Правило левой ноги.

Что это я в последнее время с ним расцеловалась. Отрываюсь от его сладких губ. Он смотрит своими манящими черными глазами прямо мне в очи. - Иди на хуй, – все, что могла выдавить я. - О, так грубо? - Иди на хуй, пожалуйста. - Я не это имел в виду! - Не соизволите ли Вы, милостивый государь, обрадовать меня своим визитом на хуй, пожалуйста. – Этo еще что за пиздец? – Это мой характер. Вот такой вот «милый» диалог у нас получился. Так как на улице уже поздно, и моя одежда вся промокла, этот государь разрешил, мне, смертной, переночевать у него. Вы представьте себе, он мне еще и переодеться дал. Вещи его сестры. Учиха куда-то свалил. И я решила не терять времени, посмотреть, что у него тут есть интересненького. На полке одни нудные книги по химии. Так, тут тоже эти книги. Вот! Альбом. Я держала в руках огромный, в серой обвертке альбом. Устроилась удобно на полу и начала смотреть эти фото. Фотографии были разные, и те, что были сделаны на старенький фотоаппарат "Зенит", и цифровые фото. На одной из фотографий я заметила пять человек. Женщина, у нее на руках был маленький сверток, ребенок, наверное, серьезный мужчина с насупленными бровями, который одной рукой обнимал женщину с ребенком, пятнадцатилетний парень с длинными волосами, которые заплетены в хвост на затылке. Дальше стоял, наверное, сам Саске, я узнаю его шухер на голове. Он стоял ближе к женщине и смотрел на сверток. Меня так растрогала эта фотография, что я не заметила, как сзади меня оказался Учиха. - Прости… Я случайно нашла его и решила посмотреть, – как–то мне стыдно брать чужие вещи без спросу. - Ничего. - Давай вот с тобой нормально хоть раз пообщаемся? – я строю с себя истеричку, может, он и нормальный. - Ну, давай, – он сел рядом со мною. - Что тебе нравится в жизни? - Люблю свою профессию, химия – это моя слабость, с детства мечтал изобрести атомную бомбу. Чего ты хочешь? – поставил он мне вопрос. - Хочу быть парнем: ноги брить не надо, пей, кури, ноги брить не надо. В общем, делай, что хочешь, даже ноги брить не надо. - Ха-ха-ха. Остроумно. - А что если это правда?! – ну, а что? Не люблю я брить ноги и все тут. - Ладно. - Вот говорят: "Счастье тебя обязательно найдёт!"… Не пойму: или я так офигенно прячусь, или оно меня как-то хреново ищет… Вот ты что об этом думаешь? – а мне интересно, что он сейчас скажет. - Кто его знает. Знаешь, как еще говорят: "Не ищи счастье, где-то там, ищи его где-то рядом", – эти его слова заставили меня задуматься. Ведь я всю свою жизнь жила только для галочки. Лишь бы папа и мама были довольны, лишь бы все считали меня идеальной. Всю свою неблагополучную жизнь я жила только для кого-то, но не для себя. - Может, ты и прав… Но я не тот человек, который заслуживает счастья, – после долгой паузы произнесла я. - Что ты такое говоришь? Может, ты и чокнутая, странная, звездонутая… на этом я остановлюсь, но, может, в глубине души ты хорошая, – я бы его убила за этот ряд «комплиментов» в мою сторону, но не сейчас. Ведь он прав. До чего я докатилась? Слушаю чувака, которого ненавижу… Или не ненавижу? В общем, полный абзац. - Спасибо за чокнутую. - Я это не специально. Просто в каждом человеке, каким бы он плохим не был, есть частичка хорошего. - Не думала, что ты такой философ. - Я просто говорю правду, – мы оба замолчали. Сказать нечего. Нечего переливать из пустого порожнее. Сейчас я впаду в ностальгию. - А знаешь, Сакура, теперь я знаю, что такое перегореть. Именно это со мной и произошло. - А почему? – мне вдруг стало интересно, вот почему он это сказал? Может, я несправедлива к нему. Сейчас я села так, что, оказалось, сидела напротив Учихи. - Когда-то давно… - он усмехнулся и посмотрел мне в глаза. – Ну, не так уж и давно, я впервые влюбился. Это было что-то нереальное. Это как… - он даже не знал, как сказать, что это было. – Короче, влюбился по уши. Она была как в сказке. Букеты, цветы, фото на цифровую фотокамеру, кофе в постель, все это у нас было. А потом она сказала, что я был для нее одним из многих. Это было больно… Саске замолчал. Его так предали… А я тут свой чертов характер показываю. Мне стало его так жалко, что я без колебаний обняла его.