Гарри, который Волдеморт

Первые несколько вагонов уже были заняты школьниками — и Гарри двинулся дальше, выискивая свободное купе. И наконец-то нашёл — почти в самом хвосте состава. Сначала он занёс клетку с Хедвиг, потом саквояж с рюкзачком. Умостив их на верхнюю полку, сел к окну, и, надеясь, что его не видно с улицы, стал наблюдать за людьми. То есть за магами. Сначала мимо прошествовало семейство аристократов — высокие и стройные светловолосые мужчина и женщина в дорогой и изящной одежде, и мальчик, в котором Гарри с удивлением узнал мальчика из магазина мадам Малкин. Они шли неторопливо, с таким видом, словно весь мир принадлежит им. Возможно, так оно и есть, хмыкнул про себя Гарри. Затем высокая пожилая леди в шляпке, — Гарри протёр глаза, — с какой-то хищной птицей сверху, и с пухленьким мальчишкой, который как раз жалобно произнес: — Бабуля, я опять упустил Тревора! — Ох, Невилл! — мученически вздохнула та. — Последние вагоны, здесь должны быть места, — произнесла пухлая женщина в стареньком застираном платье с тремя огненно-рыжими мальчиками — двумя близнецами постарше, парнишкой-ровесником Гарри, и рыженькой девчонкой помладше. Мальчишки везли на тележках громоздкие сундуки. — А где Перси? — оглянулась мать. Подошёл ещё один мальчик, постарше, в черной школьной мантии, с серебряным значком с буквой «С» на груди. — Я на минутку, мам. Я в самом начале поезда — там вагон для старост… — Так ты теперь староста, Перси? — деланно удивился один из близнецов. — Что ж ты не сказал, мы и не знали?! — Брось, он, кажется, что-то говорил, — встрял в разговор второй близнец. — Один раз… — Или два, — подхватил первый. — Или три, — продолжил второй. — Или все лето, — закончили близнецы хором. — Прекратите, — махнул рукой Перси. — Ну, дорогой, желаю тебе хорошей учебы, и пришли сову, как доберётесь. Она поцеловала Перси в щеку, и тот убежал. А женщина повернулась к близнецам. — Теперь вы двое. Ведите себя прилично. И приглядывайте за Роном. — Не переживай, мы не дадим Ронничку в обиду… — Заткнитесь оба, — пробурчал Рон. И, хотя он и был младше близнецов, но роста все трое были примерно одинакового. — А ведь в этом году поступает Гарри Поттер, может стоит его поискать, — начал один из близнецов. — Познакомиться, и узнать, вдруг он помнит, как выглядел Сами-Знаете-Кто? Мать внезапно посуровела. —Я запрещаю вам спрашивать его об этом, даже и не думайте. Гарри в панике обернулся на дверь, и, выхватив палочку, запер заклинанием, подсказанным Томом. Прозвучал громкий свисток. — Поторопитесь! — рявкнула женщина, и трое рыжеволосых мальчишек влезли в вагон. Поезд тронулся. Гарри увидел, как женщина и девочка машут, прощаясь. Но поезд набрал скорость, вагоны вильнули и платформа пропала из вида. За окном замелькали дома. Затем пропали и они. В дверь купе стучали, а потом и ломились. Гарри даже послышался голос Рона, «Гарри! Гарри Поттер, ты там?!» Отвечать Гарри не стал, видеть никого не хотелось, и, растянувшись на диванчике, он задремал. **** За окном начало темнеть. Лязгая и громыхая, поезд стал замедлять ход. «Мы подъезжаем к Хогвартсу, — разнесся по вагонам громкий голос. — Оставьте свой багаж и питомцев в поезде, их доставят в школу отдельно». Гарри закинул на плечо свой рюкзачок и отпер дверь купе. В коридоре толпился народ, но уже через несколько минут Гарри вышел на тёмную маленькую платформу. Было прохладно, и он поёжился. Тут над головами стоявших на платформе закачался большой фонарь, и Гарри услышал голос Хагрида: — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Гарри, как дела?! В толпе учеников полувеликан возвышался, как скала. — Все вышли? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, за мной! Спотыкаясь, они шли за Хагридом по крутой узкой тропинке. — Сейчас увидите Хогвартс! - объявил Хагрид. — Вооот! — О-о-о! Они вышли на берег озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял величественный замок с башнями, а свет его огромных окон отражался в водной глади. — По четыре человека в лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега. Гарри оказался в одной лодке с пухленьким Невиллом, рыжим Роном и растрёпанной девчонкой. — Расселись? — прокричал Хагрид у которого была отдельная лодка. — Тогда вперёд! И лодки заскользили по водной глади. Все восхищённо рассматривали замок, — чем ближе они подплывали к утёсу, на котором тот стоял, тем больше он возвышался над ними. — Пригнитесь! — рявкнул Хагрид, когда они подплыли к утёсу, и лодки оказались в зарослях плюща, миновав которые, попали в темный туннель, затем причалили к подземной пристани и высадились на камни. Хагрид повел их по каменной лестнице вверх, освещая дорогу огромным фонарём. Еще один лестничный пролёт — и вот они стоят перед огромной дубовой дверью. — Все здесь? — уточнил Хагрид и трижды постучал в дверь огромным кулачищем. Дверь распахнула высокая, сурового вида ведьма в изумрудно-зелёной мантии. Гарри сразу понял, что с такой лучше не связываться. — Профессор МакГонагалл, первокурсники, — сообщил ей Хагрид. — Благодарю, Хагрид, — кивнула ему та, повернулась и пошла вперед, велев им следовать за собой. Они оказались в огромном холле. На каменных стенах горели факелы, потолок терялся в вышине, а широкая мраморная лестница вела наверх. Справа за закрытой дверью слышался многоголосый шум, но профессор МакГонагалл провела их в маленькую комнату, где они столпились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь. — Добро пожаловать в Хогвартс! — соизволила поприветствовать их МакГонагалл. — Скоро начнётся Банкет начала учебного года, но прежде вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, ибо с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьёй. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Хаффлпафф, Рейвенкло и Слизерин. У каждого своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся маги. Пока вы учитесь в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые баллы, а за каждое нарушение они будут сниматься. В конце года факультет, набравший наибо́льшее количество баллов, побеждает в межфакультетском соревновании — это огромная честь. Надеюсь, вы будете достойны своего факультета. Церемония начнется через несколько минут, а пока у вас есть время привести себя в порядок. Взгляд Макгонагалл задержался на сбившейся мантии Невилла, на грязном носу Рона и вихрах Гарри. — Я вернусь, когда всё будет готово, пожалуйста, не шумите, — и вышла. *** К Гарри подошли трое мальчишек, в центре, белобрысый аристократик из магазина мадам Малкин. Сейчас он смотрел на Гарри с куда бо́льшим интересом. — Ходят слухи, что в этом году поступает Гарри Потер. И, это ты, верно? — Да, — кивнул Гарри. Крепыши, стоя по бокам блондинчика, напоминали его телохранителей. — Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил их тот, заметив взгляд Гарри. — А я Малфой, Драко Малфой. Гарри хмыкнул, припомнив магловскую сагу. «Бонд. Джеймс Бонд!» — Видишь ли, Поттер, в «нашем» мире есть несколько магических родов, которые круче всех остальных. Не стоит дружить с недостойными. Я помогу тебе во всем разобраться. Он высокомерно протянул ему руку, но Гарри сделал вид, что не заметил. — Благодарю, но я САМ во всём разберусь, — отрезал он. На бледных щеках Драко Малфоя вспыхнул румянец. — Поосторожнее, Поттер, — зловеще протянул он. — А то можешь плохо кончить. С надменным видом блондинчик отошёл подальше. — Так ты правда, Гарри Поттер? Тут же подскочил рыжий Рон. — Да, — недовольно произнес Гарри, всем видом демонстрируя, что не настроен общаться. — Я про тебя читала! — встряла растрёпанная девчонка. — В книгах «Взлёт и падение темных искусств», «Великие маги и преступники нашего времени» и… — Замечательно, — скривился Гарри поворачиваясь спиной к девчонке. К счастью вернулась МакГонагалл и та замолчала. — Выстройтесь в шеренгу, — велела Макгонагалл, — и идите за мной! Гарри встал за светловолосым мальчиком, за ним встал Рон, и они вышли из маленького зала, пересекли холл, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале. Огромный зал освещали тысячи свечей, парящие над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Посредине на практически троне восседал волшебник с длинной белой бородой. «Пафос — наше всё!» — мысленно хмыкнул Гарри. МакГонагалл подвела их к этому столу и велела повернуться спиной к учителям лицом к старшекурсникам. Гарри посмотрел вверх и увидел над собой бархатно-чёрное небо, усыпанное звездами. — Потолок специально так зачаровали, чтобы он был похож на небо, — довольно громко пояснил Рон Уизли. *** На табурете стояла старая-престарая шляпа-колпак, потёртая и грязная (тётушка такую бы сразу выкинула на помойку), именно в таких шляпах рисуют ведьм и колдунов на иллюстрациях к детским сказкам. Да и Макгонагалл, стоящая у табуретки с поджатыми губами и пронзительно-холодным взглядом сама являлась идеальной иллюстрацией — ведьмы классической. Шляпа встряхнулась, в ней появилась дыра вроде рта, и она запела довольно незамысловатую песенку про факультеты и отбор. Если верить этой песенке, на Гриффиндор попадали благородные храбрецы, на Хаффлпафф — дружные и упорные трудяги, на Рейвенкло — умники-заучки, а на Слизерин — беспринципные хитрецы. Гарри попытался представить, кого же в действительности выпускают факультеты. Слизерин, похоже, готовит политиков, Рейвенкло — учёных, Хаффлпафф — трудяг, а Гриффиндор — силовиков. Гарри мысленно ухмыльнулся — для Хаффлпаффа он был слишком ленив, для Рейвенкло — слишком неусидчив, для Слизерина слишком прямолинеен и принципиален, для Гриффиндора слишком умён и осторожен. «Может попроситься обратно?!» Песня закончилась, и в зале дружно зааплодировали. Шляпа поклонилась всем четырем столам и замерла. — Значит, нужно всего лишь примерить шляпу?! — прошептал Рон. — Я убью этого вруна Фреда, он говорил, нужно сразится с троллем! Гарри удивлённо покосился на Рональда — имея старшего брата-старосту, и не поинтересоваться, как проходит отбор, надо быть полным идиотом! Профессор МакГонагалл вышла вперёд, держа длинный пергаментный свиток. — Когда я назову Ваше имя, Вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — пояснила она. — Итак… Аббот, Ханна! Шляпа, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но и её глаза. И… — ХАФФЛПАФФ! — громко объявила Шляпа. Сидящие за крайним правым столом, зааплодировали. Ханна направилась к этому столу и уселась на свободное место. — Бут, Терри! — РЕЙВЕНКЛО! Теперь зааплодировали за вторым столом слева. Лаванда Браун стала первой ученицей Гриффиндора. Крайний слева стол взорвался приветственными криками, и Гарри разглядел среди кричавших рыжих близнецов. Порой Шляпа, оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, сразу же называла факультет, а иногда задумывалась. Так, Симус Финниган — светловолосый мальчик, стоявший перед Гарри, просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его в Гриффиндор. Когда вызвали Невилла Лонгботтома, тот умудрился споткнуться и упасть, не доходя до табурета. Шляпа надолго задумалась, прежде чем выкрикнуть «ГРИФФИНДОР!». Когда вызвали Малфоя, тот вальяжно вышел из шеренги, и Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же объявила: — СЛИЗЕРИН! Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше. Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил… Слизерин, Рейвенкло, Гриффиндор и, наконец… — Поттер, Гарри! Гарри вышел вперёд, и по всему залу вспыхнули удивленные, довольно громкие шепотки: — Она сказала Поттер?! — ТОТ САМЫЙ Гарри Поттер?! Последнее, что увидел Гарри, прежде, чем Шляпа перекрыла ему обзор — огромный зал, в котором каждый подался вперед, чтобы получше его разглядеть. А затем перед глазами встала черная стена. — Гм-м-м, непросто, — задумчиво произнесли прямо у него в ушах. — Весьма непросто. Есть смелость, и ум весьма неплох. И таланта хватает, и желания проявить себя… ты можешь стать великим, у тебя есть все задатки, так куда мне тебя определить? «А есть варианты?» — искренне удивился Гарри. — Выбор есть всегда. Слизерин и Гриффиндор. Факультеты-антагонисты. Белое и чёрное… «На Слизерин не хочу, там слишком много снобов», — Гарри припомнил Малфоёныша. — «На Гриффиндор тоже не хочу, там слишком много придурков», — теперь припомнилась семейка Уизли. — Смотря куда не хочется больше, — согласился голос. «Тогда… тогда… » — ГРИФФИНДОР! Гарри показалось, что Шляпа выкрикнула это куда громче, чем ранее. Сняв шляпу и тяжело вздохнув, Гарри направился к теперь уже своему столу. Рыжий Перси-староста вскочил и схватив Гарри за руку, начал ее трясти, а близнецы при этом дружно скандировали: — С нами Поттер! С нами Поттер! «Я сам по себе, придурки», — сердито подумал Гарри и плюхнулся на свободное место рядом с Невиллом. В памяти откуда-то всплыла фраза: «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе». Единственно, нужно будет определить, кто друзья, а кто враги. «И главное — не перепутать!» — прозвучало в голове ехидное. Теперь он наконец-то смог внимательнее рассмотреть учительский стол. В центре восседал видимо сам Альбус Дамблдор. «Великий человек Дамблдор!» — припомнил Гарри Хагрида и скривился. Хагрид сидел с краю и пил из огромного кубка, профессор Квиррелл в дурацком тюрбане беседовал с преподавателем с сальными черными волосами, крючковатым носом и желтоватой кожей лица. Наконец дошла очередь и до Рона. Шляпа мгновенно проорала: — ГРИФФИНДОР! Гарри вяло поаплодировал с остальными, пока Рон не плюхнулся рядом. Последний в списке Блейз Забини направился в Слизерин, и профессор МакГонагалл, скатав свиток, вынесла из зала табурет и Волшебную шляпу. Гарри посмотрел на стоявшую перед ним пустую золотую тарелку, и только сейчас понял, как проголодался. Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развел руки. На его лице сияла добродушная улыбка. — Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Стоявшие на столе тарелки доверху наполнились разнообразной едой. Гарри положил себе всего понемногу и принялся есть. Когда все наелись — то есть съели столько, сколько смогли, — тарелки опустели, вновь став идеально чистыми, но буквально через миг на них появилось сладкое: мороженое и выпечка, желе и фрукты. Пока Гарри наполнял свою тарелку разнообразными десертами, за столом заговорили о семьях. — Я - полукровка, — признался Симус. — Мой отец - магл, а мама - ведьма. Мама ничего ему не говорила, пока они не поженились. Ясное дело, он совсем не обрадовался, когда узнал правду. Все рассмеялись. — А ты, Невилл? — спросил Рон. — Я… Ну, меня вырастила бабушка, она волшебница, — начал Невилл. — Но вся моя родня была уверена, что я сквиб. Мой дядя Элджи пытался застать меня врасплох, чтобы я сотворил какое-нибудь чудо. Когда мне было пять, он случайно столкнул меня с пирса в воду. А я чуть не утонул. Когда мне было восемь, Элджи зашел к нам на чай, поймал меня и высунул за окно. Я висел вниз головой, а он держал меня за лодыжки. И тут тетушка Энид предложила ему пирожное, и он случайно разжал руки. Я полетел со второго этажа, но не разбился, — я, словно мячик, отскочил от земли. Видели бы вы их лица, когда я получил письмо из Хогвартса - они боялись, что мне его не пришлют. Элджи на радостях подарил мне жабу. — А ты уверен, что это было случайно? — тихонько спросил Гарри Невилла. Сидевшие напротив Гарри Перси и Гермиона довольно громко заговорили о занятиях. — Не уверен, — на грани слышимости ответил Невилл, но Гарри услышал. *** Когда сладкое исчезло с тарелок, профессор Дамблдор вновь поднялся со своего трона. Все затихли. — Теперь, когда все наелись, я хотел бы сделать ещё несколько объявлений. Первокурсники должны запомнить, что ученикам запрещено ходить в лес на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом… Дамблдор взглянул на рыжие головы близнецов Уизли. — По просьбе мистера Филча, школьного смотрителя, напоминаю, что нельзя магичить на переменах. Что касается тренировок по квиддичу — желающие играть за факультетские сборные обратитесь к мадам Хуч. И наконец, должен сообщить, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. Гарри хмыкнул, но таких весельчаков, оказалось не много. — Он шутит? — обратился Гарри к старосте. — Вряд ли, — нахмурился Перси. — Но обычно он объясняет, почему нельзя что-либо. Например, в лесу опасные звери. По крайней мере, он должен был посвятить в это нас, старост. — А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споём школьный гимн! — напоследок объявил Дамблдор. На лицах учителей застыли странные гримасы. Из палочки Дамблдора вырвалась длинная золотая лента, которая поднялась над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова. — На свой любимый мотив, начали! — подал команду Дамблдор. И зал заголосил. Каждый пел, как хотел, и естественно, все закончили петь в разное время. Близнецы Уизли продолжали петь — медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор стал дирижировать своей палочкой, а когда те наконец допели, хлопал громче всех. — О, музыка! Ее магия затмевает всё, чем мы занимаемся! А теперь спать. Брысь! Первокурсники Гриффиндора под руководством Перси прошли мимо ещё остающимися за своими столами старшекурсников, вышли из Большого зала и поднялись по мраморной лестнице. Зевая и запинаясь, они плелись по одной лестнице, затем — по другой, дважды Перси провел их через потайные двери. И вот, наконец-то, они оказались в коридоре у портрета полной женщины в розовом платье. — Пароль? — строго спросила та. — Капут драконис, — ответил Перси, и портрет отъехал в сторону, открыв круглый проход в стене. Под предлогом помощи неуклюжему Невиллу, Гарри схватил его за руку и потащил за собой. Круглая уютная гостиная Гриффиндора была заставлена удобными креслами. Перси показал девочкам дверь в их спальню, мальчики вошли в другую дверь. Они поднялись по винтовой лестнице — комната находилась в одной из башенок — и, наконец, оказались в спальне. Здесь стояли пять больших кроватей под вишнёвыми бархатными балдахинами. Гаррии выбрал две ближайшие кровати, к одной подтолкнул Невилла, на другую присел сам. — Эй, Гарри! Я хотел кровать с тобой рядом! — возмутился Рон. — Ты и так рядом, Рон, какие проблемы? — не понял претензий Гарри, все кровати находились не так чтобы далеко друг от друга. Рон не нашелся с ответом. Постели уже были расстелены. Все слишком устали, чтобы ещё о чем-то разговаривать, поэтому молча переоделись в пижамы и забрались на кровати. Гарри заснул, едва голова коснулась подушки.