Правило левой ноги.

POV Сакура. Слава всем Богам! Я закончила этот нелегкий путь. Пять лет! Целых пять лет я училась в университете. А иногда думала, что никогда не закончу его. Но нет, я все-таки сделала это. Отец говорил, что меня к себе на работу звала моя крестная Цунаде-сама. Вот такая баба, я бы сказала: «Огонь, а не женщина». А еще у нее очень-очень огромные, нет, даже не так… У нее просто огроменные сись… Ой, я дико извиняюсь. У нее большая грудь. Я не сказала, на кого я училась? Теперь могу гордо и законно себя так называть! Я учитель, но не простой, а учитель химии. После школы мы с родителями решали, куда же мне все-таки поступить. Ну, вот решали-решали и решили. Мама говорит: «Учитель — это благородная профессия». Ну, я и согласилась. А что мне терять? Помню, как выбирала, на какого же мне учителя идти. Вариантов было много. И биолог-психолог, и социальный педагог, и историк, и географ. Это только те, в которых я разбиралась. Вы спросите: «Так какого черта ты на химика поступила?» Сама в шоке. Сдаем ЕГЭ, и я не дотянула двух баллов для того, чтобы поступить на географа, но меня взяли на химика. И тут-то началась моя новая жизнь. От родителей я съехала. Сначала пыталась показать себя с лучшей стороны, как годится. Ибо первые два месяца преподаватели смотрят на то, что ты за человек. Скажу честно, первое время мне пришлось попотеть, учить абсолютно все. На каждой паре выступать, делать доклады, рефераты, участвовать в самодеятельности. А потом началась спокойная жизнь студентки. И вот сейчас я стою на пороге элитной школы Токио, она официально называется «Высшая школа Коноха», где директор — моя тетя. Помнится, я сама окончила это заведение. А сейчас пришла работать. А тут ничего не изменилось… Все те же желтые стены, которые мне вечно напоминали психушку, все та же уборщица баба Хью, которая ворчит вечно. — Ты только посмотри на эту молодежь. Ишь, в наше время такого не было, — я только усмехнулась. На второй этаж, налево, прямо, потом опять налево, и вот эта дубовая дверь с массивной табличкой, гласящей «Директор». Фе, не любила никогда заходить туда. Там либо промывают мозги, либо пьют саке. Помню, как-то раз разбила я стекло «совершенно случайно». Вызвали меня к директору. Захожу я такая, уже речь придумала, и что вижу? Цунаде-сама сидит с рюмкой и вполголоса что-то напевает. Я не стала терять такого момента и сняла все на телефон. А на следующий день это видео стало хитом. Хорошо, что у меня хватило мозгов не признаваться, что это была я. Директриса рвала и метала, чуть ли не допрос с пристрастием устроила в тот день. Постучав в дверь, я услышала спокойное «Войдите». За столом в куче бумаг сидела моя крестная, и причем эти бумаги были везде, даже на потолке. Мне вот интересно, как они там оказались? — Сакура? Как ты выросла, похорошела, — моя родственница подошла ко мне и начала крутить в разные стороны, якобы рассматривая меня. Я там чуть не закачалась, она меня как мячик крутила. — И я рада Вас видеть, Цунаде-сама, — попыталась я ее отвлечь. — Я насчет работы, — слава труду, она села назад в свое кресло. Вот сколько себя помню, крестная была ко мне настроена как-то маниакально. Вечно крутила меня так, что однажды меня чуть не вырвало ей прямо в сиськи. Маньячка она, короче. — Ах, да! — она вскочила с места, и я уже была готова убегать. — Ты будешь работать лаборанткой в третьем «А» классе. Вместе с тобой будет работать учитель. — А почему лаборанткой? — я что, зря из шкуры вон лезла, чтобы закончить универ и работать лаборанткой?! Да еще с каким-то старым пердуном. — Потому что ты еще неопытная, — Цунаде сказала это и протянула мне какую-то папку. Вот сама она неопытная. Между прочим, я девственность еще в восемнадцать потеряла, и целоваться я умею, а она говорит неопытная. — Ладно, — я сделаю одолжение этим рабам. — Вот и отлично. Твой кабинет триста сорок один, там будет ждать Саске Учиха, — крестная «легко» похлопала меня по плечу, да так, что я думала, моя селезенка будет плавать у меня в ногах. — Спасибо. Я пошла. Дорогу знаю. Не провожайте, — да не дай Бог, она меня провожать вызовется, я еще молодая, много чего не успела. Когда я вышла из ее кабинета, на сердце стало легче. Честное слово. Так, триста сорок первый, третий этаж, правая дверь. Захожу, там сидит брюнет с прической «а-ля меня двести двадцать вольт ударило» и что-то пишет. Так-с, мне нужен, как его там, старый пердун Учиха. Нужно у этого кобеля спросить. — Как там тебя, где я могу найти Учиху Саске? — он посмотрел на меня таким убийственным взглядом. — Милочка, это школа, и эскорт-услугами я пользуюсь за пределами ее стен. Если ты пришла повиснуть на мне, иди седьмой дорогой, — от этого у меня задергался левый глаз, а этот чикатило опять принялся что-то писать. Нужно ему рассказать, что и почем на рынке. — Слышь, ты, властелин колец, я сейчас тебя в асфальт закатаю, что потом яйца свои будешь искать на Китайской стене, — он опять посмотрел на меня, хмыкнул и встал. — Ну, я Учиха, что тебе надо? — после этого мой внутренний мир лопнул, и представление о милом дедульке в очках тоже лопнуло. Я что, должна работать с вот этим? — Я — лаборантка. Так что давай договоримся, и не зли меня, детка. И ты не узнаешь, что такое правило левой ноги.