Гарри, который Волдеморт

Приближалось Рождество и все школьники (и преподаватели) с нетерпением ждали каникул. Гарри планировал вернуться на Тисовую улицу на рождественские каникулы. Пару недель назад профессор Макгонагалл, как заместитель директора, обошла все курсы, составляя список учеников, которые останутся на каникулы в школе. Рон с братьями оставался в Хогвартсе — их родители уехали в Румынию проведать старшего сына Чарли. Макгонагалл изрядно удивилась, когда Гарри заявил, что намерен уехать. — Вы не хотите остаться в Замке?! Но почему?! — Мне «там» нравиться гораздо больше, — ответил Гарри, любуясь на потрясённо вытянутое лицо профессорши. — Нно… но Уизли…- проблеяла Макгонагалл. — А они-то здесь причём? — искренне удивился Гарри. Возражений у профессора не нашлось, и Гарри отправился собирать вещи. Разумеется, сообщать Рону о том, что он покидает Хогвартс на каникулы, Гарри не стал. Но незадолго до Рождества, в ответ на его письмо, Петуния написала, что Дадлик попал в больницу с переломом ноги. Поэтому будет лучше, если Гарри останется в Школе. Это могло быть простым совпадением, а могло и не быть, но в письме тётушки не было специальных слов, обозначающих опасность (была с семьёй и такая договорённость). Перспектива провести Рождество в компании четверых Уизли не прельщала. «Дружить будут», с тоской подумал Гарри и принялся продумывать пути отхода, тем более, Невилл на каникулы уезжал. *** Большой зал к Рождеству преобразился просто волшебно! В нём стояло больше дюжины высоченных пихт: одни поблескивали нетающими сосульками, другие сияли сотнями прикрепленных к веткам свечей. На стенах висели традиционные венки из омелы и остролиста. Гарри, с трудом отвёл взгляд от профессора Флитвика — тот выпускал из своей волшебной палочки золотые шары. Они поднимались вверх и оседали на ветках очередного принесенного Хагридом дерева. В канун Рождества Гарри лег спать, подарков не ожидая — подарки от Дурсли, скорее всего, будут ждать его дома до лета, Невилл свой подарок — собственноручно сделанный ловец снов — вручил перед отъездом, не доверяя почте. Проснувшись наутро, Гарри первым делом заметил свертки и коробочки у своей кровати. —Доброе утро, — сонно произнес Рон, со своей кровати, когда Гарри уже встал и накинул халат поверх пижамы. — И тебе того же, — автоматически ответил Гарри. Верхний свёрток-подарок был завернут в простую оберточную бумагу, на которой кривыми печатными буквами было написано: «Гарри от Хагрида». Внутри оказалась корявая флейта, которую Хагрид похоже вырезал сам. Следующий подарок в тонком конверте был самым ожидаемым и дорогим, и представлял собой рождественскую открытку со словами: «С Рождеством! Прости, что так получилось, Дадли уже лучше, он дома. Твой подарок подождёт тебя до летних каникул. Будь осторожен! Дядя Вернон, тетя Петунья и Дадли». — Интересно, от кого другие подарки? — вслух удивился Гарри. Рон показательно смутился, ткнул пальцем в объемный сверток: — Это от моей мамы. Я написал ей, что тебя никто не поздравит… Она связала тебе фирменный свитер Уизли… Гарри внутренне поморщился. «Никто не поздравит… Бедная сиротка… тьфу!» Кому-то в магическом мире очень хотелось видеть Гарри несчастным забитым ребёнком. Облом им по всем пунктам! Впрочем, если бы не Старший, Младший действительно был бы таким — слишком доверчивым, застенчивым и наивным он был. Был… Гарри крепко зажмурился, сдерживая слёзы. Ничего, он справится, он разберётся в этой интриге и никому не позволит играть собственной жизнью! Гарри разорвал упаковку, обнаружив внутри толстый, ручной вязки свитер изумрудно-зеленого цвета и большую коробку с домашней выпечкой. Угощение от мамы Молли Гарри отложил подальше. Слишком хорошо запомнил вступительную лекцию по зельям от Снейпа. В следующем подарке тоже было сладкое — большая коробка «шоколадных лягушек» от Гермионы. Оставался еще один сверток — Гарри поднял его, отметив, что он почти невесом. Этот подарок отличался от других, и Гарри постарался незаметно перебросить тот на кровать. Из свёртка на пол спланировал небольшой листочек бумаги. Гарри поднял его. «Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне. Пришло время вернуть её его сыну. Используй ее с умом. Желаю тебе очень счастливого Рождества!» Подписи не было. Странно. * * * На Рождественском столе красовались несколько огромных жареных индеек, горки жареного и вареного картофеля, жареные и тушёные овощи и соусники с разнообразными подливками. Дамблдор сменил свой волшебный колпак на украшенную цветами шляпу и весело посмеивался над шутками профессора Флитвика. Вслед за индейкой подали рождественские пудинги. Те окпзались с сюрпризом — Перси чуть не сломал зуб о серебряный сикль, откусив кусочек. *** И все же целый день Гарри не покидало странное беспокойство. И лишь оказавшись в постели и задёрнув балдахин, он понял, что его беспокоило: нечто, принадлежащее его отцу, и тот, кто это вернул-подарил. Осторожно вытащив из-под подушки свёрток, он его развернул — это оказалась мантия, она словно мерцала собственным светом и была текучей, словно вода. Она принадлежала его отцу… нежнее шелка, легче воздуха. Гарри накинул мантию на руки и с трудом сдержал крик — руки исчезли, то есть стали невидимы. А перед глазами возникли страницы когда-то прочитанной Томом книги: «Мантия-невидимка, легендарный артефакт, третий Дар Смерти Игнотосу Певереллу. По свидетельству очевидцев, легка как воздух и текуча, как вода. Не подвластна времени, скрывающегося под ней делает абсолютно необнаружимым». Сонливость как рукой сняло. В этой мантии он сможет обойти всю школу, заглянуть в любое помещение! Гарри бесшумно выбрался из спальни, спустился по лестнице, прошёл через гостиную и пробрался сквозь ход, с той стороны закрытый портретом. — Кто здесь? — сонно зевнула Полная Дама. Гарри не ответил и быстро пошёл по коридору. Почему бы и не навестить Комнату-по-требованию? Но на шестом этаже чуть не столкнулся с Филчем и Снейпом, похоже дежурившим ночью. Гарри попятился, стараясь двигаться бесшумно. Филч и Снейп приближались, и Гарри, судорожно оглядевшись, заметил слева от себя приоткрытую дверь. Каким-то чудом ему удалось бесшумно проскользнуть внутрь. Тяжело дыша, он прижался к стене и слушал, как удаляются шаги Снейпа и Филча. Чуть не попался! Прошло несколько минут, прежде чем Гарри осмотрелся в комнате, вернее, давно заброшенном учебном классе — у стен громоздились составленные одна на другую парты, посреди комнаты валялась корзина для бумаг. А вот к противоположной стене был прислонен предмет абсолютно здесь неуместный — красивое высокое зеркало в золотой резной раме. Зеркало стояло на подставках-лапах. В верхней части рамы было вырезано: «Еиналеж еечярог еомас ешав он оцил ешав ен юавызакоп я». Зеркало словно притягивало к себе, заставляя забыть обо всем остальном. Гарри медленно направился к зеркалу, и остановился лишь впечатавшись в зеркальную поверхность лбом. Это его слегка отрезвило, и он отпрянул. И тут же получил подсказку от Тома в виде призрачной страницы когда-то читанной книги: «Зеркало «Исполнения желаний» — ментальный артефакт класса опасности ХХХ. Не рекомендуется к использованию детьми, подростками и личностями со слабым…» Гарри скривился. Да сколько можно! «Опять охота на живца, а я похоже, приманка. Ну ладно. Хочу знать, как справиться с Дамблдором! Очень хочу! Вот как? Даже так? Ну-ну!» А потом в глубине зеркала возникла очень красивая женщина с темно-рыжими волосами, а её глаза… Глаза у неё были ярко-зелёные, и разрез у них был такой же как и у Гарри. Рядом с ней возник высокий и худощавый черноволосый мужчина, обнявший ее, словно подбадривая. Мужчина был в круглых очках, и у него были очень непослушные растрёпанные волосы, как и у Гарри. — Мама? Папа? — прошептал он, внезапно догадавшись. Ласково ему улыбнувшись и помахав на прощанье, они вновь растаяли в таинственном полумраке. И Гарри увидел своё собственное отражение, в пижаме и полупрозрачной мантии на плечах. * * * Следующей ночью Гарри отыскал комнату с зеркалом быстрее, чем накануне. Опустился на пол перед зеркалом, и… — Итак, ты снова здесь, Гарри? На одной из стоявших у стены парт сидел Альбус Дамблдор собственной персоной. — Я… Я не заметил Вас, сэр, — смущённо пробормотал он. — Каким близоруким делает человека невидимость, — снисходительно произнес Дамблдор. — Итак! Ты, как и многие до тебя, попал под очарование Зеркала Еиналеж, и надеюсь, догадался, что оно показывает? Гарри пожал плечами. — Попробую натолкнуть тебя на мысль. Так вот. Счастливый человек, заглянув в зеркало Еиналеж, увидит лишь себя самого, — для него это будет самое обычное зеркало. Понятно? Гарри сделал вид, что задумался. — Оно показывает нам то, что мы хотим увидеть, — медленно произнес он. — И да, и нет… Оно показывает нам наши самые сокровенные желания. Ты, не знавший своей семьи, увидел своих родных… Однако зеркало не дает ни знаний, ни правды… Завтра его перенесут в другое место. И я прошу тебя не искать его. Но если ты ещё раз натолкнешься на него, ты будешь готов… А теперь, почему бы тебе не надеть эту восхитительную мантию и не вернуться в спальню? Под внимательным взглядом Дамблдора Гарри сделал, как было велено, и резво покинул комнату. Лишь в спальне, плотнее задёрнув балдахин, он позволил себе улыбнуться предвкушающей и кровожадной улыбкой. Теперь он знал, что ему делать и как.