Рубин во мгле

С застывшей улыбкой на лице я наблюдала, как Нобу-чан вздрогнула, задрожала всем телом, а затем её глаза закатились, и она рухнула на пол. — Печать. — Ты! — прошипела обездвиженная девочка. — Кабуто! — Нобу-чан! — крикнула я и побежала вперед, но споткнулась обо что-то скользкое и больно приземлилась на грязный пол. Оглянувшись через плечо, я с ужасом осознала, что на моем пути был запутанный клубок змей, которые по команде Якуши с яростным шипением бросились ко мне. Я тут же отскочила в сторону и потянулась к подсумку. Но прежде чем я успела вытащить кунай, змеи сплелись вокруг моих ног. — Кейко! Но я не слышала голоса Нобу-чан, звавшего меня по имени, так как в этот момент каталась по полу и размахивала руками, но змеи обвивали меня быстрее. — Вот так, — кивнул Кабуто и развернулся к потайной двери. Нобу-чан стиснула зубы. Она не могла двигаться. Ей мешала печать, что сейчас находилась на её затылке. Я же была готова взвыть от отчаяния. Если я и пыталась сопротивляться, то ползучие гады только плотнее сжимались вокруг моего тела, причиняя мне невыносимую боль. — Не могу дышать, — прохрипела я. Одна из змей стягивала кожу на моей шее. Нобу-чан почему-то резко затихла, но спустя несколько секунд я все же расслышала её тихие всхлипывания. Я посмотрела на неё с удивлением, но она только прикрыла глаза. — Мне так жаль, — прошептала девочка. — Если мы не освободимся, то Кабуто сделает это с тобой. — Что сделает? — растерялась я. — То, что Орочимару сделал с Изуми-чан, — сказала Нобу-чан, и слезы градом покатились по её щекам. — Я видела её. — Изуми-чан, пропавшая сестра Ямазаки-куна? — спросила я, и мне отчего-то стало дурно. — Господи, она все это время была у Орочимару? Что они с ней сделали? Но тут дверь распахнулась, прервав наш разговор. В комнату зашел Кабуто и медленно направился в мою сторону. — Нет. Не подходи, — мой голос дрогнул. Змеи зашевелились. — Я отзову их, если пойдешь со мной добровольно, — тихо сказал Якуши. Я коротко кивнула. Змеи послушно сползли с меня и синхронно бросились в противоположную сторону. Я поднялась, а затем одним молниеносным движением вытащив кунай, напала на Кабуто со спины. Тот, однако, сохранил равнодушную маску на лице. И тут я услышала, как где-то сзади зашипели змеи. Прихвостень Орочимару довольно усмехнулся, наблюдая мою реакцию. Нобу-чан слабо зашевелилась на полу и тихонько застонала. Я убрала кунай и двинулась за Кабуто. Прежде чем закрыть дверь, я кинула один единственный взгляд на подругу, но сразу отвернулась, увидев её умоляющие глаза. В комнате было темно. Единственным источником света была жидкость в капсулах, которая излучала странный зеленоватый свет. Я сглотнула. Кабуто привел меня в свою лабораторию. — Взгляни, — улыбнулся он и с нежностью провел рукой по стеклу. — Мои эксперименты. — Девочка, — не веря своим глазам, прошептала я, когда разглядела силуэт в воде. Совсем как Изуми-чан. Я оглянулась. Все подопытные были разными, но у каждого был глубокий надрез на груди. С трудом заставив себя не смотреть на них, я перевела взгляд на ту, что была прямо передо мной и внутренне поежилась. Девочка лет пяти застыла в своей капсуле. Глаза её были закрыты. — Она мертва? — Да. — А остальные? — Тоже. Где же Изуми-чан? — На самом деле они не совсем мертвы, — прибавил Кабуто. — Мы стараемся поддерживать их жизнь в этих капсулах. Девочка открыла глаза и уставилась на меня пустым, ничего не выражающим взглядом. — Все операции проводил Орочимару-сама, — продолжил Якуши. — К сожалению, он не смог добиться желаемого результата. Но мы изолировали самый удачный эксперимент от прочих и сейчас наблюдаем за её состоянием. Может ли это быть?.. — И когда ты начал работать отдельно от Орочимару? На лице шиноби появилась широкая улыбка. — Действительно, это уже плоды моих трудов, — он показал на капсулы. — Я усовершенствовал все техники Орочимару-сама. С каждой новой операцией результат становится все лучше и лучше. Мне кажется, что я почти добился того, чего так желает Орочимару-сама. Я отошла на шаг назад. — Для последнего опыта тебе нужна я? — Именно. Змеи, которые все это время ползали где-то неподалеку, напали на меня. В этот раз я была готова. Я увернулась и бросилась к Кабуто с оружием в руках. Я ни за что не позволю ему вырезать свое сердце! По дороге отшвырнув походной рюкзак в сторону, я метнула сюрикены, оказалась рядом с противником и ударила его по лицу. Кабуто быстро развернулся и, толкнув меня к стене, приставил к горлу мой же кунай. Замахнувшись, он полоснул им по моей одежде. Я выдохнула и вскинула колено, но в итоге меня прижали к стене. — Хорошо, теперь нужно тебя усыпить, — услышала я голос Кабуто. Он достал шприц и приблизил его к моей оголенной спине. Я застыла парализованная страхом. Только в ушах громко отдавалось биение собственного сердца. Вспомнив все тренировки с матерью, я расслабилась, а затем резко нырнула вниз, чтобы оказаться за спиной врага и ударить его ногой. Якуши сильно ударился головой и съехал вниз по стене. Я бросилась к своему рюкзаку, дрожащими руками достала свой плащ. Кабуто потерял сознание после моего удара и не двигался. Его змеи не спешили нападать. Я пригляделась и заметила, как Якуши зашевелил пальцами. Это стало для меня сигналом. Я сорвалась с места и вбежала в комнату, в которой оставила Нобу-чан. Где-то на задворках сознания, Кабуто услышал, как хлопнула дверь. — Кейко-чан? Я подняла глаза и ободряюще улыбнулась подруге. Нобуко не могла не заметить моё побледневшее лицо и испуганный взгляд. Я сорвала печать. Девочка сжала ткань моего плаща. — Все в порядке, — прошептала я. — Правда. Нобуко мне не поверила. Я крепко обняла её и краем ладони стерла выступившие слезы. Я вспомнила капсулы с полуживыми людьми, Кабуто, сорвавшуюся операцию и зажмурилась. Моё сердце все еще колотилось, как сумасшедшее, будто хотело вырваться из груди.