Счастье было так близко...

В детстве Чон был ещё тем сорванцом. Вечно ввязывался в драки, ходил с царапинами и синяками, но всегда походкой победителя. Вот и сейчас, убежав погулять, он шёл по лесу подле дома, размахивая тонкой резвой палкой. На щеке царапина, из носа текут сопли, а на руках грязь, вперемешку с песком и мелким щебнем. Но на лице светит улыбка, присущая только ему в такой ситуации. Откуда-то до его ушек доносилась нежная мелодия ручья и чьего-то милого голоска. И он побежал, побежал на этот чистый голос ясного неба и яркого солнца. На берегу речушки под крупными ветвями елей сидел парнишка. Он водил листиком по воде, напевая какую-то очень известную песню. Его пшеничные волосы развевались на ветру, а голубенькая футболка прикрывала колени, настолько она была ему велика. Чон не смело сделал шаг, а после ещё парочку и оказался совсем близко. — Хэй! Ты чего здесь сидишь? — ткнув палкой мелкого в плечо, Гук наклонился над ним. Их глаза встретились и казалось, произошла какая-то вспышка. Будто планеты встретились в этот момент и с грохотом рассыпались на мелкие песчинки розовых оттенков. — В..вау... — заворожено прошептал брюнет, а после щёлкнул такому же удивлённому парнишке по носу. — Я... — неуверенно начал блондин. — Я здесь гуляю, на речку смотрю, воооот, — протянул парнишка, легонько улыбнувшись . — А чего на неё смотреть-то? Река как река, — с этими словами брюнет провел палкой по глади воды. — Иди сюда, я покажу, — парнишка вытянул руку и, схватив брюнета, спустил к себе. — Смотри, это не просто река, это очень красивая песенка. Она течёт себе, никого не знает, но многих узнает. Поёт себе тихую песню, журчит. Листья с деревьев падают в её воды, чтобы познакомиться поближе. Вода резвится, блестит, переливается. А мне остаётся лишь подпевать ей, — рассказывает шепотом ребёнок, а после поворачивает голову на завороженного Гука. — Как тебя зовут? — тихо. — Чимин. Пак Чимин, — говорит блондинчик. — А тебя? — Меня-то? Чонгуком звать. Чон Чонгук! — гордо произнес брюнет и улыбнулся. Что-то щёлкнул у него в голове и он притянул мелкого к себе, уткнувшись в пшеничную копну волос. — Вау, ты пахнешь как мама... Точнее, как солнце и летний лёгкий ветерок. Невероятно! — прошептал старший парнишка, зарываясь носиком вглубь. А Чимин лишь завороженно смотрел вдаль и тихонько смеялся, по-детски смущаясь чего-то. — Ты часто здесь гуляешь? — Я здесь живу рядом, вон там! — указав пухлыми пальчиками в сторону домов, сказал парнишка. — Я тоже там живу... Будем друзьями? — не смело предлагает Чон, ведь раньше у него никогда не было друзей. — К..конечно, Гук~и , — слетело мило с пухлых розовых губ и уже навсегда повисло в воздухе крепким ответом согласия. Первого крепкого и вечного согласия этих двоих. Через время мальчики снова встретились. Так они стали гулять, бегая по лесу. Чон всегда провожал Мина до дома, так как боялся за столь хрупкого друга. Он трясся над ним, как над тонкой соломинкой, а в ответ Мин дарил всю ту любовь и нежность, что не хватало Гуку от родной матери, которая вечно была в разъездах. Позже они стали гулять и по городу, а в итоге поступили в одну школу, к сожалению только в разные классы, так как Чон был немного старше. Чимин еле успевал залечивать боевые раны Гука, а тот лишь весело отмахивался, хвастаясь очередной победой над кем-либо. Паку лишь приходилось прижигать ранку и весело смеяться, смотря на то, как носик Чона сжимается по-кроличьи. Так они и росли душа в душу. Конечно, случались и ссоры. Особенно часто они были, когда Мину было около шестнадцати. Чону вечно хотелось азарта, боёв, скорости и всего-всего. А Чимин был лишь маленькой влюбленной омежкой, который знал, что не всегда сможет спасти старшего. Так они и жили, ссорясь и мирясь, а после вновь ссорясь, заканчивая каждое разногласие букетом полевых цветов, которые так тепло напоминали об ушедшем времени взросления. Такие вот воспоминания всегда грели душу каждого из них, вот только однажды, Гук предал все обещания, запутал эту нить под названием «любовь» в самый крепкий и не развязный клубок из узелков. Только лепестки детских воспоминаний заставляли каждого из них цепляться друг за друга...