Что-то другое (3). Любовь зла

*** Корабль Кан получил, на этот раз, с более банальным названием "Острый клык" и с новой командой. Личность тоже была новая и внешность он слегка подчистил от наиболее ярких примет: свёл шрам со скулы, выбелил волосы от заметного сиреневого оттенка, да так и оставил, не выбрав новый - ему это показалось символичным. Вард ему всячески помогал - видать, не терпелось избавиться от опасного "выигрыша". Как тенессурийца до сих пор содержали и где, Кана не просвещали, да он и не интересовался. Привезли на шаттле, связанного, и молча выдали ему. Хотя, что тут говорить? Они с Вардом давно уже всё порешили на эту тему. Кан толкнул тенессурийца вперед. Тот вышел на предшлюзовую площадку, чуть запнувшись, и остановился, настороженно озираясь на встречающих его пиратов. Крипсы из новой команды не удержались от любопытства и столпились на площадке поглазеть на приобретение их новоявленного капитана. - Это че за куколка, кэп? - спросил один, с рыжей шевелюрой, чем-то напоминавший Кандагеру его бывшего помощника Карса. Кажется, этого звали Верс и он уже успел отметиться тем, что много выступал, однако верховодил среди крипсов не он. - Мой выигрыш в кротч-пэйс, - усмехнулся Кан. - И повежливее, зверюги, он у нас аристократ, - добавил издевательским тоном. - А ты нам его дай на недельку - мы в этикете потренируемся, - раздался дружный хохот. Тенессуриец бросил на Кана весьма красноречивый взгляд, на точеном лице отразилась смесь эмоций: возмущение, неверие, что с ним посмеют обращаться таким образом, и доля едва промелькнувшей, но тут же подавленной паники... а, может, про панику лорду вообще показалось - уж больно неестественно нагл был гаденыш. Кан послал ему циничную усмешку, отметив, что тот хорошо держится, видимо все-таки до конца не осознал, как вляпался. - Сначала он уплатит долг. Не могу же я отказать аристократу в этой священной обязанности. Да он мне и еще кое-что задолжал. - Кэп, это он тебя так? - а вот это уже Зарк и этот больше был похож на местного вожака, хоть и выступал меньше, зато слова его воспринимались крипсами более весомо. Ну да ничего, Кан с этим разберется, хотя Вард мог бы подкинуть менее проблемную команду. Одного "выигрыша" уже было бы достаточно. Кан кивнул, машинально дотронувшись до нового шрама на подбородке. Его он сводить не стал - слишком безликим тоже не хотелось становиться. - Опасная шуска! - Там осталось восемь трупов, - подтвердил Кан. - Тенессурийская аристократия только выглядит изнеженной. Весьма опасное сочетание. - А это мужик или девка? - Мужчина. И дерется так, что сомнений в этом не остается. Крипсы посмотрели на существо с желтыми глазами: затравленным тот не выглядел. От взгляда с вертикальными зрачками почему-то мурашки вдоль холки пробегали - было в нем что-то жуткое и совсем чуждое, словно не он тут стоял, связанный, среди здоровенных амбалов, отпускающих похабные шуточки в его адрес и имеющих только одну преграду прежде, чем пустить его по кругу - первое право капитана. Хотя на самом деле он не был общей добычей, а был личным выигрышем лорда, так что разевать на него пасти, команда права не имела, но вряд ли тенессуриец мог разбираться в нравах персилианских пиратов. - Ну все, поглазели и будет, - сказал Кан и снова толкнул пленника вперед. Тенессурийца он отвел в свою каюту, тот огляделся и с презрением прошипел: - Убожессство. - Можешь выйти и найти себе каюту по вкусу, - устало отозвался Кан. - Там много желающих тебя приютить. - С тем сбродом у меня еще меньше желания общаться чем с тобой. - Я с тобой как-то тоже не жажду... общаться. - Развяжи меня уже наконец! - Это, типа, просьба такая? - Кан оставил его у порога, а сам прошел к бару - налить себе выпить. - Ты собираешься меня в веревках держать? Ты так меня боишшшься? - Знаешь, я даже еще и про кляп подумываю, - отозвался Кан, прихлебывая мальтик из стакана и неожиданно поймал себя на том, что пленник его забавляет. - Труссс и варвар! - Послушай... как к тебе кстати обращаться? Впрочем, я сам придумаю. Будешь Шуи. - Ташимарис. - Так вот, Шуи... - Ташимарисссс, - с явной угрозой прошипел тенессуриец. - Ну ты же меня обзываешь варваром и не только, так что по имени пока не заслужил. Так вот, Шуи, своими необдуманными словами ты загоняешь меня в решение тебя не развязывать, потому что на слабо я принципиально не ведусь. С другой стороны, обвинения меня в трусости просто смешны, я-то знаю, кто тебя в итоге уделал, так что даже и за провокацию их считать нелепо. - Будь ты один, я бы ушел с трофеями, а ты бы остался в луже крови. - Что ж, надо правильно рассчитывать свои силы. Я был не один, - назидательно заметил Кан, усмехаясь уголком губ, - и среди них был я. Пленник не ответил, глянул только зло, а потом обернулся, как-то неловко проковылял к ближайшей стенке и, прислонившись к ней спиной, сполз на пол. Сел, запрокинув голову, и состроил равнодушную физиономию. - Тебя там били, что ли? - Кан подошел и присел на корточки рядом с ним. - Хотя с таким языком как у тебя, удивительно, если бы не, - он достал нож. - Повернись, веревки разрежу. - Воспитательная часть окончена? - О, только еще начата, но, если ты расплатишься, мы все закончим сразу. Тенессуриец усмехнулся и гибко повернулся, подставляя связанные за спиной руки. - И не боишься? - Конечно, боюсь - боюсь, что денег от тебя хеш дождешься, но я терпеливый. А тебя... думаю, ты усвоил урок про "не один". - При себе у меня денег нет, как видишь. И мне интересно, насколько ты безголово-смелый, чтобы дать мне связаться с родичами. Ты знаешь, что с тобой будет за пленение тенессурийского аристократа? - Мне вот другое любопытно - с чего ты взялся меня пугать? Разве не в твоих интересах, чтобы тут появилась твоя родня и разделала меня на лоскуты? Или потом они сделают то же самое с тобой за позорное поведение? - В чем позорное? - спросил Ташимарис, растирая запястья и нагло глядя в глаза персилианину. - Резать варваров не позорно, хоть и чести в том немного. Но позорно будет обратиться за помощью, тут ты прав. Поэтому забудь о деньгах и просто отпусти меня, пока не успел наговорить чего-то такого, чего я не смогу тебе простить. И тогда я, может быть, забуду о тебе насовсем. - О, ты даже не представляешь сколько я успею наговорить и даже сделать, - Кан провел кончиками пальцев по его щеке. Мгновенно выстрелило жало, и также мгновенно сжались стальные пальцы лорда, припечатав тенессурийца затылком к стене. Кан наклонился к его уху - тонкой мембране без ушной раковины, спрятанной у кромки волос на виске - и зашептал, едва касаясь губами и ощущая как тот придушенно дергается: - Так что я очень тебе советую перестать меня дразнить и начинать уже придумывать, где взять деньги. Лорд отпустил пленника и отстранился, тенессуриец ничего не ответил, лишь зло посмотрел на него. Кан решил его пока оставить в покое, пусть сам себе думает, как себя вести, а его вот лично уже все задолбало. Тихий Найше проскользнул в каюту и спросил, не хочет ли хозяин поужинать, Кан рассеянно кивнул и вскоре раб прикатил платформу с тарелками, расставил все аккуратно на столе и присел у кресла на пол. Тенессуриец встал и тоже подошел к столу. - Я хочу есть, - заявил он. - Ешь, - разрешил Кан, усаживаясь за стол. Второго кресла или стула у стола не было. Ташимарису пришлось притащить себе стул самостоятельно. - Я ничего из этого не ем, - сообщил он, оглядев стол. - Это твои проблемы, - голодом Кан его морить не собирался, но и заниматься сейчас особенностями его питания тоже. - Эй, раб, налей мне сока. И принеси какого-нибудь бульона. Я ем только жидкое, - Таши легонько пнул, сидящего у ног персилианина, тоненького серокожего айверта. - Еще раз так сделаешь, будешь сидеть под столом вместе с ним, - сообщил Кан, сопроводив свои слова тяжелым взглядом. - Хам вы, лорд... Как-вас-там, - Таши встал, дошел до бара и выбрал себе стакан, плеснул мальтика на донышко. Кан невольно проследил за ним взглядом: гибкий, каждое движение настолько грациозно и выверено, что он невольно залюбовался. Тенессуриец вернулся к столу и долил в стакан сока из графина. Уселся, глядя на лорда уже без вызова, просто изучающе, и изящным жестом пригубил сок. - Лорд Виндагер, - представился Кан новым именем. - Найше, сходи на кухню, попроси пусть этому подливку из-под тушенки сольют. Такое будешь есть? Как там тебя? - Если ты не способен запоминать такие длинные слова, разрешаю звать меня Таши. А вот Шуи звучит мерзко. - "Трус и варвар" - тоже не очень благозвучно. - Ладно, первое неправда, а второе так вполне. - Хам вы, лорд Ташимарис. Он усмехнулся: - Ладно, ты забавный. - Ты тоже. - Ко мне правильно обращаться "высокий сишеас Ташимарис". - Мне больше нравится «Таши». Но если мы будем играть в официоз, хватит и сишеаса. - Варвар. - И еще хам, - напомнил Кан. Таши снова усмехнулся, скользнул взглядом по мощной фигуре персилианина и вдруг выдал: - Отвези меня на Нагаяху. Ты мне нравишься, я не хочу, чтобы ты долго мучился. - С тобой, что ли? Я не мучаюсь, не волнуйся за меня. Хотя признаю, ты - та еще зараза. - Ты понял, о чем я, не прикидывайся глупее, чем ты есть. Тенессура не прощает оскорблений. Я сишеас из высокого круга. - Хоть из серо-буро-полосатого. Ты должен мне денег. Если ты дашь мне слово, окропив его кровью, что я там получу свои деньги, я тебя отвезу. Хоть сейчас повернем на Нагаяху. - Я не могу тебе такого слова дать. И ты не тенессуриец, чтобы я кровью слова подкреплял. - Тогда будешь пока меня тут развлекать. - Разс-с-с-влекать?! - прошипел он зло. - Ты в своем уме, говорить мне такое? - И как я понимаю, денег у тебя нет, - продолжал Кан, не обратив внимания на внезапный выпад. - Высокий там круг или какой, но ты нищий. И это проблема. Потому что мне нужны эти деньги. Да и не в моих правилах прощать долги. Так что тебе придется придумать, где их одолжить. Найше принес миску с подливкой и поставил перед тенессурийцем, тот заглянул в нее, поморщился, но миску в ладони взял. Ложкой он не пользовался, пил так, издавая при этом странный звук, от которого холодок вдоль позвоночника пробирал. - Как ты там сказал? Мои родичи разделают тебя на лоскуты? Ты несколько не понимаешь, о чем говоришь, - чтобы продолжить беседу, ему пришлось оторваться от миски, рыжеватый соус блестел на губах несколько жутковато, и Кан не мог оторвать взгляд от того, как тот его слизывает, стреляя тонким раздвоенным языком. - Так быстро ты не умрешь, не надейся, - решил просветить его Ташимарис. - Это будет долго, очень долго, ты будешь мечтать о смерти, ты будешь умолять о ней даже когда потеряешь голос от крика. Ради того, чтобы боль стала хоть немного меньше, хоть ненадолго, ты сделаешь все что угодно. Подставишь шею, задницу, будешь лизать мои следы на полу. И тут лорд, совершенно неожиданно для Таши, расхохотался, прикрыв лицо рукой. - Извини, куколка, но тебе и твоим родичам придется встать в очередь. И, шерц подери, мне уже смешно, сколько желающих! Но боюсь, что демон, который за мной гоняется, вряд ли им уступит. Увы, детка, но в этом мире есть вещи пострашнее боли. - Демон? Ты сейчас о чем? - Ташимарис смотрел на него слегка ошарашенно и даже фамильярные обращения пропустил мимо ушей. - Я не знаю, есть ли у вас легенды о пожирателях душ. Так вот сейчас за мной одна такая легенда гоняется и очень даже во плоти. А боль... боль - это всего лишь электрические импульсы по нервам. - Ты говоришь странные вещи. Ты вообще в своем уме? - Хороший вопрос... на твоем месте я бы был со мной поосторожнее. Вдруг я опасный псих? В любом случае пытками меня запугивать бесполезно. Так что ты думай, где денег взять, чтобы поскорее от меня отвязаться, а я спать пойду. - А мне где спать? - Где хочешь. Можешь даже в моей постели, - Кан начал раздеваться, не обращая внимания на тенессурийца. - Но, как я понимаю, в ней еще и ты будешь. - Вне всякого сомнения, - лорд зевнул, продемонстрировав внушительные клыки, и забрался под одеяло. Найше погасил свет и устроился в ногах хозяина. Хорошо, что он его забрал с Персиля, так как-то менее паршиво на душе, когда кто-то настолько преданный рядом. Тенессуриец так и остался стоять посреди комнаты, в темноте тускло засветились змеиные глаза. Кан уловил вздох, а потом Ташимарис пошел устраиваться на диване. *** Вайа тихонько проскользнула в каюту хозяина, он ее сегодня не позвал, она и не пришла, тем более что корабль гудел сплетнями, что капитан притащил себе какого-то рептилоида. Неужели он с рептилоидом тут развлекался и поэтому не позвал? Вайа сморщила нос. Впрочем, ей все равно, хотя то, что тебя предпочитают какой-то не то ящерице, не то змеюке, это как-то обидно. Хотя больше странно. К хозяину Вайа особой симпатии не питала, но он ее не обижал, что уже хорошо. Поначалу, она его даже немножко боялась - слишком большой и глаза такие холодные и равнодушные. Вайа боялась, что он ее порвет, потому что предчувствия ее не обманули - орудие у него тоже было под стать его размерам. Но он целиком в нее никогда не засовывал, ему и половины хватало, чтобы кончить. Да и делал он это как-то равнодушно, как файтой для зубов пользуются - исключительно для гигиены. Но больно никогда не делал, а в остальном кроме как в постели даже не замечал. Да и в постели, похоже, не особо - взгляд был отсутствующий даже во время секса. Вайа даже немного завидовала Атонито, он всегда рассказывал, с какой страстью его хозяин берет. Правда, когда персилианин приходил в плохом настроении интеру доставалось электрокнутом. Хотя что электрокнут? От него даже следов не остается, неприятно только в момент самого удара. У Вайи, вон, в деревне мужики жен били кулаками и потом долго сходили подкожные кровяки. А тут щелкнул и все. Просто не нарывайся, персилиане в основном не злые, до секса только охочие. И Атонито доставалось только за слишком уж откровенные проявления лени. Тот только в постели не ленился, Вайа знала - ему все мало, даже своего страстного хозяина, вон даже с Вайей они трахались пару раз. С Атонито совсем по-другому, тот вылижет всю и глупости всякие шепчет. Вайа тихонько пробралась к хозяйской постели и обнаружила, что там все занято. Ну и ладно, она выскользнула из каюты и пошла искать симпатичного интера - вдруг его хозяин сегодня тоже нашел себе новую игрушку? А нет, так она просто в общей комнате поспит, там есть где устроиться. *** Мик любил просыпаться раньше всех, осторожно выпутываться из уютного гнезда тел мернлей, пробираться на кухню и там в тишине готовить завтрак. Сегодня, правда, в постели спал только Окава, Мариля не было - наверное, опять рано на работу уехал. Мик выскользнул из-под руки спящего мернля и, с наслаждением потягиваясь, прошел в кухню - выпить стакан сока перед душем. На него пахнул свежий ветерок - кто-то открыл окно или забыл его закрыть с вечера, сквозь регулируемую завесу мягко просачивались солнечные лучи. За столом сидел Мариль, что-то просматривал в своих записях и пил тэк из маленькой чашечки, рядом в миске стояла смесь из печенек, сухофруктов и орешков - ну во всяком случае землянин их так воспринимал. - Доброе утро, - Мик попытался скрыть разочарование, для душевного равновесия ему требовалось немного одиночества с утра. Вряд ли можно было спрятать эмоции от эмпата такого уровня, каким был его личный доктор и любовник, но тот никак не отреагировал - либо был слишком поглощен работой, либо не счел нужным акцентировать внимание, только рассеянно отозвался: - Доброе, - и снова отхлебнул тэк, вернее попытался - чашка была уже пуста, и Мариль, слегка нахмурившись, опустил ее на стол, так и не отрывая взгляда от голоэкрана. Мик подошел и налил ему еще из кихия. - Сделать тебе сэндвич? Или может быть фтоли поджарить? У нас прямо готовые есть, в упаковке. - Нет, я скоро уже уезжаю... а хотя... давай сэндвич, - передумал Мариль. Мик улыбнулся, настроение, несмотря на отсутствие сеанса одиночества, неумолимо повышалось. Он достал хрустящие хлебцы, немного подогрел их в инфрагриле, намазал пастой вроде земного хумуса и нарезал тонкими ломтиками всяких овощей, и пару листиков салата отщипнул с горшков, стоящих на подоконнике. Порылся еще в холодильнике и достал несколько соленых почек лонкемии из баночки, добавив пикантности к сэндвичу. Себе он сделал такой же, взглянув с каким аппетитом в него вгрызся и даже на пару минут забыл о работе Мариль. Доктор доедал сэндвич уже на ходу, потому что о работе вспомнил довольно быстро, и Мик наконец остался в вожделенном одиночестве. Выпил сок, быстренько принял бодрящий душ, пока варилась очередная порция тэка - Мариль выхлебал весь кихий вместо завтрака. Землянин с удовольствием поставил рядом с собой дымящуюся ароматным напитком кружку, если туда налить ореховый сироп и добавить щепотку специй, можно даже представить, что это кофе. Что-то вроде растительных сливок тут тоже было. Еще на Мерниоке активно использовали в пищу нечто похожее на кокосовое молоко, только у него был совсем другой и не такой навязчивый, как у земного собрата, аромат. Да и вообще, дающий его плод не был ни круглым, ни волосатым, а походил на овальные губки, из которых выжимался сок карамельно-коричневого оттенка. Чаще всего этот сок, называемый реато, мернли обычно покупали уже готовый и упакованный в герметичные непрозрачные емкости. А еще в таких же герметичных кубиках можно купить вязкую жидкость для приготовления фтолей - таких пышных, но быстро застывающих до хруста вафель. Вафельница, а вернее фтольница у них на кухне имелась, правда, Окава протестовал против готового теста, а предпочитал его делать сам, также как и для местного варианта блинчиков. Мик собрал надрезанные для сэндвичей овощи и покрошил остатки в салатницу, открыл фрешер и, с видом художника, оглядел богатую коллекцию овощей и всяких листьев - это не считая небольшого горшечного "огородика" на подоконнике. Так, накрошить всего разноцветного, соблюдая выбранную гамму, а затем изобретать заправку из ароматных специй и наборов всяких травяных масляных настоев, сдобрив каким-нибудь фруктовым соком для пикантности. Мик открыл в себе кулинарный талант, когда Окава с Марилем решили, что будет забавно им всем вместе учить терранина готовить по-мерниокски. Дэна с его "подружкой" тоже звали на такие совместные кулинарные сеансы, но те, либо просто потягивали напитки, не особо участвуя, либо отползали куда-нибудь целоваться. А вот Мику готовить понравилось, он и у себя в кондитерской стал помогать на приготовлении завтраков, хотя именно к выпечке его еще не подпускали. Пришел Окава, приобнял землянина, потерся щекой о висок, попутно заглянув в миску с салатом и стащив оттуда ягоду кхори, и, жуя, направился в душ. Мик мешал салат, пробуя и добавляя еще чего-нибудь для заправки, и думал, что он точно знает, что будет дальше - они с Окавой позавтракают, а потом мернль завезет его на работу и там тоже начнется уютный, спокойный день. Землянин поймал себя на мысли, что до сих пор не может до конца осознать, что у него есть семья и вот эта спокойная размеренная жизнь, совсем не похожая на... Мик решительно помотал головой, отгоняя мысль, что где-то там есть тот, о котором ему нельзя вспоминать... И не надо - вспоминать. Этот кто-то там, наверное, уже нашел себе новую игрушку, давно утешился и улетел куда-нибудь покорять новые планеты... - Мик, ты чего? - землянина обняли, прижали к себе. - Ничего, иногда накатывает, скоро совсем пройдет. Садись завтракать, - Мик обернулся и вполне искренне улыбнулся Окаве, но его все равно профилактически зацеловали перед завтраком, чтобы всякие странные мысли точно повылетали из головы. *** Утром Кан обнаружил тенессурийца в своей постели. Тот безмятежно спал, сдернув на себя одеяло и завернувшись в него, как в кокон. И был такой красивый, зараза, когда молчал, что капитан залюбовался. Волосы распустил, черные локоны разметались по подушке, рисунок на коже подчеркивал тонкий абрис лица, точеные скулы. Породистый, аристократию ни с чем не спутаешь. Плечо обнаженное, тоже со змеиным рисунком, из-под одеяла торчит. Разделся, поганец, одежду единственную мять не захотел. Ну какова наглость вот такому, обнаженному, в постель к персилианскому лорду залезть?! Кан почувствовал, что на губы наползает непрошенная улыбка, давно он уже так не улыбался, а тут, надо же, на вот эту ядовитую заразу... такую красивую, когда спит и молчит. Он провел ладонью по контуру гибкого, стройного тела, вырисовывающемуся под одеялом, потом уже откровенно обнял, прижимаясь сзади поверх одеяла, отметил дрогнувшие ресницы, и нашел ушную мембрану, отодвинув волосы носом, а потом и губами. - Это мне такой приятный сюрприз в компенсацию за весь вчерашний яд, что ты на меня вылил со своего острого языка? Тенессуриец открыл глаза и скосил их на персилианина с отвратительно лукавой улыбкой, так что аж в паху завибрировало. - Отвали! Я замерз там на диване. Ты мне даже одеяла не дал. - И ты решил, что можно совершенно безнаказанно забрать его у меня? - Кан снова погладил его поверх одеяла, пытаясь найти, где в этот кокон можно забраться, но поганец знатно окопался. - Я не хотел ложиться близко, но краешка мне оказалось мало. - Зря, я бы тебя как раз согрел. - Ты не в моем вкусе, - а пятна узора на лице внезапно ярко мигнули и тенессуриец улыбаться перестал. Кан знал, что с этим опасно так близко биосенсоры открывать, один удар жала и он загнется от болевого шока, но не сдержался... а тенессуриец врал... ну надо же! - Ты еще не пробовал, - Кан на всякий случай схлопнул биосенсоры и коснулся губами обнаженного плеча. - Я не против попробовать, если ты дашь в тебя жало запустить, - тенессуриец дернул плечом. - Давай лучше я в тебя что-нибудь запущу? У меня не острое, зато твердое и вибрирует. Тебе понравится. - Отвали, я сказал! Я айверт! - Мы что-нибудь придумаем, - он потерся вибрирующим пахом об его ягодицы, скрытые под толстым слоем одеяла, но все равно соблазнительные. Ташимарис резко вывернулся, шея у него оказалась длинной и очень гибкой и стрельнул жалом, чиркнув по скуле и заставив отшатнуться. - Тогда проваливай из моей постели! - зло сказал Кан, стирая каплю крови с лица. - И не смей в нее больше забираться, если не собираешься дать себя трахнуть. Ташимарис вернул ему такой же злой взгляд, только мелькнуло в нем что-то такое, растерянное, и он его тут же отвел, выпутался из одеяла. Не обнажен, в штанах спал, это у Кана воображение просто разыгралось. Лорд тоже выбрался из постели, вызвал Найше через коммуникатор - раб вставал рано, зато прямо сейчас наверняка уже с завтраком явится. Найше надежд не обманул, явился быстро и притащил с собой тележку с едой и большой горячий кихий. Налил Кану тэка с тоником, сделав с добавками без приказов так, как хозяин любил. Идеальный раб, Кан его даже в постель не тащил, зная, что тому не нравится, зато неизменно получал преданность и заботу без приказов. И как-то от этого иногда становилось почему-то так тоскливо, что хоть вой. Это совсем нездорово уже, ему срочно нужен конфиме, чтобы избавиться от того мутного душевного морока, что навел на него мернль... Наверняка, ведь от этого совсем уж расклеился. А он еще и сам собирается дальше в этот морок лезть, если деньги добудет, конечно. Про Мика он вообще думать себе запретил. Еще не хватало, предатель мелкий, а еще говорил, что любит. Интересно, что он теперь сенатору этому говорит? Тоже любит, пока кто еще выгодней не подвернется? И Кирсагеру этому так и надо - он вроде на этого мерниокского сенатора глаз положил, вот пусть и обломается, раз уж ему эти инопланетяне за каким-то хешем нужны. Пусть получает сполна этот, как его, восьмой класс развития. Вот же шерц, ведь запретил же, а все равно думает! И гаденыш этот ядовитый еще с самого утра настроение испортил! А все так приятно начиналось... Кан, прихлебывая тэк, бросил взгляд на тенессурийца, тот в нерешительности оглядывал его каюту. Потом зашел ненадолго в санузел и появился оттуда еще более взъерошенным и мрачным. - Где у тебя душ? - Вон бассейн в полу. Найше тебе покажет, как воду запустить. - Прямо здесь?! - тенессуриец удивленно и одновременно возмущенно воззрился на него с видом оскорбленного плебейскими нравами аристократа, Кан даже улыбки не сдержал, и мысли как-то мрачные вынесло в момент. Нет, он его так просто не отпустит, хотя уже ясно, что денег ему с него не видать, так хоть развлечение. Опасное конечно, но не ему змееныша бояться с демоном-то на хвосте. - Угу. Давай, раздевайся, а то у меня тэк есть, а зрелищ пока не хватает. Ташимарис бросил на него еще один красноречивый взгляд. - Раб, сделай мне воду. Прохладную. На пять градусов ниже температуры твоего тела. - Ты же мерз вроде. - Уже согрелся. - Найше, сделай ему воду, - раб повиновался. Тенессуриец, стоя к персилианину спиной, грациозным движением скинул с бедер свободного кроя штаны, те упали к его ступням и он просто перешагнул их и с бортика не то стек, не то нырнул в воду, правда, как змея. Плескался он недолго, Кан даже тэк не успел допить, хотя вообще-то он о нем просто забыл, наблюдая как переливается в воде кожный рисунок, как текуче тенессуриец двигается даже в тесном пространстве маленького домашнего бассейна, и какие у него упругие, прямо-таки совершенные ягодицы... и тоже с рисунком. Ташимарис выбрался на бортик, бросил на персилианина еще один недовольный взгляд, волосы отжал, натянул штаны прямо на мокрое тело и подошел к столу. Вот же шерц! - Там сушилка есть, - у Кана даже тембр голоса изменился. - Обойдусь, у тебя и так тут воздух сильно сухой, - Таши сам налил себе тэка. - Ты очень рискуешь. - В смысле? - он вылил почти весь карамельный сироп себе в чашку и серьезно посмотрел на персилианина, с черных мокрых волос, облепивших плечи, медленно стекали капли воды, перечеркивая узоры на его груди. Правда не понимает, как он на него действует? - Знаешь, я тебе разрешаю в моей постели спать, - вместо ответа медленно протянул Кан, - даже если не собираешься мне дать, - слово "пока" он все же решил пропустить. - Одеяло мне лучше отдельное дай. - Я тебя так согрею. - Я тебе уже сказал, я айверт и хватит на меня так пялиться! Все, что я могу тебе предложить в плане взаимного удовольствия - это воткнуть в тебя жало. - У тебя слишком бедно с фантазией. И сомнительное какое-то удовольствие, знаешь ли. Таши покачал головой, допил свой сироп с тэком, пошел-таки немного просушился и рубашку свою надел. И волосы собрал наскоро, в небрежную прическу, а пара локонов все равно выбилась, красиво обрамляя лицо. Шерц, Кан скоро уже был готов забить на то, что тот аристократ и его пленник. А Таши вернулся за стол, выбрал фрукт, воткнул в него жало и начал высасывать сок, выглядело и звучало это жутковато, так что Кан даже немного остыл. *** До конца смены оставался всего час, когда в кондитерскую вошли эти двое, сразу приковавшие к себе внимание землянина. Один из них был мернлем в возрасте - слишком резкие черты лица, проседь в волосах - но эта раса даже старела красиво. А вот его спутник был персилианином, однако его фигура не выглядела особо массивной, даже здесь, среди изящных мернлей, хотя физически он был их крупнее. Но, если Кан казался Мику львом, этот - скорее пантерой. Волосы у него были темные и заколоты на мерниокский манер - двумя перекрещивающимися длинными заколками; одет в струящийся летний деловой костюм, явно мерниокского покроя: темно-синяя рубашка и черные брюки. Из-за этого необычного одеяния Мик даже не сразу его узнал, да и кожа у этого персилианина была слишком белой, в прошлый раз он помнил его почти смуглым. Однако это определенно был Кирсагер - тот самый, что приезжал с Риелем на марч Кана и выступления которого так часто мелькали в инфосети. Мик почувствовал, как сердце ударилось в ребра и стало трепыхаться в груди. Совпадение? Или он здесь пришел искать землянина, то есть, "терранина" для них? Но зачем? Могут ли быть у него, Мика, проблемы? Кто он тут вообще официально? Что если все еще раб Кандагера? Дэннис так точно. Мариль говорил, что Мерниок их принял под свое покровительство, но формально они здесь не граждане, а что если Кирсагер решил вернуть Кану беглых рабов? Когда первые панические мысли прошли, Мик вспомнил, что Кирсагер вообще-то организует дипломатическую миссию к Земле и уж за возвращение землян в рабство точно быть не может. - Микель, какие-то проблемы? - к нему подошел другой официант, Виниель. - Хочешь, я обслужу тот столик? Это же персилианин? - Нет, все в порядке, я сам, - поспешно ответил Мик, выходя из ступора. Он подошел и со всей возможной любезностью поинтересовался готовы ли они сделать заказ. - Приветствую тебя, Мик. Или Микаэле? Уже, наверное, привык к имени на местный манер? - Кир улыбнулся, не показывая клыков. - И вам добрый вечер, сенатор Кирсагер. Мне не принципиально, как меня называют. Мик, Микель, Микаэле, - он склонил голову к плечу, быстро переняв этот жест от мернлей. - Ты очень хорошо вписываешься, думаю, тут не сразу замечают, что ты инопланетянин. - Спасибо. Что вам принести? - Две чашки тэка и пирожные на твой выбор.  - В тэк что-нибудь добавить? - Да, сделай сладкий и флэнк добавь. Я сладкоежка, - персилианин снова улыбнулся. - А мне просто тэк, без добавок, - вставил сопровождавший его мернль. - Меня Марава зовут, если это кому-нибудь интересно, - он с усмешкой наблюдал, как Кир охмуряет терранина. - Приятно познакомиться, - ответил Мик. - Я сейчас принесу ваш заказ. Он отошел от их столика совершенно озадаченный: персилианин производил впечатление невероятно очаровательного человека. "Не человека," - поправил себя Мик. Но Кирсагеру хотелось улыбаться в ответ, и даже стесняться его не получалось. Что это вообще такое? Он же не мернль. От Кана он тоже подмечал эффекты ментального воздействия, но тот в основном заставлял подчиняться, остальное Мик распознать не мог. Или этот Кирсагер правда такой? Нет, на марче Кана землянин помнил его другим - колючим и резким. Мик принес поднос с напитками и сладостями, расставил, рассказывая про каждое пирожное и мини-десерты в чашечках. Кирсагер что-то спрашивал и говорил, что сам занимался ресторанным делом и это профессиональный интерес. И совершенно непринужденно подцепил пальцем крем и слизал его с видом блаженства на лице. - Мне нужен рецепт. Это должны подавать в моем "Арчелотто". - Тут мерниокские ингредиенты, - отозвался Мик. - Тогда мне придется напроситься в гости к вашему кондитеру... или его заманить в гости. - Я передам. - Микаэле, когда у тебя смена заканчивается? - Уже почти закончилась, но не волнуйтесь, ваш столик я буду обслуживать, пока вы не уйдете. - Мик выдал очередную дежурную улыбку. - А это не тебя там ждут? - Кир с интересом посмотрел за его плечо. Мик обернулся: Окава сегодня приехал чуть раньше. - Да, но я ему сейчас тоже выдам пирожных, и он меня подождет. Однако Кирсагер призывно махнул рукой Окаве и тот подошел, улыбаясь и с интересом рассматривая инопланетянина. - Добрый день, это мы задерживаем вашего друга. Можно я угощу вас за это пирожными? - голос персильского сенатора, казалось, сам был слаще обещанных пирожных. - Можно, меня Окава зовут, - мернль присел за столик, все так же не сводя глаз с персилианина. - А вы... вы ведь... - Персилианин. Сенатор Федерации Кирсагер. Но можно просто Кир. Мик, если твоя смена закончилась, может, ты тоже присядешь? Давай, я расплачусь по счету, чтобы ты уже точно был не на работе. - Нам нужно еще пирожных тогда, за наш с Окавой счет, разумеется, - Мик попытался хотя бы соблюсти приличия, ну, как он их сам понимал. - Нет-нет, я угощаю, - возразил Кирсагер. - Я сейчас, - Мик отошел от него и снова немного очнулся, осознавая, что не понимает, что происходит. Когда он вернулся, Окава уже во всю болтал с Киром, по-прежнему не сводя с него глаз. И только на появление Мика обернулся и притянул его к себе за талию. - Мы сейчас поедем кататься на моей яхте, - сообщил мернль, глядя снизу вверх на замершего с тарелкой пирожных землянина. - Только, увы, не со мной, у меня завтра с утра дела, - Марава с сожалением покачал головой. - Мы ненадолго, - заверил Окава. - Не могу, мне уже пора бежать. Приятно было познакомиться, - он поднялся из-за стола. - До встречи, Киримэ, - он коротко поцеловал персилианина в щеку и, подмигнув, ушел. Мик поставил тарелку на стол и присел на свободный стул. - А нам еще надо съесть пирожные, - Кир взял одно маленькое двумя пальцами и отправил в рот. - Офхе, какие у вас клыки! - восхищенно воскликнул Окава. Персилианин широко улыбнулся, уже нарочно их демонстрируя. - Они же не настоящие? - Мику показалось, что мернль сейчас протянет руку их потрогать, но тот сдержался. - Настоящие, просто один сломан, поэтому я сделал такое украшение. - Это же мариний? Как у пиратов? - Такой мариний пиратам не по карману, - усмехнулся Кир с новым любопытством взглянув на мернля. - Фильмы про пиратов любите смотреть? - Ну, у меня же яхта, я еще и про морских читал.  - Вам повезло, что на Мерниоке их не встречается. - Да, повезло, - однако в голосе Окавы Мику послышалась нотка сожаления. - Пойдемте? С пирожными мы расправились, "Тайлим" нас ждет. *** - Вы интересный юноша. Любите острые ощущения? - улыбнулся Кир, опираясь бедрами о леер и любуясь загорелым капитаном в расстегнутой рубашке. И даже без пояса, лаес прикрыт модным украшением с каким-то местным морским символом. Окава направил "Тайлим" на курс и сам подошел к персилианину, безмятежно любовавшемуся бегущей под бортом яхты водой, но немедленно обернувшемуся при его приближении. - Да, люблю, - Окава улыбнулся, откровенно лаская взглядом фигуру персилианина в ответ. Кир оглянулся на Мика, который старательно в их сторону не смотрел, сидел на палубе и пил сок из трубочки. Губ париса коснулась усмешка - терранин опять выбрал себе пирата. Он снова повернулся к мернлю. Тот стоял перед ним близко, загорелое совершенство с широкими плечами и темными волосами, которые он, должно быть, нарочно распустил, чтобы их трепал морской бриз. "Или морского бога", - добавил про себя Кир. - И я вас тоже привлекаю? - парис чуть прищурился. - Да, - Окава сделал крошечный шаг к персилианину. - Чем же? Острыми ощущениями? - Кир сверкнул мариниевыми клыками. - Тем, что я персилианин? Или вообще инопланетянин? Или вам нравится власть? Я ведь сенатор... Или просто известные личности вас заводят?  - Все вместе, - Окава сделал еще шаг, одна рука легла на леер, другая скользнула по бедру сенатора. - Еще я знаю, что инопланетяне занимаются сексом как-то иначе. Вы ведь айверт... я хотел бы попробовать что-то новое, - понизив голос, проговорил он, касаясь губами уха персилианина. - У вас есть собственный инопланетянин. Вот с ним и экспериментируйте, - ровным тоном проговорил Кир, не шелохнувшись. - Я вам не нравлюсь? - Окава отстранился, странно, он почти не почувствовал от персилианина никаких эмоций. Хотя еще недавно ему казалось, что от него аж искры летят. - Нравишься, Окава, - Кир перешел на "ты", раз уж его так откровенно зовут в постель, - Но я слишком стар для интрижек на одну ночь. И я хотел поговорить с Миком. А если мы сейчас с тобой завалимся на полчаса в каюту, не думаю, что это будет располагать его к разговору. Терране к сексу по-другому относятся. Не делай так больше, Окава, не оставляй его вот так одного, пока ты увлечен чем-то новым, особенно кем-то, - он отлепился от леера и мернлю пришлось сделать шаг назад. - Я бы позвал его с нами, - ответил Окава. - Это было бы еще хуже.  - Вы же ему нравитесь. Я чувствовал, пока мы сидели в кафе... - Ты же с ним спишь, как ты не видишь, насколько он изломан? - перебил его Кир. - Он не мернль. Он был рабом персилианского лорда. И не имел права отказываться от секса с ним. Этот персилианин, кстати, был пиратом, так что поосторожнее с увлечениями, Окава. Все, сексуальный ликбез от меня окончен. Кроме терранина в вашей постели есть еще личный ксенопсихолог. А мне нужно поговорить с Миком, - он прошел мимо озадаченного мернля и направился к терранину. Мик видел, что Кирсагер с Окавой о чем-то шепчутся у леера. О чем, он даже представить не мог. И не хотел. Как от них фонило, он почувствовал и решил отойти подальше. А Кир опять подошел, оставив Окаву одного, и рядом присел, прямо на палубу, в своих дорогих ваоловых брюках. "А он ведь красивый", - неожиданно подумал Мик. - Я захотел взглянуть на тебя поближе. Там, на марче Кандагера, я был преступно невнимателен, - голос париса был тихим и вкрадчивым, словно обволакивал чем-то пушистым, едва касающимся кожи, или души? - Меня слишком занимал Блуждающий-По-Звездам. А ведь я должен был задуматься, почему из трюма, полного самых прекрасных женщин Терры, и ее самых красивых и сильных мужчин, Блуждающий-По-Звездам выбрал мальчишку, который просто отчаянно мечтал оттуда выбраться. Верно тоже увидел звезды, в глазах мальчишки. Но мне ты их не покажешь. У тебя вон, теперь есть морской бог, - он кивнул на силуэт Окавы, который снова встал за штурвал, словно красуясь перед отвергшим его гостем. - Вы говорите странные вещи, - медленно проговорил Мик, завороженный чарующим голосом париса. - Кто такой Блуждающий-По-Звездам? - Кратко, это тот, кто умеет водить корабли без навигационных программ, он их даже не устанавливает, чтобы никто не смог встать за пульт вместо него. И повторить его путь тоже никто не сможет, его корабль не запоминает координаты. А еще Блуждающий-По-Звездам умеет отыскивать то, что он желает. Или то, что зовет желанием его самого. В этом он уязвим. - Очень странные вещи. Чего вы от меня хотите? - Завтра Совет Мерниока. Они никак не могут принять решение, лететь ли вместе с нами на Терру. - Я знаю, сенатор Рихаиэле против. Он вам не верит. - А ты? - А я вас не знаю.  - Я про дипмиссию на твою планету. - Зачем вам это? - Хочу привести туда цивилизацию и защитить от пиратов. - И с чего вдруг такое благородство? - Публичный повод его продемонстрировать и изменить отношение к расе персилиан. И заодно сделать добро, защитить уникальную расу. Почему нет? Этим я всех удивлю. И это в твоих интересах, разве не так? Неужели ты не хочешь, чтобы твоя планета стала частью Федерации, а не кормушкой для пиратов? - Хочу, - ответил Мик. Он искал подвох в речах персильского сенатора и не находил. Кроме того, Кирсагер прямыми словами подтверждал его собственные догадки о смысле его действий. Это льстило. Он ведь когда-то мечтал о международном праве, и даже в своих амбициозных юношеских мечтах замахивался на то, чтобы выйти через это на политическую карьеру. - Я предлагаю тебе шанс выступить завтра на Совете Мерниока.  У Мика на миг закружилась голова от подобной фантастической перспективы. Совет Мерниока! Высший орган власти на Мерниоке. Это невероятной высоты политический олимп. Мернли - самая развитая раса Федерации. - И что я должен буду сказать? - Выступить представителем своей расы. Будешь первым дипломатом для налаживания контакта. Мы конечно сейчас обозначим тезисы твоей речи, но я хочу, чтобы говорил ты сам, своими словами. Они должны увидеть истинный уровень вашего развития. Ты же занимался международным правом, у тебя получится. - Вы слышали наш разговор с Рихаиэле? - Слышал, - Кир тонко улыбнулся, - как и то, что ты способен противостоять персилианскому лорду. Голова закружилась сильнее, Кирсагер - сенатор Федерации, и он его слушал и просит его о помощи в политике... А Риель спас и забыл... Но все же он его спас, а он будет выступать против него. Арфетиска! - Я не могу выступать против Риеля. Он мне помог, я не могу его предать, - Мик покачал головой. - Ты просто не попросил о помощи меня. Я бы забрал тебя официально, это в моей власти. - Но спас меня он, я не стану платить ему такой черной неблагодарностью, - твердо сказал Мик, ощущая внутри всю горечь своего отказа. - Ты будешь выступать не против Рихаиэле, а за свою расу. И пусть советники принимают решение свободно, выслушав все стороны. Ты не скажешь ничего, что повредит Риелю. Будешь говорить только о своей расе. Только правду. Если правда может повредить Риелю, вы оба не на той стороне. Но это не так. Риелю тоже полезно будет это услышать.  - Вы уверены, что я справлюсь? – Мик почувствовал, что Кирсагер сможет уговорить его, и отчаянно уцепился за последнюю спасительную мысль. - Я не закончил образования. У меня нет практики. Моя практика публичных выступлений ограничивается докладами и учебными дебатами в Университете. - И все же она есть. Этого достаточно. Подумай, тебе удалось всего за пару разговоров убедить мерниокского сенатора увезти тебя и твоего друга на Мерниок, куда принимают чужаков исключительно редко. Поверь мне, что такими достижениями, в чем-то его убедить, мало кто может похвастаться.  Кто он, Мик, такой? Бывший раб, иммигрант, живущий в доме мернлей, потому что спит с ними. Работает в кондитерской официантом. Пирожные подает. Вершина его карьеры. Никто тут ему ничему учиться не предлагает. А то, что предлагает ему Кирсагер - нереальный, головокружительный шанс прыгнуть выше головы, что-то изменить. - А потом я предложу тебе участвовать в дипмиссии. Мне пригодится человек, имеющий природный дар убеждать, знающий уже и культуру персилиан, и Мерниока, ну и Терры конечно же. Ты в курсе международной политики своей планеты, знаешь основы, что важно. Ты умный мальчик, да еще и критичен к себе и своему опыту. Я это оценил. И я могу дать тебе учителей, - паутина обещаний, лести и головокружительных посулов опутывала землянина в мягкий кокон, не давая очнуться. - До Терры еще далеко. Успеешь многому научиться. Только сначала надо эту дипмиссию организовать. Я не заберу тебя сразу, у тебя будет еще пара месяцев подумать, хочешь ли ты покинуть Мерниок. Тебе придется выбирать - семья или карьера. Или убедить твою семью участвовать в экспедиции. Заодно и проверишь свой дар убеждения. Уверен, что Окава будет в восторге от такого приключения. А доктор Мариниэле имеет в этой экспедиции профессиональный интерес. - Вы много знаете о моей личной жизни. - Профессия такая. Можешь начинать учиться прямо сейчас. Чтобы убедить кого-то идти за тобой, нужно узнать, чем он живет. Мик пытался обдумать все то, что было сказано за последний час, но в голове настойчиво билась одна мысль - это его шанс сделать хоть что-то стоящее в его бесконечно переломанной жизни. Кирсагер же не навязывает ему, что говорить конкретно. Это останется в его, Мика, сфере ответственности. Он выступит в Совете, но не навредит Риелю. У него получится. Это ведь и есть дипломатия. - Я согласен на выступление в Совете. - Тщеславие - мой любимый порок, - торжествующе улыбнулся Кир. - Ваше настоящее имя случайно не Люцифер? - Мик подозревал, что эта фраза случайное совпадение, что инопланетянин не поймет шутку. Кир усмехнулся, сверкнув мариниевыми клыками:  - Нет, Люцифер - мой коллега и, судя по рассказам твоих сопланетников об инквизиции, он неудачник. А мое имя Сирфаил. - Похоже на имя для ангела. - Архангела, - совершенно невозмутимым тоном поправил Кир. - И вы так спокойно выдаете мне свое имя? - удивился Мик. - И что такого я выдал? Слухи о том, что я тот, кто когда-то носил это имя, и так про меня ходят. Мне даже льстит. А что касается архангелов, тебя-то самого как зовут, помнишь? Сам случайно пылающий меч под кроватью не припрятал? - он усмехнулся. - Имена - это всего лишь еще одна игра. Ладно, давай закончим со взаимной лестью, что бесспорно полезный навык для дипломата, но нам пора обговорить твою речь в общих словах. У меня есть еще дела. *** Окава стоял на мостике и рассеянно следил за приборами или смотрел, как море ложится под курс. За приборами следить было необязательно, "Тайлим" хорошо управлялась с этим сама, но так можно было почувствовать себя капитаном, у Окавы даже старинный штурвал с переключением на ручное управление был. Персилианин подошел бесшумно, и мернль почувствовал его буквально в последние секунды, вернее, тот дал себя почувствовать. Сенатор приобнял его чуть повыше талии и негромко сказал: - Отвези меня на берег, мой морской бог. - Я знаю, кто такой бог. Антропоморфное воплощение стихии. Я читал персилианские книги про морских пиратов. - Да, одного пирата, правда, не морского, ты уже потопил, - вздохнул Кир, вспоминая Мика. - О чем вы? - Окава чуть повернул голову. - Так, о своем. Ну ничего, пирата я сам утешу, если уж все так сложилось. Правда, мне сначала еще надо его поймать, да. Поворачивай к берегу, пожалуйста.  - Вас там ждут? - Не знаю, - Кир грустно улыбнулся. - У вас есть любовник на Мерниоке. И вы по нему страшно тоскуете. И вот почему вы не хотите со мной. Дело не в Мике. Кир убрал руку с его талии и удивленно посмотрел на Окаву: - Как ты... Я же держу щиты. - Догадался просто, - Окава улыбнулся и направил "Тайлим" на обратный курс. - Как же вы так: сначала дело, а потом любовь? Или настолько не уверены, что он вас ждет? - Окава, я хочу, чтобы ты на меня работал, - рассмеялся Кир. - Я слишком люблю море. Космос не для меня. - Жаль, я тебя в экспедицию хотел позвать. - На Терру? - Да. - А она будет? - Будет, даже если я завтра не уговорю ваш Совет. - Вы выступаете на Совете Мерниока?! - Тш-ш, это секрет.  - Я подумаю насчет экспедиции на Терру. Мик говорил, что там много морей. А вы не боитесь, что я вас все же соблазню? Я же бог, хоть и морской. - Таким поводом я на дипмиссию еще никого не заманивал, - усмехнулся Кир, - но я буду рад тебе на базе дипмиссии в любом случае. В самой экспедиции я участвовать не буду. У меня много дел в Федерации. - И еще вы кого-то не можете здесь оставить. Не беспокойтесь, сегодня морской бог вас отпустит и вернет на берег, где я уверен, вас все же ждут.