Счастье было так близко...

Слёзы на кафеле, подушка в слезах, грусть и отчаяние — настоящий страх. Пак совершенно загнал себя. Он больше не мог ни есть, ни смеяться, он просто умер в душе, когда прочитал сообщения в чужом телефоне. А там было всё: описание его новой любви, признания, чувства, эмоции. Старший вложил всё-всё в переписку с незнакомцем. Он писал о том, как красив омега, как чиста его душа, писал об острых скулах, но тёплом взгляде. Правда, имени не уточнял, но это не важно, главное, что Пак уже всё понял. В этом доме он был лишь вещью или, лучше сказать, служанкой. Ну а что? Ребёнок чист и одет, в доме прибрано, еда всегда на столе — это ли не счастье для любого мужчины? Именно поэтому с каждым днём вещей омежки в доме становилось всё меньше. Странно, что этого не замечал Гук, хотя... какое ему дело? Ведь его истинный не такой красивый, он совершенно бесформенный, и губы у него не такие пышные и сладкие, как у любовника. Вот только, кто бы смел остановить парня от этих мыслей? Маленький ребёнок? Или шелест ветра за окном? Может, одинокие ночи? Омега и сам сбился с потока мыслей. Его затянуло в ворох ревности, недоверия, вновь, очередного обмана. Он больше не собирался никому верить, он решил наконец-таки навсегда покинуть его самый любимый дом, бросить самого любимого мужчину, ребёнка, оставить всё, чтобы начать жизнь с чистого листа. Вот только это так не работает. Всегда есть подвох, и этим подвохом стал очередной день одиночества. Парень, как и обычно, сидел на диване, читал какую-то до жути неинтересную книгу и ждал окончания дня. Вдруг на телефон пришло смс. Омега не знал этого номера, но почему-то так живо схватился за телефон, что уже было совсем неважно, кто там и что там. «Хэй, дорогое солнышко, вставай наконец с мятой постели, умывайся, одевайся и приходи в своём лучшем виде к старой телебашне в 20:00. Жду не дождусь ;)» — Боже, какой ужас... — лучше этой реакции у него и не могло быть, потому что, ну... чёрт, это реально странно. Но, знаете, отчаянные люди — самые страшные. И это неудивительно, ведь, тем не менее, несмотря на свою реакцию, парень поднялся с дивана, приготовил ужин своим домочадцам и ушёл в ванную. Из неё он вышел уже совершенно другим человеком. Сиреневые волосы сверкали от чистоты, идеальная укладка, вычерченные, словно по линейке, чёрные стрелки, нежный макияж. Парень выглядел неотразимо. В этот вечер даже птицы как-то по-другому запели, более живо что ли. Милая голубая кофточка, чёрные джинсы, облегающие стройные ноги, серьги со стразами и фиолетовые кеды с чёрной окантовкой — вот он, идеальный лук для вечерней прогулки. В назначенное время парень уже был на месте. Ноги дёргались, плечи неприятно дрожали. Омеге было страшно находиться в таком месте, было страшно осознавать, что его никто не спасёт в случае беды, ведь Гуку он был уже совсем не интересен, как та книга, которую Пак бросил на диване. Руки слегка замерзли, потому что, хоть и было лето, но к вечеру погода резко холодала из-за горного климата. Шорох деревьев, хруст ветки, парень резко оборачивается и... ничего, просто пустота. Он уже хотел было бежать, но что-то его удерживало. Как будто надежда на что-то. Может, это был знак свыше, может, обычная чуйка, но.. щелчок, и старое здание напротив загорается разноцветными огоньками. На башне сверкает экран. — Свет, камера, мотор! — кричит кто-то из-за угла, и башня начинает мелькать. Сначала Пак совсем не понимает, что происходит, но всмотревшись в изображение, замечает знакомые черты. Чем спокойней менялись кадры, тем теплее становилось на душе у младшего. Он видел детские совместные фотографии, на которых он и Гук весело резвились в грязи, в песочницах, были видео, где их ругали или, наоборот, награждали. С каждой новой картинкой менялся возраст персонажей. Вот они уже и в институте, празднуют чей-то день рождения, смеются и хрюкают, как поросятки. А вот и их нынешние моменты. Губы начинают дрожать, а глаза покрываются пеленой. В уголках неприятно щиплет, а на душе жар. Все их моменты, вся их жизнь, Гук, Юнги — всё, и многое другое было на этих кадрах. На плечи внезапно, совершенно спокойно, ложатся тёплые руки. Тело окутывает до жжения знакомый жар. Нежное дыхание над ухом, лёгкие поцелуи от скулы по тонкой шейке и тихая музыка. Далее кадры прекращают идти, а жар тела за спиной отходит. Омега резко разворачивается, чуть ли не падая, и видит, как его возлюбленный, уже, казалось бы, совсем чужой человек, стоит на одном колене. — Моё милое солнце, моя звёздочка в тёмные дни, мой единственный лучик света, что дарит мне тепло, как будто всю жизнь... Пак Чимин, ты выйдешь за меня замуж? — эти слова произнесены тихо и почти со скрываемой дрожью. Однако Гук смотрит уверенно, не отрывая взгляда от кофейных глаз, а после расплывается в яркой улыбке, когда видит лёгкие кивки головой. Омега прыгает и врезается в такие родные, позабытые объятия. — Я тебя ненавижу, ненавижу, гадский Чон Чонгук!!! — кричит парень, бьющийся в истерике. — Я думал ты изменяешь мне! Думал, что мне пора уйти из родного дома, оставив сладкого Юни и тебя. Мне было так страшно... Ты...Ты! Я люблю тебя, чтоб тебя подрали!!! — горланит младший, впиваясь в тонкую полосочку губ. Языки скользят меж собой, обмениваясь солёной влагой. Слёзы текут по щекам обоих, а на пальцах влюблённых по-новому сверкают обручальные кольца. За их спинами, по-одному щелчку пальцев Гука, выстреливают в воздух десятки фейерверков. Они красочными звёздами рассыпаются на ночном полотне и исчезают бесследно. В машине, в густых кустах, сидел маленький Юнги с букетом цветов. Успокоившись, Пак накинулся с объятиями на ребёнка. В тот вечер соединились навечно две души, два родственных огонька. Они зажглись в сердце маленького альфочки и через год дали жизнь новой омежке. Всё с того момента в их семье наладилось. Вскоре Чимин не только сменил фамилию, но и адрес проживания, так как большая семья переехала в новый дом с отдельным участком. Сидя вечером на деревянной качели замужняя пара повернётся друг к другу, посмотрит в глаза напротив и произнесёт в один голос: «А ведь наше счастье было так близко...», и, сплетясь в сладком поцелуе, и не заметят, как их детки быстро подрастут. Ведь теперь они все вместе, теперь время было не важно... Правда, никто так и не узнает имя загадочного помощника, но ходит слушок, что старший брат Чонгука Хосок был в явном сговоре с младшим, но это лишь тайна, покрытая любовью;)