Altera Aretla

— О, Гермио-о-она, — пропела Панси из-за двери, — Зачем же ты прячешься? — Гермиона почувствовала, как под рукой задёргалась дверная ручка, и в читавшейся в глазах панике изо всех сил старалась удержать её, другой рукой шарясь по мантии в поисках палочки.  — Гермиона, ну серьёзно, — обиженно проговорила Панси, когда у неё не получилось открыть дверь. Гермиона наскоро наложила на дверь заклинание и отступила на шаг от неё, наблюдая за тем, как та сотрясалась под напором человека за ней. — Гермиона, это не смешно! Да. Она не находила совершенно ничего смешного в этой ситуации. Но и не знала, как иначе в ней поступить. Так что она просто побежала обратно по коридору, прямиком в гостиную.  — Уже уходишь? — задал вопрос портрет, и Гермиона даже не потрудилась на его ответить. Она не останавливалась, пока не вбежала в какой-то класс. Чёрт. Она даже в собственную комнату вернуться не могла. Хуже некуда. Похоже, пока всё не проясниться, спать придётся в кабинете. Бурча себе что-то под нос, она наколдовала себе матрас, а также подушку и одеяло. Переодеваться в пижаму она не стала. Ей нужно будет встать до начала уроков, чтобы успеть здесь убраться. Расположившись на тонком матрасе, она уставилась на окутанный тьмой высокий потолок, гадая, что же в самом деле происходит, до тех пор, пока глаза сами не закрылись от истощения, а сознание не уплыло в мир сновидений. Гермиона проснулась, почувствовав, как на её лицо капало нечто мокрое. Она скорчила лицо и стёрла с него мелкие капли, а затем, когда её лица коснулась новая порция влаги, снова поморщилась. Наконец, она открыла глаза и увидела склонившееся над ней лицо. Как только она протёрла глаза, она осознала, что лицо принадлежало Луне, а рот у неё был раскрыт. Она тотчас же приняла вертикальное положение, да так быстро, что чуть не столкнулась с Луной головами. Лицо брюнетки исказилось отвращением.  — Ты слюни на меня пускала?! — воскликнула она, на что блондинка лишь рассмеялась, прикрывая рот ладонью. Её причудливый, весёлый хохот лишь сильнее распалил в ней возмущение. Господи, как же мерзко! Гермиона вскочила на ноги, выхватила из мантии палочку. Она была в бешенстве! Её просто выворачивало от отвращения. Она горела желанием сейчас же оттереть своё лицо у раковины. Но воды у неё не было, поэтому пришлось довольствоваться собственным рукавом. Луна покачивалась на каблуках, а встав ровно, развела руками.  — Расслабься, — протянула она, голос звучал всё также высоко, но в нём не было легкомысленности, обычно присущей Луне. — Это и близко не стоит с тем, что я сделала с занудой Блэк, когда та испортила мне день.  — Я что-то не вижу, чтобы это как-либо было связано с тем, что ты обплевала меня, пока я спала! — возразила Гермиона в слегка испуганной и извиняющейся манере. Луна закатила глаза так, будто Гермиона просто делала из мухи слона. Её взгляд пронзал Гермиону синевой.  — Тогда тебе лучше не спать здесь, тут ты вся как на ладони. В любом случае, что ты здесь вообще делаешь? — Луна в порыве любопытства наклонилась к ней поближе. Гермиона скрестила руки на груди. Она всё ещё была рассержена на Луну. Девушка никогда ей особо не нравилась, а теперь-то и подавно.  — Я не обязана тебе отвечать. — твёрдо заключила она. Луна цокнула языком.  — Слышала, ты оставила леди неудовлетворённой. Как-то не похоже на тебя, Грейнджер. — заговорила она, достав свою палочку и впутав её в свои длинные блондинистые волосы. Что… Что она только что сказала?  — Что-что? — Гермиона удивлённо заморгала, злость в ней отступила на задний план. Луна поурчала и продолжила, — Она всю ночь вопила. Нормально поспать не получалось, пока я не заткнула её оглушающим. Гермиона нахмурилась. Луна говорила один сплошной и бессвязный бред. Да ничего из того, что до сих пор происходило, не имело никакого смысла. Гермиона глазами скользнула вдоль тела Луны, осознавая, что блондинка, как и она, носила форму Слизерина. Луна заметила этот взгляд. Положила руку на бедро, выставив вперёд ногу, из-за чего та казалась более изящной.  — О, так Панси тебе надоела? Ищешь себе новую подстилку? Я могу возложить на себя эту роль. — проговорила Луна с хрипотцой, вновь вытащив палочку и приподняв ею подбородок Гермионы. Растерянное «что» нечаяно сорвалось с её губ, пока щёки всё гуще покрывались краской. Она вовсе не это имела в виду! И почему Луна вообще так предлагала ей себя?  — Но, — Луна опустила руку, в которой держала палочку, позволяя и Гермионе опустить свою голову, — тебе, для начала, нужно меня заслужить. — со вздохом она с головы до ног осмотрела Гермиону и самодельную кровать, лежащую позади, — Если тебе как-нибудь понадобится немного тепла, просто найди меня. Я с радостью вышвырну Панси куда подальше, если у тебя не получится. — и под шелест собственной мантии, она развернулась на калбуках и ушла. Гермиона уставилась на место, откуда ушла Луна, больше всего сейчас ощущая смятение. Взяв себя в руки, — ведь ошарашенно стоя посреди класса, она мало чего добьётся — она взмахом палочки убрала своё лежбище и ушла в уборную, чтобы слегка привести себя в порядок. Было ещё раннее утро, свет скромно просачивался сквозь окна. Скоро начнутся и уроки. Теперь-то Гермиона могла пойти к себе в комнату? Она скоро умылась, столкнувшись с парочкой учащихся по пути, те в основном сонно околачивались по коридорам. Она вновь пробралась в подземелья, услышав, как портрет открылся, впуская внутрь каких-то слизеринцев-первогодок.  — Склизкая Склянка. — произнесли они. Гермиона запомнила и затем проследовала за ними, поняв, что гостиная теперь не пустовала, как прежде. И к большому её облегчению, Гарри и Рон оказались там же. Она чуть ли не разрыдалась от счастья. Наконец-то, кажется, скоро этот кошмар подойдёт к концу! У них-то она и сможет узнать ответы на интересующие её вопросы. Она помчалась вперёд, выкрикивая их имена, даже не беспокоясь вопросом о том, какого чёрта они делали в общей комнате их врагов, — Гарри! Рон! Два парня, с головой окунувшиеся в своё домашнее задание, которое они пытались завершить за последние минуты до завтрака, подняли глаза на неё.  — Чёрт побери, Гермиона, пожар, что ли, случился? — спросил Рон, как только Гермиона, задыхаясь, остановилась перед ними.  — Кто-что? — она глупо моргнула.  — Ты этим утром кошмарно шумная. — Рон ей улыбнулся, — Что за причина-то такая?  — Просто… — Гермиона окинула комнату взглядом. Слишком много людей. Не хотелось, чтобы они что-то подслушали. Она заговорила тише, — Мне нужно поговорить с вами наедине.  — Ладно. — серьёзно кивнул головой Гарри, — Просто дай закончить…  — Сейчас же. — без обсуждений добавила она. Заявление заставило мальчиков встревоженно переглянуться между собой, и они тут же поднялись со своих мест, следуя за ней до боковой комнаты, где проходили частные уроки. Она закрыла дверь и, на всякий случай, наложила на неё муффалато. Затем, уперев руки в бока, она встала перед ними и посмотрела на обоих.  — В чём дело, Миона? — первым спросил Рон, утомлённый ожиданием. Гермиона даже не представляла, с чего бы ей начать. Дело было вообще во всём!  — Почему вы просто оставили меня там одну?! — вопрошала она, нежданно осознав, что всё — и её переживания, и события вчерашней ночи, — сейчас бурным потоком разнесутся по всей комнате. Дополняясь всеми самыми мелкими деталями. — Я, чёрт возьми, проснулась посреди коридора, на холоде, глубокой ночью. Проснулась в слизеринской форме! Меня не пускают в Гриффиндорскую Башню, а ебаная Панси Паркинсон улеглась в моей комнате в чём, блять, мать родила! Гарри и Рон в замешательстве оглянулись на неё, а затем оба разразились смехом.  — Гермиона, какого хрена? Мы думали, это была проблема прям первостепенной важности. Но ты же просто описала нам самый обыкновенный день своей жизни.  — Ох, что бы я только не отдал за обнажённых горячих цыпочек, ожидающих меня в постели. — хохотнул Рон. Гермиона ушам своим не верила.  — Это несмешно! — она была на волоске от полномасштабной истерики. Почему они не верили ей? Почему не хотели помочь?  — Ну, думаю и не будет. Мы уже наслышаны о том, как взбесилась Панси из-за того, что ты там натворила. — добавил Гарри, хоть на его лице всё ещё и оставалась ухмылка.  — И вам не показалось ничего странным? Абсолютно ничего странного не происходит? Вот совсем? — Гермиона активно жестикулировала руками, — Ты не слизеринец, Гарри! Вы оба — гриффиндорцы! И я тоже! Но несмотря на это, наши формы сейчас окрашены цветами тех змей! А вот теперь Гарри и Рон слегка посерьёзнели.  — Ты… в порядке? — медленно задал вопрос Рон.  — Нет! Не в порядке! — воскликнула Гермиона, — Потому что всё абсолютно не так, как должно быть, и я понятия не имею почему!  — У тебя опять случился приступ? — осторожно спросил Гарри.  — Приступ? — вторила растерявшаяся Гермиона, тяжело дыша.  — Ну знаешь, когда у тебя какая-то хренотень с головой происходит. — не очень тактично бросил Рон, повертев пальцем около виска, — Ты там потом ещё видишь всякое.  — Это и произошло? Ты подумала, что ты из Гриффиндора или типа того и, должно быть, была невероятно растерянна, когда проснулась. Я же говорил тебе увидеться с директором и обсудить эту проблему, но ты и слышать меня не желала. В ответ на сказанное Гарри она прикрыла глаза. Из-за её… её мигреней она думала, что была гриффиндоркой? Этого быть не может. Она ясно помнит каждый год, что провела здесь, тут она была многие годы своей жизни. Не может быть, что всё это лишь мираж, выстроенный её приступами. Не может. Не может, а иначе она просто с ума сойдёт. Она почувствовала, как кровь отлила от её лица.  — С тобой всё в порядке? — спросил Рон.  — Нет, нет, сука, не в порядке! — восклицала Гермиона, желая сейчас остаться наедине с собой. Происходящее не укладывалось в голове, из-за чего мысли погружались в хаос. — Уходите. Уходите и оставьте меня одну! Парни кивнули.  — Увидимся позже, Гермиона. — сказал Гарри перед тем, как устремится вместе с Роном к выходу, оставляя девушку наедине с её паникой. Она спиной сползла по стене вниз, уткнувшись лицом в колени и запустив руки в волосы. Единственная её надежда на то, что она найдёт ответ… исчезла. Что-то происходило, и это нечто не опишешь словом «нормальный», всё совершенно наоборот. Она понимала это. Ей нужно было набраться терпения и разузнать, что же это «что-то». Глубоко, судорожно вздохнув, она заставила себя думать. На каком же общем знаменателе сходилась эта ситуация? Ну, на её головных болях. Так что, чтобы сейчас не происходило, всё это — результат её длительных мигреней. Может, боли настолько усилились, что теперь её приступы стали неотличимы от реальности. Ведь — как знать? — быть может на неё накатил длительный приступ. Может, ей просто стоило сохранять спокойствие. На уме у неё, конечно же, вертелось больше сотен вопросов. Например, как это вообще возможно? Она просто была в отключке, а случившееся — сон? Или же она ходила в полусне, и всё это — плод её воображения? Она не знала. Если она так и зависнет на этих вопросах, то непременно свихнётся. Так что ей стоит отдохнуть. Да, так она и сделает. Незачем психовать, в подобном вовсе отсутствовал смысл. Она вернётся к привычному темпу жизни, и, вероятно, к завтрашнему дню всё встанет обратно на свои места. Взяв себя в руки, она пошла в свою комнату, которая оказалась разгромленной изнутри. По крайней мере, здесь уже не было Панси. Гермиона отлично понимала, кто со злости устроил в комнате разгром. Даже дверная ручка пала смертью храбрых, несомненно, под натиском магии и праведного гнева. Не без помощи палочки Гермиона скорейшим образом принялась за бардак. Она пропустила завтрак, но её это вовсе не беспокоило. Её не терзало чувство голода. Она аккуратно расставила книги и развесила одежду, а после посмотрела на расписание. Оно отличалось от ей привычного, она взяла его с собой, собравшись на урок. Она была готова к сегодняшнему дню. Девушка покинула подземелье, стараясь вести и чувствовать себя так обычно, как только могла. Словно ничего особенно и вовсе не происходило. Она зашагала далее по коридорам, силясь отыскать нужный класс. Она так увлеклась разглядыванием кабинетов, что и не заметила, как врезалась в кого-то. Столкнувшиеся повалились назад, сумка Гермионы с громким стуком упала за ней. А врезалась Гермиона в какую-то второкурсницу-пуффендуйку. Та выронила свои бумаги с книгами, но поднимать она их не стала. Она отползала назад, а затем вскочила на ноги.  — Боже, пр-прости, я не хотела! По-пожалуйста, только не бей! — и убежала прочь. Гермиона уставилась в её отдаляющуюся спину. Эта девочка её боялась?