Новенький.

Саундтреки: Tommee Profitt — In the End (feat Jung Youth & Fleurie); STUPID - Ashnikko feat. Young Baby Tate.

Цитата: Сея зерно обмана - можно вырастить дерево Иллюзий, которое в конце даст плоды недоверия, мести или ответной лжи.

1500 год; ноябрь.

      Мелкие капли с плесневелого потолка с лязгом падали на мощенный пол. Факелы лишь слегка освещали сырое помещение, бросая блики на прогнившую деревянную дверь. Вот уже 500 лет главный преступник и бунтарь Небес и Ада находится в заточении в башне «Равновесия», того, что он так рьяно пытался нарушить, и все существа уже успели позабыть те ужасные года, что пережили, и жили как ни в чем не бывало, превратив историю полукровки в страшный миф, легенду, которой пугали детей по ночам. Но Мальбонте, уже успевший оценить всю иронию судьбы, не падал духом и знал, что однажды он сможет сбежать и, как в прежние времена, только с большим могуществом, поднять восстание, свергнуть королей и разрушить их веками создаваемую хрупкую стену, дабы устроить хаос и разрушения. Он — ангел, он — демон, для всех высших существ — мусор, сродни простым непризнанным, бывшим людям, он — мутант, монстр. Но никто из них не догадывался и не понимал, что сделали его таким только они. Мальбонте был добрым, он хотел жить и радоваться каждому дню. Он был могущественным и осознавал это, но вовсе не хотел использовать силу, применять на других, лишая их самого дорогого, отбирая последнее. Нет, в нем преобладал ангел, мягкий и утонченный, добрый и отзывчивый. Он всегда стремился помогать всем и поддерживать, он любил своих родителей, друзей и даже низших — людей.       Но однажды, кто-то пустил слух о том, что мальчик, дабы продемонстрировать своё могущество, убил демона. Из-за этого все подняли мятеж и, без разбирательств, хотели казнить ребенка. Мальчика предали все. Его любимые родители.       Эмили, так звали мать Мальбонте, тут же схватила зачарованный клинок, в глазах её была ярость и ненависть. Они горели, испепеляли. Она кричала и надвигалась на зажавшегося в углу ребенка, по щекам которого ручьями текли слезы, ведь он не верил, что родная мать сможет так поступить со своим сыном. — Мамочка, прошу, не надо, — прошептал мальчик, всхлипывая. — Не называй меня так, убогий, ты для меня — никто! Я тебя породила, я тебя и уничтожу! — отчеканила женщина, постепенно приближаясь с ножом в руках.       Где-то раздался шум и в комнату вошел отец. Бросив мимолетный взгляд на своего сына, он подошел к жене и протянул ей факел. Так как после убийства высшего существа его душу нужно упокоить, было принято сжигать трупы. — Как мы могли породить такое чудовище, — жестко произнес мужчина.       И тогда Мальбонте понял, что в них никогда не было той родительской любви, они всегда его ненавидели и просто не могли избавиться от него, ждали подходящего момента. Когда между ними оставался метр, мальчик, собрав всю волю в кулак, напрягся и, сконцентрировавшись, перенесся в своё укрытие, небольшой бункер, о котором знали лишь его близкие друзья.       Хотели избавиться от него и его приятели.       Что-то тяжелое неожиданно ударило по затылку ребенка. И все погрузилось во тьму. Лишь через несколько часов он открыл глаза и увидел вокруг своих верных товарищей: Андреа, Луну и Гавриила. Он стояли чуть поодаль, о чем-то оживленно переговариваясь. Мальчик с ужасом осознал, что прикован к деревянному стулу железными цепями, оружием против ангелов, подавляющим их силу. Он начал вырываться, пытался снять это, на что его бывшие друзья только хохотали и бросали в его сторону разные проклятья, слова, сочившиеся ядом и буквально отравляющие организм. — Не волнуйся, скоро придут высшие Серафимы и ты будешь гореть в Аду за все содеянное, — сквозь смех сказала Луна. — Да, а потом тебя ждет Небытие, за все, что ты сотворил с бедным демоном.       Мальбонте было больно. Сердце, и так уже изрядно истерзанное, просто развалилось, рассыпалось на миллион осколков, и теперь на его месте зияющая дыра, пропасть. Душа, что раньше была чистой, прогнила до глубины, испортилась, и теперь от неё осталось лишь одно название. В нем что-то сломалось, с хрустом разбилось о всю ту ненависть, что все живые питали по отношению к нему. И теперь тот ангел, что жил внутри него, был навсегда заткнут демоном, что сейчас сидел на его плече и рьяно нашептывал ему то, что он должен сделать, и мальчик с ним беспрекословно соглашался, какие бы не были это ужасные вещи. А потому цепи, что сдерживали добро, пали, и ребенок, не тот светлый юнец, что мечтал всем помогать, превратился в черствого дьявола, что хотел нести лишь разрушения и хаос. Его глаза горели синим огнем — справедливости, и красным — возмездия. — Что?! Как ты выбрался? — прошептал Габриэль. — Он нас сейчас убьёт! — крикнула Андреа и уже хотела было бежать, как её и всех остальных окутали такие же цепи.       Мальбонте, ослепленный жаждой мести, убил своих родителей тем же клинком, каким они намеревались сделать тоже самое с ним, и вместе с их останками в своем доме сжег и еще живых друзей. Он слышал их душераздирающие крики, но вместо того, чтобы жалеть, он испытывал небывалую радость и удовлетворение. Ему нравилось происходящее, оно приносило такое долгожданное освобождение. После этого он ушел и стал тем, кем было предначертано судьбой — тираном воплоти, тем, о ком он даже боялся думать, худшей версией себя. — Не сгнил еще здесь, отродье? — поинтересовалось существо, облаченное в черный плащ с глубоким капюшоном, только что вошедшее, дабы проверить пленника. — Не дождетесь! — прорычал Мальбонте и, сверкнув глазами, добавил. — Уже совсем скоро я сбегу отсюда, и тогда знайте, вам будет худо, вы все будете молить меня как можно скорее убить вас, чтобы не видеть того, что я буду вытворять, так и знайте!       Но существо на его угрозы только лишь рассмеялось и подошло чуть ближе. — Ты слаб, ничтожен и никогда не выберешься из этой клетки, теперь это твой дом, и большего ты уже не увидишь!       Теперь уже Мальбонте залился громким смехом. Он верил, нет, он знал, что скоро, через лет 100 или 500, он выберется на свободу, ведь есть то, о чем никто и никогда не узнает. О пророчестве, что дает ему надежду на освобождение. И никто ничего не сможет сделать, ведь оно уже начало исполняться. — А знаешь, когда я сломаю эту чертову клетку и выйду отсюда, я первым же делом убью тебя и скормлю твою тушку церберам, — прошипел мужчина, усмехаясь. — Удачи, — кинуло существо и скрылось за дубовой дверью. — Она тебе понадобится, — протянул Мальбонте и повис на цепях, сковавших его руки, разрабатывая свой грандиозный план по уничтожению вселенной.

***

Наши дни

      Густые хмурые тучи заволокли пасмурное небо. Солнце сегодня решило не являть свои лучи миру, а потому уютно разместилось среди пелерины облаков. Сквозь плотные шторы свет с трудом проникал в мою комнату. Она оставалась погруженная в полумрак, приятная обстановка, чтобы как следует выспаться. Но неожиданно для самой себя я вылезла из царства Морфея, а виной всему была мужская рука, умастившаяся на моей талии. Вот черт. Мы вчера с ребятами так много выпили, что, вопреки всем своим принципам, я позволила после бурной ночи остаться Дино в моей кровати. Черт, черт, черт.       Я хотела с ним покончить еще вчера, но, видимо, алкоголь так сильно ударил мне в голову, что напрочь отключил все мои мозги. Так теперь он еще и воспримет этот огромный жест с моей стороны, как переход на новый уровень отношений. С места «Ты лишь игрушка» на «Ну может ты мне еще нужен». Я никогда не позволяла никому лежать в моей постели, кроме своих друзей. Быстро высвободившись из мертвой хватки мужчины, я, взглянув на часы и отметив про себя, что можно не торопиться, рванула в ванную, чтобы смыть последствия этого ужаса. Прошлая ночь была кошмаром. Никакого разнообразия, скучно и неинтересно. Все стало каким-то обыденным и каждый день, проведенный с Дино, доставляет мне только негативные эмоции.       Эта игрушка давно уже вышла из моды, потрепалась и кое-где порвалась. Я уже выросла из неё, а потому в таких случаях остается просто попрощаться, выкинуть на свалку и забыть, обзаведясь новой. Это я и планировала сделать с ангелочком, но я не была бы собой, если бы не захотела устроить драму, опозорить его на всю школу, растоптать, как я делала с предыдущими. Найду кого-нибудь, пересплю с ним и, тем самым, даже без слов дам понять ему, что между нами ничего нет, не было и быть не может. Да, я — сука и стерва, но не виновата, что он не моя вселенская и вечная любовь.       Выйдя из душа, я заметила Дино, вальяжно развалившегося на кровати и вдыхающего аромат моей подушки, прикрыв глаза. Да, придется отнести в химчистку все постельное белье, а лучше вообще купить новое. — О, солнышко, ты рано, — сладко протянул он, приподнимаясь на локтях. — Вчера ты была великолепна. Я то да, а вот ты… Худшей ночи у меня еще не было. Все эти нежности, ласки, медленный темп и переглядки — мерзость, то, что я хотела забыть, как страшный сон. Вообще не могла понять, как я связалась с ангелами. Хотя, если честно, ответ прост. Не хотела нарушать запрет, но опять же, кто его сейчас придерживается. Всем на него наплевать, так почему мне не должно. Тем более, что я принцесса, и даже если что-то и нарушу, единственное что я получу, так это выговор от отца и не более того. А потому, твердо решив, что в следующий раз подцеплю какого-нибудь демона, я начала собираться на урок. — Я думаю, тебе пора, — отчеканила я, даже не взглянув на ангела. — А то за опоздание твой отец тебя сурово накажет.       Он еще с минуту полежал в кровати, что меня просто взбесило, от чего я яростно стала перебирать вешалки в шкафу, ища подходящий на сегодня наряд, а потом, как ни в чем не бывало, слез с неё, оделся и подошел ко мне со спины. — Я буду ждать нашей следующей встречи, — прошептал он и, чмокнув меня в плечо, скрылся из виду.       И правильно, а то за такой жест, сделанный против моей воли, он мог лишиться не только головы, но и своего причендала.       День сегодня был ненастный и я решила одеться ему в тон. Черная футболка от Dior, дополненная грубыми ботинками и черными джинсами, опоясанными кожаным ремнем с цепями. «Выгляжу сегодня, как настоящая дьяволица», — подумала я и, поняв, что уже слегка опаздываю, выдвинулась прочь.

***

      В классе, как обычно, было на редкость шумно. Многие обсуждали последние события, в том числе и крылоборство, впервые закончившееся ничьей. Кто-то же, совсем отбитый на голову, обсуждал меня и, только представьте себе, Люцифера, представляя, как бы красиво мы смотрелись вместе, и как они завидуют мне, что я имею такого парня.       Вот же тупые курицы, ничего не знают, а только и умеют что чесать своим длинным языком. Впрочем, не удивительно, ведь вместо мозгов у них явно пустая коробочка, череп, без наполнения.       Как только я вошла в класс, все вмиг захлопнулись и быстро встали, дабы поклониться мне. Все, кроме того идиота и его новой пассии, что сейчас мирно о чем-то перешептывались за последней партой, не удостаивая меня даже взглядом. С того момента на чемпионате мы с Люцифером так больше и не пересекались. Лишь изредка обменивались парой гнусных фразочек или ненавистных взглядов. Он все время ходил под ручку с сукой Ости, и, честно, меня начало это напрягать. Я всегда ставила цели и успешно выполняла их, так почему же сейчас все встало в ступор. Мне нужно с ним переспать и я добьюсь этого, чего бы мне не стоило, докажу, что он ничем не отличается от других парней, готовых на что угодно, лишь бы я подарила им мимолетный взгляд.       Но вот прозвенел звонок и в класс вошел Геральд, чуть склонив голову в мою сторону, в знак уважения. Он, к слову, был моим любимым учителем. Веселый дед, он никогда не кричал без надобности и смотрел на всех, не как Фенцио, будто в своих мечтах расчленяет тебя на мелкие кусочки и сжигает на костре, а по-доброму, без ненависти.       Он прошел к своему учительскому столу, шелестя подолом черной мантии, и повернулся лицом к классу. — И так, добрый день. Сегодня мы будем проходить психологию демонов и ангелов, но сначала я бы хотел спросить у вас домашнее задание.       На этих словах все заметно напряглись, ибо, хоть он и был хорошим учителем, домашней работы задавал немерено. И никто, кроме меня и Дино, никогда не выполнял её, хотя иногда и были попытки у некоторых учеников вызубрить пол Библии к следующему занятию, у них это оборачивалось провалом. — И так, сейчас на мой первый вопрос ответит, ммм… — он начал рассматривать лица присутствующих, — Люцифер, прошу.       Демон, услышав своё имя, нехотя поднял глаза на Геральда и окинул того равнодушным взглядом. — Процитируй мне первое послание Иоанна, стих 13, — сказал мужчина. Это был очень сложный вопрос, и даже мне пришлось несколько секунд вспоминать написанное, и я была уверенна, что Люцифер не сможет ответить на него, но демон, лишь обреченно вздохнув, выдавил: — Не дивитесь, братия мои, если мир ненавидит вас. — Что же, это правильный ответ. Тогда, раз вы все знаете спрошу еще, на этот раз сложнее. Процитируйте мне Бытие, стих 1-5. — В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один, — сказал Люцифер, вальяжно развалившись на стуле, — надеюсь, это все?       Геральд был слегка поражен такой осведомленностью своего ученика, а потому просто кивнул и продолжил дальше опрашивать учащихся, больше не тревожа Люцифера. — Ну, кто мне ответит, что было в главе Псалтырь, стих 4-6, — негодующе спросил учитель, ибо уже на пятый вопрос никто не мог ответить. — Давайте я, — не выдержав такого тупизма, сказала я и, не догжидаясь от него последующего ответа, отчеканила, — Не так — нечестивые: но они — как прах, возметаемый ветром. Потому не устоят нечестивые на суде и грешники — в собрании праведных. Ибо знает Господь путь праведных, а путь нечестивых погибнет. — Спасибо большое, ваше Высочество, что показали как нужно отвечать на уроке, — уже не на шутку разозлившись, проговорил Геральд. — Принцессе Виктории и Люциферу сегодня по высшему баллу, остальным же я на следующем уроке поставлю по нулям, если не подготовитесь как следует! А теперь приступим к теме урока. Достаем… — Геральда прервал скрип открывающейся двери, и в класс не спеша вошел юноша.       Снова новенький?! Только этого мне не хватало. Если он будет таким же, как Люцифер, я сойду с ума, сброшусь со скалы, только чтобы больше не находиться в этом помещении.       Геральд одним взмахом руки подозвал его к себе. Парень был очень раскрепощен, он уверенной походкой направился в сторону учителя. Выглядел он довольно-таки неплохо. Брюнет, со свисающими кудрявыми волосами, аристократическими чертами лица и темно-коричневыми глазами; он неплохо сложен и определенно не был обделен вниманием девушек. Хотя на фоне Люцифера, этого сексуального дьявола, выглядел весьма невзрачно. — Представься классу, — коротко произнес Геральд, — кто ты, какого ранга, как тебя зовут, — так же быстро добавил мужчина, кинув мимолетный взгляд на Люцифера, на что тот лишь самодовольно ухмыльнулся.       Было видно, что парень слегка замешкался, но тут же, натянув на себя маску самоуверенного качка, широко улыбнулся и сказал то, что повергло всех, в том числе и меня, в шок, заставляя глаза вылезти из своих орбит. — Я — Деймон, сын Сатаны, принц Ада.       На весь класс послышался хруст пера. Люцифер сидел, как громом пораженный, сжимая в руках половинки разломанной перьевой ручки. Его лицо вытянулось от удивления, а глаза расширились до непозволительных размеров. Но никто не обратил на это должного внимания, ведь сами сидели с такими же гримасами. Геральд, первый отошедший от шока, приказал всем встать и преклониться перед принцем. Весь класс, словно очнувшийся от транса, немедленно повскакивали со своих мест и сделали глубокий поклон, чуть ли не до земли. Не встала только я, и, угадайте кто, конечно же, Люцифер. Геральд, заметив это, махнул ему рукой, чтобы тот присоединился к ним, но демон проигнорировал его выпад и все также восседал на стуле. — Люцифер, ты идешь наперекор всем правилам. Ты обязан преклониться перед будущим королем Ада.       Услышав это, дьявол не смог сдержать улыбки и, окинув Геральда взглядом а-ля «дядя, ты совсем что-ли с дуба рухнул», ответил: — Из него получится такой же Король Ада, что из меня божий одуванчик, — сказал Люцифер и одарил принца убийственным взглядом.       Да как он смеет так разговаривать с будущим королем. Он — никто, и как я вообще могла допустить такую глупую мысль, что он может быть сыном самого Сатаны. Он лишь низший демон, с какой-то несвойственной ему огромной силой, перечащий и принижающий всех, кто находится выше его по рангу. Просто глупец, которого давно нужно было поставить на место. И я это сделаю, ну, а как бонус к проделанной мной работе, пересплю с ним. — Ты — никто, понял меня? А потому не можешь так с ним разговаривать, — грозно сказала я, приподнимаясь со своего места.       На мои слова Люцифер лишь, как обычно, ухмыльнулся и так же колко, как и я ему, бросил: — Твоего мнения никто не спрашивал, дорогуша.       Меня снова обуяла ярость, хотелось все крушить, ломать, разбивать. Каждое его слово отражается в моем сердце, причиняя ему боль, просачивается в вены долгодействующим ядом, постепенно убивающим меня изнутри. Я не могу это терпеть, уже устала. Сейчас все должно разрешиться раз и навсегда. Либо он, либо я. Либо принцесса Света, либо нищенка, убогий демон. Но не успела я ему достойно ответить, как в наш разговор вмешался тот, кого я всем сердцем желала выкинуть из своей жизни. — Люцифер, ты не имеешь права так разговаривать с принцессой Света, — уверенно произнес Дино.       О, Шепфа, ну куда он лезет. Лучше держал бы свой язык за зубами. — Смотрите, у нашей убогой нашелся защитник, — протянул Люцифер, усмехаясь. Дино, которого явно задели слова дьявола, покраснел, его кулаки непроизвольно сжались, а белоснежные крылья затрепетали. Еще чуть-чуть и он набросился бы с кулаками на демона. — Довольно! Прекратите этот цирк НЕМЕДЛЕННО! — прогремел Геральд, которого эта ситуация не на шутку разозлила. — Люцифер, ты ведешь себя непозволительно грубо по отношению к королевским семьям, а потому будешь жестоко наказан. И наказание ты будешь несколько дней отбывать в Аду, у самого Сатаны, в роли его прислуги, если, конечно, он раньше не оторвет тебе голову за то, что ты неуважительно отнесся к его сыну, — сказал учитель и повернулся к Деймону, который был явно чем-то взволнован. — Прошу прощения за доставленные вам неудобства, ваше Высочество. А сейчас мне нужно откланяться, дабы сопроводить Люцифера на его личные девять кругов Ада. И да, урок закончен — повернувшись на пятках, Геральд покинул кабинет, махнув рукой демону, чтобы тот следовал за ним.       Я была так рада, что Люцифер наконец-то получит по заслугам, что не сразу обратила внимание на его реакцию. Он был абсолютно спокоен и даже расслаблен. Дьявол так и продолжал лыбиться, вообще никак не напуганный таким известием, что он, низший демон, будет отбывать наказание у жесткого правителя. Я бы на его месте уже тряслась от страха и вымаливала прощение, только бы не идти в самое пекло за верной смертью. Но, видимо, он думал иначе. Одарив меня на прощание мимолетным, но таким прожигающим насквозь взглядом и подмигнув, двинулся вслед за Геральдом. Удачи, убогий! Она тебе очень понадобится!