Гарри, который Волдеморт

БАМС! От удара дверь вылетела, и в проёме показался огромный, косматый, до самых глаз заросший мужчина, практически великан. Одной рукой он приладил дверь на место и шум грозы стих. Незнакомец радостно улыбнулся, но эта улыбка Гарри не успокоила — этот тип, не напрягаясь, мог уничтожить их всех. И что-то было в нём неуловимо знакомое. — А вот и наш Гарри! Я ж тебя вот такусеньким видел, а ты вот каким вырос — и вылитый папка, ну один в один просто. А глаза мамкины. «Вот прям так сразу?! И с чего это я «ваш»? Я свой собственный», — мысленно удивился Гарри. — И, Гарри, — продолжил великан, проигнорировав вышедших на шум из комнаты Дурслей. — С Днём рождения тебя, вот. Я тут тебе принёс кой-чего… Мож, помялось там… я… э-э… сел на неё по дороге… но вкус-то от этого не испортился, а? Великан запустил ручищу во внутренний карман огромной чёрной куртки и извлёк помятую коробку. Гарри боязливо взял её и торопливо открыл — внутри оказался кособокий шоколадный торт с надписью зелёным кремом «С Днём рождения, Гарри!» — Спасибо! А Вы кто? — изобразил вежливый интерес Гарри. — Дык… не представился я… Хагридом меня кличут. Смотритель земель и ключей Хогвартса я. Ты ж знаешь про Хогвартс? — Э? Нет? — Дурсль! — взревел Хагрид. — Вы что, хотите сказать, что этот мальчик… этот мальчик… ничего не знает… не знает вообще?!!! — Я младшую школу вообще-то закончил, и кое-что знаю, — оскорбился Гарри. — Я не про то, — отмахнулся от него Хагрид, — Я про то, кто ты есть, кто были твои родители. — А кто они были? — возможно сейчас он узнает, чем занимались его родители и за что же их убили. — Дурсль! — раненым бегемотом взревел Хагрид. — Так! Значица так! Ты волшебник, Гарри! Хагрид уставился на него с таким видом, словно приоткрыл ему тайну вселенной. «И что? Мне похлопать в ладоши, или упасть в обморок?» — И? — Дурсль!!! Хагрид подёргал себя за бороду, растерянно глядя на Гарри. — Эээ… Дык это… не я тебе должен рассказывать об этом. Твои родители были такими хорошими… — Хагрид высморкался в клетчатый платок размером со скатерть, который он вытащил из очередного кармана. — А их убил… убил один… волшебник… эээ… тёмный… Он много силы взял… боялись его все… А твои родители против него пошли… А он к ним в дом пришёл…и их убил… а тебя не смог… пытался, но не смог. У тебя ж на лбу шрам остался… от проклятья тёмного… А сам-то исчез… Чой-то произошло той ночью меж вами… Ты ж теперь знаменитость… Ага… Мальчик-который-выжил… Сам-то исчез… но не умер… ага… человеческого в нём не осталось, чтобы умереть… Ну и кто был с ним, на нашу сторону перешли… ага … Хагрид вновь трубно высморкался в свой платок, и замолчал, видимо, истратив весь запас слов. Из его сумбурного рассказа Гарри выделил главное — родители умудрились перейти дорогу сильнейшему темному магу, который почему-то лично пришёл в их дом и убил. Чудом выжившего при нападении ребенка назначили героем. А сам темный маг не умер, но исчез. История дурно попахивала, и Гарри решил хорошенько во всём разобраться. — Вот, значица как… И тебе теперь пора в Хогвартс… учиться значится… с такими же магами… Директором у вас Дамблдор будет… Великий человек Дамблдор! Хагрид снова высморкался и спрятал платок во внутренний карман. — Я не буду платить, чтобы какой-то мошенник обучал мальчишку каким-то фокусам! — дядюшка был сама нелюбезность, но Гарри прекрасно его понимал, и был полностью с ним солидарен. — Не смей сомневаться в профессоре Дамблдоре! Непонятно откуда Хагрид выхватил розовый зонт и резко взмахнул им. Гарри встал на пути замаха, закрывая собой тётушку и Дадли. — Ээээ… Гарри? — Уже поздно, я хочу спать! Дадли, у тебя режим! Глаза у Дадли распахнулись в удивлении, но он понятливо потянул мать за собой в комнату, Вернон прикрывал отход, дверь за ними закрылась. И, судя по звукам, её даже чем-то подпёрли. — Ну вот, — Гарри вздохнул с облегчением и предложил, — присядете? Хагрид опустился на диван, тот заскрипел и затрещал, но выдержал. Хагрид выглядел смущённым. — Я эта… Не говори никому… Нельзя мне колдовать-то… Я и сам-от в школе учился, и меня… э-э… отчислили. На третьем курсе. Палочку мою… эта… сломали… А Дамблдор мне работу в школе дал. Великий человек, Дамблдор! — А почему Вас исключили? — Поздно, а у нас делов завтра куча, — уклонился от ответа Хагрид. — В город нам с утреца надо, учебники тебе купить, и всё такое прочее. О, чуть не забыл-та, письмо-то!!! Хагрид вновь полез в свою безразмерную куртку и вытащил уже знакомый Гарри хрусткий пергаментный конверт с изумрудными чернилами. Гарри распечатал письмо и, пробежав его взглядом, задал давно интересующий его вопрос: — Что значит «ждут мою сову»? — О… Хорошо, что напомнил! Хагрид вновь пошарил по карманам своей куртки и вытащил из одного из карманов настоящую маленькую сову. Из очередного кармана достал обрывок пергамента и огрызок карандаша. — «Дарагой професор Дамблдор! Отдал Гарри его письмо. Утром идём за покупками. Ваш Хагрид». Проговаривая вслух, Хагрид выводил кривые буквы на кусочке пергамента. Затем привязал пергамент к лапке совы и, подойдя к окну, распахнул его и швырнул сову в шторм. Гарри понял, что стоит, раскрыв рот, и закрыл его. Хагрид вернулся на диванчик и требовательно уставился на него. — И эта… Гарри, давай на «ты», мы ж друзья. От подобной заявки Гарри малость прифигел. Но спорить не стал — себе дороже. Хагрид развалился на старом диване, и, судя по всему, самому Гарри спать придётся на полу. Хагрид стащил с себя толстую чёрную куртку и бросил её к ногам Гарри. — Вот. Под ней-то всяко теплее будет. Не пугайся тока, если шевелиться начнёт, я в каком-то кармане пару мышей забыл, а в каком не помню… *** Рассвет только занимался, а Гарри уже проснулся. Тихонько поднявшись, чтобы не разбудить громоподобно храпящего Хагрида, Гарри подкрался к маленькой комнатке и тихо постучал. — Гарри, ты? — тихо спросила Петуния. — Я, можно войти? — Заходи, мы уже проснулись. Гарри прошмыгнул в комнату. — Как вы? — Неплохо, — дядюшка пожал плечами. — Как этот? — Дрыхнет, — скривился Гарри, которому храп Хагрида мешал заснуть всю ночь. — Не нравится мне всё это, — передёрнула плечами тетушка, — К Лили приходила такая чопорная дама, и письмо было всего одно, а тут такое… такое… — Непотребство, — отрезал Вернон. — И что, этот тип действительно хотел проклясть Дадли? — Похоже на то. Как только он проснется, поедем в город, покупать вещи к школе. — Ох, Гарри! Будь осторожнее, маги такие… неадекватные, — тетушка никогда не использовала ненормативную лексику, и иногда это ей очень мешало. Дадли хмыкнул. — Это ещё мягко сказано! — Вы дождитесь, когда мы уйдём, ладно? За вами же обещали заехать? И это… там на столе торт, не ешьте его, мало ли, что туда волшебники могли напихать. — Чайкам скормим, — пожал плечами Дадли. — Ой, я совсем забыла! Гарри, ты же, наверное, проголодался, — тётушка склонилась над одной из сумок и выложила на заправленную кровать сначала небольшую скатерть, затем куски пирога в подложке, бутерброды, яблоки, печенье и термос с чаем. — Чай, наверное, остыл уже, — вздохнула тетя, — ешьте мальчики. Дадли и Гарри чуть ли не с урчанием вгрызлись в куски пирога. Дадли подхватил ещё и яблоко. Гарри прихлебывал остывший чай и переглядывался с довольным Дадли. Тот был в восторге. Вот это приключение! *** Гарри тихонько вернулся в большую комнату, где продолжал храпеть Хагрид. И тут в окошко постучали. Гарри подошёл и распахнул окно — в комнату влетела сова с газетой в клюве. Покружив по комнате, она сбросила газету прямо на макушку Хагрида, при этом не разбудив его, затем спланировала на пол на куртку Хагрида и принялась теребить её клювом. — Хагрид! — позвал Гарри, — Тут сова газету принесла. — Заплати ей, — сонно посоветовал Хагрид, — Там в карманах монетки есть. Три бронзовых монетки за доставку. Хагрид перевернулся на бок и продолжал подхрапывать. Гарри присел у куртки и принялся осматривать карманы — их оказалось множество, в одном чуть не прищемил пальцы мышеловкой, в другом что-то подозрительно шевелилось, в третьем было что-то съестное, наконец, в десятом по счету кармане обнаружились монеты — две золотые, три серебряные и с десяток бронзовых. Взяв три бронзовые монетки, Гарри подозвал сову, та протянула лапку, к которой оказался привязан бархатный мешочек. Гарри сунул туда монетки, птица благодарно ухнула и вылетела в окно. Охая и постанывая, Хагрид сел на диване, выглядя при этом ещё устрашающе, чем ночью. Подхватив куртку с пола, он пошарил по карманам и достал помятый чайник, напившись из него воды, наконец-то поднялся. — Пора нам. Делов много. И, накинув куртку на плечи, двинул на выход. Гарри только успел подхватить свой рюкзачок и письмо, и выскочил следом. Небо было чистым, и море ласково поблёскивало в утренних лучах солнца. На берегу кверху дном валялась старая лодка — то ли её принесло штормом, то ли она здесь уже была, но вчера в темноте они её не заметили. Хагрид легко перевернул ее и столкнул в воду. Затем выхватив свой розовый зонт, постучал пару раз по борту, что-то бормоча. — Садись, Гарри! — сделав приглашающий жест, Хагрид уселся сам, Гарри с опаской забрался в лодку. Хагрид вновь постучал по лодке и та на всех парах рванула вперёд. — Только никому, — с заговорщицким видом произнес Хагрид. Гарри понятливо закивал. Великан важно развернул газету: — Вона! Опять министерские напортачили! Сначала Дамблдора хотели в министры, но он Хогвартс не оставит, во как! Так что в министры Корнелиус Фадж пошёл. А хуже его нет. Он теперь каждое утро Дамблдору сов шлёт за советами. Великий человек, Дамблдор! «Выше него только горы, круче него только яйца!» — Гарри припомнились слова одной песенки, и он чуть не рассмеялся. — Гарри, ты письмо-то захватил? Там список вещей есть. Гарри достал письмо из кармана, вытащил список и показательно в него уставился. — Котел… ингридиенты для зелий…мантии… И это всё можно купить в Лондоне? — Если знаешь, где искать, — ответил Хагрид. Лодка мягко ткнулась в берег. Приплыли. *** Дорога до Лондона была не близкой, а потому им было нужно на железнодорожный вокзал. Хагрид шествовал по городку, как пришелец, и тыкал пальцем в простейшие вещи. Хорошо ещё, что было раннее утро и улицы были пустынны. Билеты до Лондона пришлось покупать Гарри — Хагрид не разбирался в обычных деньгах и сунул Гарри ворох бумажек. Всё что осталось от покупки Гарри забрал себе — за моральный ущерб. И совесть его не мучила. В вагоне Хагрид занял целое сиденье, предназначенное для троих человек, достал из очередного кармана что-то похожее на вязанье, и всю дорогу вязал. Гарри уставился в окно и пытался осмыслить происходящее. *** В Лондоне пришлось изрядно поплутать. — Дык, я это… с этой стороны никогда не ходил, — смущённо признался Хагрид Гарри, почёсывая бороду. Наконец, увидев нечто знакомое, тот рванул вперёд. Гарри с трудом поспевал за ним. — Пришли, — притормозил Хагрид. — «Дырявый котёл». Известное местечко. Это оказался крошечный и невзрачный паб. Если бы не Хагрид, Гарри бы его и не заметил. В маленьком мрачном помещении оказалось довольно много народу. Странного, весьма неопрятного вида. Хагрид сразу направился к бармену, лысому мужичку в грязном фартуке, протирающему стаканы за барной стойкой. — Привет, Хагрид! По стаканчику? — Не могу, Том, дружище! Я здесь по поручению самого Дамблдора! Вот, смотри, кто со мной! — О, неужели! Гарри Поттер!!! Какая честь!!! — радостно воскликнул бармен. Прозвучало на редкость громко и фальшиво, но народ тут же сделал стойку, и к Гарри повалила толпа. — Мистер, Поттер! Какое счастье увидеть Вас! — Мистер Поттер, позвольте пожать Вам руку?! — Мистер Поттер… — Вот, Гарри! Тебя здесь все знают! Ты у нас знаменитость! И ты теперь не с маглами, а с нами, во как! «Как дёшево вы цените меня — балаган с письмами, лесничий в сопровождении, кособокий торт из-под великаньей задницы, с десяток не самых лучших магов в затрапезном заведении и я, повизгивая от восторга, должен мчаться в эту сказку?! С хрена ли?!!!». Гарри старательно изображал улыбку, а внутри горечью поднималось раздражение и разочарование. Последним к нему подошёл молодой человек в фиолетовом тюрбане. — М-мистер П-поттер, рад в-встрече с-с Вам-ми. — Вот, Гарри, это преподаватель твой из Хогвартса, профессор Квиррел. — Что Вы преподаёте, профессор? — З-защиту от-т тёмных с-сил. — Шутите?! — воскликнул Гарри, представив, как заика произносит заклинания. К счастью, его восклицание было принято за восхищение, и Квиррел с довольным видом отошёл. Наконец-то Хагрид вышел из паба на задний дворик, окружённый стенами. Здесь не было ничего, кроме мусорного контейнера и чахлых сорняков. — Три вверх… два в сторону… Дык, отойди-ка, Гарри. — Хагрид трижды коснулся стены зонтом. Кирпич, до которого он дотронулся, задрожал, потом дёрнулся, в середине у него появилась щель, которая быстро начала расти. Через секунду перед ними оказалась арка, достаточно большая, чтобы в неё мог пройти Хагрид. За аркой начиналась мощёная извилистая улица. — Косая аллея! — торжественно объявил Хагрид. «Кто бы сомневался!»