Часть 1.2
3 декабря 2020 г., 05:26
Бьякурана стало слишком много, но Рокудо не расстраивался, он мог смириться со многим.
Джессо прекратил раздражать — с Франом ему не потягаться.
Сколько бы тот не болтал, Фран мог больше и противнее.
Сколько бы не вертелся рядом — Тсуна был надоедливее.
Сколько бы не предлагал свой маршмеллоу — Бьянки, со своей едой, была куда навязчивее.
Так и вышло, что пробыв с Вонголой хоть немного, Джессо казался ему просто ангелом.
Сколько миссий они посетили вместе — не счесть. Сколько переговоров провели и сколько раз прилетали к Джоэлу посещая бары после формальных встреч.
Каждый раз похож на предыдущий. А Мукуро раздражался на то, что собственное желание победить не смог.
Бьякуран Джессо очень красивый мужчина, во вкусе Мукуро с головы до пят. И это вызывало раздражение.
А ещё он оказался приятным собеседником, с которым мало кто сравнится в уме и харизме. Джессо изменился, он правда не такой мудак, каким его пытался выставить каждый второй в альянсе. К сожалению для Рокудо — ему это отношение знакомо.
Хоть тысячу раз сделай добро, все твои проступки тебе будут припоминать до гробовой доски.
И Мукуро понял — Джессо одинок.
Почти каждая встреча оканчивалась прогулкой или походом в бар, хоть Джессо и пил редко, но на предложения иллюзиониста поддавался легко. Всегда с улыбкой и энтузиазмом. Всегда с множеством историй припасенных в кармане.
Мукуро решил — Бьякуран влюблен в него.
Рокудо почти искренне, хоть и не признаваясь до конца, проникся симпатией к боссу Мельфиоре. Мукуро не испугался, он не из пугливых, но признавать за собой привязанности не спешил.
Разложил все эмоции по полочкам, объяснив для себя всё терминами из книг по психоанализу. И был таков: поддался бескорыстному интересу к себе. Ему просто нужен друг, кто-то, кто искренне бы его понимал и верил.
Но это так не работает. Физическое влечение слало в топку все его доводы и рациональный анализ.
В доме Кавалонне был праздник, он обручился с дочкой Джоэла Уэббера, Гвен. Прекрасное слияние и укрепление связей.
Людей на банкете было больше, чем на церемонии наследования далекие почти десять лет назад. Но все необычайно вдруг серьезные и сдержанные. Прям не бандитский сбор, а светский раут.
Мукуро был не в духе, слишком много людей, и Савада непременно потащил всех хранителей, мол, обязательно. По крайней мере плясать по правилам иллюзионист не любил, анархист в нем не потопляем.
Мукуро напивался, методично и верно, спорил с Франом и спаивал ещё и его.
Савада в ужасе переглянулся со Скуало, оба понимали, что если эти двое накидаются, то весь этот банкет может внезапно превратиться в бал Сатаны, сотворенный сильнейшими, хоть и пьяными, иллюзионистами.
— Мукуро, ты не мог бы остановиться? — Савада забирает из рук повеселевшего иллюзиониста бокал со спиртным. — Я ведь просил вести себя прилично.
Нижнее веко Рокудо, после слов босса всея Вонголы, заплясало в ритме зажигательной сальсы. И откуда столько самоуверенности указывать ему, сильнейшему иллюзионисту мира, как себя вести?
— Прилично? Ку-фу-фу. Да легко!
Мукуро скрылся из поля зрения, и если Скуало выдохнул спокойно, то Тсунаеши напрягся только сильнее. Мукуро и повиновение — диаметрально противоположные вещи, и это знал каждый, кому хоть раз довелось иметь дело с туманом Вонголы.
А вот и шоу.
Музыка, в банкетном зале, с ненавязчивой фоновой классики, сменилась ритмичным рок-н-роллом.
И тут же появился Мукуро, разом осушив бокал с подноса официанта, он крикнул Тсуне, где он видел его приказы и принялся танцевать, активно двигаясь и вовлекая в это присутствующих.
Вопреки страхам Тсунаеши, смену обстановки восприняли позитивно, особенно семья Томазо и Кавалонне. Вария и вовсе ушла в раж, Занзас даже своеобразно похвалил Рокудо.
Джоэл Уэббер рассмеялся и присоединился к Мукуро, говоря, что он спас всех от этой неимоверной скуки.
Бьякуран наблюдал за иллюзионистом издалека, бросая ему улыбки, но отказывающийся присоединиться к веселью.
— Ну же, я помню твои рассказы, каким панком ты был в подростковые годы, и одевался веселее, — Мукуро был пьян.
Бьякуран искренне наслаждался таким Рокудо, это был нонсенс увидеть его таким, открытым и безбашенным. С удивлением Джессо подмечал эту сторону вечно холодного Тумана.
— Мукуро-кун, я всё ещё слишком трезв, чтобы отрываться здесь. Не хочется, чтобы все эти старые снобы видели во мне что-то, кроме угрозы, — он мило улыбался и осторожно пил предложенное вино. — Просто ужасный вкус.
— Это точно, — Мукуро забрал бокал с вином и отдал Джессо свой, с коньяком.
— Спаиваешь? — ухмылка озарила лицо блондина.
Всех поглотил в свои сети хаос веселья устроенный Мукуро, а сам организатор особенно доволен растерянному взгляду Савады и недовольному Хибари Кее, которого еле как успокаивал Ямамото.
Мукуро увел Бьякурана прогуляться по особняку, подальше от шума, и в итоге набрел на библиотеку Дино.
Здесь обязательно должен быть алкоголь, — думал иллюзионист, не желающий останавливать кутеж.
— И зачем ему столько книг? Сомневаюсь, что конь много читает.
— Ну-ну, Мукуро-кун, ты зря так принижаешь Мустанга, — приторная улыбка, — Этот парень не так глуп.
— Меня пугает твоя внезапная доброта, ку-фу-фу.
— Это рациональная оценка способностей человека, — более серьезно заявил Бьякуран и вальяжно пройдя к кожаным креслам, устроился в одном из. — Никогда не недооценивай ум конкурента. Даже если он с тобой, пока что, заодно.
— Оя, не всё потеряно.
— А тебе не стоит быть таким беспечным со мной, может я изучаю тебя, как второго сильнейшего в Вонголе, и намереваюсь по первому нанести удар, — легкая ухмылка и пронизывающий холод в лиловых глазах. — Или же переманить к себе.
То ли алкоголь взыграл, то ли гормоны.
Такой Бьякуран манил и будоражил сознание, сила, исходящая от него, завораживала, привлекала. Не только дух соперничества, но и банальное возбуждение.
Мукуро вернулся к осмотру помещения и естественно наткнулся на приличный мини-бар.
Прихваченная бутылка дорогого бренди и пара бокалов опустились перед Бьякураном на стеклянный стол.
— Итак, что там с бунтарскими годами?
Они проговорили пару часов, совмещая диалог с игрой в шахматы. Градус рос, а следом и уверенность Мукуро в том, что Джессо запал на него.
Мукуро, из размытых воспоминаний и слов Бьякурана, иллюзией сменил ему образ со строгого костюма на драные узкие джинсы, свободный, коцаный местами, белый джемпер и кеды.
— Ошейник забыл, — рассмеялся Бьякуран, оглядывая себя.
Мукуро кивнул и шипастый черный ошейник уже украшал шею мужчины.
Иллюзионист, довольный работой настоящей иллюзии перчаток Верде, подошел к Джессо ближе, растрепал его непослушные белые волосы и замер, смотря в лиловые глаза.
— Доволен? — тихо спросил Бьякуран.
Мукуро, с несвойственной ему аккуратностью, сокращает расстояние между их лицами и касается своими теплыми губами губ Бьякурана. Вкус коньяка смешался с запахом его парфюма и пьянил лучше любой выпивки.
Бьякуран стоял неподвижно, не отталкивал, но и не отвечал.
— Эй, — тихо, прямо в губы, — видимо ты много выпил всё же, — улыбнулся Бьякуран и отошел на шаг от растерянного иллюзиониста.
Он ожидал чего угодно, но точно не отказа.
— Разве ты не хотел этого?
— О чем ты? — Джессо нахмурился и всерьёз посмотрел на иллюзиониста.
— Мне не могло показаться, я ведь нравлюсь тебе, — самоуверенный тон и блестящие, от выпитого, гетерохромные глаза забавляли Бьякурана.
— Кажется ты проиграл в разведку, Мукуро-кун, — поставив «мат», в так и не законченной партии в шахматы, ответил Бьякуран. — Ты не интересуешь меня как сексуальный объект.
Тсуна всё ещё гнул свою линию, выстраивая в корне неверные теории касательно отношений своего хранителя и босса Мельфиоре. В то время как Мукуро думал только о том, что же ему написал Джессо.
— Тебя дома не обыщутся? — резко прервал Мукуро, — Я устал.
Тсуна понимающе кивнул и взглянул на время. Начало третьего ночи.
— Если он дорог тебе, то просто постарайся его понять и хотя бы поговорить с ним.
— Господи, и это мне говорит никчемный Тсуна, который больше десяти лет не может признаться в любви девушке, за которой с пеленок бегает? Не строй передо мной крутого, — рявкнул Мукуро.
— Я хотя бы признаю, что полный кретин в любовных делах, и тебе советую, — напоследок произнес Тсуна.
Дверь захлопнулась. Наконец-то один и почти спокоен. В голове боролись два желания: либо допить виски, либо прочитать смс Бьякурана.
Хотя если выпьет ещё, то в любом случае бросится проверять сообщения.
Как же обидно, если всё закончится так. А ведь Мукуро не так и легко заполучил Джессо.
Рокудо отвергли.
Иллюзионист не знал отказа, как и не интересовался прежде кем-то настолько, что сам факт отказа его мог как-либо задеть.
В библиотеке, после неудавшегося акта любви, он не растерялся, не раскраснелся от стыда как школьник и не сбежал.
Он ответил: «Что ж, отлично, что мы это выяснили.»
И они, с боссом Мельфиоре, продолжили игру в приятелей, хоть и чуть более молчаливо.
После своего провала Мукуро ходил раздраженный, злясь и на себя, и на Джессо, и на весь мир.
Вонгола напряглась. Хреновое настроение иллюзиониста могло вылиться в проблемы. Мукуро руководствовался правилом одним на все века: «хреново мне — хреново всем.»
И действительно. Гаденькие шуточки, ночные кошмары всех присутствующих в особняке, вполне реальные насекомые в неожиданных местах штаба и несуразное поведение на встречах.
Ну и конечно он пил.
Тсуна охреневал от одного пьющего Занзаса, а тут ещё и Мукуро, при том они частенько делали это вместе.
Если Рокудо уезжал в Варию со словами «проведать ученика», то Тсуна слышал: «ушел в запой, не ожидай в скором времени».
Никто и не против, конечно, каждый по разному справлялся со стрессом от работы. Като Джули, например, пропадал бог знает куда на месяцы, Гокудера курил столько, что пора откладывать часть бюджета на новые легкие, а Хибари бил всех на своем пути. Хотя лучше б он курил, ну или пил травки какие, для равновесия.
Тсунаеши вызвал иллюзиониста поговорить.
— В чем дело на этот раз? — не ходя вокруг да около, начал Савада.
— Все в порядке, — Мукуро улыбался, нагло и высокомерно смотря на Десятого.
— Ты сжег комнату Ламбо.
— Там ужасный интерьер, ку-фу-фу.
— Все крыло замка, где живет Хибари, заполненно сакурой. Кстати, убери ее, он же умрет от злости.
Мукуро рассмеялся. Он старательно поддерживает сакуру, которая вполне настоящая, даром, что иллюзорная, да и она вырастает вдвойне сильнее, если ее попробовать срезать.
— Это терапия. Ему пора прекратить злиться на безобидное деревце, ку-фу-фу.
Савада потихоньку начинает понимать Скуало, когда тот жалуется на Франа. Там, конечно, вообще дикий пиздец, но и тут Мукуро не отстает.
— Я купил тебе квартиру, недалеко от штаба. Твори там что хочешь, я даже выделю деньги на перепланировку, если хочешь. Хару поможет с дизайном.
Савада выгнал Туман. Он, конечно, назвал это щедростью, но Рокудо понимал, что Вонгола просто хочет отдохнуть.
Мукуро не расстроился, даже обрадовался. Личное пространство, никаких придурков из Вонголы и тишина.
Но издевки над Хибари дорогого стоили, он будет скучать. Хотя ему не запрещали приходить когда вздумается.
Бьякуран потихоньку начал мельтешить перед Мукуро как и прежде, общаясь так, словно их приятельские отношения только укрепились.
Мукуро злился на Джессо. Но показывать этого никак нельзя. Это означало бы проигрыш.
— Сможешь спокойно приводить сюда девушек, — улыбнулся Бьякуран, осматриваясь в апартаментах Тумана.
Мукуро и сам не понял, как и зачем он впустил мельфиоровца в свою новую обитель, но однако же Джессо сейчас здесь.
— Я по парням, — буркнул иллюзионист.
— Ну парней значит, — так же весело продолжил Бьякуран.
— А Кикё встречается с кем-нибудь? — невзначай спросил Мукуро. Это был спонтанный вопрос, не имеющий скрытых мотивов.
Улыбка Бьякурана чуть померкла, но тот всё же ответил, что нет, Кикё свободен. Но не знает, в его ли вкусе Рокудо, так подробно он не выяснял о своем заместителе.
— Ну это можно выяснить, ку-фу-фу.
Бьякуран свернул с темы, предлагая оборудовать в гостиной барную стойку и он даже поможет с этим, в качестве подарка на новоселье.
— Щедро, ку-фу-фу.
Мукуро сощурился, наблюдая за Бьякураном, когда Рокудо снова и снова спрашивает о Кикё.
Честно говоря, секса у иллюзиониста не было несколько месяцев. Как бы раскрепощен в постельных делах Мукуро не был, однако же брезгливость брала верх, не пуская к телу кого попало. А вот Кикё он вполне серьезно рассматривает на пост своего любовника.
Ни для кого не секрет, что хранитель Облака встречается с мужчинами, и Рокудо вообще-то и раньше думал пообщаться с ним, но не хотелось раскрываться перед кем-то. Но после провала с Бьякураном, иллюзиониста уже мало волнует, что Кикё может рассказать кому-то, что великий и прекрасный иллюзионист Вонголы — по мальчикам.
Бьякуран терпеливо и слащаво улыбался, изредка позволяю себе вздохи полные снисходительности.
— Ты ведь не гомофоб? — очнулся иллюзионист, решив уже узнать, в чем причина реакции Джессо.
— Нет конечно, — отмахнулся Бьякуран.
Хмыкнув, Мукуро настоял на том, чтобы завтра придти в особняк Мельфиоре.
— Я не хочу возвращаться домой. Сегодня, — задумчиво протянул мужчина, раскрывая пачку сладостей.
— Сними номер в отеле.
— Так не интересно, — рассмеялся Бьякуран.
А после, вполне серьезно, местами устало, жаловался на то, что переходный возраст Блюбелл затянулся и иногда сводит его с ума. И если спокойный Кикё просто медитирует, пока девушка истерит, то Джессо закипает. Закипает не хуже Закуро, а последний так только масло в огонь подливает, доводя и без того неуравновешенную девчушку до изнеможения. — Я устрою вам с Кикё свидание, если дашь переночевать у тебя.
— А ты не думал, что у нее гормоны к кому-то из вас взыграли? — изогнув бровь, спросил Мукуро.
Они долго обсуждали беды с башкой у подростков мафии.
Фран и его озабоченность, помноженная на больную фантазию и природную пакостность, в своё время лишили последних нервов Варию. Даже самый спокойный Вайпер был закошмарен малолетним идиотом, заботливо подаренным Варии от Мукуро.
Ламбо и И-Пин, на удивление, росли спокойно. И как-то Тсуна узнал в чем причина.
Когда ребятам было по четырнадцать, Савада застал их в тренировочном зале.
Тсуна почти не выдавал свой шок. Только чашка в руках дрожала, когда он жаловался Мукуро, что как же так? Они же ещё дети.
— Меня в четырнадцать подобные вещи не интересовали, — улыбнулся Бьякуран и полез в сумку за принесенным с собой нинтендо. — Сразимся?
— Выпивку захватил? — зевнул Мукуро.
— Ну куда тебе столько пить, красотуля? Скоро уже и пламя солнце не восстановит твою печень, да и морщины пойдут, — покачав головой, Бьякуран заботливо провел рукой по волосам иллюзиониста. — Выпадет вся твоя шевелюра, а она мне так нравится.
Мукуро чуть не задохнулся от противоречивых эмоций. Вроде и врезать хочется, по приторной улыбке, а вроде и мурашки прошли по коже, стоило Бьякурану приблизится к нему и провести рукой по волосам иллюзиониста.
Цокнув, Мукуро ударил Джессо по руке и заявил, что раз так, то и пить иллюзионист будет один.
Утро парней было совершенно разным. Мукуро был вполне бодр, свеж и доволен. А вот Бьякуран весь помятый и вялый. Так сразу и не скажешь, кто из них вечером пил.
— Тебе нужен нормальный диван, — недовольно отозвался мельфиоровец.
— Нет, ку-фу-фу, иначе ты ещё раз припрешься, — настроение иллюзиониста было приподнятым.
Сегодня он едет в особняк Джессо.
В машине они с Бьякураном почти не говорили, последний едва не уснул на заднем сидении авто.
По прибытию Мукуро сразу же, обгоняя босса семьи, влетел в особняк.
С верхнего этажа, с криками и визгами, неслась девушка. Хранительница дождя, видимо, а за ней, не торопясь, но явно теряя терпение, следовал мужчина.
— Блюбелл, это уже ненормально расхаживать без белья по особняку. Ты уже не маленькая и тут полно мужчин, — бархатный и спокойный низкий голос был знаком Рокудо. Кикё.
Тут же возле него пробегает девушка, на ней только плохо застегнутый плащ Мельфиоре, который уже едва скрывает округлившиеся формы.
Она замирает возле Мукуро, смотрит на него и постепенно краснеет, но не сводит взгляд.
— Оя, привет, — поприветствовал иллюзионист.
Блюбелл молча продолжала сверлить его взглядом, а после, раскрасневшись окончательно, убежала, взмахнув голубым ворохом волос.
— Боже, опять она с ума сходит, — цокнул Бьякуран, смотря вслед юной хранительнице.
— Доброе утро, господин Бьякуран, — просиял Кикё, спустившись в холл, — Здравствуй, Мукуро-кун.
— Ку-фу-фу, привет. Смотрю у вас весело с утра пораньше.
Бьякуран взглянул на Кикё и Мукуро, поразмышляв немного, как объявить Кикё, что он продал его Дьяволу из Вонголы за ночь на диване — решил не мудрствовать:
— Кикё, проведи время с Рокудо, — слащаво улыбнувшись, приказал Бьякуран.
— Что? — Кикё ну очень глубоко вздохнул и решил, что ему уже показалось, но, видимо, нет. — А как же Блюбелл?
— Не умрет, и мы, надеюсь, тоже.
Мукуро рассмеялся, наблюдая за открывшейся картиной. Бьякуран оповестил, что хочет выспаться и ушёл в другое крыло особняка.
— Что ж, считай у тебя выходной, ку-фу-фу.
Кикё растерянно глянул на иллюзиониста, гадая, что ему вообще понадобилось от него, и почему это его босс ночевал у тумана Вонголы.
Мукуро сощурился и взял ладонь Кикё в свою, выводя того из особняка. В последнее время Рокудо вообще был сам не свой, творил что попало, вел себя странно и в целом напрягал больше обычного.
— Ещё немного и я расценю это как домогательство, — улыбнулся, немного нервозно, хранитель Облака.
— Это оно и есть. Оно и есть, — Мукуро улыбался как безумец, смотря в зеленые глаза Венка. — Давай-ка сразу проясним ситуацию: я хочу пойти с тобой на свидание, пообщаемся наконец не о работе, ку-фу-фу.
Общение с Джессо явно не пошло на пользу иллюзионисту, заключил мужчина, но всё же крепче сжал ладонь Рокудо в своей и пошел за ним.
Мукуро был ему симпатичен. Стройный, подтянутый, высокий, хоть и ниже самого Кикё, на лицо просто прекрасен, да и внешность незаурядная. Но он как-то никогда и не думал о том, что между ними может быть что-то. Кикё всё ещё был напряжен, ожидая подвоха, но Мукуро действительно оказывал ему недвусмысленные знаки внимания всю прогулку.
— Мне казалось, ты только по женщинам, — уже сидя в ресторане, начал мельфиоровец.
Мукуро увлеченно рассматривал меню, стараясь не брать один только алкоголь. Может Бьякуран прав и он действительно начал увлекаться выпивкой?
— Тебе показалось, — обворожительная улыбка и лисий взгляд направленный в собеседника.
Кикё впервые почувствовал себя как-то неловко, словно школьница на выпускном. Его взгляд бегал по залу, пальцы то и дело перебирали мятного цвета пряди длинных волос.
— Может вина?
— Отличная идея, — оживился Рокудо, радуясь, что выпить — не его инициатива.
Кикё конечно привлекает Мукуро, но ровно так же, как и все его предыдущие любовники. Тянуть время на долгие разговоры, игры в любовь и прочую ненужную шелуху — не хотелось.
Мукуро рассматривал парня перед ним, растягивал губы в соблазнительной улыбке, проводил языком по губам и вообще всячески выводил Облако из равновесия. Кикё же старался держаться хладнокровно, медленно попивая вино и ведя диалог.
— Что между вами с Бьякураном? — улыбка и холодный взгляд зеленых глаз.
— Оя, неужели ревнуешь? — Мукуро подставил ладонь под подбородок, внимая собеседнику. — Если бы между нами что-то было, пришел бы я сюда с тобой? Ку-фу-фу.
Кикё прикрыл глаза и улыбнулся.
— Хо-хоу, Рокудо, ты всегда творишь, что душе угодно. Что десять лет назад, что сейчас.
Кикё умен, в очередной раз подмечает хранитель Вонголы. И это очевидно, Джессо идиотов подле себя не держит.
Мукуро накрывает своей рукой его ладонь, слегка поглаживая.
— Ты слишком торопишься, — сдержанно оповестил Кикё, однако же руку не убрал, напротив — переплетая свои пальцы с чужими.
— Ну что ты! — театрально воскликнул иллюзионист. — Как я мог? — вопреки словам, нога иллюзиониста уже касалась чужого бедра.
Ухмыльнувшись, Кикё предложил прогуляться где-нибудь ещё, всё же не часто у него выходной выпадает, этим стоит воспользоваться.
Бьякуран меряет комнату шагами, не в силах найти занятие своему энтузиазму на какие-то свершения. Бумажная волокита кончилась, встреч не запланировано.
Привычно было доставать чужого хранителя тумана, проводить так свободное время и отдыхать с ним от опостылевших подчиненных. Раньше его место занимал Шоичи, но не в этом мире, здесь они играли роль незнакомцев. Никто никого предать не успел, но осадок остался.
Бьякуран смеется, он верно сходит с ума, если считает иллюзиониста другом.
В особняке неожиданно тихо, мужчина прогуливается по коридорам неспешно, замирая лишь у входа в кабинет Кикё.
Знакомый смех привлекает и манит заинтересованно заглянуть в приоткрытую дверь.
Кикё и Мукуро сидят к нему спиной на диване, общаются непринужденно и весело, чувствовалось то, чего у него ни с кем из них никогда не случалось.
Интерес на грани интимного.
Мукуро заводит руку за спину Кикё, проводит пальцами по длинным зелёным волосам, поворачивается в профиль и целует Хранителя облака так, что у Бьякурана перехватывает дыхание. Прикрытые глаза, неторопливые движения губ, всё это перерастает во что-то менее невинное и руки уже прижимают тела всё ближе друг другу.
Джессо отходит от двери, не желая быть пойманным в неподходящий момент.
Что ж, Мукуро получил, что хотел.
Кикё прижимается к Мукуро всем телом, в поиске тепла и ласки, и он ее получает. Мукуро целуется умело, уверенно, точно зная как вскружить голову за пару касаний. Он хорош собой, опытен и знает, чего хочет.
Они оба этого хотят.
Но Мукуро говорит:
— Нам не за чем спешить, — шепотом, в самые губы.
Самодовольство в его взгляде раздражает и притягивает с неистовой силой, но Кикё покорно принимает условия этой игры и все их ласки не доходят до постели. По крайней мере сегодня.
Мукуро уезжает домой не прощаясь, он знает, что скоро вернется. В его планах было как можно больше мелькать на чужой территории.
Бьякуран провожал Мукуро взглядом, холодным и отчего-то раздраженным.
Мукуро явился как и обещал — через пару дней. Кикё встретил иллюзиониста с вежливой улыбкой, ведя того в сад.
Блюбелл всё бегала вокруг них, заискивающе вглядываясь в лицо мужчины с разноцветными глазами.
Интересный факт: при Мукуро она не истерила, не игнорировала ношение одежды и всячески маячила рядом с иллюзионистом.
Бьякуран наблюдал прищурив глаза. Он всё понимал, в отношении других. Одного понять не мог — почему?
Почему он?
Джессо нехотя занимался работой, нехотя разговаривал с Юни, нехотя блуждал по территории особняка. А потом, так же неохотно, но задал интересующий вопрос девушке из персонала. Девица наблюдала за тем, как в саду общаются иллюзионист Вонголы и хранитель Облака.
— Кто из них тебе нравится? — вопрос произнесенный с
улыбкой, но тон давал понять, что ответить стоит незамедлительно.
— Господин Бьякуран… — дернувшись на месте, девушка перевела взгляд на начальника.
— Ну же, на кого ты смотрела? — Джессо сощурился и улыбнулся, но так, что по коже любого пробежали бы мурашки.
— На гостя из Вонголы.
— Почему он? — вопрос звучал словно риторически, не требуя ответа, но Джессо этот ответ непременно хотел получить. Вот только от кого? — Свободна, — махнув рукой, отпускает прислугу, решив не занимать время нерабочими вопросами.
Мукуро игнорирует Бьякурана всякий раз переступая порог его же территории, и Бьякурана, как и всякого владельца дома, которого игнорируют гости, это конечно раздражало. Но он выбирал просто наблюдать за наглым иллюзионистом.
В очередной раз, как Мукуро почтил особняк Джессо своим присутствием, Бьякуран задался вопросом: а он нравится Мукуро? Та попытка поцеловать — точно ли алкоголь виновен?
Бьякуран не обманывался, глупым он никогда не был и даже в вопросах отношений сердечных, однако же с Рокудо всё было слишком туманно. Он может придавать сотни значений вещам, на первый взгляд, простым и понятным.
Слишком много мыслей вертится в голове и все как одна посвящены Рокудо Мукуро.
Сам же Мукуро старался забыться рядом с красивым и умным хранителем Облака Маре. Он посвящал Кикё каждую свободную минуту, забивая образом зеленовласого красавца все мысли о его боссе. Но Бьякуран из головы не уходил. К тому же Рокудо чувствовал каждый взгляд, случайно брошенный в его сторону, когда Бьякуран проходил мимо.
Кикё отвлекает на себя взгляд Мукуро всякий раз, что тот ненароком бросает в спину мимо проходящего Бьякурана. Хранитель облака конечно понимает, снисходительно улыбаясь, он давит в себе желание ехидно заметить, что каким бы хорошим актером Рокудо не являлся — скрывать интерес к другому у него едва выходит.
— Блюбелл зациклилась на тебе, — в один из дней оповестил Кикё, между поцелуями и невинными касаниями рук к телам.
— Я заметил, ку-фу-фу.
— Хо-хоу, ты словно хаос в чистом виде, всполошил весь клан.
Девушка с голубыми, словно чистое небо, волосами и нежного цвета васильковыми глазами, кидала на хранителя Вонголы взгляды совсем не нежных оттенков.
Блюбелл вертелась рядом всякий раз, стоило Мукуро заявится в особняке. Мукуро же наслаждался вниманием, позволяя молодой особе прочувствовать всплеск гормонов от его образа каждую ночь.
— Оя-оя. А ты тоже зациклился на мне? — бархатный, сладкий голос лился в уши Кикё.
И грех отрицать, когда умелые пальцы, облаченные в черные перчатки, проводили вдоль возбужденной плоти, находя ответ на свой вопрос. Кикё вздыхает томно, почти не сдерживаясь, и Мукуро улыбается снисходительно и почти мягко, всё понимая.
В следующую встречу он находит Кикё в тренировочном зале. Сегодня его пустила и любезно проводила Блюбелл.
— Спасибо, ку-фу-фу. Встретимся позже, — Мукуро заправил длинную голубую прядь за краснеющее ушко девушки.
Блюбелл молча кивнула и скрылась из виду быстро, довольно улыбаясь.
В зале Кикё был не один, тренировка была с Бьякураном.
Мукуро с интересом наблюдал, как Джессо с легкостью отбивался от всяческих атак своего хранителя.
— Привет, Мукуро-кун, — улыбнулся Бьякуран, отворачиваясь, но так же легко сводя на нет атаки Кикё, даже не обращая на них внимания.
Мукуро залюбовался на белые крылья за спиной Бьякурана и даже не сразу поздоровался. Но затем, ухмыльнувшись, предложил:
— А со мной сразишься?
Кикё явно устал и был недоволен. Недоволен тем, что всё ещё даже близко не может сравниться с боссом, тем, как Мукуро смотрит на Джессо и тем, как сам Бьякуран смотрит на Мукуро.
— Хо-хоу, оставлю Бьякурана на тебя, Мукуро.
Кикё подошел к хранителю Вонголы и, не мешкая, поцеловал того в губы. Мукуро конечно ответил, так ярко и пылко, как ни разу до этого, однако же смотрел Рокудо за спину Кикё, вперив взгляд в лиловые глаза.
Мукуро понимает — Кикё делает это специально, но вот зачем?
— Удачи, — на ухо, тихо и нежно, шепнул Кикё. Так многозначительно, что Мукуро был поражён.
Хранитель облака покинул тренировочный зал.
— Ваши отношения сильно продвинулись, — не без шпилек, заметил Бьякуран, пряча крылья и приземляясь на ноги.
— Да, теперь, видимо, по углам прятаться у тебя не станем, ку-фу-фу.
Бьякуран улыбнулся, и предложил уже перейти к бою не словесному.
Алый глаз засиял пламенем, Мукуро откидывает плащ в сторону.
Бьякуран с ухмылкой наблюдает за ним, разминая шею.
— Ограничимся рукопашным?
— Да, думаю я тебя и в ближнем бою уложу, ку-фу-фу.
Бьякуран улыбается почти безумно, сверкая фиалковыми глазами. Откуда-то извне появилось немалое желание непременно настучать иллюзионисту по наглой морде. За всё хорошее.
Применив путь демона, Мукуро нападает первым, едва не задевая Джессо, который хватает его за руку и бьет ногой в грудь. Мукуро отлетает достаточно далеко, едва не врезаясь в стену.
Азарт вскипает не на шутку. Иллюзионист выжидает, пока Джессо приблизится, резво отталкивается от стены и в прыжке бьет коленом в живот.
— Неплохо, но больше ты попасть не сможешь, — заверил Джессо и, быстро обойдя противника, бьет с локтя в челюсть.
Мукуро применяет реальную иллюзию и вызывает свою копию, которая со спины ловит Бьякурана.
— Оя, не зарекайся.
— Грязно играешь, — откидывая пинком копию, отзывается Джессо.
— Про иллюзии слова не было, ку-фу-фу.
Мукуро бежит к Бьякурану, готовясь нанести удар и разделяясь в движении на ещё пять собственных копий. Джессо высвобождает крылья взмывая вверх. Пламя кольца сжигает копии. Однако реальный уже за спиной, мощным пинком в спину сбивает вниз.
Лозы лотоса ползут по телу Бьякурана.
Хлопнув в ладоши, Бьякуран активирует защиту и иллюзия спадает.
Джессо улыбается, эта игра ему по вкусу. Мгновенно подлетая к Мукуро, готовящему новые трюки, сбивает его с ног, бьет в подреберье, выбивая воздух из легких и падает коленом на грудь. Если бы не активация пути демона, вероятно Мукуро бы сильно пострадал, по меркам Бьякурана. Однако же небо Маре знает цену своему сопернику, потому не мелочится на силу.
Мукуро лишь смотрит на него, так же самодовольно, сплевывая кровь из разбитой губы.
Бьякуран не думает о том, что творит, словно оглушенный, замахивает кулак, но бьет рядом с головой иллюзиониста, максимально приближаясь, смещая колено с груди на пол.
— Что в тебе такого? — лихорадочно шепчет, словно ещё немного и потеряет свой контроль.
Таким Мукуро его ещё не видел, потому смотрит недоуменно, завороженно.
— А в тебе? — удивленно смотря в глаза Джессо, задает встречный вопрос.
Ответа никто не дождался. Губы соприкасаются с губами, тела прошибает ток от этих прикосновений. Мукуро цепляется руками за белоснежную форму Мельфиоре, целует крепче и глубже, проникая языком в горячий рот, лаская и перехватывая инициативу, затем и вовсе меняет положение, оказываясь сверху.
Всячески игнорируя раны и ссадины, Мукуро целует Бьякурана так, словно хотел этого вечность и наконец получил. Воздуха почти не хватает, но прерываться никто не спешит, судорожно втягивая воздух носом. Бьякуран спешно расстегивает рубашку сидящего сверху иллюзиониста, почти выдирает пуговицы, и ненужная часть одежды летит в сторону.
— Не смей останавливаться, — прошипел Рокудо, кусая Бьякурана за ключицу и стягивая его форменную куртку и майку.
— Ты тоже, — задыхаясь от ощущений, оповещает.
Мукуро зубами стягивает с руки перчатку, проводит пару раз языком по ладони, не сводя глаз с Бьякурана, и утягивает Джессо в новый, глубокий поцелуй, запуская пальцы за кромку его брюк.
Бьякуран тонет в ощущениях от умелых ласк и сам уже расстегивает брюки Рокудо, не желая уступать даже в этом.
Низкие сдавленные стоны, пальцы, скользящие по плоти друг друга, сжимая сильнее и чувственней, страстные поцелуи-укусы и оба уже близки к разрядке, прижимаясь друг к другу телами. Оргазм был яркий и почти одновременный, накрывающий ощущениями с головой, до звезд в глазах обоих парней.
— Поехали ко мне сегодня? — отдышавшись и раскинувшись на полу, предлагает Мукуро.
Бьякуран рассмеялся и повернулся к иллюзионисту.
— Без алкоголя пустишь?
— Ты мне ещё барную стойку обещал — так что прощу на этот раз, ку-фу-фу.
Бьякуран не думает, как дошло до того, что Мукуро лежит под ним, но кажется это до того правильным, что он ничего не предпринимает, только отдается желанию одному на двоих.
Джессо проводит языком дорожку по телу иллюзиониста, спускаясь всё ниже, обводит небольшой шрам под солнечным сплетением, целует и двигается к низу живота, неторопливо, будто запоминая.
Мукуро тяжело дышит и спешно стягивает полотенце со своих бёдер.
— Оя, ты так нетерпелив, — но Джессо и сам еле сдерживается.
— Найди своему языку другое применение, — усмехнувшись, Мукуро очерчивает указательным пальцем контур губ новоявленного любовника.
Бьякуран пропускает колкость мимо ушей. Длинные, чуть прохладные пальцы оглаживают возбужденный член, проводят вдоль, касаясь головки истекающей смазкой. Бросив мимолетный взгляд на Мукуро, последние сомнения отступают. Он того стоит.
Мукуро выгибается навстречу чужим губам, вплетает пальцы в ворох белоснежных волос и тихо стонет, когда язык наконец касается его плоти.
Бьякуран увлеченно старается доставить наслаждение иллюзионисту, касаясь языком, заглатывая до основания, сжимая стенками горла и щеками. Свободной рукой оглаживая бедра и торс мужчины, Джессо открывает глаза и сталкивается со взглядом разноцветных глаз, расфокусированных от возбуждения. Мукуро задыхается от ощущений, не стыдясь выражать удовольствие.
Пара уверенных движений головой и Джессо доводит Мукуро до исступления.
Мукуро извивается, сжимает простынь в руках так, что костяшки побелели, закусывает губу, чтобы не проскулить имя виновника оргазма, и кончает прямо в рот Бьякурана.
Джессо довольный падает рядом с Рокудо, стирает с уголков губ остатки семени и смазки. Смотрит на любовника, который приходит в себя после оргазма, вплетает пальцы в спутанные синие волосы и улыбается прикрыв глаза.
Мукуро седлает Бьякурана, довольно резво приникая к губам босса Мельфиоре. Поцелуи настолько глубокие, чувственные, что кто угодно бы кончил уже только от них. Пальцы Тумана скользят под легкий джемпер, стаскивая и отшвыривая в сторону.
Мукуро проводит языком по бледной горячей шее, слегка прикусывает, поцелуями подбираясь к мочке уха. Рокудо разводит коленом ноги Джессо, устраиваясь между и оглаживая ягодицы Бьякурана. Томные вздохи, от прикосновений переместившихся к эрегированному члену. Мукуро расстегивает брюки любовника, стягивая их с длинных ног вместе с бельем, вновь располагаясь между разведенных колен. Но Бьякуран увлекает иллюзиониста в поцелуй, кусая за губу, как только Мукуро напирает сильнее, касаясь возбужденной плотью бёдер.
— Не сегодня, — шепчет в губы, оттягивая за длинные волосы партнёра.
— Ку-фу-фу, боишься?
Оскалившись, Бьякуран меняет позу и дает ему почувствовать ягодицами свой эрегированный орган.
— А ты?
Туман Вонголы, здраво оценив ситуацию, радуется ей вдвойне. В какой бы позиции он не был с Джессо — без оргазма не останется никто.
— А похоже? — широкая ухмылка и Мукуро вскидывает бедра навстречу паху блондина.
Бьякуран был неожиданно внимательным и ласковым, лубрикант добавлял не скупясь, да и растягивал не спеша, умело двигая пальцами внутри иллюзиониста.
Мукуро плавился от того, насколько приятно Бьякуран может ласкать его. Но хотелось уже большего, только проклятый мельфиоровец медлил, уверенно растягивая и мимолетно, дразня, касается простаты.
— Если ты не возьмешь меня сейчас, то я сам тебя трахну, — сбивчиво прошептал иллюзионист и развел ноги шире.
Бьякуран решил не играться больше и, наспех раскатывая контрацептив по стволу, входит, закинув ноги Рокудо себе на плечи.
Мукуро стонет громко, не думая держаться, сыплет проклятиями не пойми кого, и просит Бьякурана остановиться ненадолго. Мукуро уже и не припомнит, когда в последний раз позволял кому-то обладать собой.
Бьякуран начинает двигаться набирая темп и перемещает ноги иллюзиониста себе за спину. Джессо хочется брать Мукуро снова и снова. До того с ним хорошо, до того тот хорош. Оглаживать стройные бедра, длинные ноги, напряженный подкачанный пресс. Просто хочется Мукуро. Как наваждение, проклятие.
Мукуро двигается навстречу, громко стонет, заводя руки за голову и сжимая пальцами подушку. Бьякуран очаровано целует иллюзиониста, встречаясь с ним взглядом, полным желания.
Синие волосы разметались по постели, а их обладатель, на грани безумия, выгибался в чужих руках, вплетая пальцы в белые волосы Бьякурана. Джессо закусывал губу, сдерживая то ли стон, то ли рык, сжимая руками бока любовника.
Секс был долгим, чувственным. Непохожим на мимолётную страсть, чего избегали оба в отношении друг друга. Что-то осознанное и совершенно новое для двоих.
Мукуро тонул, отчаянно стараясь сохранять разум, но смириться с человечностью пришлось.
Бьякуран думал о том же. Признание такого простого факта как влюбленность, не заняло много времени, но с Мукуро всё не так просто. С ним не бывает просто, но именно это в нем так и привлекало.
— А говорил, что я тебя сексуально не интересую, ку-фу-фу, — изнеможённый и довольный, Мукуро говорит, сбивчиво дыша после оргазма.
— Ты для меня больше, чем секс, — усмехнувшись, Джессо мимолетно целует в губы оторопевшего Рокудо.
