Мы - вот что сейчас правильно

      Каждый поворот в жизни, ведет за собой определенные последствия, заставляя выбирать новые повороты раз за разом, запутывая, заволакивая… Хорошо, если возможно выбраться из этого бесконечно тянущегося лабиринта, прокладывая свой путь. А что, если ты жертва обстоятельств, лишенная всякой воли, подобно марионетки в руках кукловода.       Мандраж проходит по телу, заставляя гореть глаза и пить воду каждые три минуты. Ужасный и противный писк стоял в ушах, сменяясь бурлением крови и сердцебиением. Джин не мог смотреть в зеркало, видя на себе этот противный смокинг с веточкой каких-то белых цветов, возненавидя это растение. Ему было тошно и противно от всего: от костюма, от запаха нового парфюма, от своих уложенных волос, желая все сорвать с себя с дичайшим воплем, смывая всё это горячей водой, стоя под ней дней десять. Голоса за дверями раздражали, вечно метавшиеся гости и работники ЗАГСа, удушающая веселая и торжественная мелодия звучала из-за всех углов. У парня закружилась голова, он не понимал, что происходит, потеряв цвет лица. Тяжелые руки упали на его плечи, вырывая из этого вихря.       — Вдох-выдох. — Массировал плечи пришедший. — Это только формальность. — Успокаивал Джина Итан, одетый в костюм светлого цвета из той же цветовой гаммы.       — Эта формальность портит мне всю жизнь. — Выдохнул Сокджин, позволяя жениху расслабить его тело.       За этот месяц он сдружился с таким же бедолагой, который попал под мощное влияние своего отца, без возможности и желания ему противиться. Итан поддерживал Сокджина, искренне. Он был достаточно простым парнем, поэтому неудивительно, что за него все решает более хитрый мужчина в лице его отца.       — Молодые, готовы? — Улыбнувшись, зашел Джексон Камбер, оглядывая двух мужчин.       — Да, пап. — Без капли радости проговорил юноша, хлопая по спине своего будущего супруга, уходя вместе с отцом.       — Что ж, я горжусь тобой, Джин. Ты выбрал правильное решение. — Злорадствовал Тэмин, довольно скаля зубами.       Гудящие звуки, непонятная речь работницы, которая заключает браки. Сокджин и не успел опомниться, как оказался стоящим на против Итана, перед кучей народа. Всё было, как в тумане. Накануне торжества гувернер выпил успокоительное, ибо сердце выпрыгивало из груди, а черноволосая макушка грозилась разойтись по швам. Происходящее остается в памяти учителя легкими урывками: неуверенные шаги, белый ненавистный цветок в кармане пиджака на против, утвердительное «да» от визави.       — Ким Сокджин, согласны ли вы взять в законные супруги Итана Камбера? — Официальным тоном произнесла регистратор.       Миен отвернулась, не в силах наблюдать потерянное лицо Джина и ехидную ухмылку своего супруга . Было стыдно за своего мужа, что он так просто играется с людьми, не ценя чужую жизнь, чужие взгляды и вкусы.       — Ким Сокджин? — Повторила девушка, заключающая браки.       — Простите, отвлекся. — Попытался уголками губ улыбнуться мужчина, но получились лишь искривленные уста и наполненные соленной жидкостью глаза. Старший Ким напрягся, когда регистратор попросила воды для гувернера, который вцепился в платье девушки, чтобы не упасть.       — Не стоит так переживать. — Убаюкивающе лепетала она, повидавшая здесь и не таких нервных людей.       — Вы правы. Не стоит. — Громко раздался голос в зале, заставляя всех обернуться в ту сторону. — Ведь свадьбы не будет. — Стремительно приближался к брачующимся юноша, зло прожигая Тэмина взглядом.       — Что ты тут делаешь? — Прорычал отец, увидев сына.       — Не даю тебе рушить жизни. — Он взял за руку Джина, поддерживая его, уводя из зала.       Все были в шоке, а мать перекрестилась, благодаря Бога за этот момент. Итан вздохнул с облегчением, а его отец вплотную подошел к старшему Киму, шепча, чтобы тот хоть что-то сделал.       — Ну-ка подожди. — Остановил Намджуна Тэмин. — Ты не можешь просто так взять и увести его. Он уже все решил.       — Он ли решил, Ким Тэмин. — Использовал против отца его же оружие младший Ким. — Хочешь, чтобы все слышали наш скандал? — Прижимая приходившего в себя парня, проговорил Джун, желая больше никогда не видеть Тэмина. — Хочешь, чтобы все узнали твой секрет?       — Не ори так. — Быстро сообразил Ким, затыкая рукой рот сыну. — Идите в ту комнату, я сейчас подойду. — Фыркнул мужчина, обращаясь ко всем. — Простите, маленькая заминочка, которую мы сейчас постараемся решить. — Улыбчиво извинялся глава семейства Ким.       — Боже, Джун~и, я так виноват перед тобой. — Уже без труда перебирал ногами Джин, все еще находясь в объятьях юноши, туман сходил с глаз и из рассудка.       — Тише, ты ни в чем не виноват, абсолютно. Садись. — Он аккуратно посадил гувернера на небольшой диванчик, опускаясь на корточки, заглядывая в родные очи, которые начали сиять, в конец развевая пелену. — Как ты себя чувствуешь?       — Ты сейчас серьезно? Хочешь поговорить о самочувствие? — Удивлялся спокойствию своего возлюбленного Сокджин, мельком заглядывая в медовые глаза, стыдясь своего поступка.       — Ким Намджун, может вы объясните, какого… — Начал Тэмин, но сын молча достал из кармана старую фотографию, которой более 20 лет, не оборачиваясь, показывая отцу.       Тэмин быстро приблизился к Джуну, рассматривая фото. Изумленно он округлил глаза и открыл рот, протягивая руки к бумаге, но младший Ким не позволил ее взять, убирая обратно и вставая.       — Откуда она у тебя? — Рассеянным голосом произнес Тэмин.       — Это неважно. Важно то, что я все знаю. И после этого ты смеешь помыкать Джином? — Нахмурился юноша. — Ты еще хуже, чем я думал. Жестокий, бездушный кусок слизи. Даже дерьмо рядом с тобой будет выглядеть лучше. — Еле контролировал себя Намджун, не повышая тон. Он отдал фото Сокджину, а сам сжал кулаки до побледнения костяшек.       — Да как ты смеешь! — Заорал старший Ким, хватая сына за грудки.       — Что это значит, Тэмин? — Громко спросил Сокджин, рассмотрев бумагу с напечатанной картинкой: пятилетний мальчик обнимает того, у кого сидит на коленях, и держит в руках книжку и игрушку. — Кто это и почему я обнимаю его?       Старший Ким тут же переключил свое внимание на гувернера, а Джун, воспользовавшись моментом, убрал отцовские руки.       — Это мой дедушка — Джисон. Мы похожи, правда? Может, поэтому ты так не любишь меня. — Прямо в лицо отцу летели ядовитые слова сына, ставя того в расплох. Мужчина переводил взгляд с Намджуна на Джина, с Джина на фото в его руках и так по кругу.       — Но откуда он знает меня? — Не мог придумать ни одну причину Сокджин, чувствуя, как голова стала чугунной.       — Сам расскажешь или помочь? — Окинул безразличным взглядом Тэмина юноша. — Ну же, вперед, или ты смелый только пьяным колесить по городу и поднимать руку на слабых? — Нагнетал Джун, отыгрываясь в данный момент за все те несчастливые годы. В душе впервые был штиль от того, что теперь всё встало на свои места, а отец не сможет причинить вреда близким людям, при этом в другой половине парня бушевал смерч, пытаясь быть реализованным с помощью крушения.       — Объясните мне, что это значит! — Крикнул Сокджин, давая истерике захватить им. — Тэмин, я жду.       — Мой… мой отец… — Приглушенно начал мужчина, отходя и опуская глаза. Сын просто так не отпустит его, да и если не он, то Джин узнает это от своего бывшего воспитанника. — Мой отец замял одно дело, связанное со мной. Однажды, когда мне было двадцать три, я напился, потому что в который раз поругался с отцом, точнее, я его не слушал. Была зима, а я сел за руль. — Он громко сглотнул, учащенно дыша. Воспоминания того страшного всплывали перед глазами, заставляя мужчину снова услышать те обидные слова своего отца, которые он неоднократно говорил Сокджину, отыгрываясь за все упреки, за всю обиду, не понимая, что только он виноват во всем, а не гувернер или родные люди. — Я сбил на большой скорости женатую пару… на мне несколько царапин, а они… — Он поднял глаза, видя недышащего Джина, с округленными глазами, полные боли и безумия. Рядом с ним сидел сын, приобнимая гувернера. — Отец замял это дело, с большим скандалом в доме выгоняя меня сюда. Только вот он узнал, что у тех людей остался ребенок — сынишка, пяти лет… Джисон наказал мне заботиться о нем, когда тот вырастет, а сам не раз привозил подарки в тот детдом.       Дальше учитель ничего не слышал, поняв всё, что нужно. Смутно он вспомнил улыбку этого мужчины, осознавая, — всю жизнь парень считал, что помнит улыбку отца, но на самом деле помнил Джисона, того, кто пытался исправить ошибку своего непутевого сына. Мужчина действительно часто навещал тот детский дом, но Сокджин запомнил его другим, более седым и с большими морщинами.       — Дедушка дал тебе все, косвенно заменяя обязанности твоих родителей. — Мягко произнес Намджун. — А не мой отец, поэтому ты не обязан делать этого. Я понимаю, тебе сейчас тяжело. Можешь покричать или сломать что-то, но только не закрывайся. — Заботливо проговаривал Намджун, прижимая к себе учителя.       — Скажи мне, как ты узнал об этом? — Обратился к сыну старший Ким.       — Думаешь, просто так Ен воспринимает тебя в штыки? Он все знает и поведал мне. — Огрызнулся юноша, чувствуя, как Джин прильнул к его груди, тихо всхлипывая.       — Все годы меня обманывали и использовал человек, лишивший меня всего. — Разрыдался Сокджин, не в силах делать вид, что он пережил то время. Ничего подобного. Это все росло вместе с ним, лишь скрываясь под новым чистым слоем, которые сейчас прорвался. Гнусно и мерзко вспоминать, как он флиртовал с незнакомыми ему людьми, ложась под них ради этого ублюдка, как боялся признать, что влюблен в Намджуна, потому что боялся неодобрение Тэмина, ведь он гораздо выше по рангу, а что на самом деле вышло?       — Кричи, кричи. Будет легче. — Гладил по волосам мужчину младший Ким. — Я забираю его с собой. — Грозно произнес Джун.       — Гости расходятся, ведь свадьбы не будет, верно? — Проговорила Миен, входя в комнату к мужчинам, оглядывая всю обстановку.       — Опять ты лезешь, куда не надо. Иди отсюда. — Прикрикнул на жену Тэмин.       — Я уйду, дорогой. Совсем. Я подала на развод и увезу Суен. — Уверенно произнесла женщина. Ей нечего терять и нечего бояться. Она всё видела сама, терпя издевки и упреки из года в год, подчиняясь.       — Да вы совсем обнаглели! Я оставлю тебя… — Он указал на жену. — … если ты уйдешь от меня, и тебя… — Рука перешла на Намджуна. –…если ты выберешь Джина, с голыми задницами, вам понятно? — С легкой надменностью произнес мужчина, считая, что все вновь задрожат перед ним.       — Я так не думаю. — Произнес Намджун, немного отстраняя учителя, чтобы достать бумаги из-за пазухи. — Возьми и изучи, чтобы не было вопросов по формальностям. — Протянул документы отцу младший Ким. Тот скептически и небрежно взял их, вчитываясь. — Менее, чем через сутки, я стану полным владельцем всех фирм, которые ранее принадлежали моему дедушке. А у тебя остается около трех вшивых предприятий на гране развала, верно? Смотри, как бы ты не стался без штанов. — Грубо фыркнул последнюю фразу Намджун, вставая и поднимая за собой тихо всхлипывающего Сокджина, направляясь к матери, которая также прижалась к сыну.       — Нет, это неправда! — Истошно заорал Тэмин, когда люди покинули это помещение и его жизнь.       В руках находилось завещание Ким Джисона и прилагающиеся бумаги, подтверждающие написанное. В свое совершеннолетие в Корее по летоисчислению Америки Ким Намджун, внук Джисона, становится полноправным владельцем всех созданных им фирм. В один момент Тэмин потерял все, ведь вернется он в пустой дом.       — Как ты узнал, что будет свадьба и где? — Уже немного отойдя от этого, в машине, лежа на плече юноши и держа его за руку, спросил Джин. Только единственный человек во всем мире мог облегчить и усмирить боль от чего угодно, и неважно насколько трудна была ситуация.       — Здесь несколько человек помогли. Ену позвонил мужчина, прося соединить со мной, но тот отказался, ведь для этого есть специальный телефон. Мужчина на том конце сказал, что это касается Тэмина, поэтому Ен заставил рассказать всё ему. Имя этому мужчине — Чон Чонгук. — Облизал губы Намджун. — Сам же Чонгук узнал от ревевшей и барабанящей ему в дверь нашей любимой принцессы Суен. — Сокджин хлопал глазами, радуясь, что ему повезло подружиться с такими прекрасными людьми, которые неравнодушно относятся к нему и его судьбе. — Сам же Ен связался с Итаном, узнавая подробности, поэтому сейчас я ему не врезал. — Просветил своего возлюбленного и мать Намджун.       — Ен, видимо, хороший мужчина. — Выдвинула свои предположения Миен.       — В этом плане да. На нем только и держалось всё. — Согласился Джун. — Он был молодым помощником деда. Его даже хотели сделать управляющим, пока я бы не подрос, но отец быстро скрутил всё это. — Закинул голову младший Ким, сжимая сильнее руку учителя.       — Кстати, я думала ты разнесешь там все. Что случилось с твоей необузданной яростью? — внезапно спросила мать.       — Не хотелось в глазах других выставлять себя психопатом. — уверенно проговорил младший Ким.       — Ага, видели бы вы самолёт и его машину в Сеуле. — усмехнулся водитель.       — Сэм, ты должен следить за дорогой. — буркнул юноша, под смешок матери.       — Что мы будем делать дальше? — Произнес с грустью Сокджин, поудобнее устраиваясь на плече парня, чувствуя себя комфортно и безопасно.       — Я заберу вас всех. Суен доучится там. Ты не против, мам, что здесь ты будешь появляться только ради бракоразводного процесса?       — Нет. Я и так терпела его слишком долго. Кстати, как Суен все узнала?       — Джин разговаривает во сне. — Так глупо подробности аферы не раскрывались, пожалуй, никогда.       — Она сказала, что переночует у подруги. Ты знаешь, правда ли это? — Продолжала беспокоиться о дочери мать.       — Она ночевала у Чонов, а сейчас они сидят и ждут нас с собранными чемоданами.       — Спасибо тебе, Джун~и. — Притянулся к сухим устам гувернер, совсем не стесняясь Миен, которая только улыбнулась, видя это в зеркало.       Как и говорил юноша, дома их действительно ждали ученица и учитель музыки, выглядев очень встревоженными, выскакивая на крыльцо. Суен тут же подбежала к брату, обнимая его, а после гувернера, не забывая о маме. Чонгук подмигнул Джуну.       — Мы так сильно переживали, что не смогли до конца собрать вещи. — Сознался Гук, но Миен тут же пресекла это, давая всем наказ, где и что собирать.       Намджун пошел помогать Джину, к которому возвращались силы, заставляя вспоминать о произошедшем, как о самом реалистичном кошмаре. Он открыл чемодан, положив его на кровать и начал вместе со своим возлюбленным складывать вещи. Младший Ким подошел сзади, обхватывая руками талию мужчины, резко прижавшись всем телом и уткнувшись головой в загривок, прерывисто дыша, из-за чего Сокджин расставил руки, но не воспротивился.       — Безумный…зачем ты заставил меня так переживать? — Еще крепче сжал парня Намджун, начиная расстегивать его пиджак, целуя шею.       — Прости, но я должен был… — Полушепотом проговорил учитель. — Я боялся за тебя…       — Нужно было мне рассказать… — Откинул верх в сторону воспитанник, переходя на жилетку.       — Но Тэмин тут же прервал бы звонок. Прости, Джун~и… — Обрывок фразы потерялся в легком болезненном стоне от резкого укуса сквозь рубашку, которую парень порвал, глупая привычка.       — Я буду наказывать тебя долго, чтобы в следующий раз у тебя и мысли не было творить такое. — Резко перевернул мужчину Джун, цепляясь в алые уста, с новой силой их вкушая. — Выкинь этот костюм. — Сорвал до конца рубашку младший Ким, продолжая языком оставлять блестящие дорожки на ключицах.       — Ты еще так молод и уже успешен. — Зарылся в белых волосах брюнет. — А зацепился за меня…       Юноша с силой порвал и молнию на брюках, которые разошлись по швам. Нет, ярость всё еще бушевала внутри, а эти едкие слова возлюбленного того усиливали то пламя.       — Как ты не можешь понять. — Выдохнул в губы гувернеру Намджун. — Я выбрал свое счастье, поэтому я буду бороться за тебя, даже если ты этого не хочешь. — Притянул к себе мужчину бывший ученик, не зная, куда деть свою энергию, он вновь начал ласкать Джина, блуждая по телу и целуя, куда придется.       — Боже… — Вздохнул Ким. — Ты так наивен еще, влюбленный мальчишка… — Закрыл глаза гувернер, позволяя раздеть себя полностью, оставляя лишь нижнее белье.       — Возможно, но ведь это не я стону свое имя в экстазе, приговаривая о любви. — Хмыкнул парень. — В чем ты поедешь? — Отстранился Намджун, поправляясь и отходя к шкафу.       «Вот же мелкий засранец» — проскочило в голове учителя, которого возбудили и оставили неудовлетворенным. Достойное наказание.       — Тук-тук-тук. — Послышался характерный звук в дверь, пока парни не повернулись и не увидели хитрую улыбку. — Нужно скорее выезжать, пока Тэмин не объявился.       — Да, Чонгук. — Закидывая рюкзак на плечо и беря одной рукой чемодан, а второй своего возлюбленного, произнес Намджун. — Мы готовы.       И всё же, жизнь, какая ты странная штука. Крутишь, играешь, ломаешь, создаешь и восстанавливаешь, и так по кругу. Испытания, наказания и подарки во всех судьбах есть в неодинаковом количестве, но они очень важны и поучительны, ведь вселенная ничего не посылает просто так. Не справишься с испытанием? Держи наказание. Все получилось? Держи следующие и пожестче. Без отдыха и права на большее, чем есть. Однако и на нее находится управа: усердие, уверенность, дикое желание и способность не падать духом. Как итог: Намджун крепко обнимает спящего на нем Джина, аккуратно гладя по волосам, наслаждаясь этим моментом. Всё позади, по крайней мере, самое тяжелое. Юноша ни за что не отпустит свое счастье, которое и помогло ему стать таким, каким он сейчас является. «Сказка…» — мелькает в голове Джина. Но разве она не может быть реальностью?       Однако, что является хорошим концом для одних, полная мрачность для других. Тэмин прибыл домой чуть позже, чем выветрился запах бензина во дворе от заведенного мотора. Он вбежал в здание, обыскивая все комнаты. Младший Ким не врал, он забрал всех. Мужчина схватился за седую голову, падая на колени. Он потерял все, а ради чего? Стоило ли так рисковать ради очередной дрянной сделки, пренебрегая женой, детьми… Единственные, кто его ценили, ушли, забрав с собой самое дорогое для Ким Тэмина — бизнес и контроль над всем. Послышался протяжный крик. Даже неизвестно, чему мужчина огорчился больше — забранным бумагам или одиночеству в бедности… Он метался от стены к стене, валя и круша все на своем пути. Полная тьма окутала хладнокровного, алчного, корыстного и циничного человека, ломая его полностью. Всем воздается по заслугам. Верно?