5
20 июля 2020 г., 13:54
В третий раз, когда Питер Паркер встречает Харли Кинера, это не случайная встреча. И они даже не проводят время в лаборатории Тони — просто Харли просит Питера устроить ему экскурсию по городу (потому что Тони Старк точно не тот, кого стоит просить о подобном), и Питер соглашается.
Он жалеет, что не может показать Харли Нью-Йорк с точки зрения Человека-Паука. Питер влюблен в тот Нью-Йорк, который он видит, летая между крышами высоток и изредка слыша в свой адрес приветственные выкрики. Но чаще он остается незаметным: быстрая, стремительная тень, проносящаяся над сплошным потоком машин и спешащих по своим делам людей. Ну, сегодня они с Харли их часть — за исключением того, что спешить им некуда.
— Ага, а потом он просто взял и бросил меня прямо посреди дороги, — Харли фыркает и размахивает руками, пытаясь донести до Питера всю трагичность ситуации. — Прямо как мой биологический папаша, представляешь? Засранец.
— Ты не можешь называть мистера Старка засранцем, — Питер смеется, потому что Харли на самом деле такой забавный.
— О, я могу, — нехорошо щурится тот.
— Ты живешь под его крышей, — напоминает Питер.
— Где всё пытается меня убить, — беспечно напоминает в ответ Кинер. — И только два милашки не дают мне пасть смертью храбрых — ты и этот загадочный Чувачок-Паучок.
Питер морщится.
— Человек-Паук, — ворчливо поправляет он. Ну да, как будто называющего его так Тони Старка было мало.
— Ага, — говорит Харли. — Я хочу чизбургер, — добавляет он спустя секунду без перехода. — Кстати, Тони все болтал про какую-то шаверму, ты случайно не знаешь, что это, черт возьми, такое?
— Мистер Старк знает, что такое шаверма? — вслух удивляется Питер.
Ему правда нравится этот день — ровно до того момента, как они с Харли натыкаются в парке на Флэша и его друзей.
— Эй, Пенис!
Ну, блядь.
Харли останавливается, и его бровь забавно приподнимается (Питер уже второй час собирается с силами, чтобы попросить Кинера научить его делать так же).
— Ты их знаешь? — интересуется Харли, наблюдая, как компания двигается в их сторону.
— Что-то вроде того.
Питер начинает всерьез раздумывать о том, чтобы выстрелить паутиной в крышу ближайшего дома, схватить Харли и найти место получше. Серьезно, это просто не может быть плохой идеей. Флэш двигается так, словно он — сама неотвратимость, и Питер стискивает зубы.
— Наконец-то перестал пускать слюни на Тони Старка и нашел кого-то более соответствующего твоему возрасту и материальному положению? — ухмыляется Томпсон, сверля его взглядом.
Блядь, блядь.
Харли смотрит на него, приподняв уже обе брови. Насколько поздно использовать идею с паутиной прямо сейчас?
— Отвали, Флэш.
Ну, или он всегда может использовать свои скудные навыки ведения словесной перепалки. Иногда Питеру хочется попросить Тони научить его отвечать на брошенные в его адрес реплики так же ловко, как это всегда делает Старк. Он уверен, что с этим и с талантом Харли выразительно приподнимать бровь у него больше никогда не будет проблем с социализацией.
— Флэш? — переспрашивает Харли. Потом он громко фыркает.
Томпсон нехорошо щурится.
— Извини, а ты вообще кто?
— Друг Тони Старка, — невозмутимо сообщает Кинер, пряча ухмылку.
— Да ладно, неужели еще один, — Флэш закатывает глаза. — Я начинаю думать, что единственный в этом городе не являюсь другом Тони Старка.
— Ну, это потому что ты мудак, — пожимает плечами Харли.
Питер ничего не может сделать со смешком, срывающимся с его губ. Томпсон поворачивается в его сторону так резко, что его паучье чутье начинает покалывать.
— Ты такой жалкий, Паркер, — тянет он, с притворным сожалением качая головой. — Думаешь, если люди вокруг тебя будут говорить, что они знакомы с Тони Старком, кто-то поверит, что с ним знаком ты?
Питер пару секунд обрабатывает его нелепую фразу, прежде чем покачать головой.
— Вау, Флэш.
— Подождите, — Харли, кажется, решает, что его оставили несправедливо забытым. — То есть ты утверждаешь, что Питер зачем-то лжет о том, что он знает Тони Старка?
Питер знает это выражение лица. Еще он знает — успел выяснить — что Харли может быть редкостным засранцем, и что он определенно может переиграть Флэша. Поэтому он разрывается между желанием не вмешиваться и чуть менее сильным желанием вмешаться, потому что, если начнется драка, то он может случайно использовать свои способности, и потом Тони надерет ему зад. Ладно, кого он обманывает. Тони будет просто в восторге, если он надерет кому-то зад, хоть и попытается скрыть это за псевдовоспитательной речью.
— Питер, — начинает Флэш с явным удовольствием. — Лжет о том, что у него стажировка у Тони Старка.
Харли смотрит на него.
— У тебя стажировка у Тони Старка?
Господи, убейте его.
— Что, Пенис, бойфренду своему ты всю эту чушь на уши не вешаешь? — ухмыляется Томпсон.
— О, я просто понятия не имел, что то, что Питер делает, входит в понятие стажировки. Сегодня ему, например, пришлось уворачиваться от вафли, которую Тони в него кинул. Не знаю, может они и называют это стажировкой, но больше похоже на хреново организованный отеческий воспитательный процесс.
— Харли, — говорит Питер. — Заткнись.
— Ну да, разумеется, — Флэш качает головой. — Как много еще более неправдоподобных тупых историй у вас в запасе?
— И, кстати, — говорит Харли. — Не называй его Пенисом. Я попрошу своего друга Человека-Паука надрать тебе задницу.
— О, так Человек-Паук и твой друг? — Флэш закатывает глаза, оборачиваясь к своим друзьям. — Слышали? Человек-Паук и его друг.
— Определенно мой, — подтверждает Харли. — И не твой, потому что, как ты помнишь, ты мудак.
— Человек-Паук твой друг? — притворно распахнув глаза, мстительно переспрашивает Питер. — Понятия не имел, что то, что вы с ним делаете, входит в понятие дружбы.
О, нет, он не должен был этого говорить. Он не должен был этого говорить. Что за дерьмо.
Харли невозмутимо смотрит на него, прежде чем начать смеяться.
— О, нет, мой бойфренд ревнует, — сообщает он Флэшу. — Пойду прокачу его на колесе обозрения, чтобы загладить свою вину. Пока, чувак.
Питер все еще размышляет над своими словами, поэтому позволяет Харли сцапать себя и увести к короткой очереди на аттракцион.
— Ты должен попросить Тони научить тебя нормально вести словесные перепалки, — заявляет Харли, все еще ухмыляясь. — Понятия не имел, что то, что вы с ним делаете, входит в понятие дружбы, — передразнивая Питера, издевательски тянет он.
— Заткнись, Кинер.
—
Питер осознает то, что он только что позволил запихнуть себя в маленькую кабинку колеса обозрения, только когда эта самая маленькая кабинка отрывается от земли. Из его легких на несколько секунд вышибает воздух. Его тело становится невесомым, и по шее ползут мурашки.
— Эм, Харли, — стараясь, чтобы его голос звучал нормально, бормочет он. — Зачем ты вообще затащил меня на колесо обозрения?
— Мне нравится смотреть на город с высоты, — пожимает плечами Кинер. — С этим что-то не так?
Питер медленно обводит взглядом кабинку. Она закрытая — кто вообще делает их закрытыми? Несмотря на то, что она почти полностью из стекла, она все еще является тем, чем она является — крошечным замкнутым пространством. Питер ловит себя на том, что дышит слишком часто.
Харли хмурится, глядя на него.
— Питер? — осторожно зовет он. — Ты в порядке?
— Да, я, — он на секунду закрывает глаза, пытаясь успокоиться. Успокойся. Прекрати это. — Все нормально.
— Вот дерьмо, — внезапно с чувством говорит Харли, откидываясь назад. — Ты действительно ненавидишь замкнутые пространства. Боже, я думал, ты шутишь.
— Это всего лишь колесо обозрения, я в порядке, — заверяет его Питер, бросая взгляд за стекло. Они почти поднялись на максимальную высоту. Все нормально, он может сделать это.
Ты можешь сделать это, Питер. Не обязательно выставлять себя идиотом перед Харли. Вспомни, каким храбрым он был в лифте. Ты Человек-Паук. Человек-Паук должен быть храбрым.
— Питер?
Кабина внезапно замедляет свой ход и останавливается с мерзким скрипом.
— Какого хрена? — стонет Паркер.
— Слушай, ладно, посмотри на меня, — Харли подается вперед, и кабинка немного раскачивается от его движения. Питер сильно вздрагивает. — Эй, — он дожидается, пока Питер поднимет взгляд. — Все хорошо, Пит, ты в безопасности.
— Почему эта штука остановилась? — он правда ненавидит то, каким тонким и жалобным сейчас звучит его голос.
— Ну, наверное, чтобы парочки успели поцеловаться на фоне города, — беспечно болтает Харли. — Хочешь, я тебя поцелую, бойфренд Питти?
Питер стонет, закрывая глаза рукой.
— Вау, — говорит Харли. — Мне еще ни разу так грубо не отвечали отказом. Я оскорблен до глубины души.
Питер тихо хихикает, а потом его глаза распахиваются, когда он чувствует, как его горло сжимается. Он серьезно не может сделать вдох. Разве высота колеса обозрения достаточная для того, чтобы содержание кислорода в воздухе критически понизилось? Какая глупая смерть для Человека-Паука.
— Эй, нет, ты не должен так дышать, — протестует Харли, и Питер осознает, что действительно жадно заглатывает воздух словно выброшенная на берег рыба. — Постарайся делать медленные глубокие вдохи, и…
Питер не дослушивает. Он размышляет о том, как просто для Человека-Паука было бы разбить стекло и убраться с этого чертового аттракциона — да ему бы даже не понадобились веб-шутеры. Проблема в том, что сегодня он снова не Человек-Паук. Питер Паркер не может просто спрыгнуть с колеса обозрения, потому что он запаниковал. Это вызовет вопросы.
Кабина дергается, но так и не сдвигается с места. Питер наклоняется вперед, закрывая лицо руками.
— О, черт, — бормочет он, почти не осознавая, что говорит вслух. — Что же мне делать?
— Ты, главное, дыши, — он едва чувствует теплую ладонь Харли на своем плече. — Вот дерьмо, Тони меня убьет.
Словно в подтверждение его слов, у Питера в кармане звонит телефон. Он не предпринимает попыток его вытащить, поэтому это делает Харли.
— Он следит за тобой, или что? — озадаченно спрашивает он, прежде чем ответить на звонок. — Привет, Тони. Нет, это не Питер. Питер? Ну, технически он здесь. Что? Я думаю, у него паническая атака. Да, помнишь, как те, что были у тебя? Ты должен был сказать мне, что он так плохо реагирует на замкнутые пространства. — Харли некоторое время молчит, прежде чем с сомнением сказать: — На колесе обозрения. Мы, вроде как, немного застряли. Но я не думаю, что это хорошая идея. Что? Тони, я уверен, что Питер не обрадуется, если Железный Человек вытащит его с колеса обозрения на глазах у всех. Кроме того, это сразу попадет в газеты. Хотя, знаешь, зато кое-кто другой точно будет в восторге, и…
— Нет! — выпаливает Питер, обрывая его болтовню. — Что? Скажи мистеру Старку, что я в порядке, Харли.
— Он утверждает, что твой пульс вдвое превышает норму, — говорит Харли. — Блин, откуда он вообще это знает?
— Н-не надо, — Паркер делает глубокий вдох, прежде чем потянуться за телефоном. — Дай сюда. Мистер Старк, не делайте, пожалуйста, ничего, что может мне потом припомнить общество, ладно? Со мной честно все хорошо.
— Эй, ребенок.
— Скажите мне, что вы сейчас не находитесь на полпути к нам в своем костюме.
— Я немного оскорблен тем, как сильно ты не хочешь меня видеть.
— Потому что я в порядке! — выпаливает Питер. Черт, он сбился со счета, в который раз. — В порядке. Просто, — он прикрывает глаза рукой, надеясь, что это сделает мир менее ярким. — Просто не могу дышать? — с нервным смешком предполагает он.
— Ладно, Пит, вот что мы сделаем, — Тони Старк продолжает говорить своим знаменитым спокойным тоном, ясно дающим понять, что он полностью контролирует ситуацию, и неожиданно уже одно это помогает Питеру почувствовать себя немного лучше. — Во-первых, с тобой действительно все будет хорошо — да, сейчас ты чувствуешь себя дерьмово, но это просто приступ тревоги. Постарайся сосредоточиться на том, чтобы дышать медленно и глубоко. Слышишь, как я это делаю?
— Да? — бормочет Питер, игнорируя взгляд Харли.
— Хорошо. А теперь просто повторяй за мной.
Это неожиданно срабатывает — но еще лучше срабатывает то, что аттракцион, наконец, снова оживает. Тони, кажется, это тоже слышит.
— Ну, думаю, вы не останетесь на второй круг? — немного поддразнивает он, и Питер закатывает глаза.
— Я думаю, что выпрыгну из этой чертовой штуки, как только земля окажется на приемлемой высоте.
— Даже не думай об этом. Я скажу Кинеру, чтобы он проследил, учти.
— Спасибо, мистер Старк, — говорит Питер, и это «спасибо» не относится к последней реплике Тони — они оба это знают. — И мне правда жаль, что я отвлек вас от дел, и. Спасибо, — тихо добавляет он, наблюдая, как они плавно опускаются все ниже и ниже.
— В любое время, ребенок. И не думай, что мы не обсудим то, что случилось, позже.
Питер протестующе стонет, но спокойный голос Пятницы сообщает ему, что «мистер Старк больше не на связи».
— Почему ты продолжаешь называть его мистером Старком, когда Тони ведет так, словно он уже несколько лет твой папаша? — забавляясь, интересуется Харли, когда они снова оказываются на земле.
Питер смотрит на него.
— Очень смешно, Кинер.
— Я серьезно, — защищается тот. — Прекрати это делать.
— Я просто проявляю уважение к старшему поколению, — отрезает Питер. — Тебе бы тоже не помешало это иногда делать. Кроме того, Железный Человек — мой любимый супергерой с детства, — выпаливает он раньше, чем успевает это обдумать.
Харли смеется.
— Ну, Человек-Паук мой любимый супергерой, но черта с два я стану называть его мистером.
— Просто перестанем обсуждать все эти бесполезные вещи, — решает Питер. — Кроме того, мне надо время, чтобы свыкнуться с мыслью, что я только что позорно паниковал на глазах у мистера Старка.
— Ну, фактически, — говорит Харли, и Паркеру уже не нравится его тон. — Ты паниковал на моих глазах.
— Твое мнение не учитывается, — легко отмахивается Питер.
О, Боже, это определенно не так.
— Если тебя это успокоит, то ты не единственный «крутой парень», — (Питеру не нравится, насколько в кавычках это звучит), — который когда-либо паниковал на моих глазах, — самодовольно заявляет Харли.
— И кто другой парень? — рассеянно спрашивает Питер.
— Да так, один гений, миллиардер и дальше по списку.
— Исключено.
— Слушай, если Тони предложит тебе поговорить об этом — не отмахивайся, — игнорирует его Харли. — Вот такой совет. Просто, ну. Ему это знакомо. Поверь мне. А теперь скажи мне, должен ли я беспокоиться, что Старк и на меня понавешал жучки?
—
— Ну, — говорит Питер, избегая взгляда Тони Старка. — Помните того парня, Стервятника? Он уронил на меня здание, и я тогда, вроде как, немного запаниковал.
Отчасти Питер рад, что тогда у него не было костюма Старка, и никто никогда не узнает, насколько на самом деле сильно он запаниковал.
Тони несколько секунд молча смотрит на него, а потом снимает свои темные очки.
— Что это вообще значит, пацан?
Питер пожимает плечами.
— Я не мог выбраться. Потолок был слишком тяжелым, и. И я не мог выбраться, — тихо повторяет он. — И теперь, когда я оказываюсь в замкнутом пространстве… иногда мне кажется, что все повторяется. И я паникую. Извините, я знаю, что в этом нет смысла.
— Он уронил на тебя здание, — Старк качает головой. — Ты вообще собирался мне об этом рассказать?
— Но ведь все закончилось хорошо, — Питер снова пожимает плечами. — Я смог поднять обломки, потому что я Человек-Паук. Я сильный, так что в том, что произошло, нет ничего особенного. Я имею в виду, все супергерои иногда огребают от плохих парней, разве нет?
— Да, парень, — говорит Тони с тяжелым вздохом. — Вот только тебе шестнадцать.
Питер вздергивает подбородок. Он чувствует необходимость объясниться.
— Это не имеет значения, мистер Старк. Я могу с этим справиться, понимаете? Я не хочу, чтобы вы думали, что я не могу взять себя в руки после небольшого происшествия, только потому что я молод.
Тони вздыхает, и что-то в его глазах — усталость, или, может, понимание, заставляет Питера проглотить остаток своей маленькой речи.
— Знаешь, после всех этих лет я осознал, что иногда не обязательно тратить все силы на то, чтобы взять себя в руки. Иногда гораздо правильнее просто попросить о помощи.
— Но вы никогда этого не делаете, — замечает Питер.
— Не думаю, что меня можно считать хорошим примером, — Старк усмехается, и спустя мгновение темные очки занимают свое законное место на его лице. — Но я всегда здесь, если ты захочешь поговорить, окей?
Питер хочет сказать, что ему правда это не нужно. Что он Человек-Паук. Что он в порядке. Но что-то его останавливает, и он этого не делает.
— Окей, — отвечает он, прежде чем тихо добавить: — Спасибо, мистер Старк.
Тот только качает головой, наблюдая, как Питер использует паутину, чтобы украсть с журнального столика миску с попкорном.
— Зови меня Тони, шкет.
— О, так мы уже здесь? — Питер пытается, чтобы его голос звучал беспечно, но выходит скорее неловко, так что он утыкается взглядом в миску в своих руках.
— Да, ребенок, мы здесь, — Старк протягивает руку и зачерпывает горсть попкорна. — Кроме того, ты вообще слышал, как со мной разговаривает Харли?
— Он считает, что вы ведете себя как слишком заботливый отец, — говорит Питер и тут же прикусывает язык.
К его удивлению, Тони лишь ухмыляется, прежде чем бросить в него зернышком попкорна и притворно устало пробормотать «о, Господи».
