Заказ на стерву 2. Нити прошлого

POV Василиса       Вчера мы скромно посидели в узком кругу. Вечером к нам присоединился Лёша, да и Джеймс вернулся домой, извинившись за своё поведение. В конце вечера даже мелькнула мысль о том, что жизнь наладиться. Со временем заживут все раны, а я смогу навести порядок в делах Астрагора.       С утра мы проснулись и полетели в столицу Норвегии — Осло. Кто — мы? Я, Захарра и Маришка. Грёза не смогла полететь с нами, так как ей нужно выходить на работу, да и Лёша сегодня отправился на судебное заседание, а Маар вместе с Майклом улетели в Нью-Йорк. Джеймс с Эммой остались у мамы с Мираклом. Я приняла решение о том, что они вернутся в Лос-Анджелес через пару дней, когда Эмме станет лучше. И сразу после прилёта я отведу Эмму к врачу, чтобы пройти курс терапии. Не нравятся мне её участившиеся приступы.       Ну, а сейчас мы едем по улицам Осло в такси. Я сообщила таксисту адрес, который мне передала Грёза. Интересно, что меня ждёт в этой квартире? Или — кто? Я ведь скрыла от Николая, что лечу в Норвегию. Ему сказала, что мы с девчонками отправляемся в Париж на шопинг, а сама подкупила пилотов, чтобы они молчали о «маленьком путешествии» в Осло. Раз Николай не раскрыл мне адрес, значит, он знает, кто там находится. Знает и скрывает. нагло врёт о том, что не может найти этого тайного советчика.       Свой мобильник я выключила ещё вчера вечером, чтобы тот, кто следит за мной, не смог никак узнать, что я скоро выясню его личность. Да, Астрагор умер, а шпионские игры продолжаются. И я понятия не имею, сколько всё это продлится. Месяц? Год? Десятилетие? Я просто надеюсь, что теперь всё будет проходить спокойнее. Хотя вряд ли. Хронимара явно не будет рада тому, что я, Джеймс и Эмма получаем всё, что было у Астрагора. Я уже молчу, что официально она уже давно не является его женой. Да и половина того, чем владел Астрагор, принадлежит мне.       Я вздохнула, уставившись в окно. Почему-то вспомнила сейчас, как летела в Лондон, когда погиб отец. Я тогда даже не представляла, что меня ждёт. Какую бы огненную Королеву я тогда из себя не строила, всё равно я была глупой девчонкой, которая даже не понимала, во что ввязывается. Зато сейчас я всё знаю и понимаю, а всё равно боюсь. У меня есть дети, мама, сестра, друзья, а у них у всех — свои семьи. Я не хочу снова потерять близких. И до сих пор немного волнуюсь по поводу затихшей резервной системы. Что-то они темнят!       Автомобиль подъехал к нужному дому, я рассчиталась и вышла из машины. Захарра с Мариной последовали за мной. Я молча зашла в подъезд и начала искать нужную квартиру. А когда нашла, впала нервно нажала на звонок. Подруги встали по бокам от меня. Я сделала глубокий вдох. Так, Василиса, успокойся, это всего лишь один из твоих преследователей.       Дверь отворилась и… — Ты жив?.. Конец POV Василиса

***

POV Лисса       Когда Василиса, Захарра и Марина улетели в Норвегию, а Миракл уехал в университет на работу, я осталась дома одна с внуками. Джеймс сказал, что в интернете познакомился с русской девушкой по имени Ольга, живущей здесь, в Варшаве, и она согласилась показать Джеймсу достопримечательности. Старый Город, Рыночную площадь, Королевский тракт — и, по-моему, это даже не всё, что они собирались посетить. И чтобы Эмма не грустила в своей комнате, я позвала её на первый этаж, где мы с ней вместе пекли кексы. — Расскажи мне о себе, милая, — обратилась я к внучке. — Чем ты занималась всё это время в Лос-Анджелесе? — Училась, — коротко и грустно ответила Эмма. — И всё? — удивилась я. — Мама с папой никуда не возили тебя? — Мы были на море почти каждый год, — рассказала внучка. — Дедушка Астрагор говорил папе, куда нам лучше полететь, и мы отправлялись отдыхать. Было весело, жаль, что теперь такого не будет. — Я думаю, мама не забудет об этой традиции и обязательно отвезёт вас с Джеймсом на море, как только решит все рабочие проблемы, — пообещала я Эмме. — Наверно, — пожала она плечами, высыпая сахар в растопленное мной масло с шоколадом.       Я улыбнулась, наблюдая за ней. Василиса тоже была такой маленькой, правда я не проводила с ней много времени, потому что была занята выяснением отношений с Нортоном, потом разводом, а затем — бизнесом. А детство Николь я вообще пропустила. Вот такая из меня «прекрасная» была мать. Это сейчас много свободного времени и желания с кем-то проводить время: вместе готовить, смотреть мультфильмы, гулять по парку. — А теперь нам надо добавить 4 яйца, — сообщила я, вставая за спиной внучки.       Я её ручками брала по одному яйцу и разбивала в миску. Потом мы с ней всё это перемешивали и взбивали миксером. Потом добавляли муку, какао и разрыхлитель. Эмма с такой радостью принимала участие в готовке. Одно удовольствие — смотреть на её улыбку, слышать, как она смеётся, испачкавшись мукой. — А вы с мамой готовили что-нибудь? — Нет, — покачала головой Эмма. — А куда ходили вместе? Она водила тебя на каток? — Нет. — Подожди, вы вообще не проводили вместе время? — поразилась я. — Я почти всегда училась, либо проводила время у дедушки, где играла в шашки и шахматы с дядей Рэтом и дядей Феликсом, — рассказала она. — Читала книжки, изучала языки. Я много времени проводила с преподавателями или в планшете, там у меня есть интересная математическая игра. — Покажешь? — поинтересовалась я. — Мне мама не разрешила взять сюда планшет, потому что мне вредно в нём долго сидеть, — вздохнула Эмма. — Тебя мама правда на каток не водила? — Мне нельзя заниматься спортом, это вредно для здоровья. — Милая, спорт — это польза для здоровья, — усмехнулась я. — Никто ведь не говорит о профессиональном спорте. Хотя твоя мама занималась профессиональным спортом. Она каталась на коньках. — Да? — Да. — Вау! — Давай доделаем кексы и, когда сядем пить чай, я покажу тебе твою маму на льду, — предложила я внучке.       Мы с ней доделали кексы и поставили их в духовку на 20 минут. Пока они выпекались, я заварила чай и нашла на ноутбуке фотографии и видео с выступлений Василисы. Затем вытащила кексы из духовки, и отнесла всё в гостиную, где на диване уже расположилась Эмма, скрестив ноги по-турецки. И только я поставила чай с кексами на кофейный столик, как вдруг зазвонил мой мобильник. Я нашла его на тумбочке и ответила на звонок. — Алло. — Мам, — послышался голос Василисы. — Да, милая? — Мам… — её голос дрогнул. — Что случилось? — обеспокоенно спросила я.       Мельком взглянув на Эмму, я попыталась сохранить спокойствие, чтобы не волновать её лишний раз. — Мам, он жив… — Кто? — не поняла я.       Нет, я действительно не поняла, о ком она говорит. Неужели Астрагор жив? Но откуда она узнала? Василиса ведь улетела в Осло, чтобы узнать, кто следит за ней и посылает сообщения. Когда ей приходили сообщения, Астрагор был жив и находился в Лос-Анджелесе. Что-то тут не сходится. — Отец, мам… — ЧТО?       Я совершенно позабыла об осторожности, о том, что Эмма рядом со мной. Стоп, что? Так, надо успокоиться. — Секунду, — быстро сказала я в «трубку». — Эмма, милая, включай первое видео, бери чай с кексами, только не увлекайся сладким, — обратилась я к внучке. — Я сейчас вернусь.       Я поднялась на второй этаж и забежала в нашу с Мираклом спальню. — Что ты сказала?       А это уже было адресовано дочери. Как вообще Нортон может быть жив? Он умер восемь лет назад, Василиса лично присутствовала на его похоронах, потом расследовала это дело. Люди Астрагора испортили тормоза, там произошла авария, в которой невозможно было выжить. Или всё же возможно? Но что тогда произошло с Нирой, Нортом и Дейлой? Они погибли? Или тоже живы? Конец POV Лисса

***

POV Василиса — Не знаю, мам, я сама ещё ничего не знаю, — раздражённо проговорила я, отключившись.       Захарру с Мариной я сразу отправилв прогуляться по Осло, а сама позвонила маме, чтобы поставить её в известность. У меня до сих пор в голове не укладывается, как можно было выжить в той аварии. Почему отец скрывался? Почему сразу не сообщил о том, что жив остался? Столько вопросов и ни одного ответа на них. Как всегда, кстати. — Как? — единственное, что я произнесла. — Мне просто интересно, как можно было выжить? — Если не находиться в машине, то вполне возможно выжить, — ответил отец, сидя за столом. — Но твой труп опознали! — Там всё сгорело. — То есть кто-то погиб вместо тебя? Ты знал о покушении заранее, так? — уточнила я. — Знал, — кивнул отец. — И ничего не сделал, чтобы выжили Нира, Норт и Дейла? — поразилась я. — Кем-то надо жертвовать. — Да ты себя слышишь? — заорала я, отворачиваясь от окна.       Как он вообще может о таком говорить? Надо кем-то жертвовать? Кем? Собственной семьёй? Это он, а не Астрагор, виноват в смерти Ниры, Норта и Дейлы. Нет, конечно, Астрагор. Но отец допустил это. Такая же ситуация и со мной. Астрагор убил Диану и Ника, по его вине погиб Рок. Но если бы отец не оставил меня — глупую неопытную девчонку — наедине с огромной бизнес-империей, то ничего бы из этого не случилось. И после всего он спокойно сидит и втирает мне про то, что надо кем-то жертвовать? — Почему ты не появился сразу после аварии? — спросила я. — Залёг на дно, — холодно отозвался отец. — На дно? — взбесилась я. — А ты там со дна хоть видел то, что происходило в реальном мире? Я в двадцать один практически одна боролась за свою жизнь, за жизнь близких, за твой грёбанный бизнес. Я считала, что обязана удержать его в память о тебе, — процедила я. — Господи, какой же дурой я была? — простонала я, закрыв лицо руками. — Ты справилась, — пытался успокоить меня отец. — Правда поступила по-дурацки, отдав всё Астрагору. Но ничего страшного, теперь, когда он мёртв, я заберу всё, что раньше было моим. — Что? — опешила я.       Он издевается? То есть поднимала этот бизнес Я, а забрать его хочет ОН? Я боролась за это, Я говорила, как это важно, Я забросила учёбу, ссорилась с мамой, теряла друзей, это Я рисковала собственной жизнью, а не сбегала, как трус. Хрен ему, а не бизнес! — Заберёшь? — нервно усмехнулась я. — Заберу, не переживай, ты теперь сможешь жить спокойной жизнью, — пообещал отец.       Он идиот или притворяется им? Ничего он не заберёт. Пусть даже не строит из себя дурачка или заботливошюго папашу. — А я не хочу больше жить спокойной жизнью, — прошипела я, склоняясь над ним. — Это мой бизнес, мои деньги, — истощая ядом, произнесла я. — Мои и моих детей. — Это мой бизнес, детка, — проговорил отец.       Он встал со стула и похлопал меня по плечу. — Я объявлю о том, что выжил в той страшной аварии и заберу свой часть. А, может, не только свою, — предложил отец. — Зачем тебе бизнес Астрагора? Ты ведь женщина. Займись лучше детьми. — Это я, — меня начинало трясти, — я и только я прошла огонь и воду в борьбе за этот бизнес. — Ты будешь воевать с собственным отцом? — усмехнулся он. — Твой бизнес достался мне по наследству, — я старалась говорить спокойно и размеренно, — я его добровольно продала.       Ну как — добровольно? Со скрипом. Но по документам это было добровольно. Я вдохнула и медленно выдохнула. Нужно общаться спокойно, сдержанно и даже немного холодно. Так ведь ведут себя в большом бизнесе? Чёртова дипломатия! — Уже давно всё это — бизнес Астрагора, по документам не подкопаешься, — сообщила я отцу. — Теперь Астрагор умер, оставив завещание на меня и моих детей.       Я набрала больше воздуха в лёгкие. — Скажи мне, дорогой папаша, ты где-нибудь услышал своё имя в этих умозаключениях? — А я докажу… — Докажи сначала, что ты вообще человек, — хмыкнула я. — Подонок ты, папочка. А я-то ещё оплакивала тебя, скучала, переживала. Вот же дура! — И не говори. — И только попробуй заявить о правах на бизнес, — процедила я. — Я вас с Николаем засужу за подделку свидетельства о смерти. В принципе за весь этот спектакль. — А Астрагора не хочешь засудить? — огрызнулся отец. — Он весь в белом, да? Неужели надо умереть, чтобы стать хорошим? — Попробуй, — зло бросила я. — У тебя уже есть опыт. — Я найду способ повлиять на тебя, — пообещал отец. — Интересно, как же? — я сложила руки на груди. — Через детей?       Только пусть посмеет тронуть хоть пальцем моих детей, тут же за решёткой или в могиле окажется. Я могу глотку перегрызть за детей. — Пап, это не ты, — прошептала я. — Я знала тебя другим человеком. Ты приходил на мои выступления, мы с тобой брали кофе с мороженым и гуляли по парку. Ты защищал меня и мои интересы. Куда это всё делось? Неужели деньги сгубили? — Василиса… — Пап, я не мама, — всхлипнула я. — Да, ты расстался с ней, завёл другую семью. Но при чём тут я? Почему ко мне было такое отношение последние годы? А потом ты просто… ушёл. Ты не подумал ни о ком тогда. И ради чего всё это было? Кому стало лучше? — А кому стало лучше, когда ты притворилась мёртвой?       Ну супер! Теперь он защищается, переводя стрелки на меня. Я говорю об одном, а он перескакивает на другую тему, лишь бы не признавать, что поступил не по-человечески. — Это другое! — воскликнула я. — Другое? Серьёзно, Василиса? — нахмурился отец. — Ты винишь меня, а сама поступила практически также. — Чтобы спасти близких людей, — теперь в защиту пошла я. — Я при этом никого не убивала. — Ну посмотрите вы на эту мать Терезу, — фыркнул отец. — Близких она спасала. Не строй из себя чудо-женщину! Ты такая же эгоистка, как и я. Просто прикрываешься за ширмой благородности. — Что?       Да что он несёт? То есть теперь я во всём виновата? Он себя слышит? Это он подстроил собственную смерть, сговорившись с моим помощником за спиной у всех нас. А теперь является словно второе пришествие Христа. И ведь появился он как раз, когда стало известно о болезни Астрагора. Николай, конечно же, раньше узнал о том, что глава семьи Драгоциев умирает. Астрагор ему доверил тайну завещания, а он сговорился с моим отцом. И теперь папаша пытается завладеть бизнесом. Никогда и ни при каких условиях этого не будет. — Ты жалкая, Василиса, — издевательским тоном произнёс отец. — Эгоистка и стерва, которой всегда были нужны деньги. Не ты ли просила компенсировать тебе детство? — Я не это имела в виду! — Ну конечно, не это. И сейчас ты забираешь себе всё наследство, ни с кем не деля его, потому что ты благородная и щедрая, а не жадная сучка, которой всегда было мало. Мало любви, мало заботы и внимания. Ты всегда хотела быть в центре… Вселенной даже, наверное. Да тебе льстило, когда Астрагор боролся с тобой, когда тебя называли Королевой и дарили дорогие подарки с бриллиантами. Тебе льстило, что система гоняется за тобой. Система! Они миром управляют, Василиса. И тут вдруг они заинтересовались тобой. Это ж такая честь, да? — Да что ты мелешь? — заорала я, вконец разозлившись. — Признай, от тебя все сбегают, тебя все предают, потому что никому не нужна такая как ты, — злорадно усмехнулся отец.       Я закрыла глаза, тяжело дыша. Я не хочу это слушать! Это невыносимо. Это всё ложь. Ложь! Меня начало трясти от негодования. Да как он смеет так говорить обо мне? Да я его сейчас… стоп! Василиса, стоп. Тише. Успокойся, пожалуйста. Глубокий вдох и медленный выдох. Вдох. Выдох. Просто отпусти эту ситуацию, Василиса. Отпусти всё, что тревожило раньше.       Погибли друзья? Отпусти. Мать скрывала родную сестру? Отпусти. Отец притворился мёртвым, погубив свою семью, подставив тебя, бросив в бездну? Отпусти. Фэш ушёл? Отпусти. Рок умер? Отпусти. Астрагор наконец-то покинул этот мир, оставив огромное наследство? Отпусти. Просто всё отпусти, Василис. Отпусти не столько сами ситуации, сколько их восприятие. Эмоции, которые ты испытывала, когда всё это происходило. …— Potrzebuję takiego koktajlu, po którym wszystko się nie obchodzi! (Мне нужен такой коктейль, после которого на всё становится плевать!)…       Плевать…       Отпусти.       Видела однажды в каком-то сериале, как люди брали и просто «отключали чувства», включали режим пофигизма.       Чувства. Отключить.       Режим пофигизма.       Я сделала глубокий вдох, набирая в лёгкие побольше воздуха. Неужели проще действительно быть эгоисткой и стервой и никого не подпускать к себе, чтобы мне не смогли сделать больно? Просто не чувствовать эту боль. Так можно? Можно. Нужно? Нет. Но сделаю я так?       Да, сделаю.