nicotine addicted

Джисон боится огня, но не боится поджигать свои сигареты. Он наблюдает за тем, как медленно разгорается сигарета, и делает первую затяжку. Хорошо. Позволяет никотину и прочей дряни пройтись по его лёгким и обжечь горло. По телу проходит будоражащая дрожь. Он не курил с утра, и сейчас LD с фиолетовой кнопкой отлично заходит. На улице ночь. Звёзды скрылись в огнях ночного города и их почти не видно. Мерцает одна, две, три, десять – не больше. Парень опирается на перегородку балкона и делает ещё одну затяжку. После трёх бутылок пива разум перед глазами мутнеет, а координация пошатывается, но Джисон старается крепко держаться на ногах. Через стену раздаются твёрдые басы музыки и чей-то звонкий смех. Парень не любитель выпить, но алкоголь помогает ему забыться. Забыть себя, свои заботы и проблемы; помогает наслаждаться моментом, который дан ему здесь и сейчас. Но даже сейчас из головы не вылезает он. Он засел там крепко, приклеил себя к деревянному стулу, перевязал себе руки, ноги, и сидит, наблюдает за мечущимися мыслями Хана. А их там, чёрт подери, слишком много. Они бегают туда-сюда, переговариваются, но потом в один момент останавливаются и всем роем смотрят на него. А у парня на лице кошачья ухмылка и глаза прищурены, смотрит с хитрецой и свысока. Он знает, что засел у Джисона в голове, и ему нравится это. – Стрельнешь? – неожиданно раздаётся сзади, и парень вздрагивает. Голос того, кто засел у него крепко-накрепко в голове. Джисон поворачивается к нему вполоборота, роется в кармане, достаёт пачку и даёт ему одну сигарету. – Не скучно? Знает же, что да. Раздаётся щелчок. Минхо становится рядом с Джисоном, но держит расстояние в полметра. Ли выдыхает и стряхивает сигарету. – Сладкие, – кривится он. Ли Минхо на два курса старше Джисона, учится на факультете архитектуры. Хан – первокурсник, факультет художественных искусств. Познакомились они, когда из сумки Джисона случайно выпал рисунок с изображением третьекурсника. Надо было же ему упасть прямо к его ногам. Хан тогда ещё не знал, как его зовут, но уже тогда понял по его взгляду, что ничего хорошего он не предвещает. Минхо красив, чертовски красив и привлекателен. По нему страдает бедная половина всех студенток и Хан Джисон в их числе. Точёный профиль, скулы, узкий разрез карих глаз, фарфоровая кожа и сам он весь будто сделан из фарфора. Его движения преисполнены грациозности, они лёгкие и уверенные. Ли Минхо – сплошное искусство и наблюдать за ним, курящим, это как смотреть на второе пришествие Иисуса Христа. – Я вот всё не пойму, у тебя щёки такие розовые из-за алкоголя или моего присутствия? Он красив, пока не скажет что-нибудь. А Минхо любит говорить, любит давить на больное и делает он это так тонко, словно лезвием проходится по венам. Джисон любит всё красивое, у него это в природе заложено. Он созерцатель и творец прекрасного – и это его большое несчастье в жизни, откуда вытекают все его проблемы. А все его проблемы: из-за плохих и красивых мальчиков. – Знаешь, ты даже красивый ночью, – тихо смеётся Минхо, не сводя глаз с парня. Хан разглядывает в полумраке его порозовевшие щёки, что выделяются на его бледной коже. Идеальная Белоснежка. Джисон докуривает сигарету и выбрасывает за балкон. Поворачивается к Минхо, опираясь локтем на перегородку, и смотрит на него, наслаждается. – Смотришь на меня так, будто трахнуть хочешь, – усмехается Ли, делая затяжку и выдыхая дым в лицо Джисону. Хан хочет, ещё как хочет. Но он не хочет марать это прекрасное создание своими руками. Минхо хочется нежно гладить по щеке, очерчивая его скулы, пройтись по его тонкой шее, по его смольным волосам. Он настолько идеален, настолько хрупок, что с ним нужно обращаться как с антиквариатом. Обращаться аккуратно, ведь таких, как Минхо, больше не будет. Он же совсем не тот, кого пытается изображать. Актёр из него прекрасный, таким, как он, дают Оскар за главную лучшую роль лгунов. Слишком хорош. Минхо сокращает расстояние, и между ними теперь меньше полутора метров. Джисон молча смотрит на его кукольные губы, а Минхо смотрит на то, как он смотрит. Хан так давно хотел к ним прикоснуться, провести по ним и… Он не сдерживается и всё-таки проводит по губам Ли большим пальцем, пока тот держит сигарету в зубах. После Минхо снова затягивает и выдыхает дым ему в лицо. Джисон ртом ловит дым, пытаясь косвенно попробовать парня. По взгляду парня напротив понятно, что ему это нравится, поэтому в следующий раз, он выдыхает дым уже в губы Джисона, соприкасаясь с ними. Хан вдыхает в себя никотин и выдыхает обратно, пропустив через себя. Он пьян, хотя дело тут вовсе не в трёх бутылках пива залпом. Минхо первым льнёт к его губам. Отбрасывает сигарету и предрассудки в сторону. Целует нежно, мокро, у него вкус клубничного бальзама на губах. От него несёт перегаром и сигаретами, но это не портит поцелуй. Джисон аккуратно берёт его лицо в ладони, очерчивает скулы… Всё, как он представлял. Кожа под пальцами нежная, тонкая. Его прикосновения проходятся током по телу Минхо, отдаваясь мурашками по коже. Ли ближе прижимается к нему, грубо обхватывая его талию руками. Внизу начинает завязываться узел, пока Минхо, что, казалось, так крепко засел у него в голове, развязывает себе руки и ноги. Ли углубляет поцелуй, языком проникая в рот Джисона. Исследует его дёсны, а потом посасывает язык, вызывая у Хана тихий стон. Минхо целуется даже лучше, чем Джисон себе представлял. Джисон хочет растянуть своё удовольствие, хочет нежнее и чувственнее, но у Минхо получается наоборот. Он страстный, грубый, резкий. Это чертовски заводит. Минхо из тех, кто первым берёт на себя инициативу и первым её забрасывает. Перед тем, как прервать, парень делает поцелуй ещё глубже и с громким чмоком отстраняется. Улыбается хитро и смотрит с прищуром. – Сладко, – говорит он напоследок. И уходит. Вот такой он Ли Минхо: сначала заведёт покруче часов, а потом раствориться. Джисон цокает и усмехается. На его губах чувствуется вкус парня. Действительно, сладко.