Гарри, который Волдеморт

— Косая аллея! — торжественно объявил Хагрид. «Кто бы сомневался!». Гарри окинул взглядом весьма кривую улицу — видимо и в пространстве маги ощущали себя как-то иначе — узкие улочки были не только кривыми, но и нарушали все законы перспективы. Но странное дело, он не чувствовал себя здесь чужим, всё было смутно знакомым. «Дежавю», — вспомнилось словечко из тётушкиных журналов. Но картинка, стоявшая перед внутренним взором, отличалась от картинки перед глазами. Определенно, это были воспоминания Тома. А это значило… Значило, что тот тоже был волшебником! Мысль была такой резкой и внезапной, что Гарри замер на месте. Требовалось всё хорошенько обдумать, но определенно не здесь. И не сейчас. Гарри только решил отмечать различия двух картинок — прошлого и настоящего. А различия были. В прошлом — улочки, дома и витрины магазинов были чище и презентабельнее, люди ходили степенно, одетые по моде того времени, сейчас всё было грязнее, обшарпаннее, люди небрежно, а где-то и неопрятно одетые, суетливо копошились, как тараканы. Определенно, кризис. Интересно, что стало его причиной. Стоит разобраться, как и вообще со всеми доступными воспоминаниями Тома. Проблема в том, что проявлялись воспоминания постфактум — увидел Гарри Косую аллею, и тут же всплыли воспоминания Тома, и Хагрид показался знакомым, и «Дырявый котёл», если призадуматься. Возможно, учебники вызовут новую волну воспоминаний. За Хагридом пришлось бежать — на один его шаг приходилось четыре гарриных. — Хагрид! Куда мы идём? — решил уточнить Гарри. — Дык это… в банк гоблинский «Гринготтс». Ты ж не думаешь, что родители тебя без денег оставили?! «Вообще-то думал. За всё платили тётя с дядей». Банком оказалось невысокое мраморное строение. Кстати возникла мысль о том, что гоблины — подземные жители, а сам банк имеет тридцать этажей, но не вверх, а вниз — воспоминания Тома, не иначе. Гоблин-привратник у входных дверей подозрительно покосился на них, но двери распахнул, пропуская в огромный зал. Работа в зале кипела, за длинными стойками споро работало с десяток гоблинов, но Гарри откуда-то знал, что основная работа ведётся за пределами этого зала. Хагрид подошёл к первому освободившемуся гоблину. — Нам это… к сейфу надо… эээ… Гарри Поттера. — А у Вас есть его ключ? — клыкасто улыбнувшись, поинтересовался гоблин. — Туточки… Ага… Хагрид стал вываливать на стойку гоблина содержимое своих многочисленных карманов, на чайнике, пачке сосисок и собачьих бисквитах гоблина явно перекосило. — Ага! Нашёлся! Туточки! На стойку лёг небольшой позолоченный ключ. «Интересненько. Сейф мой, а ключ у кого попало». Гоблин внимательно рассмотрел ключ и вернул его Хагриду. — Действительно. Прошу, господа! — И эта… Нам бы ещё в сейф номер семьсот тринадцать… — громко объявил Хагрид, протягивая гоблину записку. — Сами знаете за чем… Сам Дамблдор, значица… Хагрид выпучил глаза и выразительно зашевелил бровями, гоблин просто кивнул, вышел из-за стойки и повел их к неприметной двери в конце зала. За дверью оказалась самая настоящая пещера, точнее небольшая скальная площадка, у которой их ожидала вагонетка (Гарри видел такие в фильмах про Дикий Запад и золотоискателей). Гоблин легко вскочил в неё и сделал приглашающий жест. Хагрид, тихо бурча себе что-то под нос, забрался с трудом. Гарри втиснулся между гоблином и Хагридом. И только хотел спросить, каким образом они поедут, как вагонетка сорвалась с места и ринулась вниз. Это было круче Американских горок в Центральном парке! Гарри с удовольствием визжал на особенно крутых виражах. Из вагонетки он выскочил следом за гоблином, тот посматривал на него с уважением. Хагрид остался в вагонетке, с бледно-зеленым лицом, видимо пережидая приступ тошноты. Гоблин, подойдя к небольшой двери прямо в скале, приложил руку, туда, где по идее, должна была находится замочная скважина. Рука на мгновение засветилась и с тихим хлопком дверь приоткрылась. — Ваше хранилище, сэр! Гоблин отошёл, пропуская Гарри. — А ключ тогда зачем?! — Традиции! — пожал плечами гоблин. Гарри открыл дверь пошире, и вошёл в темное помещение. Тут же зажёгся свет. Комната была не маленькая, по крайней мере, противоположной стены Гарри не увидел. Недалеко от входа находились аккуратные кучки различных монет. Золотых, серебряных и бронзовых. Галеоны, сикли и кнаты, — пришло воспоминание от Тома. — Мне бы кошелек, — произнес Гарри. — Дык, Гарри, не бери много… сотни галеонов тебе хватит, на год-то, — некстати влез, пришедший в себя, Хагрид. Хорошо ещё потолок в хранилище был не высоким и пролезть внутрь полувеликан не рискнул. Гоблин нехорошо оскалился. — Кошелек с расширением пространства, с кровной привязкой устроит? — Ещё бы! — Гарри, зачем-от траты такие! Тебе ещё семь лет-то учица! — запричитал Хагрид. Гарри сделал вид, что не услышал. Гоблин протянул руку, сделал странное движение, словно пальцами щёлкнул, и в руке возник небольшой бархатный мешочек с вышивкой и на витом шнуре. В другой руке возник небольшой ножик, вроде перочинного. — Деньги за кошелек спишутся с Вашего счета. Клянусь в непричинении вреда! На ладони с ножичком полыхнуло пламя. Гоблин протянул Гарри ножик. — Надрезать ладонь, кровью измазать вышивку. Гарри так и сделал. Мешочек засветился и погас. Гоблин забрал у него ножик, что-то пошептал над его ладонью и ранка затянулась. — Отлично! Растянув горловину мешочка, Гарри стал накидывать в него золотые монеты, в горсти получалось около десяти монет. Отсчитав тридцать горстей, Гарри принялся за серебряные монеты, затем бронзовые. У дверей продолжал причитать Хагрид. — А чековые книжки у вас есть? — припомнил Гарри утренние разговоры дяди об экономике и банковской системе. Гоблин одобрительно оскалился. — Именную? — Аха, — широко улыбнулся Гарри. Гоблин повторил жест, и в руке у него возникла небольшая книжечка и чёрное перо. — Напишите на книжке своё имя. — Полное? Гарри Джеймс Поттер? Гоблин кивнул. Гарри постарался как можно красивее вывести буквы и ойкнул от боли в ладони. — Кровавое перо, — пояснил гоблин, — пишет Вашей кровью. Гарри медленно и аккуратно выводил буквы, на последней книжечка засветилась и надпись словно впиталась в обложку. Гоблин довольно кивнул, снова пошептал над гарриной ладонью, унимая боль. — Перо вложите в корешок, заверяются чеки только им. Гарри понятливо кивнул, засунул книжечку в мешочек и повесил тот на шею. Тут же пришла мысль, что он может сделать кошель невидимым и неощущаемым. Сосредоточился и улыбнулся — получилось! Усаживаясь обратно в вагонетку, Хагрид продолжал бубнить о напрасных тратах, долгой учёбе и недовольстве профессора Дамблдора. Но стоило вагонетке тронутся, как замолчал, во избежание. А Гарри вновь насладился поездкой, охая, ахая и взвизгивая на особенно крутых поворотах. У второй ячейки Хагрид вывалился из вагонетки и минут десять просто сидел, судорожно дыша. Гарри даже стало его жалко — чуть-чуть, где-то очень глубоко. Проведя когтистой ладонью по двери, гоблин открыл её. Хагрид цапнул из хранилища небольшой свёрток в грубой бумаге, обвязанный бичевой. Сделал он это нарочито медленно и напоказ. По крайней мере, Гарри разглядел и свёрток, и в какой карман Хагрид его засунул. — Тц! Эта… значица… только Дамблдора касаеца… «Да бога ради! Или Мерлина?» Озадачился Гарри, и всю обратную дорогу размышлял над этим вопросом. Судя по воспоминаниям Тома, ни бога, ни чёрта маги не поминали, только Мерлина, причём не только в Англии. И Гарри старался припомнить всю доступную информацию по этому персонажу. Вышедших из банка Гарри и Хагрида на миг ослепило полуденное солнце. — Подзадержались мы чуток, поторопица надоть… Хагрид прибавил шаг и Гарри перешёл на бег. Сначала зашли в магазин «Сумки и сундуки». От сундука Гарри отказался категорически. В результате жарких споров, выбрали большой кожаный саквояж. Стоил он под сотню галеонов, но он того стоил — чары расширения пространства и облегчения веса, защита от взлома и кражи, кровная привязка к хозяину. Хагрид только недовольно бурчал, когда Гарри выкладывал на стойку золотые монеты. Видя платежеспособность клиента и его хороший вкус, продавец предложил посмотреть ещё ассортимент небольших сумок-переносок. Гарри был только за. Из всего многообразия, внимание привлек небольшой рюкзачок из денима, совершенно обыкновенный, половина учеников в его школе носила такие. — Вот этот! — Гарри указал на рюкзачок. Продавец поморщился. — Да он же магловский! — И? — не понял Гарри. — Ну, то есть не волшебный. Ну, то есть не совсем… Мой сын зачаровывал его, так-то все чары есть — и расширения пространства, и облегчения веса, и защита от проникновения. Хорошие чары, лет двадцать продержатся. Не больше, ткань-то не волшебная, — смущённо пояснил торговец. — Мне хватит! — радостно объявил Гарри. — Беру! Сколько с меня? Отсчитав требуемую сумму, Гарри закинул рюкзачок на плечо, подхватил саквояж и бодро потопал на выход. Хагрид продолжал осуждающе бубнить за спиной. — Хагрид! — Гарри резко развернулся к полувеликану.— Чем ты недоволен? — Дык, Гарри, траты-от такие напрасные! Тебе ещё учица семь лет, а денюжки тю-тю! — Хагрид, ты же сам сказал, что я известен, что знаменит, так? Хагрид закивал кудлатой головой. — Значит, я должен хорошо выглядеть, и вещи у меня должны быть хорошие, на меня же смотреть будут! Пример брать! Хагрид не нашелся с ответом и притих. Гарри мысленно потёр руки. Так тебе! Ты мне слово, я тебе десять, и ещё посмотрим, кто кого! *** В «Магазин мадам Малкин» Гарри отправился один — Хагриду срочно понадобилось отойти, «охолонуть малость», Гарри подозревал, что тот отправится обратно в «Дырявый котел» за «стаканчиком». Мадам Малкин оказалась невысокой пухленькой ведьмой в лиловой мантии. Проводив Гарри внутрь и перепоручив своим помощницам, она ненадолго отлучилась. На скамеечке стоял белобрысый пацан — ровесник Гарри. — Привет, тоже первокурсник? — манерно растягивая слова поинтересовался тот. — Да, здравствуй, — ответил Гарри. — А ты из наших? — мальчишка с высока осмотрел Гарри — от черной футболки и накинутой поверх фланелевой рубашки, до вытертых джинс и пыльных кроссовок. — Эээ… Родители были магами, если ты об этом. — Были? — Я сирота. — О… прости, — довольно равнодушно произнес белобрысый. — Ты уже знаешь, на какой факультет поступишь? Гарри удивлённо замер, учёба представлялась чем-то далёким и абстрактным. А тут такие вопросы. — Хотя, это на месте решается. Но я хочу на Слизерин, мои все там учились. А если на какой другой…нееее… Гарри согласно угукнул. — Ой, смотри, какой придурок! — воскликнул белобрысик, и уставился в витринное окно. За окном оказался Хагрид, в одной руке он держал два рожка с мороженым, а в другой клетку с белоснежной совой. И пытался гримасами передать, что войти не может и ждёт Гарри на улице. На заросшем великаньем лице эти гримасы действительно смотрелись по-идиотски. Блондин перевёл на Гарри внимательный взгляд. — Ты что, с ним?! Гарри подавил малодушное желание отказаться от этой чести. — Да, это Хагрид. Он сопровождает меня за покупками. — А почему он?! — недоумевал блондинчик. — Сам не пойму, — честно буркнул Гарри. Тут очень кстати Гарри вынесли его готовые мантии, с облегчением подхватив их и запихав в саквояж, он рванул на выход. *** От совы отказаться не получилось. Пока Гарри торопливо ел подтаявшее мороженое, очень вкусное, по-правде, Хагрид расписывал, что раз от маглов Гарри подарков не получил, то вот он подарок от Хагрида — умный, полезный и красивый. «И крайне заметный», — обречённо подумал Гарри, прикидывая, как объяснить появление в Литл Уинджинге полярной совы, где и обычных-то сов сроду не водилось. Далее закупались по списку: котел, телескоп, мерные весы. В аптеку Гарри заскочил ненадолго — запах там стоял убойный — душно-пряный с гнильцой, слава богу (или Мерлину?) аптекарь приготовил готовые наборы для первокурсников. В книжном магазине Хагрид сам подхватил приготовленную стопку учебников для первого курса и подтолкнул Гарри к кассе. Понятно, что покупка других книг не предусматривалась. Гарри мысленно хмыкнул и возражать не стал. Последней оставалась палочка. «Магазин волшебных палочек Олливандера» производил неоднозначное впечатление. В маленькой пыльной витрине, на выцветшей фиолетовой подушечке лежала одна-единственная палочка. Сам магазинчик по запущенности напоминал «Дырявый котёл». И если честно, Гарри никогда бы сюда не заглянул, если бы не Хагрид. Вдвоём с Хагридом в магазинчике было тесновато. Гарри только хотел попросить его выйти и подождать на улице, как, словно чёрт из табакерки, перед ним возник странный тип, видимо сам мистер Олливандер. Серебристые глаза чуть навыкате смотрели внимательно и словно насквозь, серебристые (седые?) волосы были растрёпаны, и общий вид был несколько потусторонний. — Так-так, а я всё гадал, когда же увижу Вас, мистер Поттер! Кажется только вчера Ваши родители покупали у меня свои первые палочки… «Сейчас последует пассаж о том, что я вылитый отец, а глаза у меня мамины», — внутренне напрягся Гарри. Но нет, последовал рассказ о родительских палочках. Во время монолога мистера Олливандера Гарри обмерял старый деревянный портняжий метр. Монолог мистера Олливандера и процесс обмера закончились одновременно. Подхватив метр, Олливандер метнулся к полкам. Вывалив на стойку ворох узких и длинных коробочек, он сделал приглашающий жест рукой. Гарри открывал коробочки и доставал палочки, короткий взмах и палочки явно давали понять, что попали не в те руки — рушились полки, рассыпались коробочки с палочками, гас свет. Олливандер с довольным видом исправлял разрушения. Гарри понял, почему помещение было полупустым. Первый ворох палочек сменил второй, затем третий. Нужная палочка так и не находилась, и Гарри малодушно подумал, что же будет, если палочка так и не найдется. «Обратишься к другому мастеру, болван!» — пришла мысль от Тома. — А Вы не простой клиент, мистер Поттер! — потёр холеные ручки мастер, убирая не подошедшие палочки. — Где-то у меня обязательно найдется подходящая Вам палочка. Кстати, а почему бы и нет? Мистер Олливандер скрылся за стеллажами, чтобы появиться с одной единственной коробочкой в руках. — Попробуйте эту, мистер Поттер! Редкое сочетание — остролист и перо феникса. Ну же! Гарри опасливо взмахнул предложенной палочкой — внезапно в ладони потеплело, а палочка выдала сноп ярких разноцветных искр, вроде салюта. — Да! Именно! Вы нашли друг друга, — пафосно провозгласил мистер Олливандер. — Интересно, однако… — О чём Вы? — заинтересовался Гарри. — Видете ли, мистер Поттер, я помню все свои палочки. Для этой феникс дал не одно, а два пера. И что скрывать… Именно вторая палочка оставила Вам этот шрам… Да… Тис и перо феникса… Ею творили страшные вещи… Но великие… Мда… Гарри с сомнением посмотрел на «свою» палочку… И здесь подвох. Да сколько можно! — Мне ещё кобуру для палочки и набор по уходу. Сколько с меня? Отсчитав требуемую сумму, сложил покупки в рюкзачок и не прощаясь вылетел из магазина. Обратно до вокзала шли молча — Хагрид украдкой косился на Гарри, ожидая возможных вопросов, но тот делал вид, что не замечает этих взглядов. Гарри прекрасно понимал, что разговор с полувеликаном сведётся к банальной агитации «бедной сиротки». У самого поезда, Хагрид протянул Гарри яркий билет. — Вот значица, первого сентября с вокзала Кинг-Кросс, не опаздывай, Гарри. Хагрид уж было развернулся, как Гарри всё-таки решил поинтересоваться. — Эээ… Хагрид! А на каком факультете учились мои родители? Великан развернулся и просиял довольной улыбкой. — Дык, на Гриффиндоре! Сам Дамблдор учился там. Великий человек, Дамблдор!!! По счастью, объявили о прибытии поезда Гарри и он, взмахнув на прощанье рукой, заторопился на платформу. Оглянувшись на последок, Хагрида он уже не увидел. *** Домой Гарри вернулся не просто уставшим, а совершенно без сил. Напоив племянника чаем с праздничным тортом и вручив подарки, Гарри отправили спать. Все покупки Вернон запихал в чуланчик, сову определили на чердак. *** Гарри проснулся совершенно разбитым, снились ему воспоминания Тома, к сожалению только приютские. А Том оказался сволочью. Понятно, что в приюте, мрачного и странного мальчишку травили. Но он отвечал, и отвечал изощрённо и жестоко. У задиравшего его Билли Стаббса, он заставил повеситься кролика, прямо на глазах мальчишки. Тот долго рыдал над трупиком зверька. А двоих мальчишек и девчонку, летом запер в пещере на побережье (куда воспитанников вывезли на отдых), и напугал. Один мальчишка с тех пор стал заикаться, а другой с девчонкой полгода просыпались от кошмаров. И с тех пор десятой дорогой обходили Тома. А было-то ему тогда около девяти. Да Дадли по сравнению с ним просто душка! Кстати о кузене. Что-то тот расслабился этим летом — режим нарушает, зарядку забросил. Стоит погонять его, может тогда и его самого перестанут мучить сны — воспоминания Тома. Но Гарри всё-таки очень надеялся, что Хогвартс Том всё же закончил.