Часть 25
4 сентября 2020 г., 17:41
— За мной, бегом. — Тут же направился обратно в кабинет мужчина, излучая вселенскую злость.
Сокджин и Миён переглянулись, почти одновременно вставая из-за стола и направляясь вслед за Тэмином. Джин пытался убедить женщину не идти с ним, но та не слушала. В комнату они вошли вместе, по пути вновь встретив ехидную девушку. «Не к добру».
— Я тебя не звал. — Грозно покосился на жену старший Ким.
— Но я здесь, и никуда не уйду. — Твердо заявила женщина. — Я хочу знать, почему ты такой злой.
— А я сейчас объясню. — Буквально пылал ненавистью и яростью мужчина. — Этот иждивенец спит с нашим сыном. — Он указал на гувернера. — Сколько это длится?
Учитель опешил, услышав это от работодателя. Он всё знает… Настал этот очень неприятный момент, который может поломать все. В душе все замерло, мужчина даже перестал дышать, пытаясь сквозь резкий треск в голове придумать, как мягче всё объяснить.
— И что теперь? — Внезапно ответила мать. — Если сын счастлив, то какая разница.
— Глупая женщина! — Прикрикнул Тэмин. — Я дал ему всё, а он так поступил со мной. Отвечай, давно вы в тайне трахаетесь? — Потеряв всякий контроль, ругался глава семейства.
— С чего вы это взяли? — Пытался не выдать свое напряжение Джин, надеясь наладить отношения с Тэмином.
— Я догадывался об этом давно, но у меня не было доказательств. А в предпоследнюю встречу камера над гаражом запечатлела странную картину. Ладно, я не предал значения, но потом я увидел на твоем теле укус, однако, в те дни ты везде был исключительно с моим сыном. А теперь Сидни говорит, что застукала вас на горячем и доставила мне фото. — Мужчина швырнул конвертом с доказательствами в Сокджина.
Гувернер дрожащими руками, громко сглатывая, достал напечатанные на матовой фотобумаге картинки, где было изображены их объятья, поцелуй крупным планом, который переходит в гораздо большее. Сокджин поджал губы и зажмурил глаза, выдыхая. Миен аккуратно забрала из рук парня фото, мельком на них взглянув.
— Так сколько? — Не унимался отец.
— Почти два года… — Тихо произнес преподаватель корейского, уводя взгляд.
— Как ты мог! Вот как? — Истошно заорал хозяин дома, подходя к стоящим. — Я тебя подобрал с улицы, умыл, одел, выучил, а ты совратил моего единственного сына! Ты, ничтожный кусок дерьма, посмел посягнуть на то, что тебе не принадлежит и не может принадлежать? — Орал прямо в лицо парню старший Ким.
— Тэмин, полегче. — Пыталась вмешаться Миен. — Не забывай, что он сделал для наших детей и тебя в частности.
— Заткнись, ты всегда не понимала ничего! — Замахнулся на жену мистер Ким, но удар пришелся на соседа, который собой прикрыл женщину.
— Только я заслуживаю вашего гнева, Тэмин. — Потирая место пощечины, виновато произнес Ким. Миссис Ким испуганно посмотрела с боку на гувернера, беспокоясь за него.
— Почему ты так спокойно приняла это? — Продолжал неистовствовать мужчина. — Или ты знала об этом?
— Знала. Дальше что? — Вышла из-за спины Сокджина женщина, впервые обретая уверенность перед своим мужем. — Снова лестница или бита? Может швырнешь в меня бокалом? Давай, только я не дам в обиду ни Намджуна, ни Джина. — С диким огоньком в глазах проговорила Миен, в душе которой все кипело от этого. Ей уже давно был противен собственный муж, но ради детей, в частности, Суен, она была любящей женой.
— Тебя никто не спрашивает, женщина. Будет так, как скажу я. Вышла отсюда. — Пыхтел мужчина.
— Миен, пожалуйста, не подвергайте себя. — Мягко произнес сзади Сокджин, стараясь взять весь удар на себя, считая, что он виноват во всем этом, ведь поддался юноше. — Там сейчас вернется Суен, не позвольте ей слышать весь наш разговор.
— Хорошо, Джин, ты прав. — Тяжело вздохнула женщина, бросая суровый взгляд на мужа, и поддерживающий и одновременно сочувствующий на гувернера, уходя из кабинета. Здесь она бессильна, хоть и пытается оправдать свои слова.
— Какие твои оправдания? — Начал нападать на парня Тэмин.
— Никаких. Я влюбился в вашего сына. — Выдохнул Сокджин, уже без попытки что-либо придумать.
Морально он был готов ко всему, что скажет и сделает его работодатель. Последние слова Чонгука о Тэмине смогли вызвать в гувернере отвращение, заставив подумать в первую очередь о себе. Это чувство эгоизма придало уверенности, поэтому Сокджин в более менее холодном разуме разговаривал с отцом возлюбленного, хоть внутри все сотрясалось, подобно нахождению в эпицентре землетрясения.
— В моем доме, за моей спиной. Ты всего лишь персонал, а позволил себе такое. — Негодовал мужчина, закатывая глаза.
— Вы же сказали, что я часть вашей семьи. И к тому же почему я не могу быть счастливым? — Не давал в себя в обиду учитель, немного воспряв.
— Не с моим сыном! Он достоин лучшего, а не сироту с улицы, не имеющего ничего за душой. Ты ему неровня, понятно? — Давил на психику глава семейства.
— Не вам решать, с кем хочет быть ваш сын. — Неожиданно для себя произнес мужчина, обескуражив отца своего возлюбленного. — Вы его не хотите спросить?
— Как ты смеешь мне возражать? Намджун еще мальчишка, сам не понимающий ничего. Я ему выбрал супруга, итак разрешив быть геем, но я не позволю ему быть с жалким хуесосом. — Рычал Тэмин, не стесняясь в выражениях.
— Вы всё решаете за него. Вам плевать на сына, вы в курсе? Вы всё делаете так, как выгодно вам. Тэмин, вы разрушили свою жизнь, жизнь жены, бизнес и переходите на жизнь сына, которую чуть не пустили под откос в детстве. Не слишком ли много вы на себя берете? — Осмелел гувернер, пропуская мимо ушей грязные словосочетания.
— Это тебя Джун научил так разговаривать со старшими, которые дали тебе кров? Где бы ты был без меня, жалкий репетиторшко, ах да, даже высшее образование дал тебе я. Не лезь, куда тебя не просят. С моим сыном ты не будешь. Никогда. — Вплотную к парню подошел мужчина, дыша рвано и злобно. — И не смей открывать свой рот. В связи с тем, что ты и правда многое дал моему дому, я дам тебе выбор. Я могу раз и навсегда лишить тебя абсолютно всего, сделав так, что ни одна, даже замухрыженная семья и тем более фирма, не захочет с тобой работать, а может, засажу за решетку. — Ухмыльнулся Тэмин, видя как визави бледнеет, стоя на ватных ногах. — Думаю, в тюрьме даже лучше, ведь тебе не привыкать подставлять свой зад, верно?
С бешенным сердцебиением и нахлынувшим цунами обиды и противности от таких слов, Джин замахнулся на мужчину, но тот быстро повалил гувернера на пол, ударяя в живот и по ногам.
— Неприятно такое слышать? А мне приятно было узнать о вас с Джуном? — Фыркнул старший Ким. — Второй вариант прост — женись, я итак пошел на уступки, находя жениха. Одним непутевым сыном больше, одним меньше. Но имей ввиду, после свадьбы, да и до, ты не увидишь моего сына, ясно? Выбирай. — Надменно и высокомерно высказал Тэмин, ощущая победу, ведь он не просто так быстро сдался в уговорах Джина. Он уже знал, чем шантажировать, просто нужны были доказательства.
— Джун не позволит, он… он… — Пытался высказаться гувернер, но получил ногой по лицу.
— Если ты ему расскажешь правду, то пострадает и он. Думаю, ты наслышан, когда я бываю в гневе. Порви с ним и искупи свою вину передо мной. — Присел на корточки старший Ким, злорадственно ухмыляясь.
Весь посыл Джисона улетел в тартарары, совесть заглушила темная сторона мужчины, который не видел ничего, кроме выгоды для себя, будто весь мир крутится только вокруг него, с обязательным подчинением ему.
— Но я ни в чем не виноват! — С окровавленным ртом крикнул Сокджин, позволяя выступить первым истерическим слезам.
— Да если бы не ты, я бы и горя не знал, если бы не ты, то я бы не мучался, если бы не ты, то… — Отец замялся, пытаясь не потерять суровый вид, но вместо этого выглядел растерянным. — Вот что ты можешь дать Джуну? Ничего. Если ты его и правда любишь — отпусти. Тебе ли не знать, что такой союз ни к чему хорошему не приведет. — Уже спокойно проговаривал Тэмин.
Сокджин взвыл от душевной боли и психической давке со стороны своего работодателя. Он только начал верить в себя, начал верить в то, что все у них с Джуном может получиться, начал верить, что ничего нет страшного в таком расслоении влюбленных, но слова отца в одно мгновение растоптали это, возвращая прежний пустырь с бесконечным количеством истязаемых стенки души мыслей. «Я никто. Как я мог подумать, что смогу переубедить его» — смотрел в потолок парень, осознавая всю суровую реальность, которая метеором ударила по самому уязвимому.
***
— Привет, я Итан Крамбер. — Приветливо улыбнулся шатен с голубыми глазами, протягивая руку. — Очень приятно. Я Ким Сокджин. — В той же манере поприветствовал своего жениха гувернер. Мужчина был очень приветлив и мил, несмотря на то, как тысячи наточенных пик с ядом на конце пронзают его тело и сознание. Ему не раз говорили, что является первоклассным актером, ловко прячущий свои настоящие эмоции и чувства. Джин каждый вечер валялся полный отчаяния и безысходности в своей постели, забывая есть и пить. Ему было страшно, ведь глава семейства был способен на что угодно ради своей цели, а подвергать Намджуна еще большим мучениям, чем в детстве, мужчина не мог, решая согласиться на второй вариант событий. С Чонгуком в эти дни он старался не пересекаться, хоть тот и спрашивал его об этой ситуации, Джин просто уводил тему разговора или нелепо отмазывался, ведь знал, что, узнав об этом всем, Чон тут же взбунтует, набирая номер Джуна, а гувернер меньше всего хотел смотреть на противостояние отца и сына. Тэмин настрого запретил всем рассказывать об этом Джуну, предупреждая, что телефоны будут прослушиваться, любые входящие на все номера Намджуна тоже. Разговор между возлюбленными стал крайне тяжелым: Джин пытался не сорваться, рассказав ему все, не расплакаться, сохраняя свою улыбчивость. Перед днем рождения младшего Кима состоится свадьба двух наследников крупнейших компаний, объединяя их. Старший Ким ликовал, получая то, что так хотел. — Тебя тоже заставляют это делать? — Присел рядом с парнем, имеющий удручающий вид, Итан. — Что делать? — Не сразу пришел в себя гувернер. — Жениться. — Угу… — Выдохнул учитель корейского. — Ты такая же жертва, верно? — Да. У тебя есть кто-то? — Есть…но видимо теперь — был. — Поджал губы в горькой ухмылке Сокджин, желая, чтобы всё это оказалось страшным сном, а сам он пробудился в теплых объятьях своего милого мальчика. — Вот и у меня также. Отцы всё решили за нас. — Выдохнул младший Крамбер. — Может, если мы сделаем это, от нас отстанут и мы сможем быть счастливы со своими половинками? — Мне запрещено с ним видеться. Тэмин не подпустит меня к нему. — Закусил губу Джин, сдерживая крик, вырывающийся из самого нутра.Хотелось выть, бежать, прятаться, исчезнуть с лица земли, лишь бы не чувствовать это напряжение, вызванное дикой смесью все неприятных чувств. Все было сделано быстро. И документы, и дата росписи. Подготовка шла полным ходом, а Джин чувствовал себя предателем, ведь так и не порвал с Намджуном. Гложущее чувство вины окутывало полностью парня, заставляя хотеть подставить к своему виску пистолет. «Надо это сделать. Надо…» — Привет, Джин~и. Ты не отвечал на мои звонки, что-то случилось? — Начал Намджун. — Да… У меня серьезный разговор. — Решил не медлить с этим Сокджин, не дожидаясь приезда своего возлюбленного, ведь через пару дней у него свадьба. Тем более если он попадет в самые родные объятья, то не сможет устоять, нарушив данное обещание его отцу. — Я тебя слушаю. — Напрягся юноша. — Мы не можем быть вместе. — Выдохнул Ким, забывая дальнейший текст, который неустанно повторял перед звонком. — Боже, ты опять за старое. — Закатил глаза Джун. — Пожалуйста, брось, прошу… — Нет, послушай. — Серьезно перебил парня мужчина. — Я серьезно сейчас. Мы не можем быть вместе, потому что я… я не чувствую ничего к тебе. — Хладнокровно говорил мужчина, тая в себе вулкан чувств, который пытался разорвать тело и психику гувернера, заставляя его сойти с ума. — Давай, я прилечу, и мы обо всем поговорим? — Не на шутку перепугался юноша. — Нет. Я всё решил, прости. Нет смысла тебя обманывать — я уже встречаюсь с другим. Суен будет обучать другой репетитор, а я уезжаю. — Также твердо и уверенно произносил Джин, моля голос не дрогнуть, а глазам не выдать всю гамму ощущений. — Ты шутишь, верно? — Выдавил наигранную улыбку Намджун, боясь верить во всё это. — Пожалуйста, скажи, что это шутка. — Нет, Намджун, это правда. Я тебе сразу говорил, что ничего не получится, прости, что обманывал. Мне не хватило смелости признаться тебе, когда ты прилетал в прошлый раз. — Пытался правдоподобно и как можно резче говорить Ким. — Ты врешь, ты не можешь. Я тебя знаю. — Сквозь зубы прошипел Намджун, стараясь не пустить гаджет в стену. — Ты плохо меня знаешь, смирись. — Фыркнул гувернер сквозь удушающее чувство. — Я такой же, как и все люди — вижу только деньги, удовлетворяя свою похоть. Прости, что разочаровал, но поверь, что не все такие. — Понял, что немного перегнул палку гувернер, не желая разбивать последнее доверие к людям у своего подопечного. — Хватит мне врать. Я прилечу через неделю и найду тебя, где бы ты ни был. — Не поддавался на маневры мужчины юноша, зная того, как пять пальцев. Теперь ему невозможно было так легко внушить что-то, ведь с возрастом интуиция и способность видеть людей у Джуна только обострились. — Не сможешь, я улетаю в другую страну. Прости меня, прощай. — Он потянулся нажать на завершение звонка. Последнее, что он увидел — злое и полное боли лицо младшего Кима, кричащего не класть телефон. Смартфон продолжал вибрировать еще очень долго, пока Сокджин рыдал в подушку, чувствуя, как отрывается его самая большая часть, возможно, с ней пропадает и сам мужчина. Из этой раны хлестала непонятного темного цвета жидкость, под названием «боль, удушье, пустота», заполняя всё пространство внутри израненной души. Парень кусал запястье до крови, пытаясь заглушить душевную боль физической, но помогало это мало. — Джин, открой. — Спустя пару минут стука в дверь произнес женский голос. — Иначе я схожу за вторым ключом. В таком состоянии: красные и опухшие глаза, покусанные руки, лохматые волосы, нездоровый цвет лица — Сокджин побрел открывать дверь. Женщина ужаснулась, видя такого гувернера, который держался за дверь, освобождая проход. Миен вошла и вовремя успела поймать слабого парня, который начал падать, закрыв дверь. — Ты когда последний раз ел? — Закинула руку парня на свою шею миссис Ким, двигаясь аккуратно к кровати. — Сейчас Лиззи принесет что-нибудь, хорошо? Ответа не последовало. Гувернер плюхнулся на кровать, складывая руки на животе. В данный момент хотелось лишь замереть камнем, не чувствуя и не осознавая ничего. Душа осыпалась, ломалась, разрывалась на тысячи мелких кусочков, заставляя тело чувствовать фантомную боль. — Скажи «нет» перед алтарем и беги. — Неожиданно произнесла женщина, с ужасом наблюдавшая за состоянием лежащего в апатическом состоянии учителя. — Меня схватят раньше, чем звук исчезнет. — Подобно творческой личности на поэтическом вечере, вымолвил Джин. — И я отправлюсь гнить за решеткой. — Всхлипывал мужчина. — Миен, а как давно вы знаете о нас с Джуном? — Не меняя положения и тона, спросил гувернер. — Достаточно давно. — Погладила по руке учителя миссис Ким. — После его восемнадцатилетия было заметно, что что-то между вами изменилось. Сердце матери всё чувствует. — Продолжала спокойно и нежно говорить Миен, помогая лежачему немного выдохнуть. — А дальше я увидела ваш поцелуй… — Вздохнула женщина. — Вы тоже ненавидите меня? Я испортил вашего сына, верно? — Шмыгнул носом отчаявшийся мужчина, вешая на себя все грехи. — Нет, вовсе нет. Я даже рада, что это ты. Ведь мы тебя знаем, ты мне как еще один сын, поэтому не думай о себе так. — Искренне призналась Миен, вспоминая, как немного всплакнула, понимая, что не понянчит внуков своего сыночка, но раз это его выбор. — Правда? — Да. Именно поэтому я ничего не рассказала Тэмину, но он нанял эту вертихвостку следить за вами. — Раздраженно произнесла Миен. — Я изо всех сил нагружала ее и отстраняла от вас, но бестолку. — Вы не виноваты. — Поднялся на руках мужчина. — И вы тоже. — Не дала продолжить мысль гувернеру. — Нет ничего постыдного в том, что вы влюбились. И если это по-настоящему, то почему нужно все это рушить? — Сверкнула бледными глазами женщина. — Тэмин может навредить Джуну, если я этого не сделаю. — Повернулся на бок, на руку Джин, опуская взгляд. — Он может всё. — Вздохнула миссис Ким, понимая, на что способен ее муж. — Мы все находимся под прицелом, обманывая Намджуна. В дверь постучали, прерывая душевный разговор двух людей. Миен тихо произнесла «войдите», и Лиззи вручила поднос Сокджину, строго наказав возвратить его пустым. Многие слуги всё знали и понимали, но не рассказывали отцу, а те, кто пытался, быстро теряли свое место работы, потому что Миен не позволяла лезть им не в свое дело. — Ешь. — Заботливо произнесла Миен. Она действительно была почти как мама Джину, порой ругая его вместе с сыном, заботилась, чтобы тот тепло одевался и хорошо питался, переживая за него не меньше, чем за Намджуна. Миссис Ким порой забывала, что у нее не трое детей, а всего лишь двое. Через силу Сокджин принялся отведывать интересное блюдо, сочетавшее в себе овощной гарнир, салат, мясо. Пахло всё очень аппетитно, от чего желудок заныл, прося наконец-то дать ему долгожданную пищу. — Все будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем. — Погладила по спине парня женщина, стараясь его подбодрить, понимая, что времени не осталось. — Суен уже в курсе, что я покину этот дом? — Жуя, произнес гувернер. С этой суматохой он не смог поговорить с воспитанницей, ведь она бы выпросила лишние подробности. — Она к тебе не заходила? — Удивилась Миен. — Нет… — Посмотрел на миссис Ким учитель. — А должна была? — Так-то да, чтобы попрощаться. Она не будет присутствовать на свадьбе, она о ней даже не знает, потому что ей также будет больно и неприятно, ведь она узнала о вас раньше, чем я. — Выдохнула женщина. — Я выдумала причину, она была так расстроена… — Надеюсь, она переживет этот период. — Грустно заключил Сокджин, чувствуя еще один прилив грусти и ненависти к себе за то, что не смог оградить ни Намджуна, ни Суен от этой боли. Как же в этот день досталось всем находящимся рядом с Намджуном людям и вещам, ведь он не смог контролировать свою ярость, крича за малейшую ошибку на всех, метая, чем придется. Он не понимал, как так возможно, как самый светлый и теплый человек на свете, излучающий позитивную энергию даже через экран, смог так холодно и дерзко расстаться с ним по телефону. — Я не верю, я не верю в это! — Кричал во все горло Джун, плевав на находящихся в здании людей. Было слишком больно и непонятно, жгучая смесь с острыми краями ранила самое мягкое внутри. Он был готов прям сейчас ринуться в самолет, да хоть пешком через океан, лишь бы в живую почувствовать, что же таится в его любимом человеке, ощущая настоящую причину этого расставания. Однако, свалившиеся дела не дают этого сделать, разгорячая парня. — Намджун, что с тобой происходит? — Не стучась, зашел в кабинет своего начальника Ен. — Не слышал, чтобы ты стучал. — Буркнул юноша. — Мне можно. Так почему ты орешь на всех и рвешь бумаги? — Спокойно проговорил его заместитель. — Потому что в этой компании никто ничего не делает правильно, даже после тысячи объяснений. — Фырчал младший Ким, не поднимая взгляд на вошедшего. — А я то думал, что это связано с твоим отцом. — Легонько ухмыльнулся мужчина. — Что ты сейчас сказал? — Поднял свой грозный взгляд младший Ким. — Говорю, пошли со мной, пока ты тут все не разнес. Объяснишь мне все. — Начал разворачиваться мужчина. — Ен, мне нужно улететь. Срочно. — Все также не двигаясь с места, проговорил Намджун, пытаясь усмирить свой гнев. — Сначала ты пойдешь за мной. А потом уже лети домой. — С чего ты взял, что я полечу домой? — Хмуро фыркнул юноша, вставая из-за стола. — Потому что то, что ты сейчас услышишь, спровоцирует это.
