Новенький.

Саундтреки: Demons — Imagine Dragons; COPYCAT — Billie Eilish

Цитата: Не важно где и с кем ты проводишь время. Важно, о ком ты думаешь, когда закрываешь глаза.

      Всю свою сознательную жизнь я следовал определенным правилам, загоняя себя в рамки «Принца Ада». Я рос в роскоши и богатстве, постоянно посещал разные балы или светские мероприятия, купался в золоте и славе. По крайней мере, так думали многие, но моя действительность была далеко не такая радужная, как они себе представляли. Ведь я просто терпеть не мог свою жизнь. За этим шармом, маской наследника престола, скрывалась ранимая душа обычного паренька, который хотел веселиться, любить и быть любимым. Я хотел проводить все своё свободное время со своими лучшими друзьями, детьми высших существ, быть счастливым, пока однажды сердце не перестало биться, а израненная душа уже навсегда покинула тело. Те демоны, что раньше могли носить титул моих близких, просто растоптали и уничтожили те цветы дружбы, что были между нами. Они нагло использовали меня, помыкали мной как хотели и никогда не любили, в отличие от меня. Тогда мир словно рухнул, погряз во мраке, и я погрузился с головой в омут страданий и предательств. Ради них я бы свернул горы, сделал бы все, чтобы только они были счастливы, вот какой хороший я был друг. Помню тот день, когда подслушал их разговор о том, как они благодаря мне прославятся, будут купаться в золоте, получат высокие чины и о том, самом обидном, что я повелся на их уловку как последний олух; рыбка клюнула на обманку… И тогда я словно прозрел. Понял, что все окружающие меня близкие люди — сплошные лицемеры, носящие маску благодетелей, верных и преданных товарищей, что на деле вонзают тебе нож в спину. Я отключил свои чувства, полностью отдался Аду и стал кровожадным Люцифером, тем, кем меня всегда хотел видеть отец. Кровожадный дьявол был другим, а потому без сожаления и боли отомстил изменникам. Щелкнул пальцами и их тоненькие шеи с хрустом сломались, а безжизненные тела были разосланы родителям. На лбу у каждого трупа было клеймо — клинок смерти, что означает «предательство». Но после этой сладостной расправы я стал замкнут, боялся снова испытать чувство привязанности, полюбить, чтобы потом снова собирать свое разбитое сердце по кусочкам, склеивая воедино, боялся, что однажды один его кусочек потеряется навсегда, и уже как раньше никогда не будет. Мне было проще носить маску бездушного монстра, один сплошной лед, гримаса равнодушия на лице, когда в душе бушевал пожар. Долгие столетия это спасало, помогало не сломаться, помогало забыться, не чувствовать ничего. Но когда отец сказал про школу, в моей прогнившей душе поселился лучик надежды. Я как только мог старался его подавить, чтобы тот не перерастал во что-то большее, но ничего не вышло. Каждый день я ожидал того момента, когда войду в эти стены и обзаведусь близкими душами. Знал, что будет непросто, но нужно было постараться и все наладится. Тогда то в мою голову и пришел грандиозный план. Утаить моё происхождение и найти тех, кто полюбит не мой статус и богатства, а мой внутренний мир и просто меня, настоящего, такого, какой есть, без масок и разных ролей. А самое удивительное во всем происходящем то, что я смог сделать это. Смог найти дорогого мне существа, что не купился на мои богатства, а просто полюбил меня, как настоящего друга, чему я несказанно рад. Её зовут Ости и она одна из самых храбрых и умелых дьяволиц на свете. Всегда поможет и уж точно не предаст. Помню, когда после той вспышки гнева принцессы она единственная подошла ко мне и спросила: «Как ты себя чувствуешь?». Честно, я опешил, ведь никого, кроме моего отца, не интересовало моё состояние, мои чувства и переживания. Это девушка была мне дорога и я никогда больше не позволю её обижать, особенно малышке Вики, что так умело тиранила её все время. Но теперь в моей душе поселился новый страх и он страшит гораздо больше. Что будет, когда она узнает, кто я такой. Простит или навсегда покинет мою жизнь из-за того, что я сделал, а может, сможет понять мои намерения? Я хочу ей все рассказать, но не могу. Неизвестно, что будет дальше, и это пугает ещё сильнее. Вдруг моё откровение обернется против меня, и все, что я строил, полетит к чертям, не оставив шанса на реставрацию. И потому просто буду уповать на волю случая, буду верить в свою удачу и надеяться на лучший дальнейший исход.       Еще одной причиной, почему же я не спешил раскрывать все карты, была Вики. Самовлюбленная принцесса, всегда задирающая меня, уверенная, что ничего не сделаю ей взамен. Глупая, глупая девочка. Да если я только пожелаю, её жизнь беззаботной королевы превратиться в настоящий ад воплоти. Стоит только пальцами щелкнуть и от неё отвернуться все, будут её ненавидеть и презирать. Она станет изгоем, закроется в себе и медленно начнет сгорать изнутри, отравляя свой организм и угасая. Но я не буду опускаться до такого уровня, ведь когда-то сам испытывал подобное из-за предательства родных, нет, я сам сломаю её морально, а потом, может и физически. Дьявол сотрет её в порошок, превратит в пыль, чтобы потом развеять по таким родным для неё небесам. Глупая, глупая Вики. Надеется что она станет той, кто получит меня, кто развлечется со мной и выбросит, как планирует сделать с этим глупцом Дино. Но я же не такой второсортный, чтобы так просто поддаться на её манипуляции. Ведь, кто я? Правильно, принц Ада, демон похоти и разврата, а потому именно я сделаю это с ней, использую, а потом утилизирую. Её это сломает, чье-то превосходство её сломает, потому что она считает себя лучше других, лучше всех, но однажды найдется тот, хотя правильней сказать, нашелся тот, что поставит её на место, на самую низшую ступень, растопчет и сведет с ума. И это буду я — Люцифер, сын Сатаны.

***

      Крупные хлопья пепла падали с алых небес на сухую, выжженную землю. Вокруг царил мрак, лишь изредка разрезаемый свечением от извергающейся из небольших жерлов лавы, плавно стекающей в большие расщелины. В аду было неимоверно жарко, а в его центре, на площади «Мертвых душ», самое пекло, ведь это священное место, то, где обитал сам Сатана. Его замок возвышался над черными полями, окруженный металлическим забором с острыми пиками. Обстановка вокруг напоминала огромную оранжерею с кроваво-красными розами, обрамленными острыми шипами, они переплетались между собой в зарослях, создавая своего рода лабиринт. Само здание было выполнено в готическом стиле под цвет бордо, а у входа на крыльце разместились две огромные гранитные горгульи, внушающие страх всем, кто осмелится войти во владения короля. Туда мы и держим путь, Геральд, что быстрым шагом приближается ко входу, нервно оглядываясь по сторонам, и я, плетущийся позади.       Я понимаю, что серьезной угрозы для жизни нет, ибо иду я к себе домой. Но то, что отец не разделяет моей инициативы быть неизвестным окружающим, пугало, ведь одно его невзначай брошенное слово может разрушить недели искусных притворств и игр. Один неверный ход и все полетит к чертям. — Когда войдем в тронный зал, ты должен будешь пасть на колени перед его Величеством, — строго сказал Геральд, идя по длинными темным коридорам замка. — Это тебе не школа, тут с тобой никто церемонится не будет, казнят и даже глазом не моргнут. И запомни, в разговор не встревай, в глаза не смотри, иначе они тебя просто сожгут изнутри. И главное, как только придем, тебе придется вымаливать прощение. Не знаю как, но уж постарайся. Уверен, наш король будет не в восторге от того, что демон неуважительно отнесся к его сыну.       Кстати о сыне. Когда я услышал эти крышесносящие слова из уст того проходимца, прям там бы подправил ему личико, показывая тем самым, чтобы больше никто не осмеливался присваивать себе мой титул. Но не стал, ибо не время еще. Однако я не понимал одного… Как они могли поверить, что этот оборванец, имеющий такую скудную силу, может быть принцем. Парень захотел славы и он получил её, но не надолго. Скоро все поймут, кто на самом деле скрывается за его притворной личностью, за маской, и поймут, что все это было наглой ложью, которой он с ложечки кормил каждого. Ведь ему так легко проколоться, жаль он этого не понимает. Стоит только узнать цвет его энергии или запас силы, да даже когда разозлишь его, глаза не будут светить огнем преисподней, как в моем случае. — Ты понял меня?! — негодующе поинтересовался учитель, когда мы уже стояли пред массивными, из лакированного дерева дверьми, окруженными двумя стражниками.       При виде меня они переглянулись и хотели уже было поклониться, но я бросил на них убийственный взгляд, приказывая остановиться и они, как ни в чем не бывало, снова встали в позу солдатиков. — Мы пришли к его Величеству, — тихо произнес Геральд, обращаясь к страже. — Я привел нарушителя.       Стражники, похоже вообще не понимающие что происходит, просто расступились и впустили нас внутрь зала.       Он встретил нас приятным полумраком. Все помещение было выполнено в кроваво-красных тонах, а на разрисованных стенах висели факелы — единственные здесь источники света. В самом центре на высоком постаменте возвышалось два трона. Один чуть больше, был сделан из золота и украшали его черепа людей, а другой, чуть поодаль из чистого серебра, украшенный черепами животных. Я сразу узнал его, мой любимый трон сейчас пустовал, в отличие от соседнего, на котором во всем своем величии восседал отец. Услышав скрип открывающейся двери, он, словно очнувшись от своих мыслей, повернул голову в сторону входящих. Лицо его сразу вытянулось, выдавая крайнее удивление, но он быстро совладал с эмоциями, надев маску безразличия к происходящему. «Большое спасибо, отец, хоть не растерялся», — мысленно послал ему я, на что получил еле заметную ухмылку.       Геральд сразу же склонился в глубоком поклоне, смотря в пол, и я, решивший играть по его правилам, дабы не выдать себя, под насмешливый взгляд отца тоже поклонился ему, проклиная всех и вся за столь отличное представление. — И что же вас привело в мою скромную обитель? — раздался низкий голос Сатаны, эхом отразившийся в комнате. — Ваше Величество, просим прощение за доставленные вам неудобства, но в нашей школе произошел вопиющий случай, — тихо произнес Геральд, не поднимая взгляда на отца. — Продолжайте, — быстро ответил король, явно желая узнать, что же такого натворил его сын. — Вот этот юнец, — на этих словах учитель махнул рукой в мою сторону, — уже долгое время проявлял неуважение к королевской семье Небес, а сегодня так еще и к вашей, мой господин. Люцифер, так его зовут, оскорбил вашего сына на глазах у всех, — закончил Геральд и слегка подтолкнул меня вперед, чтобы я, как и обещал, пал перед повелителем и извинился. — И сейчас этот негодяй будет вымаливать своё прощение, после чего он будет отбывать суровое наказание. Он будет вашим личным помощником, если вы, конечно, не казните его, повелитель.       Я вышел чуть вперед и, кинув страдальческий взгляд на уже сгорбившегося демона, повернулся к отцу, который смотрел, усмехаясь, с явным предвкушением. Он хотел шоу, ну что же, он его получит. Подняв голову, я сверкнул глазами в его сторону, пал на колени. Слегка откашлявшись и подавив желание прямо здесь убить Геральда, начал свою тираду. — Ваше…кхм, кхм… Величество, приношу вам свои искренние извинения за то, что я сказал вашему сыночку, что из него получится такой же король Ада, что и из меня божий одуванчик, — протянул я под удивленный и взволнованный вздох Геральда, который начал слегка стрястись от накатившего на него страха. — И еще приношу свои извинения за то, что нагрубил этой Святоше, — сказал я, поднимаясь с колен и отряхивая черную ткань брюк.       Отец сидел и откровенно наслаждался зрелищем, что сие разворачивается на его глазах. Он понял, что я не собирался и в ближайшее время не собираюсь открывать правду, а потому, выпрямившись и поудобнее устроившись на своем троне, тоже вошел в свою роль и начал выкручиваться из всей этой ситуации. — Да как ты смеешь так говорить о моем сыне, — грозно воскликнул повелитель, при этом его глаза были обычного кровавого оттенка, но это, к счастью, заметил только я. — Ты будешь отбывать суровое наказание, я за этим лично прослежу. Спасибо большое, Геральд, что привели этого негодяя ко мне. Он останется здесь на 5 дней. И уж поверьте мне на слово, пощады не будет. А теперь, попрошу оставить меня с ним наедине.       Геральд, чуть вздрогнув, бросил на меня сочувствующий взгляд своих голубых глаз и, поклонившись, быстро вышел из тронного зала. Когда дверь за ним закрылась, я, обреченно вздохнув, подошел к своему трону и присел рядом с Сатаной. — Ну, и? — Что и? — Что за цирк-шапито вы мне здесь устроили? И какого это принца Ада ты оскорбил? Если что, то братьев и сестёр у тебя нет, — быстро добавил он, выгнув правую бровь. — Какой-то проходимец выдал себя за меня! Просто нелепица!       Глаза отца тут же в миг загорелись, а кулаки непроизвольно сжались, что от такого напора несколько пальцев неприятно хрустнули. — Что?! Да кто посмел?! Я сейчас же найду того ублюдка и размажу по стене так, что от него мокрого места не останется! — вскочив с трона, с пеной у рта начал гневаться король. — Успокойся, ладно?! Я сам с ним потом разберусь, когда придет время. А пока, мне это даже на руку. Никто и не подумает, что я не тот, за кого себя выдаю. — Твоя игра когда-нибудь даст сбой. Просто пойми, что это неправильно… — Ты ничего не понимаешь, — перебил я отца. — Помнишь, как меня предали лучшие друзья, они ведь просто купились на мой статус и все. А я хочу настоящей дружбы, не липовой, живой и крепкой.       Вся та боль, что сидела глубоко внутри, снова начала выливаться наружу. Сердце неприятно сжалось, а руки предательски задрожали. Соберись, Люцифер, только не перед отцом, черт тебя дери! — Ладно, я понял. А что насчет Святоши, это ведь Виктория, дочь Шепфы? — на этих словах он как-то странно посмотрел на меня, при этом в его глазах заплясали чертики.       Только при одном упоминании её имени кровь начинает закипать в венах, а на душе становится неимоверно тяжело. Где-то в глубине начинает разгораться огонь, и его, увы, уже нельзя потушить. Она как искра, самовлюбленная стерва, способная взорвать меня, она как катализатор, только подливает масла в огонь. Мы вечно будет врагами, и это даже не обсуждается, ведь за нас все давно решила история. Я — ад, она — небеса, мы — соперники, в нас нет ничего хорошего, только жажда власти и месть. Да, она еще не знает, кто я такой, но уже на подсознательном уровне понимает, с кем имеет дело, а потому причислила меня к числу своих врагов. — Мне не нравится твой взгляд, что ты задумал? — поинтересовался я, заранее зная, что именно скажет король. — Ну… она тебе нравится?       На этих слова я откровенно засмеялся. Я и она?! Да мы как небо и земля, противоположности, то, что невозможно соединить вместе. Сладкое и соленое, горькое и кислое, рыба и молоко — не можем. Я её терпеть не могу, что, впрочем, взаимно, хочу стереть её в порошок и поиграть в куколки, а он мне тут про какую-то симпатию говорит?! Абсурдней пока ничего не слышал. — Аххаха, я ненавижу её. Хочу поставить эту выскочку на место, а то уж больно распоясалась, хочу растоптать и уничтожить, — фыркнув, ответил я. — И, кстати, она желает для меня того же, так что, думаю, со своими выводами ты погорячился, отец.       На что он лишь как-то загадочно посмотрел на меня и томно вздохнул. Он явно уловил моё желание не продолжать этот разговор, а потому быстро перевел тему, за что я ему был очень благодарен. — Ну что же, когда начнешь отбывать своё наказание? — поинтересовался Сатана, исподлобья наблюдая за моей реакцией. — Что?! — Ну мой дорогой сынок, ты это заслужил. Так что иди и принеси папочке кровавую Мэри. Сам знаешь, где что лежит. — Ты сейчас серьезно? — мой голос был так и пропитан сарказмом, его буквально можно было потрогать. — Вполне, дорогой, вполне. Так что поторапливайся, — произнес отец и откинулся на спинку трона, прикрыв глаза.       Меня одолевали разные чувства. Хотелось прямо сейчас уйти, наплевав на все, но не мог, ибо знал, что если ослушаюсь отца, то у него против меня припрятан козырь в рукаве, чем он, собственно, и воспользуется. Но с другой стороны, а почему бы и нет. Побуду рядом с отцом, отдохну от школы, от этих надоедливых одноклассников, от сучки-Вики, от учителей, от домашней работы. Устрою себе мини-отпуск. Пять дней пролетят быстро, и я даже не успею оглянуться, как уже нужно будет возвращаться. — Ты еще здесь? — спросил отец. — Я уже иду…       И быстро поднявшись со своего места, я двинулся в сторону его бара. Пройдя огромный длинный коридор, я остановился рядом с красивой красной дверью. Открыв её я попал в просторное помещение, выполненное в бордовых оттенках. Практически всё свободное место занимала огромная барная стойка и стеллаж с большим выбором алкоголя. На потолке висела огромная, хрустальная люстра, невольно притягивающая внимание. На стенах висели различные картины великих художников. Все они были написаны на библейские сюжеты, изображающие дьявола во всей своей красе. Творения людишек. — Добрый день, — протянул я, обращаясь к бармену, протиравшему стаканы.       Увидев меня, он немного опешил и бокал, что он держал, чуть не выпал из его рук. — В-ваше Высочество, — промямлил он, незамедлительно поклонившись, — что-то желаете? Не люблю я такую реакцию на своё появление. Да, иногда я хочу, чтобы меня боялись, но только враги, а не прислуга или остальные существа. Просто хочу, чтобы они проявляли уважение, а не тряслись от страха, только завидев меня. — Да, отец попросил принести ему кровавую Мэри. — Хорошо, мой господин, я скоро доставлю нашему повелителю его напит… — Я сам, — перебив бармена, быстро отчеканил я. — Как пожелаете, — без промедления сказал мужчина, но нотки удивления в его голосе все же было легко почувствовать.       Ну, да это редкость, когда принц выполняет работу прислуги. Но не говорить же им, что именно послужило для такой смены ролей, позора потом не оберешься.       Забрав только что приготовленный коктейль, я прямиком направился к отцу, но на моё удивление, он был не один. Я вошел в тронный зал не стучась, а потому мужчины не сразу заметили моё присутствие. Облокотившись о ближайшую стену, я решил подслушать их недавно начавшийся разговор. — Мне доложили, что у тебя сейчас отбывает наказание какой-то демон, посягнувший на честь моей дочери и твоего сына, — твердо произнес Шепфа. — Я тоже хочу поучаствовать в его наказании. Сатана лишь рассмеялся, на что словил непонимающий взгляд короля Небес. — О, Шепфа, друг, не поверишь, когда узнаешь, кто это сделал! — уже во всю хохоча ответил отец. — Ну, не томи же, Самаэль, кто осмелился на такой поступок. Оскорбить детей королей?! — Это был я.       Оттолкнувшись от стены, я прошелся по всему залу, и подойдя к мужчинам, слегка склонил голову в знак приветствия. — Твой напиток, как ты и просил, отец, — произнес я и, повернувшись к Шепфе, представился, — Доброго дня, меня зовут Люцифер.       Лицо правителя вытянулось и он, похоже, впал в ступор. Его глаза метались от моего лица к моему отцу, и так продолжалось несколько минут, пока в его взгляде не промелькнуло понимание. — Ну и Санта-Барбару вы здесь затеяли, мои дорогие, — со смешинкой в голосе сказал он. — Но все же, одно я никак не могу понять. Почему же мне сказали, что низший демон неуважительно отнесся к моей дочери и к сыну Сатаны?       Сатана бросил на меня красноречивый взгляд, как бы говоря, сам объясняй, что к чему, и лишь тяжело вздохнул. — Ну, так вышло, что в школе никто не знает о моем положение, все думают, что я обычный низший демон, который с какого-то перепугу спорит с принцессой. Но буквально только что к нам в школу пришел один убогий, что взял на себя смелость представится мной, ну, и как это бывает, я вспылил и наговорил непозволительных вещей, за что меня сослали в Ад для получения наказания, — закончил я рассказ о своих интересных приключениях.       На это Шепфа, как и отец, откровенно засмеялся, хватаясь за живот. Однако он очень быстро успокоился и как-то странно посмотрел на нас. — А почему вы ничего не сделали тому самозванцу? — поинтересовался король, приподнимая левую бровь. — Люцифер считает, что он может ему пригодиться, ведь благодаря ему никто не узнает, что он и есть Принц Ада, — вклинился в наш разговор отец, заговорщически шепча. — Но потом, когда ему надоест играть в низшего, я самолично расправлюсь с этим существом, что так решил дерзнуть мне, — и отец демонстративно показал, как перерезает ему глотку. — Что же ладно, вы тут разговаривайте, а я, пожалуй, пойду к себе, — произнес я и покинул тронный зал под тихие перешептывания королей.

***

      За время моего домашнего ареста я уже успел порядком соскучиться по моей лучшей подруге и по надоедливой и бесящей мордашке Вики. Все эти чертовы дни она не выходила у меня из головы, назойливые мысли с её участием так и норовили пробраться ко мне, но я всячески старался их отогнать, что было просто непосильной задачей. Её образ, уже до боли такой знакомый, являлся мне во снах, да просто куда бы я не посмотрел, везде её физиономия. Такие отвратительные пухлые губы и до ужаса длинные черные ресницы, противные шелковистые волосы, так идеально лежащие на её мягких плечах, и весь её вид заставлял кровь закипать, а ладони непроизвольно потеть. Я просто не понимал, что со мной происходит. То жарко, то холодно, то мурашки, то такое странное тепло, разливающееся по всему моему телу. Уж не заболел ли я…       И вот оно долгожданное возвращение в любимую и одновременно ненавистную мне школу. Ничего не подозревая я переступаю порог здания, еще не зная, какой оборот примет сегодняшняя ночь…