — Ах это… Ну да. По моей вине, кхм — глаза Ростика забегали по комнате и остановились на уже знакомой дверце. — Чего ты уже успел учудить, пока меня не было? — Тихий и слегка насмешливый тон. — Да так… Просто сглупил, — друг отмахнулся. — Да ты всегда так, — лёгкая улыбка и неловкий дружеский смех со стороны обоих. — Кстати, твоя ждёт, — Ростислав добродушно улыбнулся, показывая взглядом на ту самую дверцу в гараже. — О, круто! Как же я скучал по ней, — счастливый парень в деловом костюме пошёл к ранее указанному месту. Женя скучал по своей малышке, ну, точнее, по мотоциклу. Он так его называл всё то время, что он проработал здесь; этот мотоцикл заменил ему многих людей, тех, кто пал в нечестном бою, или же тех, кого отчислили по глупости…***
И вот он уже едет по полупустому ночному городу. Он одет в кожаную куртку в обтяжку, а на голове — блестящий глянцевый мотошлем. Удивительно, что из куртки ничего не вылетает. Ведь в каждом кармане и в каждом свободном месте у него либо нож, либо запасная обойма патронов, либо что-то ещё. Перед глазами все мигает, плывёт и сверкает. По всей улице раздался шум, звук скольжения металла и пластика об асфальт. Резкий и прирывистый крик… Парень кого-то сбил.***
Ему повезло, что на улице не было ни души. Тогда бы его заметили и поймали с поличным по приезду сотрудников органов правопорядка. Совесть не позволяла парню оставить юношу лежать на асфальте и истекать кровью. Так что Евгений, подняв свой байк, обратил всё своё внимание на пострадавшего. На вид ему меньше восемнадцати лет, возможно шестнадцать или семнадцать. Кудрявые волосы, смуглая кожа... Выходя из своих догадок и раздумий, Женя принялся проверять пульс мальчика. Он был бы счастлив, если бы тот оказался жив. Двумя пальцами - указательным и средним - он дотронулся до шеи парня, задержав ненадолго дыхание. Под подушечками пальцев почувствовался пульс, такой слабый, будто и вовсе его нет. И, если его тут оставить, то этот парень точно умрёт. Достав свой телефон, Евгений набрал дрожащими пальцами всем известный номер скорой. Приложив трубку к уху, он слушал гудки, пока... — Алло, скорая. — Нежный и серьезный голос молодой девушки прошёлся по ушам, разрывая звенящую и напряжённую тишину. — Да, здравствуйте, тут человеку плохо. Кровью истекает, — как бы невзначай ответил он, с некоторой жалостью вновь осматривая тело мальчика. — Где вы находитесь? Кто-нибудь ещё там есть? Вы видели, что случилось? — девушка задавала вопросы один за другим. На первый вопрос парень легко ответит, а на остальные вряд ли. — Прошу Вас, скорее, думаю, времени мало. Улица Маяковского, 23, на перекрёстке, — притихшим голосом вымолвил юноша, после чего резко сбросил звонок. Он снова сел на мотоцикл. Вскрыв телефон и вытащив сим-карту, бросил её под переднее колесо. Раздался рёв мотора. Евгений, двинулся по уже известному маршруту. Под колесом что-то скрипело; похоже, пострадал не только лежащий на дороге паренёк. Это волновало его сильнее, нежели здоровье парня. Скорая уже едет, и сам Евгений уже ничем не может ему помочь.