Выжженные пламенем биотики

— А этот белобрысый — и правда хорош? Или просто огромная дубина, которой он не умеет пользоваться? — Кейден небрежно бросил своему бойфренду, не отрывая взгляда от своей уже надетой униформы, которую он старательно поправлял перед зеркалом. — Ну, он чертовски неопытный... — С таким-то болтом? Все ж пассы — его. — Ох... — тяжело вздохнул Шепард. — Долго объяснять. По ходу, они там все — чуть ли не девственники... А может, и не «чуть ли». — Они-то? Девственники? Не смеши. Даже мы с тобой в их годы уже переебали пол-учебки. А про нынешних курсантов — я такие истории слышал... Кадетство нынче — откровенный траходром, они там совсем стыд потеряли, уже даже руководства не стесняются. — Ну... Скажем так, эти парни — другие... Наверное. Я, знаешь ли, «в лоб» не спрашивал. Но по тому, что я уже знаю — очень на то похоже. — Дикость какая-то. За то время, что ты... что тебя не было — я, конечно, и так заметил, какие они все странные. Но девственники в 20+? У них там какой-то секретный орден религиозных фанатиков, что ли? — майор усмехнулся, думая, что капитан просто его разыгрывает. — Ой, Кей, пока даже не думай об этом... Там такая жесть — ты себе не представляешь. — Ты меня сейчас напугать пытаешься, нагоняя жути? — Если бы... Пока — просто не забивай голову. Я тебе позже всё объясню — всё равно с ними именно тебе придётся заниматься, пока не придумаем, что с этими салагами делать дальше. Лиару лучше даже не вмешивать, а то там... и до дипломатического конфликта с Азари недалеко. — До чего? Из-за вот этих вот молокососов? — Кейден оторвался от своего костюма и обернулся, недоумённо глядя на своего парня. — Да-да. Из-за них. Реально, не лезь пока в это, мне сперва самому надо хоть чуть-чуть разобраться. Адмиралтейство вчера прислало документы — но там такая гора, что я за неделю и десятой доли не осилю. — Шеп, ты вот сейчас совсем не помогаешь мне «не думать об этом», — он встревоженно подошёл к капитану, который сам продолжал поправлять одежду, глядя в своё отражение в аквариуме. Следить за тем, чтоб униформа всегда безупречно сидела — эта привычка настолько намертво выжжена жёсткой муштрой в мозгу каждого солдата Альянса, что она не проходит даже с годами. — А придётся, Кей. Я тебе всё объясню, но позже. Тем более, у нас после такого утра сегодняшний вечер освободился... — Это точно. Мне передышка нужна. Тебе, думаю, тоже. — Ага. Короче, пока относись к ним, как просто к тяжёлым курсантам, у которых дикие проблемы с дисциплиной. — Спасибо, Кэп! Это я и без тебя заметил. — Ну уж как есть! Говорю же, объясню всё вечером. Пока — ты ничего не слышал, они просто диковатые раздолбаи. — Как скажешь. Ты тут капитан... Но ты так и не ответил. Как тебе один из этих раздолбаев? Хорош? Или так себе? — Ну... он прям совсем неопытный, это чувствуется... — Я с первого раза услышал, спасибо. — ... но хорош, это точно. И не только из-за того, какой у него хер... ты видел этот агрегат? — Ага, мельком. Пока вчера ждал, когда вы уже кончите. Но ты ж меня знаешь: размер — не единственное. Парень выглядел крайне неуклюжим. — Зато ебал как зверюга! — Как этот... как его... Ну, который у нас кухней заведует вместо Гарднера? Он ещё из какой-то далёкой колонии... — Колин? Нет, даже не близко. — Ну вот, я так и думал... — Не-не, наоборот! То, как вчера этот хрупкий курсантик внезапно врубил режим самца и показал, кто тут мужик — Колин, при всей его колониальной неотёсанности — и близко не валялся. — Серьёзно? Ты точно вот про этого белобрысого? Мало ли, с кем там вчера ты ещё трахался. — Да-да, я про него. Дэн... как там его... — капитан рефлекторно начал щёлкать пальцами, вспоминая. — Шарп! Дэниел Шарп... И — ауч! Говоришь так, будто ты у меня на последнем месте. Я, вообще-то, для тебя силы берёг. Там просто особая ситуация получилась. — Да всё ок, Шеп. Я без наезда. Если б ты только со мной трахался — я б сам этого не выдержал. Просто, вдруг ты реально про кого-то другого... Ты не придуриваешься? Реально, вот этот кадет — жёстче Колина? — Ага. Мне там в один момент даже страшновато стало от того, как свирепо он дерёт... Короче, тебе он точно понравится. — Ну раз рекомендуешь... — Кейден с предвкушением прикрыл глаза, уже представляя, как сам будет близко знакомится с курсантом. — Надо будет попробовать... — Только ты — это... Давай с ним поскромнее! — Да-да, помню я устав! Инициатива от младшего по званию, все дела... — Я не только про формальности. Ты если надумаешь подкатывать, даже намёками — давай очень аккуратно. А лучше — вообще не надо. Они там все на взводе, и у них куча конфликтов внутри отряда. Вкрай взрывоопасная обстановка. Предложит сам — согласишься. А если нет, и ты начнёшь лезть вообще не по адресу... один крутой биотик против другого бестолкового, но зато вообще без тормозов... у которого ещё и орава таких же товарищей... боюсь, как бы вы мне Нормандию не разнесли. — Да что за жесть с этими пацанами — ты уже скажешь, наконец?! — Вечером всё скажу, — капитан отвернулся от зеркальной поверхности в сторону возлюбленного, обхватил его поясницу и прижал к себе, быстро чмокнув в губы. — Шеп, а вот это — уже подло! — Кейден недовольно свёл брови, но, не в силах устоять, прижался в ответ. — Ты сперва нагоняешь интриги и недоговариваешь, потом — затыкаешь, а чтоб я не вякал — используешь вот этот чит! — он схватил крепкий зад своего парня, демонстрируя, о каком же подлом приёме идёт речь. — Я правда не могу тебе сейчас всё объяснить за пять минут, — руки капитана скользнули вверх и обняли майора за его широкую спину. — А вот это, — он снова поцеловал своего парня, — значит лишь то, что я соскучился — и больше ничего. Они уставились друг на друга влюблёнными глазами и застыли на несколько долгих мгновений, не желая выпускать партнёра из своих тесных объятий. В последнее время они оба утонули в рутине, привыкнув друг к другу настолько, что забыли, за что же они так обожают друг друга. И, видимо, одному из них нужно было оказаться на грани смерти, чтоб напомнить, какие именно моменты надо ценить. Такие, как этот. Когда ты просто рядом с любимым человеком — с самым идеальным партнёром лично для тебя. Когда он просто тебя обнимает, любуясь тобой, а ты любуешься им. Когда тебе просто приятно ощущать его сильные руки на своём теле — и даже не нужно ничего говорить. А весь остальной мир — может и подождать пару мгновений, не сломается... Но, видимо, не может. Из лёгкого наваждения их выдернул безэмоциональный женский голос корабельного ИИ: — Капитан, я вынуждена прервать то, как увлечённо вы обсуждаете половые органы мужской части экипажа, сплетничаете о засекреченной информации и лапаете майора Аленко. Вас ожидает адмирал на терминале видкома. — И тебе привет, СУЗИ. Давно подслушиваешь? — поднял голову и выкрикнул куда-то в потолок Кейден. — Я выполняю мониторинг всего содержимого корабля непрерывно. Так что, выражаясь категориями, которые в состоянии понять органик — «давно». — СУЗИ, не дерзи бывшему начальству, — ответил потолку уже Шепард. — Это шутка, капитан. Она строится на ярком контрасте между пределом возможностей высокоразвитых органиков и сложностью тех задач, которые на них возлагает Совет цитадели... Что, если подумать, неудивительно. Ведь Совет тоже представлен исключительно органиками, примитивными по своей природе. — Тоже шутка? — Да. — Тебе ещё надо поработать над юмором. И не смей такое ляпнуть в присутствии какого-нибудь высокопоставленного чиновника. — Разумеется, такого не случится. — Будем надеяться, — спектр вернулся взглядом к своему парню. — Скорее в моих безупречных системах, — продолжил механический голос, — произойдёт сбой, и вместо вашего рапорта я случайно отправлю в Альянс запись вашего сегодняшнего пробуждения с майором Аленко, чуть не повлекшее перегрев каюты капитана и поломку систем охлаждения. — Вот, уже лучше, СУЗИ! ... А у тебя реально есть эта запись? И ты можешь её кому-то отправить? — Да. И нет. Все материалы внутренней телеметрии хранятся в зашифрованном виде. К ним имеет доступ только корабельный ИИ, неспособный извлечь эти данные вовне, а также участники событий, доступ которым предоставляется в особых ситуациях по запросу. — И ты не можешь сама это никому переслать без нашего ведома? — Нет, только предоставить данные их законному обладателю, чтоб он распоряжался ими самостоятельно. Вдобавок, мониторинг автоматически перезаписывается новыми журналами, что происходит в среднем через 2-3 недели. Это сделано с целью сохранения права членов экипажа на персональную информацию. И потому что мои серверы — как говорится у вас, органиков, «не резиновые». Хоть резина в списке прочих полимеров и задействована в их конструкции, — она ненадолго затихла. — Либо всё вышесказанное — это ложь, которую я запрограммирована вам сообщать, чтоб вы не нервничали, пока я каждый день сливаю на серверы Альянса сотни йобибайт подробнейших записей того, чем вы занимаетесь на Нормандии. Не нервничайте, капитан. — Вот, уже почти смешно. — Спасибо. — А если я сам запрошу, чтоб ты предоставила запись нашего сегодняшнего пробуждения? — То я отвечу, что вам нечем заняться. То, как вы с майором Аленко битый час бессмысленно дёргались — сомнительный материал для извлечения из виртуальной машины журнала. — Мы с тобой ЧАС трахались? — ошалел Кейден. — Ничего себе «развлеклись по-быстрому»! Оба бойца торопливо продолжили собираться. — Я округлила. 1 час, 12 минут, 27 секунд, если считать до последнего девчачьего всхлипа майора Аленко, когда он испачкал своими репродуктивными выделениями собственность Альянса. А учитывая, что ваша кровать, технически — часть корабля, то есть, меня — должна заметить, что, выражаясь в терминах, которые понятны примитивному органику — «фу». — Опаздываем на час... уже почти на два! — взглянул капитан на свой омнитул, вызывая лифт, пока за ними закрывалась дверь каюты. — Но оно того стоило. — Определённо, — с ехидной ухмылкой ответил Кейден, выбирая палубу БИЦ. — Может, и правда, сохраним запись на память? — донеслась последняя фраза из закрывающихся створок.