Сны, что сводят с ума

Крики. Визги. Смех. Всё это смешалось в один невыносимый громкий шум. Шум, что режет уши и пробирает до костей. Шум, от которого хочется спрятаться в укромном местечке. Но ничего поблизости нет. Лишь неизвестная пустошь. Крики становятся громче. Визги пробираются под кожу. Смех становится ближе. Том пытается оторваться от земли и бежать, но ничего не выходит. Он стоит на месте, слыша, как приближается неизбежное. Он дергается, пытается пошевелиться, но тело его не слушается. Его тело стремится к этому шуму, хочет оказаться в самом эпицентре его. Каждая секунда проходит как целый час. Тому кажется, что он стоит в этом пустыре уже вечность, когда смех превращается в очередной крик, который раздается прямо у его уха. Он поворачивает голову… И просыпается в своей кровати. Он дрожал, его будто лихорадило. Сердце билось так, будто норовило выпрыгнуть из грудной клетки в любую секунду. Казалось, он приводил дыхание в норму слишком долго. Время тянулось нескончаемо. Он пытался успокоить свое тело, которое, по-видимому, не собиралось его слушаться. Глаза не желали закрываться, он не мог даже моргнуть. Том не понимал, что только что произошло. Сон. Да. Ему приснился сон. Даже не так. Ему приснился кошмар. Никогда в жизни он не видел кошмаров. За всю свою недолгую жизнь, ему ни разу не снилось нечто подобное. И это на самом деле было странно.

***

Усевшись за свое место на завтраке, он тут же принялся за еду, игнорируя приветствия от однокурсников. Есть хотелось неимоверно. Возможно, на этом сказался сон, приснившийся этой ночью. Впрочем, это было не столь важно. — Давно не видел у тебя такой аппетит, Том, — высказался Лестрейндж на то, с каким желанием Риддл приступил к своей порции. — Единственный раз такое было после отбора на факультеты на первом курсе, — вспомнил Малфой, ухмыляясь, — ты тогда ел, не переставая. Что на тебя сегодня нашло? Том продолжал их игнорировать, сейчас для него первой задачей стояло не умереть с голоду – он был просто невыносим. Но это не давало ему права забывать об этикете, а потому то, как он ел, можно было даже назвать грациозным в некоторой степени. Он продолжал жевать пищу, чувствуя, как постепенно наедается, и чувство голода понемногу сходит на нет. — Серьёзно, Риддл, что с тобой сегодня такое? — спросила Друэлла, вопросительно поглядывая на него. Том сделал глоток сока, который он не очень любил, и, в конце концов, посмотрел на Блэк: — Неужели я не могу всего-навсего просто проголодаться? Почему моему аппетиту должна быть причина? — Потому что такого раньше не случалось, Том! — воскликнул Лестрейндж. Риддл сжал зубы от раздражения. «Чего не случалось? Вы никогда не видели, как я ем?» — хотелось прошипеть, но в ответ он лишь легко улыбнулся: — Всё бывает в первый раз, не так ли? Никто на это ничего не ответил, но в течение всего завтрака все продолжали бросать на него любопытные взгляды.

***

Учебный день прошел как обычно. Он ходил на уроки, выслушивал разговоры слизеринцев, но не принимал в них непосредственного участия. В начале некоторые продолжали спрашивать его про аппетит на завтраке, и Том действительно не понимал, чего они так прицепились к данной теме. Он был голоден, вот и всё! Что, чёрт возьми, в этом необычного? Во время ночного патрулирования коридоров он поймал одного четверокурсника Хаффлпаффа, сняв с него баллы и приказав вернуться в спальню своего факультета. Поймай его кто другой, Хаффлпаффовец бы лишь презрительно оглянул старосту, даже не собираясь подчиняться, но это был Риддл – слизеринец, который пугал и восхищал буквально каждого, в том числе и его самого. По дороге к своей комнате что-то прожужжало у Тома под ухом, заставив его дёрнуться, но это была всего лишь муха, которая удобно устроилась у него на плече. Он стряхнул ее с отвращением, так как категорически не выносил всех существующих насекомых.

***

Он тонет. Он чувствует, как вода проникает в его легкие, как водой наполняется его желудок. Он не может вдохнуть, не может выдохнуть. Он не может сделать ничего. Он пытается выбраться наружу, пытается вынырнуть, но что-то удерживает его, не давая всплыть на поверхность. А тем временем, вода будто становится мрачнее и темнее. Он снова слышит этот крик. Этот безумный крик, который прежде ему уже доводилось слышать, но он не может вспомнить где. Вода проникла в вены, в сердце, в мозг. Том знает, что это невозможно, но чувство ужаса не покидает его. Он ощущает нестерпимую боль внутри своего тела. Он лишь чувствует, как постепенно наполняется этой водой. Визг. Тот же самый визг. Смех. Том замирает и уплывает на дно. Он резко вскочил на кровати, начиная откашливаться и бить себя по груди. Дышать было трудно. Кашель всё не стихал, казалось, становился только сильнее. Он продолжал откашливаться больше минуты. Глаза от напряжения немного покраснели и стали слегка мокрыми от слез. Он отхаркнулся на собственное одеяло, почувствовав привкус соленой воды. «Какого чёрта?!» — хотелось прокричать, но Том просто продолжил пялиться в одеяло, потихоньку приходя в себя. Прошло всего два дня после первого кошмара, а теперь он уже слишком по-настоящему тонет в своём сне. ** — Сегодня вы будете работать в парах, — объявил Слизнорт, оглядывая своих учеников. Те уже начали становиться в пары со своими друзьями, пока профессор не продолжил, — но, — воскликнул он, обращая на себя внимание класса, — я сам вас поделю. Ученики тут же приуныли, но возражать не стали. — Мистер Финниган, Вы будете с мистером Лестрейнджем. Мисс Грейнджер с мисс Блэк, — Друэлла скривилась в отвращении от того, что будет сегодня в паре с грязнокровкой и выскочкой, но никак не высказалась на этот счет. Профессор тем временем продолжал: — мистер Лонгботтом с мистером Малфоем, мистер Уизли с мистером Долоховым… Наконец, очередь дошла и до Риддла: — Ох, Том, ну а твоим напарником на сегодня будет мистер Поттер. Гарри дёрнулся от столь неожиданного поворота и неловко побрел в сторону Риддла, стараясь смотреть куда угодно, только не на самого слизеринца. Когда уже все оказались каждый со своим напарником, Слизнорт объявил о сегодняшней теме: — На этом уроке вы будете готовить напиток Живой Смерти, потому прошу открыть нужную страницу в учебнике и приступить к работе, но имейте в виду, что оценка у вас будет общей. За всё время приготовления зелья ни Том, ни Гарри не проронили лишнего слова. Весь их диалог был построен лишь на самом зелье и абсолютно не был похож на дружескую беседу. Но, так или иначе, Гарри чувствовал себя как угодно, но не спокойно. Он жутко нервничал всякий раз, когда находился поблизости с Томом. Всякий раз, когда Том проходил мимо, Гарри ничего не мог поделать с сердцем, которое в такие моменты начинало стучать слишком быстро. Он пытался взять свои чувства под контроль и поумерить пыл, но это было крайне сложно. Точнее, это было невозможно. Каким образом он должен перестать дрожать внутри при виде Риддла, если Риддл был самым прекрасным человеком на свете? Нельзя оставаться равнодушным к этому великолепному и восхитительному слизеринцу. Просто нельзя. — Не спи, — прошипел Том, видя, как Поттер уже добрую минуту пялится в котел, не двигаясь. Гарри вздрогнул и уставился на Риддла вопросительно, но, заметив раздраженное выражение на лице Тома, тут же опустил взгляд. Сердце защемило. Конечно же, Риддл не испытывает к нему таких же чувств. На что он надеется всякий раз? На ответное признание в любви? На искры в глазах, говорившие о тех же чувствах? Пора уже перестать верить в несбыточное. Гарри тряхнул головой, отгоняя не самые счастливые мысли, и продолжил помешивать зелье. В конце урока они оба получили отметку Превосходно. Поттер этому немало удивился, так как ни разу за всю его учебу он не получал подобной оценки на этом предмете. — Спасибо, — пробормотал Гарри Тому, когда все выходили из класса. Ведь именно благодаря ему у них вышло идеальное зелье. Том безразлично глянул на него, но сказал: — Не стоит, я и не собирался получать ничего ниже Превосходно. — Да, да. Это я знаю, просто… Спасибо, — протараторил Гарри и поспешил удалиться, стараясь взять себя в руки и не завыть от горечи. Том на всё это лишь хмыкнул.