Я твой должник

«Помоги цветам распуститься в сердце ближнего и… возвращайся в свой сад» Той весной цвели все деревья в Конохе. В воздухе витал приятный, сладкий аромат, который напоминал о приближающемся знойном лете, которое должно было принести только хорошие вести. Дети тут и там носились среди высокой травы и даже возле мемориала, где всегда в воздухе витало что-то тяжелое, слышался бесконечный смех и гам. У Какаши был «выходной». Точнее, его миссия ранга А закончилась успехом этим утром, а до следующей, более легкой, был почти целый день. Он снова отправится в путь ночью, а пока что он, кажется, может быть свободен. Хатаке, попрощавшись с Третьем Хокаге, который снова вступил в должность после гибели Минато, одиноко шел по улицам деревни, которая все еще оправлялась от нападения Лиса. Стучали молотки, вздыхали от усталости горожане, что работали не покладая рук, владельцы разрушенных помещений расстроенно перешептывались, решая, что им делать дальше. На одной из улиц, которая пострадала меньше всего, был открыт цветочный магазин, которым владела куноичи из клана Яманака. Хатаке приобрел у нее несколько белых лилий, которые только-только распускались. Несколько лилий для друзей, несколько для учителя и еще немного себе домой. Какаши славился своей хладнокровностью, скупостью на слова и закрытостью, но вопреки слухам, ему были не чужды такие вещи, как создание домашнего уюта. Пускай и простенького, который часто ограничивался цветами в вазе, которые увядали прежде, чем парень успевал вернуться с миссий, но все же. Иногда Какаши жалел себя, потому что, если он и знал в деревне кого-то хорошо, то это были люди, которые, как и он, потеряли кого-то на войне. В АНБУ у него были довольно прохладные отношения с товарищами, а с единственным, кажется другом, Гаем, он едва ли успевал общаться. Зато тех, кто приходил к мемориалу также часто, как он, Хатаке запомнил в лицо. Шиноби не знал имен, не знал кланов, ничего, но был уверен, что у него есть что-то общее с этими людьми. Кому-то он даже кивал при встрече. У мемориала было не многолюдно. Мало кто предпочитал проводить обед буднего дня с мертвецами. Тем не менее, возле огромной скульптуры, которую возвели после войны, кто-то стоял. Подойдя поближе Какаши узнал причудливый хвостик, который стал длиннее. Плечи Умино изредка ползли вверх. Мальчик шмыгал носом и вытирал выступающие слезы рукавом: — Привет, — Ирука не узнал голоса Хатаке, потому что тот слегка изменился с их последней встречи. — При-при-привет, — слегка запинаясь ответил Умино и тут же, собравшись с мыслями, улыбнулся. Какаши молча, украдкой поглядывал на мальчика, но не решался продолжить разговор: — Хокаге-сама говорил, что ты здесь бываешь, — Ирука начал первым. — Да, бываю. — Он тебя хвалит, — мальчик все еще прятал лицо от Хатаке. — Да? — Да… — Помнишь, что я твой должник? — А… это, — Ирука ковырял ногой землю, — Я же говорил, что мне ничего не надо. — Ну я могу угостить тебя раменом, например. — Они еще закрыты. До сих пор не закончили крышу, — отозвался Умино. — Тогда, может, чем-то еще? — Я думаю, не сегодня, Какаши, — сзади к ним подошел старик Хирузен, — Сегодня я обещал Ируке, что научу его одной очень хорошей вещи. — Да, — Умино оживился, — Я выучу какое-нибудь дзютсу, которое сделает меня сильным? — Не совсем, — Хокаге улыбнулся, — Но это точно поможет тебе в будущем. — Хорошо, — Ирука улыбался, у него уже не было той причудливой дыры между зубами, — Когда же мы начнем? — Я думаю, что стоит отправиться прямо сейчас? — Да, — Умино радостно хлопнул в ладоши, а затем, повернувшись к парню, сказал, — Спасибо, Какаши. — За что? — Что предлагал поесть. Возможно, когда-нибудь я соглашусь, но сейчас мне надо учиться. Хокаге и Ирука покинули территорию мемориала. Какаши остался один. Он положил купленные друзьям и учителю цветы в тот угол, где были высечены их имена. Хатаке молча смотрел на длинный список на камне, думая о чем-то своем. Он уже хотел уходить, когда ему в глаза бросились два имени, стоявшие последними: Иккаку Умино и Кохари Умино. Домой Какаши вернулся без цветов, а перед отправкой на миссию получил записку от самого Хокаге: «Спасибо за цветы, Какаши. Ируке они очень нравятся». Хатаке не было в деревни больше двух месяцев. Он несколько раз оказывался в лапах врага, трижды чуть не утонул, попал в несколько ловушек и обжог руку, но, вернувшись в Коноху, и, занимаясь стиркой, случайно обнаружил записку, полученную от старика Хирузена, которая каким-то чудом сохранилась.