Новенький.

Саундтреки: Kings & Queens — Ava Max; Zombie — Damned Anthem

Цитата: Любить — значит видеть человека таким, каким его задумал Бог.

— 

Ф. М. Достоевский

      Ребекка Уокер и Лилит Денница — лучшие подружки с детства. Их родители были Высшими Серафимами и Херувимами, а потому девочки могли беспрепятственно общаться, так как имели одинаковый ранг. Их отцы были лучшими друзьями, и именно так их свела судьба. Не разлей вода, они ходили всегда вместе, носили одинакового фасона одежду; одна — черного, другая — белого, учились в школе на отлично и были лучшими на своих факультетах. Все считали их сестрами — вот какая сильная у них была связь. Но пусть в остальном девочки были схожи, характер у обоих был катастрофически разный. Ребекка — ангел, чистая душа, она добра и милосердна, очень усидчива и всегда слушалась своих родителей, чего не скажешь о Лилит. Активная, болтливая и непослушная — демон воплоти. Возможно, именно этими качествами подружки смогли завоевать самих королей Небес и Ада. Тогда правители были еще очень юны и неопытны, и однажды, прогуливаясь по нейтральной территории «Лес Равновесия», они заметили двух девушек, что примостившись на поваленном стволе, показывали друг другу свои силы, иногда отрываясь, дабы что-то прочесть в книге. Это была любовь с первого взгляда. Никто из них позже так и не смог объяснить ту искру, то притяжение, что они почувствовали в первую их встречу.

500 год (по человеческим меркам), июль.

— Приветствую, миледи, — робко сказал Шепфа двум красивым дамам, что удобно примостились на слегка влажном дереве.       Девушки вздрогнули, ведь они не заметили незнакомцев, одаривших их столь внезапным появлением, и слегка напряглись, прожигая их взглядом. Выглядели юноши, к слову, очень эффектно. У одного аккуратно уложенные белые волосы и легкий костюм с красивой брошью в виде полумесяца, а у другого черные словно ночь и такой же костюм, только в темных оттенках с брошью в виде солнца. У обоих за спинами располагались мощные, натренированные крылья, что сейчас были мирно сложены за их спинами. Они были красивы и очень привлекательны, отчего у девушек на щеках возник легкий румянец, украшающий их бледную кожу. — Здравствуйте, господа. Чем обязаны? — первой подала голос Ребекка.       Ей всегда лучше удавалось общение с незнакомцами, нежели ее подруге. Лилит никогда не нравилось, когда вот так бесцеремонно к ней могли подойти, дабы познакомиться или куда еще хуже. И она привыкла их сразу же посылать на все четыре стороны, что не всегда нравилось Ребекке. Многие высокопоставленные личности так и не успели побеседовать с ней из-за кроткого нрава подруги. Но впрочем, она не особо на неё обижалась, ведь она любила её, а потому все прощала. — Да, мы просто прогуливались по окрестностям леса и случайно наткнулись на прелестных особ, — ответил Сатана, что сейчас вальяжно облокотился о небольшое небесное дерево, засунув руки в карманы. — Так идите, куда шли, мальчики, — пролепетала Лилит, — и не мешайте нам работать.       Самаэль на эти ее едкие фразочки только усмехнулся. Очень уж понравилась ему эта боевая девчонка, что любого прогонит, будь то король или низший демон. Она бесстрашная и веселая, мудрая и красивая — гремучая смесь того, что так отчаянно искал король во всех своих подопечных, дабы найти ту единственную. Все они были не настоящими, что ли. Не могли полюбить его характер, внутренний мир; они пытались наживаться на нем, отобрать как можно больше золота, получить славу, иметь власть наравне с королем, иметь силу. Но все их побуждения быстро раскрывались, и теперь каждая доживает свой век в пыльных и темных камерах замка.       Ребекка, мгновенно отреагировав на выпады своей подруги, легонько толкнула ее локтем в бок, призывая ту заткнуться. — Прошу прощения за столь неподобающее поведение моей подруги, — сказала Ребекка, отчего-то продолжая краснеть под пристальным взглядом ангела.       Чистота и непорочность — идеал для короля Небес. Его родители, уже довольно долгое время твердившие ему найти невесту, дабы наконец-то продолжить королевский род, подсовывали ему каких-то бездарных светских львиц, что хоть снаружи и были довольно привлекательны, внутри — сплошными пустышки. В их головах были сплошные опилки; они знали, как правильно встречать гостей, какими приборами пользоваться и как вести себя в определенном кругу лиц, и, собственно, на этом их кругозор знаний ограничивался. Но та девушка, что сейчас восседала перед ним — другая, не похожая на остальных. Мудрая, сильная, её энергия так и пропитана могуществом; она могла бы запросто утереть тем куклам нос, если бы только согласилась стать его. Он, как и его друг, чувствовали, знали, что наконец-то нашли тех единственных, что будут с ними и в горе и радости, что полюбят их такими, какие они есть, не зарясь на все богатства и титулы. — Ничего страшного, — ответил Шепфа, — и простите мне такую дерзость, но можно узнать как вас зовут? — поинтересовался правитель, надеясь получить о них хоть какую-то информацию.       Девушки переглянулись. Они не особо хотели открываться перед незнакомцами, но какое-то теплое чувство при виде них, больше похожее на доверие и симпатию, поселилось в их душах, а потому они, еще подумав, все же ответили. — Меня — Ребекка Уокер. — А меня — Лилит Денница.       Глаза у парней слегка округлились. Уокеры и Денницы — высшие существа и их ближайшие советники в политических делах. Они очень мудры и проницательны, и эти качества их дети переняли у них сполна. Правители им полностью доверяли и знали — на них можно положиться. — А вас как? — одновременно спросили девушки и рассмеялись.       Королям нравилось наблюдать за их беззаботным смехом, красивыми яркими глазами, что завораживающе блестели на солнце, но вопрос повисшей в воздухе, не дал им вдоволь налюбоваться этой картиной. Они не любили врать, выдавать себя за других, но и не хотели спугнуть двух милых девушек, что даже не подозревали, с кем общались. А потому решили увильнуть от ответа. — Мы предпочтем оставить это в секрете, мадемуазели, — ответил Самаэль, тут же добавив, — Извините, нам нужно откланяться, но уверен, мы с вами еще очень скоро повстречаемся.       И два парня под пристальные, сканирующие взгляды девушек покинули опушку леса.       И все так и было. Через некоторое время на важном приеме они повстречали друг друга. Разговорились, узнали ближе, и, со временем, простая симпатия стала перерастать во что-то большее. В любовь. Сатана и Шепфа, собравшись с мужеством, сначала поведали им о своем происхождение, что каждая восприняла довольно спокойно, хоть им и было больно, что они скрывали это от них, а потом юноши, опустившись на одно колено, сделали своим королевам предложение, на которое они безоговорочно согласились.       Так и началась их веселая, беззаботная семейная жизнь, и трудная, нелегкая ноша титула королевы. Изматывающие балы, долгие приемы — не очень приходились им по душе, но они держались, не жаловались и всегда держали улыбку. Все, кто был в их ближайшем окружении, да и простой народ, очень их любили, почитали и боготворили. Говорили, что короли сделали правильные выбор, что смогли найти достойных на это место.       Однажды они узнали, что беременны. И, о боже, их радости не было предела. В двух королевствах по этому поводу устроили огромный пир и с особым размахом отмечали столь важное событие. Столы ломились от различных яств. Небесные и адские фрукты, национальные блюда и отборный глифт — неотъемлемая часть любого банкета. Все были рады, что, наконец-то, то, чего все они так ждали, свершилось, и в их королевствах появятся наследники.       У Небес родилась прекрасная девочка, что назвали Викторией. Победительница. А у Ада — Люцифер, крепкий мальчик, что своей красотой мог затмить любого. Несущий свет. Их родители не отходили от своих детей ни на шаг. Постоянно играли с ними, ласкали и любили. И все бы ничего, если бы не одно известие, что затмило собой сияющее солнце над дворцами и высосало все тепло, навеянное вечной любовью.

1020 год (по человеческим меркам), июнь.

      Небольшой зал, нейтральная территория, предназначенный для внеплановых сборов, сейчас был переполнен. Высокопоставленные личности восседали за золотыми трибунами, устремив свой взгляд на несколько тронов в середине помещения. Король Ада, со своей королевой, восседали слева, на троне из красного мрамора, а Король Небес со своей королевой на правой, на троне из белого. Все они были очень взволнованы и переговаривались между собой, о чем-то ожесточенно споря.       Но тут дверь с характерным скрипом отворилась и в комнату вошел, слегка подрагивая и хромая, пожилой ангел, с чуть обвисшими крыльями. Он быстренько проковылял до середины и, остановившись перед сие величествами, сделал неглубокий поклон, ибо спина начала мучить старика еще задолго до этого момента. — И так, — подал голос Сатана, — мы собрались по очень важному поводу. До нас дошли сведения, что в небольшой деревне «Angel's hill» было совершенно зверское убийство нескольких ангелов и одного демона. — И все они непосредственно связаны с Мальбонте, — продолжил Шепфа. — У нас есть свидетель сие происшествия, а потому, Сильвестр, прошу, расскажите нам всю историю. — Как мы все знаем, есть запрет, который нельзя нарушать. Ангел не может быть с демоном, непризнанные не могут быть ни с одной, ни с другой стороной. Но однажды, ангел Сицилия и демон Астрат влюбились в друг друга. Они скрывались ото всех, прятались где только можно, но никогда не пересекали границы, а потому их и не трогали. Однако, осторожными пара пробыла недолго. В один день, они поддались порыву и у них произошло соитие. Сицилия забеременела и родила здорового мальчика. И хоть все боялись апокалипсиса, боялись, что мальчик может быть монстром, все было далеко не так. В нем преобладала ангельская сущность, он рос в мире и согласии. И наши короли, вместе с высшим советом, приняли решение его не трогать и дать Мальбонте пожить нормальной жизнью. Но было очень много недовольных этим решением, — мужчина остановился, и, прочистив горло, продолжил, — А потому, они решили очернить честь мальчика, пустив слух о том, что он, дабы продемонстрировать свои способности, убил демона. Наживка была брошена, и очень многие с охотным желанием её проглотили. Когда об этом прознали и родители мальчика, они самолично хотели убить его, но благодаря своей огромной силе ему удалось избежать смерти. Покушались на его жизнь и его друзья. Они связали его и держали в подвале, а сами, тем временем, ждали Высших, дабы они забрали преступника с собой для дальнейших разбирательств. Но Мальбонте удалось сбежать и от них. Ослепленный жаждой мести, он убил сначала своих родителей, а потом и друзей. Он сжег их заживо вместе с останками матери и отца. Он хочет разрушить то равновесие, что мы выстраивали веками и занять трон, дабы создать новую, приемлемую для него реальность.       На несколько минут в зале повисла гробовая тишина. Все пытались переварить услышанное. Короли обменялись парой фраз, и было видно, как они напряжены. Не каждый день тебе сообщают, что, возможно, скоро наступит война и многие могут погибнуть. Но их размышления прервал голос того же старичка, что сейчас поведал им столь будоражащие сознание новости. — Извините, что отвлекаю вас, Ваши Величества, но есть кое-что еще, что вам нужно знать.       Мужчины переглянулись, выдавая своё беспокойство, но кивнули, дабы доносчик продолжал. — Недавно мне одна птичка нашептала, что есть некое пророчество, непосредственно связанное с Мальбонте. И возможно, это неточная информация, оно относится и к вам.       Ребекка тяжело вздохнула, крепко сжимая руку мужа. Лилит тоже не находила себе места; она то заламывала себе руки, то клала их на плечи мужа, дабы хоть как-то унять подступившую дрожь. — И что гласит то пророчество? — дрожащим голосом спросила Ребекка.       Старичок с минуту помялся, явно не желая рассказывать о его содержании, но под пристальным взглядом королей и королев ему пришлось выложить все как есть. — Не знаю, насколько содержание правдиво, но вот, как оно звучит:

Тот запрет, что принят был, Нарушит однажды пара одна И явят на свет они гибрида, Что силой будет превосходить каждого Но не будет он беды представлять, Пока не предадут близкие люди его Тогда жди беды. Он страшен будет в гневе, И не пощадит никого Захочет разрушить все, Что строили веками, И взойти на престол, Дабы стереть этот мир с лица земли. И противостоять ему никто не сможет, И оружия против него нет, Но, однако, лишь самопожертвование Сможет его победить.

— Самопожертвование… Но что это значит? — спросила чуть бледная Лилит. — Госпожа моя, не знаю. И опять же, это не достоверно. Возможно так, детский лепет.       Лилит и Ребекка переглянулись. В детстве они часто читали книжки с разными пророчествами, и о том, что многие в них не верили, из-за чего с ними случались разные плохие вещи. Читали, что это опасно, и если не воспринять все всерьез, можно навлечь беду, а то что и похуже. Они обе нутром чувствовали, что все это не пустое, а то, что поможет им победить и заточить Мальбонте навсегда. И возможно тогда, не совсем отдавая себе отчет, они уже поняли, что должны будут делать.

1020 год (по человеческим меркам), август.

      Вспышка. Молния. Огненные всплески. Ярость. Месть.       Мальбонте напал на главный дворец Небес, тот, где проживал король со своей семьей. В это время они мирно спали, полностью погруженные в царство Морфея, но, услышав крики, вопли и грохот, тут же подскочили. — На нас напали! — крикнула Ребекка и, тут же подскочив с постели, запахнула свой шелковый халат и, взяв на руки кричащую малышку, вместе с мужем выбежала наружу.       На пути им встречались окровавленные тела прислуги. У кого-то не хватало ноги или руки, а у кого-то на месте сердца зияла огромная дыра. В воздухе витал металлический запах; он неприятно оседал в легких и на языке, заставляя легкую тошноту подступать к горлу. Быстро добежав до какой-то не особо примечательной двери, супруги ввалились внутрь.       Помещение встретило их непроглядным мраком, но стоило только щелкнуть пальцами, как на противоположных стенах услужливо загорелись несколько факелов, освещая деревянный шкаф, что стоял посередине. Ребекка, подбежав к нему, с силой распахнула скрипучие дверцы. Маленькая девочка, что сейчас тихо плакала у матери на плече, еще сильнее прижалась к женскому телу. — Дорогая моя, маленькая принцесса, — чуть подрагивающим голосом начала королева, — запомни только одно: и я и папа очень сильно тебя любим, просто знай это. И еще, ты должна всегда оставаться сильной, несмотря ни на что и добиваться своих целей. Будь умницей и красавицей, а теперь, прошу тебя, полезай в этот шкаф и сиди там очень тихо. Не вылезай, ни за что на свете. Жди, пока кто-нибудь не придет и не заберет тебя, ты меня поняла?       Вики, сотрясаясь от рыданий, лишь мотнула головой. Шепфа, что все это время стоял позади, подошел поближе и очень крепко обнял свою жену и дочь. Все они понимали, что, возможно, видятся в последний раз, а потому должны запомнить этот момент, попрощаться друг с другом, ведь никогда не знаешь, что для тебя приготовила судьба.       Женщина, с большим трудом отлепив дочку от себя, усадила её на деревянную полку и, кинув последний, прощальный взгляд на своё маленькой чудо, закрыла дверцы шкафа дрожащими руками. Её голубые глаза налились кристально чистыми слезами, что оставляли соленые дорожки на её пухлых щечках. Она знала, что не вернется обратно и уже никогда не сможет обнять и приласкать самое дорогое, что у нее есть. Свою бусинку, своего зайчика, что каждый день дарила ей тепло и свет одной лишь своей лучезарной улыбкой.       Шепфа, видя страдания своей жены, поцеловал её в макушку и начал выводить её из злополучной комнаты, а у самого на душе не лучше. Сердце сжималось от невыносимой боли, и душа за такой короткий срок уже успела разбиться на тысячи осколков несколько раз подряд. Ему было страшно; он боялся, что его принцессу могут убить, и даже это средство не поможет её защитить. Он боялся потерять любовь всей своей жизни в этой ожесточенной борьбе. Он боялся войны, потерять дорогих ему людей. Потерять близкого друга и подругу, потерять много невинных жизней. И все это с каждой секундой разрасталось в нем, впитываясь в каждую клеточку тела, проникая в возбужденную энергию, заставляя тело слегка подрагивать.       Новый крики, чья-то ругань, и вот парадные двери с характерным грохотом раскрываются и в зал вваливаются Сатана вместе с Лилит, что была вся неестественно зеленого оттенка. — Господи, мы пришли со своим легионом, как только получили весть, — пролепетала женщина, бросаясь в объятия своей подруги, — как там Вики? Вы её спрятали? — Да, — тихо ответила Ребекка, — успели.       За пределами замка слышались вскрики, гром, что-то тяжелое, наверное, статуя равновесия с треском повалилась наземь, вызвав небольшое землетрясение. — Так, нужно быстрее найти Мальбонте и покончить с ним, — отчеканил Шепфа, смотря прямо на Сатану. — Но мы так и не смогли расшифровать то пророчество, да и подходящего оружия у нас нет.       В воздухе витал страх вперемешку с надвигающейся опасностью и угрозой. В нем буквально витало напряжение, что холодящей волной прокатилось по каждому, заставляя слегка поежиться от неприятных ощущений. — Ничего, Шепф, разберемся уже на поле битвы. Бездействовать нам тоже нельзя. — И то верно, — согласился король, и они всей оравой побежали на душераздирающие звуки битвы.       Выйдя на улицу они ничего не могли разглядеть. Весь периметр замка был объят непроглядным туманом, что своими щупальцами душил всех в него входящих. Но даже сейчас можно было заметить горку трупов воинов ангелов и демонов, что были небрежно брошены на пропитанную кровью землю. Вдалеке прогремел оглушающий взрыв, и столб дыма поднялся в чистое лазурное небо, очерняя его своими красками. — НАМ НУЖНО РАССЕЯТЬ ЭТУ ПЕЛЕНУ! — крикнул Сатана. — ТОГДА ДЕЙСТВУЕМ ПО СТАРИНКЕ! — ответил Шепфа, и они вместе с Самаэлем, вдохнув в грудь побольше воздуха, выпустили огромный, сбивающий с ног поток, рассеивая непроглядный туман.       И вот завеса стала медленно спадать, открывая просто ужасающий вид на происходящее. Несколько дворецких были замертво насажены на острые пики забора, что отделял территорию замка от обычных улиц. Они, словно тряпичные куклы, повисли на них, лишь от сильного порыва ветра покачивая своими безжизненными руками и ногами. В другой стороне группка ангелов и демонов сидели и кричали от невыносимой, адской боли из-за потери дорогих и необходимых им крыльев. Еще чуть дальше уже целая гора легиона Сатаны и Шепфы мирно сложили свои головы во благо равновесия, и теперь, как не нужный мусор, валялись на задворках королевства. А в середине сего действа стоял он, главный актер, режиссер и сценарист по совместительству. Только он решает судьбы каждого существа на этой планете, только он может даровать им жизнь или же легко лишить её. Но так просто короли со своими королевами были не готовы передавать ему бразды своего правления и встречать с распростертыми объятиями. И во имя всех погибших, во имя выживших, во имя любви и дружбы, они бросились в атаку на чудовище, что раньше было лишь безобидным, маленьким мальчиком, чьё сердце не выдержало и лопнуло от резкого ножа в спину, вонзенного самыми близкими. — Вы же знаете, глупцы, что не сможете победить меня! — кричал Мальбонте, сверкая ярко-голубым и алым глазами. — Так что лучше преклоните колено и признайте меня победителем. Может быть, тогда я пощажу вас! — Мы никогда не сдадимся, — проревели одновременно члены королевских семей и начали атаковать его.       Своими сильными крыльями они пытались нанести смертельные удары противнику, но выходило все довольно паршиво. Иногда королям удавалось дотронуться до гибрида, но получал он не более легкой царапины, что моментально затягивалась на его бледной коже. Однако, такого же нельзя сказать о правителях. Мальбонте был безжалостным, кровожадным монстром, он без зазрения совести тыкал острыми кончиками кожаных крыльев в высших существ, заставляя их корчиться от невыносимой боли. Кровь хлестала из открытых порезов, но короли не сдавались, лелея надежду на победу, однако королевы, что также пытались найти уязвимое место гибрида, похоже понимали, что сие сражение они проигрывают по всем фронтам. И им пришлось пойти на тот риск, на тот смертельный шаг, сделать ход конем и, наконец-то, поставить шах и мат. — Дорогая Ребекка, — начала Лилит, по щеке которой лилась слеза, — ты была мне поддержкой и опорой долгие годы, была моей сестрой и просто самым лучшим человеком на свете. — Да, Лилит, — продолжила королева Небес, — и ты для меня значила очень много, была частью моей насыщенной жизни. Мы вместе выросли, вместе вышли замуж и даже родили наших детей вместе. Так и умрем вместе.       И женщины, обнявшись, что есть мочи крикнули своим мужьям. — Остановитесь и уходите! Скорее!       Но мужчины будто бы не обращали на них внимание. Из последних сил они дрались уже не на жизнь, а на смерть. Еще чуть-чуть и Небеса и Ад лишатся своих правителей. Но этого нельзя допустить.       Королевы, схватившись за руки, сконцентрировались и соединили свои энергии воедино, дабы образовать огромную волну, что вылетела из их груди сильным потоком и сшибла с ног королей, прижав тех к земле без шанса на освобождение. — Аахаха, что же вы творите! Думаете, вы одни сможете меня победить! — смеялся Мальбонте. — ЛИЛИТ! СТОЙ! — РЕБЕККА! НЕТ!       Но правительницы не слушали их, они лишь кинули в их сторону обреченный и полный печали взгляд, говоря этим прощай, и подошли к усмехающемуся монстру. — Да, мы — королевы Небес и Ада сможем тебя победить, пусть даже и заплатим за это высокую цену! — крикнули обе и, замертво скрепив руки, начали читать запретное заклинание, на которое они когда-то наткнулись в запрещенной секции библиотеки их родителей. — Мы самолично отказываемся от даруемой нам Адом и Небесами жизни, что бьется из нас ключом, — начали женщины, а Мальбонте, услышав эти слова, весь побледнел и хотел было предотвратить этот ритуал, но не смог, так как пал на колени и истошно закричал. — ААААА! ПРЕКРАТИТЕ! — Мы отдаем нашу святую святых, дабы все остальные жили в мире и согласии, дабы небо было всегда чисто, и воздух всегда свеж!       На этих словах королевы, повторив действия гибрида, упали на колени. Им было больно, до жути больно. Внутри все пылало и разрывалось на части, будто раскаленная лава, вместо крови, текла по их венам. — Мы, рабы ваши, приносим себя в жертву, ради спасения других душ! Да будет так!       Истошный крик троих. И вот на поле боя замертво упали двое, один же был просто без сознания. Королевы, принеся себя в жертву, победили врага и спасли планету от разрушения и апокалипсиса, при этом заплатив высокую цену — смерть. Последний вздох вырвался из их полуоткрытого рта, и вот одни голубые, другие алые глаза навсегда закрылись, а душа и тело погрузились в вечный, непробудный сон. — ЛЮБИМАЯ, НЕТ! — ДОРОГАЯ!!!!!       Оба короля, что наконец-то высвободились из пут заклятия, подлетели к своим женам. По щекам обоих градом лились слезы. Горечь, печаль, скорбь — все это навсегда осталось с ними, навсегда их сердце разорвалось на мелкие кусочки, а душа навсегда покинула, вроде как, живое тело. Они — никто без своей любви. Лишь жалкие существа, что будут теперь не жить, а выживать в мире без любви. Будут скитаться как одинокие призраки в своих нелюдимых замках и вспоминать самые светлые моменты из супружеской жизни. Каждый день будут просыпаться от невыносимой боли и плакать, безудержно плакать от безысходности, от самой дорогой для них потери.