Красная нить судьбы, Осаму Дазая

Осаму Дазай — запутавшийся в себе ребёнок, который не может выбраться из паутины, которую сам и наплёл. На всю следующую неделю шатен скрылся у себя в квартире, приходя в себя и принимая новую суровую реальность. Казалось, что единственный дорогой ему человек становится ему же и противен. Она знала, как всё будет. Знала, что в итоге он потеряет всех, но продолжала играть добрую подругу, продолжала смотреть в глаза человеку, который завтра должен погибнуть и всё ради чего? За что он заплатил такую цену? Конечно же за мир во всём мире и плевать, что в нём единственным калеченным будет он. Да даже узнать об этом будет некому… Когда солнце в очередной раз взошло, Дазай вернулся в мафию с новыми силами и принялся выполнять поручения довольного босса. После того, как Огай узаконил своё существование, его жизнь наладилась. Единственное, что ему не давало покоя, так это долгое отсутствие Осаму, но после того как любимый пёсик вернулся, у Мори не осталось причин для волнения. Закончив очередное, паршивое задание, Осаму, сунув руки в карманы своего жакета, шёл по узкому тёмному переулку в сторону светящейся вывески. — Не думал, что увижу тебя здесь. Ичи оттолкнулась от стены, вставая в двух метрах от парня. — Дазай… — Ты не брала трубку, я хотел пригласить тебя выпить виски в нашем любимом баре, — он улыбнулся, осмотрев тёмный силуэт девушки. — Уходи из мафии, — повторила она уверенно. — Тебе больше нечего здесь делать. — Единственный дорогой мне человек хочет, чтобы я исчез… Сама судьба надо мной смеётся, — грустно хмыкнул Осаму, посмотрев под ноги. — И что я буду делать, когда уйду из мафии? — Искать смысл жизни в правильных вещах, — она посмотрела на него твёрдым и уверенным взглядом. — Повторяю последний раз, Дазай… — А то что? — хмыкнул он, после чего Хиори достала пистолет и направила на него. — Убьёшь меня? — Я вырву твои корни и пересажу в другую среду обитания, — поджала она губы, пытаясь унять дрожь в руке. — А ты знала, что некоторые растения умирают при пересадке? — Я сделаю всё деликатно, — она сняла предохранитель. — Ты не умрёшь. Дазай ещё раз улыбнулся, делая шаг к девушке, но какого было его удивление, когда в близь ботинка прилетела пуля. — Дазай, да почему же ты такой тупой! — крикнула она и предательская слезинка скатилась по её щеке. — Тебя здесь ничего не держит! Просто исчезни и начни жизнь с чистого листа! — Глупышка Хиори, — он мягко взглянул на неё, искренне улыбаясь. — Меня держишь ты, — её глаза удивленно распахнулись. — Я не могу тебя бросить. Сделав уверенный шаг к ней, Дазай поджал губы и схватился за плечо, в которое прилетела пуля. — Не ври, — тихо шепчет она. — Это просто отговорка. Просто причина застрять на месте… Ты ведь на самом деле меня ненавидишь после того, что случилось, после того как все дорогие тебе люди погибли! — Не все, — он посмотрел на дрожащий пистолет, потом в её наполненные болью глаза. Он наплевал на боль и сделал ещё один уверенный шаг, от чего Ичи отшатнулась, не зная, что делать. Прицелившись в левое плечо, она приготовилась стрелять, но…— Да, я тебя ненавижу. — Дазай сделал резкий выпад, плащ с его плеч слетел. Оказавшись в шаге от неё, мафиози выбил пистолет из девичьей руки и, схватив за плечи, прижал к себе. — Но дорога ты мне ещё больше. Казалось прошли часы, но на деле всего пару секунд тишины. — Уходи из мафии, — шепчет она ему в грудь. Зачем он это сделал? Чтобы обезвредить? Чтобы успокоить? Чтобы вразумить или выиграть время? В словах Ичи была истина, подкрепленная логикой, но разве можно так просто взять и бросить мафию? — А как же ты? — поглаживая её спину, спросил Дазай. — Я буду там, где будет важна моя роль, — ей самой было больно его отпускать. Просить человека, ради которого ты всё это время терпела боль, уйти и забыть её было больно. Почему никто не предупредил её, что будет так больно отпускать Дазая? — Я буду с тобой… Так будет правильно, — тяжело вздохнул он, прикрывая глаза. — Ты же ненавидишь действовать правильно, — её рука скользнула под его жакет, аккуратно отцепила пистолет от кобуры и приставила холодное дуло к его животу. — Прости, но у меня нет времени тебя уговаривать. Послышался выстрел, после которого Осаму не сдержал жалобного стона, который прорезал слух Хиори. — Прости меня… Прости, Дазай, — положив голову на её плечо и схватившись за живот, мафиози лишь улыбнулся, пытаясь запомнить аромат родного человека, которого он может больше не увидеть. Присев с ним на колени, она провел рукой по мягким волосам, снова извиняясь. — Надеюсь когда-нибудь, моя роль будет возле тебя, — последний раз вздохнув её аромат, Дазай с еле заметной улыбкой, закрыл глаза, отдаваясь во власть спокойному сну. — Я тоже…

***

Дазая доставили в больницу под ложными инициалами, чтобы мафия не нашла его раньше, чем он смог двигаться, но как оказалось, не от всех можно спрятаться под чужим именем… В тёмной палате, залитой лучами закатного солнца, сидели двое мужчин. Первый лежал на кровати и читал свою любимую книжку, которую ему только что принёс его старый друг. — Не думал, что увижу тебя так скоро, Анго, — отложив книгу, Осаму посмотрел на Сакагучи, который, заведя руки за спину, стоял у окна и любовался закатом. — Я тоже, но Хиори попросила меня 25 июня 2011 года, в 20:20 прийти в больницу №21 и навестить мужчину в 43 палате. Дазай прикрыл глаза, приподнимая уголки губ. — Вот как… Что ещё она попросила сделать? — Первое, передать Осаму его любимую книжку. Второе, сказать, что через семь дней на ФиджуФиджури, 21 в забегаловке Дена Танеда-сан будет отдыхать от тяжелого дня. — Анго прикрыл глаза, обречённо выдыхая. — Вот ведь… Поправив очки, Сакагучи посмотрел на через чур довольного Осаму и хмыкнул. — Незнаю, что тебе нужно от правительства, но Хиори заранее поздравляет с новой работой и простит сильно не дразнить Куникиду. И когда ты встретишь мальчика-тигра, разгляди в нём то, что не разглядел в Акутагаве. Осаму удивлённо поморгал. — Куникида и… мальчик-тигр? — вопросительно поднял он бровь. — Мне откуда знать? Всё же, — он подошёл к двери, берясь за ручки. — Не я же её парень. Как только дверь закрылась, Дазай оголил зубы, заливаясь хохотом. — Неужели я и в правду начинаю всё с чистого листа?

***

Спустя неделю в забегаловке Дена. За спиной Сантоки раскрылась дверь, и послышались размеренные шаги. — Не думал, что встречу шишку НВД, пьющим саке в такой забегаловке, — подхватив токкури с саке, Дазай, улыбаясь, сел напротив. — Мне вас даже жаль, шеф Танеда. Лысый мужчина немного повёл бровью, но всё же разрешил парню подлить себе выпивку. — Ты же… — Да ладно вам… — наполнив скадзуки, бывший мафиози сунул руки в карманы своего нового, каштанового плаща. — Ходят слухи, что ты на какое-то время решил залечь на дно, — отпивая саке, сказал Танеда. — Я ищу новую работу. Может что-нибудь посоветуете? — заглянул он в глаза главы НВД. — Если хочешь в отдел по правам одарённых, тогда… — К сожалению вынужден отказаться, пожал плечами Осаму. — Мне не комфортно работать там, где куча правил. — Что же ты тогда ищешь? — поднося к губам сакадзуки, мужчина прикрыл глаза. — Место, где я смогу помогать людям. Шеф немного удивился, посмотрев в искрение глаза бывшего мафиози, потом нахмурился, озадачено промычав. — Это рождает ещё больше вопросов, — он прикрыл глаза. — У тебя весьма паршивая репутация. Чтобы начать с чистого листа тебе бы на пару лет скрыться, хотя, — хитро усмехнулся Танеда, открывая один глаз. — Есть у меня для тебя одно местечко… — Я слушаю. Достав из-под пояса кимоно веер, мужчина прикрыл им лицо с левой стороны, чтобы остальные посетители не прочитали по его губам. — Боевая организация одарённых людей, — прошептал он, наклоняясь к Осаму. — Они занимаются делами, за которые никто другой браться не хочет. Директор у них человек чести. Думаю, вы с ним поладите. Прикрыв глаза, Осаму наклонился и ехидно заглянул в глаза Танеды. — А я смогу помогать людям?

***

Теперь луна не кажется такой устрашающей…

По тёмному переулку, засунув руки в карманы идёт каштановолосый мужчина в длинном телесном плаще. Казалось, что он ищет в таком месте? Впереди мигала старая, покрытая пылью, вывеска «Lupin». Бар, который когда-то был неким спасательным кругом для небольшой горстки мафиози, что изредка собирались в компанию и проводили там вечера. Скрип, открывающейся двери, разнёсся по всему помещению, оповещая тёмноволосую девушку о прибытии ещё одного посетителя. По деревянным ступеням, не спеша, мужчина спустился в небольшое, такое знакомое помещение, которое скрашивала молодая девушка, сидящая за барной стойкой и смотревшая на чёрно-белую фотографию. — Одасаку, — улыбнулась она Сакуносе, который сел через стул от Ичи. — Не думал, что смогу когда-нибудь сюда вернуться, — полной грудью вдыхая запах дерева и спиртного, сказал мужчина. — Ты слишком сентиментальный для умершего, — хихикнула она, делая глоток виски. — Как он? — Начинать жизнь с чистого листа всегда тяжело, но он справится. — В такие моменты полагается начинать плакать, — послышалось с лестницы. — Анго? — Ода первые секунды удивлённо приподнял брови, а после лишь улыбнулся. — Вот оно как… В небольшом баре, за стойкой, сидели три друга и лишь один стул, между Ичи Хиори и Одай Сакуноске, пустовал. Подняв стакан с виски, Ода приподнял уголки губ. — За бродячих псов! Три стакана звякнули друг о друга. — За бродячих псов! Опустив виноватый взгляд в стол, Ода спросил: — Что дальше? — А что будет дальше, — её губы изогнулись в лёгкой, расслабленной улыбке — Это совсем другая история.