3. Чертова записка.
27 августа 2021 г., 21:36
Примечания:
... Без лишних предисловий: мужчина умер.
На лице рыжеволосой расцвела улыбка. Стоило ей только перешагнуть порог класса уверенной походкой, как перед ней нарисовалась неожиданно юркая брюнетка.
— Энн! Энн Ширли! — то и дело выкрикивала Диана, размахивая утончённой ладонью и радостно улыбаясь. Подруга, в отличие от самой Энн, не медлила ни минуты, а потому почти сразу подбежала к девушке, протягивая ей, перемотанный голубой лентой, пакет. — ... Ты теперь юная леди, Энн! Это такой... Такой значимый день. Ты даже не представляешь, как я счастлива тебя видеть!
— ... Ты удивительно громкая сегодня, Диана. — беззлобно перебила подругу Ширли, качая головой из стороны в сторону. Она неожиданно приняла серьезный вид, вздернув нос и прикрыв глаза. Сейчас, в этом свете и этой позиции, она напоминала чопорную англичанку. —... Как настоящая леди, ты должна вести себя сдержано... И...
Договорить Энн не удалось, ведь её монолог был нагло прерван звонким смехом Дианы. Рыжеволосая вновь не сдержала улыбки, после – смешка, а затем и звонкого смеха. Их веселье нарастало с каждой секундой, загребая в свои объятия все новых и новых одноклассников. Сначала рассмеялись юноши, правда, не совсем понятно, смеялись они над ними или вместе с ними, потом – девушки. Последние же явно были просто рады подхватить заливистый смех, ведь у многих из них в голове был лишь ветер, а на уме – праздная жизнь, да юность, что неслась впереди.
—... Эй, ребята! — прозвучал донельзя знакомый и, оттого нелюбимый, голос. — ... Нашему гадкому утенку кто-то оставил записку! Нет, вы представляете? Даже не знаю, чье сердце теперь в твоих корявых руках, сиротка, но я ему уже сочувствую.
По классу пронеслись тихие смешки, рыжеволосая потупила взгляд в пол, неожиданно растерявшись. Будь она одна или заступись она за подругу, то обязательно бы ответила этому мерзавцу, высказав все, что она думала, но к сожалению, прозвенел звонок, предвещая скорый урок и заставляя всех сесть за парты.
И пока чужие умы были заняты математикой, Энн думала лишь об одном. Она уже ненавидит того, кто отправил ей эту записку.