4
18 июля 2020 г., 15:41
Во второй раз, когда Питер Паркер встречает Харли Кинера, ничто не предвещает беды. На этот раз он приходит в башню не как Человек-Паук. На этот раз он всего лишь Питер Паркер — немного фальшивый стажёр Тони Старка, который теперь, похоже, работает в паре с Харли Кинером. Ну, на самом деле он просто работает, а Харли вертится рядом, и они заканчивают тем, что громко обсуждают что-то в полтретьего ночи, а потом приходит строгий Тони, прячущий за спиной двенадцатую чашку кофе, и гонит их спать, мысленно скрещивая пальцы и вещая о пользе здорового сна.
Двигаясь к двери, Питер осознает, что ему нравится зависать в лаборатории с Харли. Харли умный, Харли шумный, Харли, кажется, буквально везде, и Питер не против. У Харли чувство юмора, иногда слишком похожее на чувство юмора Тони, но, с другой стороны, Питера Нед в последнее время обвиняет строго в том же самом. Да, у них много общего — в частности то, что один гений, миллиардер и дальше по списку оказывает на них влияние. И в том, что ни один из них не против.
Питер замечает, что Мэй более охотно отпускает его ночевать в Башне, когда узнает, что в ней поселился Кинер. Ну, вместе у вас больше шансов противостоять дурному влиянию Тони Старка, — невозмутимо пожимает плечами она, и Питер прячет ухмылку. Но дело еще, кажется, в том, что Мэй наконец осознает — в Башне безопасно. И то, что Тони Старк больше не собирается подвергать ее племянника смертельной опасности. И то, что теперь он всячески мешает ее племяннику подвергать себя смертельной опасности. Так что, Мэй уверена, рядом с Тони Старком ее племянник в безопасности. И Питер тоже в этом уверен.
Поэтому сейчас, щурясь на слишком яркий свет в лифте и тихо благодаря догадливую Пятницу, мгновенно его приглушившую, Питер сонный и расслабленный. Кинер ухмыляется, перехватывая его взгляд, и закатывает глаза.
— Старк всегда ведет себя как строгий отец? — спрашивает он.
— Ну, он пытается.
Питер давит зевок и косится в сторону камеры, приглаживая растрепанные волосы. Он открывает рот, чтобы спросить у Харли, хочет ли он продолжить работу завтра, но не успевает. Лифт неожиданно останавливается — так резко, что Питер ударяется локтем о стену и шипит.
— В чем дело? — хмурится Харли.
— Я не…
Питер вздрагивает и машинально зажимает уши руками, когда воздух разрезает сигнал тревоги. Он слишком громкий, и в лифте слишком мало пространства, и Питер не может вдохнуть.
— Эй, — его плечо сжимают теплые пальцы, и Питер выныривает из своих мыслей, осознавая, что он должен сначала позаботиться о том, чтобы Харли оказался в безопасности, и только потом предаваться панике. Потому что это именно то, что Человек-Паук делает.
Человек-Паук ясно слышит испуганный вздох Кинера, когда в лифте гаснет свет.
Питер не чувствует своего тела, потому что он снова застрял, над ним вес целого здания и он не может выбраться.
Человек-Паук внимательно прислушивается и четко зовет: «мистер Старк?», надеясь, что системы Пятницы в порядке.
Системы Пятницы определенно не в порядке, потому что ему никто не отвечает.
— Есть идеи? — буднично интересуется Харли, но Питер явно слышит в его голосе нервозность. — Думаешь, на Башню напали?
— Мистер Старк нас вытащит, — успокаивать человека в темном замкнутом пространстве, когда твое собственное сердце бьется так, что от этого почти больно, сложно. Но Питер старается.
Потому что сегодня он не Человек-Паук. У него нет костюма или хотя бы веб-шутеров. Он не может целенаправленно надирать задницы плохим парням. Но он все еще Питер Паркер — и это ничуть не меньше. Тони признавался ему, что он жалел о той своей «если ты никто без этого костюма, то ты его не достоин» речи, но Питер не мог отрицать, что в ней есть смысл. Потому что Человек-Паук — это не единственное стоящее в Питере Паркере. Потому что Питер Паркер ничуть не менее важен. Потому что без Питера Паркера Человека-Паука бы просто не существовало.
К черту все, если кто-то попытается к ним приблизиться, он надерет им задницу и без маски.
— Да, — едва слышно соглашается с его словами Кинер. — Вытащит.
— Эй, Харли, — глаза Питера, наконец, немного привыкают к темноте, которая оказывается не полной. Но он видит по лицу Кинера, что тот все еще ничего не видит. — Все будет нормально.
Бетон давит на его спину, и его легкие горят.
— Я не очень люблю темноту, — голос Харли напряжен и дрожит, и Питер подавляет желание коснуться его руки.
Питер тактильный человек. Прикосновения всегда успокаивают его. Они заставляют его чувствовать себя лучше. Питер пока не знает, тактильный ли человек Харли.
— А я терпеть не могу замкнутые пространства, — он издает тихий смешок, который
ему самому кажется фальшивым. — Похоже, мы в полной заднице.
Но Харли смеется, и Питер осознает, что у них даже больше общего, чем он мог ожидать.
— Если ты упадешь в обморок, я тебя поймаю, — обещает Кинер.
Стоп, он что, его дразнит?
— Я поймаю тебя, — парирует он.
— Прошу прощения, Паркер, но ты вообще видел меня? Ты можешь довериться этим рукам.
Питер смеется. Он не говорит, что его руки держали потолок рухнувшего склада. Он думает о том, что за несколько мгновений до этого тот же самый потолок лишал его возможности шевелиться. Но он просто говорит: «ладно» и прицельно ударяет Харли кулаком в бицепс.
— Хм, действительно.
— Кусок идиота.
На несколько мгновений они замолкают. Питер прислушивается к тому, что происходит на этаже. Он не слышит ничего и хмурится, переводя взгляд на Харли. Голос Харли звучит поддразнивающе и независимо, но Паркер видит, что его лицо искажено от страха. Он слышит, как тяжело и загнанно дышит Кинер. Он отворачивается и снова пытается сосредоточиться на звуках снаружи.
Ничего.
Питер раздраженно выдыхает и качает головой.
Ничег-
Его паучье чутье покалывает, предупреждая об опасности.
Что-то глухо ударяется в крышу лифта. Харли дергается. Быстрым отточенным движением Питер зажимает ему ладонью рот. Он видит, как глаза Харли расширяются.
Питер может расслышать, как то, что только что было на крыше лифта, ее покидает.
Его паучье чутье визжит.
Лифт дергается и начинает падать.
Харли вскрикивает.
Питер наконец слышит знакомый вой репульсоров — за мгновение до того, как их падение останавливается так же резко, как оно началось. Потом он слышит звуки борьбы и выстрелы. Лифт падает с оглушающим грохотом, что-то снова ударяет в крышу, и Питер едва успевает закрыть собой Харли, когда она обрушивается.
— Питер, вы там в порядке? — он слышит напряженный голос мистера Старка, который спустя мгновение оказывается заглушен звуком удара и чужим вскриком. — Пит?
— Все нормально! — кричит он, прежде чем немного приподняться, чтобы сместить с Харли часть веса. Обломки царапают его спину.
Свет бьет по глазам, отзываясь острой болью в черепе. А потом Питер видит лицо Харли в паре десятков сантиметров от своего: глаза широко распахнуты, на лбу большая ссадина.
— Какого хрена, — бормочет Кинер. — Какого хрена.
Питер задыхается от неожиданности, когда слышит голос Тони совсем близко.
— Не двигайтесь и дайте мне две секунды, — говорит он, и давление со спины Паркера исчезает. Он не шевелится, не уверенный, что может перестать закрывать Кинера от потенциальной угрозы. — Эй, все в порядке. В порядке, — успокаивающе говорит Старк, и его маска исчезает, открывая лицо.
Питер медленно поднимается, ощущая, как его ребра протестующе стонут. Ладно, это даже не перелом. Питер знает, как ощущается перелом. Он постоянно ломает свои чертовы ребра. Он просто рад, что мистер Старк так и не выполнил свою угрозу насчет Карен, сообщающей ему о каждом синяке, который Питер получает на патрулях.
Питер смотрит наверх, размышляя, что выбраться из шахты лифта не составит для Человека-Паука какого-либо труда. Но сегодня он не Человек-Паук.
Так что это Железный Человек тот, кто их с Харли вытаскивает.
—
— Ну, и. Вы постоянно так живете? — любопытствует Харли.
Он выглядит спокойно для человека, которого только что уронили вместе с лифтом. Легкие Питера все еще горят от поднявшейся в воздух пыли, и он не уверен, действительно ли это так, или его мозг просто выдает ложные сигналы.
— Спецпрограмма для гостей, — объясняет Питер.
Тони тоже в гостиной — говорит по телефону. Питер не вслушивается в разговор, но он не завидует собеседнику Старка. Тони расхаживает по помещению, и каждый раз, когда проходит мимо дивана с сидящими на нем Питером и Харли, бросает на них взгляд.
— Мило, — кивает Харли, задумчиво потирая лоб, заклеенный пластырем. — И ты всех спасаешь, героически закрывая своим телом?
Питер дергается.
— М, неа, — с нервным смешком отвечает он. — Мистер Старк сказал, что на тебя надо произвести хорошее впечатление.
— Меня в последнее время постоянно спасают, знаешь, — Харли щурится, и Питер начинает нервничать еще сильнее. — Недавно это был Человек-Паук, например. Вот тебя когда-нибудь спасал Человек-Паук, Питер?
— О, — Питер разглядывает собственные ладони так, словно они — самая интересная вещь во Вселенной. На самом деле он все еще находит то, как быстро исчезают с его кожи ссадины и порезы, довольно любопытным. — Ну, думаю, — он сглатывает, — думаю, можно и так сказать. После Человека-Паука я наверняка уже не котируюсь, да? — с легкой усмешкой добавляет он, вскидывая взгляд и надеясь, что разговор свернет в безопасное русло.
— Он герой, — Харли пожимает плечами. — В костюме, и все такое. Все воспринимают то, что он делает, как должное.
— Но разве так не должно быть?
— Знаешь, почему Паучок мой любимый супергерой?
Питер моргает, пытаясь выглядеть естественно.
— Потому что это оскорбляет чувство собственного достоинства мистера Старка? — предполагает он.
— Он защищает простых людей от скучных преступников, которых остальные Мстители даже не рассматривают как угрозу. Никого не волнует, если какой-нибудь пьяница напорется в темной подворотне на нож, или если никто не придет на помощь ребенку, которого плохой парень заманивает в машину. Но Человека-Паука волнует.
— Оу, — бормочет Питер, мечтая провалиться сквозь землю. — Да, думаю, думаю, ты прав.
— Кроме того, я слышал, он недавно спас бездомную кошку из-под колес автобуса, — добавляет Харли, на этот раз с нотками веселья в голосе. — Он — именно тот герой, которого мы заслуживаем.
— Так и есть, — Питер вздрагивает, потому что он снова не заметил, как Тони Старк оказался рядом. Ему пора признать, что Харли Кинер постоянно его отвлекает. — Если уж я и готов кому-то уступить свое звание любимого супергероя, то только Чувачку.
— Мы можем завершить анонимное собрание фанатов Человека-Паука и обсудить более важные вещи? — жалобно интересуется Питер, переводя взгляд с одного на другого. — Что вообще только что произошло, мистер Старк?
— Ничего, что сможет когда-либо повториться, — тон Старка на мгновение становится холодным и острым, и Питер не сомневается в правдивости его слов.
— Мне понравилась та часть, когда я пришел в себя посреди обломков с симпатичным собеседником совсем рядом, но это не значит, что меня не радуют твои слова, Механик, — дерзко говорит Харли. Глаза Питера распахиваются. — И, да, ты был прав: мне здесь действительно очень весело.
Тони неопределенно машет в его сторону рукой.
— Я вообще ничего подобного не хочу слышать, Кинер.
— Ага, — невозмутимо говорит Харли.
Господи.
—
Групповой чат: Питер Паркер снова облажался
Питер Паркер — это я: ЭмДжей, это не смешно.
Пользователь Питер Паркер — это я изменил имя на Питер Паркер
Питер Паркер: если все это продолжит происходить, то моя тайная личность перестанет быть тайной для Харли.
Питер Паркер: и мистер Старк меня убьет.
ЭмДжей: Я бы предложила Лидсу сделать ставки, через сколько произойдут оба эти события, но его, к сожалению, здесь нет.
Питер Паркер: Нед?
Питер Паркер: ЭмДжей, в чем смысл группового чата, если ты постоянно удаляешь из него кого-то из нас?
Питер Паркер: ЭмДжей?
Питер Паркер: прекрасно.
