Рубин во мгле

Еле как, поймав обессилевшего Гаару одной рукой прямо у самой земли, я аккуратно положила его голову к себе на колени. Вытащив носовой платок из заднего кармана, я медленно провела им по лбу песчаника, тем самым останавливая кровотечение. Когда Гаара открыл глаза, я склонилась прямо над его лицом. — Слава богу, — прошептала я сквозь слезы и счастливо улыбнулась. Такой красивой улыбки Гаара, наверное, еще никогда не видел. Быть может, поэтому он ничего не сказал, когда увидел меня? — Ой! — вдруг пискнула я. Осознание того, что Гаара лежит на моих коленях и даже не сопротивляется, наступило только сейчас. Густо покраснев, я поспешила ретироваться отсюда. И все бы прошло гладко, если бы в последний момент я не ударилась головой о ствол молодого дерева. «Моя многострадальная головушка», — мысленно простонала я, силясь восстановить помутневшее зрение. Я еще не оправилась после боя, и моё заработанное сотрясение тут же дало о себе знать. В панике прижав ладонь к своему лицу, я сильно зажмурилась. Спустя пару минут мое зрение частично восстановилась. Все это время Гаара молчал, но, ни разу не отвел от меня взгляда. Нахмурившись, он наблюдал за моим состоянием, пытаясь понять, что на меня нашло. Неуверенно приглядевшись к нему, я различила проблеск понимания в его глазах. Гаара ведь не глупый. Он видел, сколько ранений я получила, сражаясь против Ямазаки-куна. Боковым зрением я уловила какое-то движение. «Наруто», — подумала я и резко поднялась. Нужно уходить и поскорее! Если Узумаки узнает меня, то возникнут проблемы. Я не должна была помогать Гааре. Ведь я – куноичи Конохи и мне нужно спасти своих товарищей. Сорвавшись на бег под удивленным взглядом песчаника, я поспешила к своим друзьям. Земля задрожала. Совсем рядом раздался взрыв. — Нобу-чан, Ямазаки-кун! — закричала я не своим голосом и ускорила свой темп. Но я опоздала. Бой уже начался. Мои товарищи проигрывали. Нобуко распласталась на земле. «Техника паралича», — мгновенно определила я, и все мои жилки затряслись от страха за подругу. После нашего боя у Ямазаки совсем не осталось сил. Сейчас он еле стоял на ногах. — Стихия ветра: Великий прорыв! — ухмыльнулся Орочимару, сложив последнюю печать. Ямазаки отвел взгляд, приготовившись к атаке. Но неожиданно Орочимару отвернулся от него и посмотрел на мою подругу. — Нет! Нобу-чан! — закричала я. — Нобу-чан!! – вторил мне Ямазаки, сорвавшись с места. «Ямазаки-кун, — подумала я с грустью, — ты, и правда, очень любишь Нобу-чан. Всю жизнь любил, начиная еще с академии». На мои глаза навернулись слезы, и мне становилось всё труднее сдерживать их. Большая струя воздуха, созданная Орочимару, направилась в сторону парализованной Нобуко. Но Ямазаки успел закрыть её собой. Я не успела. Ямазаки отлетел в сторону и больше не двигался. — Нобу… чан, - прошептал Ямазаки, закрывая глаза. У меня все внутри заледенело. Зрачки расширились от ужаса. И никакая техника Орочимару не понадобилась, чтобы парализовать меня. Мой взгляд помутнел. Но это было вызвано не сотрясением, а злостью... — Да как ты посмел! — завопила я, побежав на Орочимару. Словно в агонии я продолжала наносить новые удары, совсем не замечая, что мой враг без труда уклонился от всех атак. Мною двигали ярость и ненависть – не лучшие помощники в бою. Но истощенная сегодняшним боем я быстро устала. Зрение стало совсем мутным. Я едва различала слабые контуры фигуры Орочимару. Левая рука начала болезненно гореть под бинтами. — Ты слаба, — спокойно сказал Орочимару, схватив меня за горло и подняв высоко над землей, — точно также как и он. И сестру он свою больше не увидит. Я задыхалась. Мои ноги болтались в воздухе. Мне нужна опора! Я уже не слышала, что там говорил змей. Теперь во мне лидировало отчаяние. Орочимару откинул меня в сторону, словно тряпичную куклу. Проломив собой дерево, я очень больно приземлилась на твёрдую землю и потеряла сознание. Тем временем, собрав в себе оставшиеся силы, израненная Нобуко медленно подползла к Ямазаки. Сконцентрировав всю оставшуюся чакру, она положила свои руки на грудь товарища. Его дыхание начало потихоньку выравниваться. От рук Нобуко исходило приятное зеленоватое свечение. Она делилась своей оставшейся чакрой с дорогим человеком. Орочимару молча наблюдал за этим процессом. Он даже ни разу не вмешался. Вот только его глаза неотрывно следили за движениями куноичи. — А ты очень талантлива для своей возрастной группы. Избавилась от моей техники паралича самостоятельно, — медленно произнес Орочимару, подойдя к Нобу-чан и взяв ее за подбородок. — Поэтому я не могу оставить этой деревне столь одаренную особу. Мне жаль. Прощай. Резко схватив Нобуко за шею и подняв ее высоко над землей, Орочимару впечатал ее в дерево. Повторив проделанный мною трюк, Нобуко приземлилась рядом со мной. — А ты будешь жить, - сказал Орочимару, посмотрев на Ямазаки. — И каждый день ты будешь ощущать груз ответственности за смерть своих товарищей. Змеиный санин переместился, оставив нас троих полумертвыми валяться на грязной земле. Частично восстановив свое сознание, я медленно развернула голову в сторону своей подруги. — Нобу-чан, — прохрипела я, безуспешно пытаясь нащупать ее пульс. По моей щеке скатилась одинокая слеза, и я закрыла глаза, молясь, чтобы весь этот кошмар оказался обыкновенным сном.