Красная нить судьбы, Осаму Дазая

Кто только не собрался у столба дыма… Пожарные, врачи, гражданские… — Одасаку, — спокойно сказал Дазай. — Я знаю, что у тебя на уме… Не делай этого. — Даже если сделаю, детей я не верну, — холодно ответил Ода, всё ещё смотря на столб дыма и задники пожарных машин. — У них до сих пор есть номера, и они сейчас… — Я знаю, где они… Мне оставили приглашение. — Слушай, сегодня босс отправился на секретную встречу с отделом по делам одарённых… — Одасаку прошёл мимо Дазая, останавливаясь. — Для меня уже ничего нет, Дазай. — он прикрыл глаза. — Для меня, всё кончено. — Одасаку, — настойчиво позвал его мафиози. — Извини за то, что я сейчас скажу, но… ты должен меня выслушать. — он немного сжался. — Тебе нужно на что-то надеяться, на что угодно. Подожди и что-нибудь обязательно произойдёт. Не важно что, — поджав губы, Дазай продолжил. — Скажи, Одасаку, ты знаешь, почему я вступил в портовую мафию?.. Я понадеялся найти в ней что-то для себя. Решил, что если попаду в мир чистых эмоций, инстинктов, желания убивать и калечить, мне станет понятна истинная людская природа. Думал, что смогу найти… — Осаму уставился в пол, грустно осматривая песчинки песка на асфальте. — Думал, я смогу найти то, ради чего нужно жить. В небе прогремел гром, густые тучи собрались в кучу, предвещая ливень. — Я хотел стать писателем, — тихо сказал Ода. — Думал, если отниму ещё хотя бы одну жизнь, лишу себя права писать. Потому и перестал убивать. — Одасаку. — Но теперь всё кончено, — продолжил мужчина, делая пару шагов. — Стой, Одасаку! — впервые Дазай так отчаянно пытался достучаться до человека, которого лишили всего. Впервые пытался остановить человека, который намеревался оправиться на верную смерть. Протянутая рука не почувствовала ткани, он не успел. Ода теперь во власти своих чувств. В небе громыхнул гром и сверкнула молния. Лицо Осаму скривилось, крик застыл в горле. — Сейчас я хочу лишь одного, — из далека сказала Ода, но Осаму его не услышал. — ОДАСАКУ! Шаг и ещё шаг. Наконец-то оцепивший его паралич отступил. Он мог догнать Сакуноске и вразумить, но схватившая рукав его пальто Хиори не позволила сделать мафиози и шагу. — Хиори? — распахнул он глаза, после чего снова посмотрел на Оду, который постепенно скрывался из виду. — Одасаку… он ведь сейчас… Дазай вырвал рукав и сделал ещё один шаг, как девичьи руки обвили его торс. Грудь Ичи прижалась к спине мафиози. Та красная ниточка, что была натянута между Осаму и Одасаку, сейчас была ощутима. Она растянулась между ними, издала скрип, натянулась до предела, а после порвалась, растворяясь в воздухе, который был пропитан гарью. — Прошу тебя… стой, — всхлипнула она, вжимаясь в спину парня, чувствуя, как его сердце чуть ли не вырывается из груди. — Неужели, — его кулаки сжались, а по щеке потекла одинокая слеза. — Неужели это и есть то будущее?.. Небо заплакало холодными каплями дождя, стремительно усиливаясь. — Отправляйся к Мори, — дрожащим голосом сказала девушка, медленно отстраняясь. — Зачем? — в пустоту спросил Осаму, подставляя лицо каплям дождя. — Потому что так правильно, — поджала она губы. — Так должно быть… — И Одасаку должен умереть, потому что так должно быть? — … — она прошлась рукавом по глазам, стирая слёзы, которые давно уже перемешались с водой. Сделав шаг, она встала плечом к плечу с мафиози. — Да.

***

Одасаку не убийца… не был убийцей, пока он не убил троих членов «Мимика» за считанные секунды. Избавившись от пешек, мужчина медленно обогнул здание и какого было его удивление, когда он увидел у входа Хиори, облокотившуюся о стену. Вот она, та самая развязка… Почему этот момент настал так быстро? Почему я пришла проводить Одасаку, своего друга, на верную смерть? Почему, встретившись с ним взглядом, я лишь приподнимаю уголки губ. — Вот и всё, — вздохнул Одасаку, прикрывая глаза. — Да, — слёзы на её глазах собрались в уголках и медленно потекли по щекам. — Мне очень жаль. — Нет, — Ода мягко посмотрел на девушку. — Даже не вздумай винить себя. Просто… сделай мне одолжение, — он посмотрел на оружие, с силой сжимая рукоятку. — Этот глупец не там ищет свою цель жизни. — Я знаю. — она улыбнулась, и слёзы хлынули ещё сильнее. — Знаю, Ода, знаю… — Этот дурак никогда не признается, но он тебя любит, — глаза мафиози намокли, а на лице возникла глупая улыбка. — Я ему это как-то сказал… а он чуть не подавился кари, ха-ха. — предательские слезинки скатили из его глаз, оставляя за собой мокрые дорожки. Она не могла терпеть. Девушка прикрыла рот рукой, лишь бы не закричать. Какого это, смотреть на улыбающегося друга, который отправляется на верную смерть, который знает это, но всё равно продолжает говорить об Осаму и Ичи, желая им счастья. — Если вы вдруг когда-нибудь поженитесь, — Ода мягко на неё посмотрел. — И устоите свадьбу… то… я хочу, чтобы там прозвучали мои слова… Дазай, Ичи, вы были лучшими друзьями, которые только могли быть у такого простого человека, как я… Вы всегда были лучше тех, кем себя считали, и я горжусь вами… Прощайте… Ичи сделала два шага и утонула в его объятиях, таких крепких и тёплых. — Прощай, Одасаку… — Прощай, Хиори… Когда мужчина скрылся за дверью, Ичи сунула руку в карман, нащупав там маленький квадратик. — Прости меня, Дазай… Я не могу этому помешать… Прости…

***

Когда солнце склонилось к закату, а небо окрасилось в розовый, к зданию со всех сил мчался Осаму. Когда цифры на часах Ичи показали 20:20 бомба, заложенная в здании, была взорвана, разнеся к чертям половину постройки. — Нет! — бежал Дазай к Ичи, чуть ли не спотыкаясь. — Где Ода?! ГДЕ ОН?! Ичи поджала губы, опуская взгляд. — Внутри, — Дазай отшатнулся, посмотрев на горящее здание. — Он сражался с боссом «Мимика». — Нет… Оттолкнув Хиори, он раскрыл дверь, и в его лицо сразу ударил сгусток дыма. Жар был бешеным, но через языки пламени он увидел их… Увидел, как Джид прострелил Оде голову, и оба упали замертво. — ОДА!!! — он начал идти в огонь, но даже глупцу было понятно, что Сакуноске теперь не спасти, а Осаму не пробраться через огонь.

***

Пожар отступил только к середине ночи, когда та малая часть деревянной фурнитуры сгорела вместе с оставшейся внутри мебелью. Когда пожар затих, Осаму, вместе с небольшим отрядом, зашёл в большой обгоревший зал, сразу увидев два обгоревших до неузнаваемости тела. — Одасаку, — он медленно присел возле трупа, прикрывая глаза. — Я… не успел тебя спасти. Прости меня… Тела аккуратно переложили на носилки и увезли, чтобы потом похоронить, а Дазай ещё долго при свете луны стоял на том же месте и слушал тишину. — И что теперь? — раздался женский голос позади. — Ничего, — он закрыл глаза и обернулся на Ичи. Дазай осмотрел заплаканное лицо, поблёскивающие при свете луны, грязную рубашку и распущенные, взъерошенные волосы. — Анго предал, а Ода погиб… — он приподнял уголки губ, заглядывая в измученные глаза подруги. — Ты это знала с самого начала? — Почти, — она отвела взгляд. — Почти всё. Повисла тишина, которую нарушил нервный вздох со стороны Хиори. — Уходи из мафии, Дазай, — брови мафиози поползли вверх. — Вали от сюда к чёртовой матери. Ни боссу, ни его подопечным ты не нужен так, как нужен простым людям. — Что ты… — на его лице появилась глупая улыбка. — Уйти из мафии? И что потом? Разносить мороженное по приютам? — Если это то, что поможет найти тебе смысл жизни, то да, — она поджала губы, но продолжила уверенно смотреть в его глаза. — Мне пора, — он смерил её недовольным взглядом, проходя мимо. — Дазай, — мафиози на секунду замер. — Уходи из мафии по хорошему. Хмыкнув, Осаму вышел на улицу, полной грудью вдыхая пропахший гарью воздух. — Прощай, Одасаку…