Пространство, время и ангел

Звенящую тишину нарушал лишь едва слышный шелест скользящих цифр на дорогущем «Девоне». Раздражённо тряхнув рукой, демон снова сурово вгляделся в циферблат, словно это тот был во всём виноват. — Если курьер опоздает ещё на минуту, будут неприятности, — тихо проворчал Доктор, мрачно хрустнув костяшками, что не предвещало ничего хорошего для зазевавшегося бедолаги. Смазанный звонок в дверь, затем второй, погромче. Словно у пришедшего слишком тряслись руки, чтобы с первого раза попасть в заветную кнопку. Рывком распахнув дверь, демон узрел перед собой тощего конопатого парнишку с едва заметным пушком над губой, ещё не тронутого бритвой. «А смертника пожирнее не могли прислать?», со вздохом подумал Доктор. — Ты опоздал. Попавший с солнца улицы в пустой полумрак квартиры, курьер испуганно заморгал и от прозвучавшей сухим выстрелом над ухом фразой подскочил на добрых два фута. — Прошу простить, мистер... э... Кроули, пробки, повсюду пробки... Парень был готов поклясться на библии, что после ленивого жеста этого зловещего мужчины его губы склеились, как створки ворот на морозе. — Меня не интересуют твои мелкие бытовые неурядицы, — строго отрезал Кроули. — Где?.. Мелко закивав, курьер сорвался с места и, сохраняя всё тот же затравленный отблеск в глазах, выгнувшись сигмой, с трудом допёр на пупе здоровенную продолговатую коробку от мотоцикла до порога. — В-вот, п-пожалуйста, — зашлёпав внезапно размороженными губами, пролепетал доставщик. — Рас-распишитесь. И выудил на свет засаленную ведомость с загнутыми листами и жирным следом неизвестного происхождения посередине. Демон брезгливо коснулся бумаги указательным пальцем и вывел змеящийся росчерк. — Чаевых не будет, — буркнул клиент, под хлопок входной двери исчезая в недрах квартиры, одной рукой небрежно прихватив коробку. Пытаясь сморгнуть с сетчатки вспыхнувший «Зипповским» огоньком палец адресата, паренёк сдавленно охнул и полез проверять ведомость. Никаких обугленных краёв и пепла. Просто небрежный альянс пары неразборчивых букв. Задрожав, как кролик перед удавом, курьер неуклюже ткнул себя щепоткой пальцев ото лба до пупа, махнув затем в сторону плечей, и пулей вылетел навстречу солнечному свету. Матный ор, прогремевший из-за дверей респектабельной Мэйферской квартиры, порывом ветра вышвырнул его из вестибюля.

***

Карман обтягивающих брюк тревожно задрожал мобильной трелью. Взяв аппарат после первого звонка, Доктор прижал его к уху и бросил: — Антоний Кроули слушает. — Маэстро Кроули, я достал то, что вы просили! — задрожал в трубке восторженный голос. — О, каких трудов мне это стоило... — Когда я смогу забрать? — перебил демон фонтан красноречия. — О, когда вам будет угодно, маэстро! Можете хоть сейчас, я... — Буду через полчаса. Нажав «отбой», Доктор вернул телефон на место и решительным движением сдёрнул антрацитовый пиджак с вешалки. Игра с крупными ставками началась.

***

— О, маэстро Кроули, вы не представляете, какая это удача! Ведь их почти что на белом свете-то не осталось, — всплёскивая руками, ахал низенький старичок, потешно тряся устаревшими бачками на зарумянившихся щеках. — Мне так повезло их достать, просто... — Дьявольски повезло, — проронил демон, бережно устанавливая второй ящик на заднее сидение «Бентли». — Это всё? Старичок энергично закивал, и его обрамлявшие блестящую окружность лысины косые прядки судорожно подпрыгнули. Доктор извлёк из пустого кармана пачку хрустких банкнот и отсчитал необходимую сумму, прибавив три сверху. — О, право, не стоит, маэстро Кроули! — замигав слезливыми глазёнками, проговорил продавец. — Это за то, что с вами приятно работать. Решительным движением накрыв артритную ладошку с купюрами, Доктор хлопнул старичка по спине на прощание. — Буду рад, если вы еще заглянете! — прокричал маленький человечек, трепетно прижимая к себе пачку фунтов. — Всенепременнейше, — усмехнулся демон, с необычайной мягкостью вписываясь в поворот. С мелодичным перезвоном ящики, надёжно перевязанные ремнём безопасности, едва слышно дрогнули и отправились в путь.

***

Под ябеднически звякнувший звон дверного колокольчика Доктор сделал несколько шагов вниз по ступеням и вошёл в ярко освещённый зал. Изо всех сил молодящаяся блондинка второй свежести, восседавшая за сверкающим прилавком, с интересом окинула цепким взглядом потенциального покупателя. Таким взглядом обладают лишь львы на охоте, белоголовые орланы и разведёнки на четвёртом десятке. — Я пришёл за тем, что заказывал у вас две недели тому назад, — заговорщицким шёпотом проронил демон, толкая по стеклянной поверхности пухлую пачку дензнаков, обёрнутую в хрусткую белизну квитанции. Развернув бумагу, женщина прикусила напомаженную губу. На кричащем искусственностью лице мелькнула смесь разочарования, плотоядной зависти и восхищения. — О, мистер Кроули! Значит, вам всё-таки удалось... — Чшш! Ни слова больше. У стен есть уши, — шикнул на неё демон. Сжатый извив губ выдавал напряжение. — Понимаю! — заговорщицки подмигнула женщина, протягивая небольшой, помещавшийся в ладони предмет, тут же перекочевавший в чёрные глубины пиджака. — Могу ли я пожелать вам удачи? Окинув быстрым взглядом надутые силиконом губы и лопавшиеся от ботокса нарумяненные скулы, Доктор сухо уронил: — Можете. Только это вряд ли на что-то повлияет. Развернувшись на подковах каблуков, высокий шатен размашистым шагом покинул магазин. Проводив его орехово-упругий зад до самого дверного колокольчика, женщина выдохнула со смесью зависти и возжелания: — Какой мужчина...

***

Вжавшись в стену и мечтая с ней слиться, Доктор тонул в шуме сердец, сотрясающих то левое, то правое подреберье. Прерывисто переведя дух, он отважился ме-е-едленно передвинуться в спасительную тень переулка. Осмелев, он, убедившись, что его полностью скрывает прохладная полутьма, он оторвался от стены и сделал краткую перебежку за припаркованный грузовик мебельщика-перевозчика. И вовремя. Освещённая полуденным солнцем фигура неспеша прошагала мимо разрыва меж трёхэтажками, лениво насвистывая устаревший мотивчик. Выждав необходимое, а сверху ещё пару минут на всякий случай, демон высунул голову из-за плачущей кирпичной крошкой стены. С облегчением выдохнув, он покинул временное укрытие и смахнул охладевшей рукой со лба испарину. Белоснежная запятая плаща мелькнула на другой стороне улицы, чтобы исчезнуть за углом. Ещё никогда Штирлиц не был так близок к провалу.

***

Лениво покачивая ногой, Азирафаэль уютно посиживал в своём любимом ушастом кресле с брошюркой Сондхайма в руках. Нежные розовые предзакатные лучи, игриво скользящие по глянцевой бумаге, словно одобряли его решение закрыть магазинчик пораньше. Подозрительно шебуршение у двери заставило ангела оторваться от любимого занятия. — Извините, но мы совершенно определённо закрыты! — выдал отповедь Азирафаэль, сдобрив голос суровыми нотами. Дверь отворилась, и в лавку просунулась рыжая вихрастая голова. — Что, и для меня тоже? — Кроули! — радостно ахнул Азирафаэль, переступая через соскользнувшую брошюрку. — Ну, как всё прошло? — Что? На дрогнувшем морщинками лбу Доктора казалось, вот-вот зажжётся надпись «ошибка 404». — Ну, ты же говорил, что так устал, что хочешь пару деньков выспаться, и попросил тебя не тревожить. Удалось выспаться? — О, да, конечно, — с нервным хохотком исторг демон. — Я это... сонный ещё просто. Уловив затаённое напряжение, ангел мягко прикоснулся к руке Кроули и доверительно спросил: — Что-то не так, дорогой? — Конечно нет, ангел! Всё отлично. Не хочешь пройтись со мной кое-куда? Мгновенно получив согласие, Доктор вышел подождать на улицу окончания Великого Ритуала Букиниста. Азирафаэль задёрнул шторы на окнах, тщательно проверил отсутствие открытых источников пламени, погасил электричество и накрепко закрыл дверь, подёргав пару раз для пущей уверенности. Теперь ангел каждый раз покидал магазинчик будто в последний раз. Или, как минимум, на века. И тщетно Доктор говорил ему, что сколько бы ни длились их путешествия, в объективном времени пройдёт всего-навсего пара часов, а если какой-нибудь грабитель всё же рискнёт посягнуть на святая святых его библиофильского сердечка, то будет раскаиваться в этом весь остаток своей недолгой жизни. — Ну всё, — решительно кивнул Азирафаэль, на прощание прикоснувшись ладонью к нагретой солнцем древесине дверей. — Пошли? Пряча улыбку, Доктор мягко подцепил ангела под локоток и сказал: — Пройдёмся немного. Тут идти минут пятнадцать, а вечер диво как хорош. Шагая рядом с Азирафаэлем и болтая ни о чём, Повелитель Времени чувствовал себя на редкость умиротворённым. Необычайно сочный закат накинул на небеса покрывало из алого и оранжевого. Сочные краски как никогда напомнили Галлифрей, и Доктор с удивлением подумал, что он хотел бы сюда возвращаться. Именно в этот век, этот месяц, этот день. Толкнуть от себя дверь книжной лавки навстречу танцующим в воздухе пылинкам, почувствовать на языке терпкость вина, а за спиной — шерстяную мягкость софы. Не просто пролетать мимо, как он привык, а попробовать осесть на страницах времени. Попробовать пожить, как это делают те, у кого... есть дом. Впервые за тысячи лет межзвёздный бродяга вспомнил, каково это — почувствовать себя дома. Азирафаэль и сам не заметил, как дорога привела их в Мэйфер, к дому Кроули. На подъездной дорожке мирно соседствовали отполированный до блеска «Бентли» и дышащая скрытой силой деревянная поверхность ТАРДИС. — Ах, милый мой! На чём сегодня будем кататься? — промурлыкал ангел, прижимаясь белокурой головой к плечу демона. — Сюрприз, — усмехнулся Доктор и велел закрыть глаза. Даже с зажмуренными глазами — да хоть с заткнутыми ушами! — Азирафаэль понял бы, где находится. Стоило ему перешагнуть порог ТАРДИС, он ощутил гул незримой силы под ногами, и словно с открытыми глазами узрел бронзовые кораллы подпорок, шестиугольную округлость гаечно-крохотных окошек на стенах и стеклянную колонну по центру округлого зала. Доктор усадил его на пилотское кресло и велел крепче держаться. Послышался знакомый скрежет и свист, почему-то всегда навевающий ангелу мысли о страдающих струнах, и крупная дрожь под ногами стихла до кошачье-плавной вибрации. Даже подглядывай он, всё равно ничего не понял бы в этих щелчках тумблерами, клацающих кнопках и мигающих приборах. — Ангел, вставай. Азирафаэль почувствовал, как его берут под локоть и куда-то ведут. От предвкушения внутри всё замерло, а потом пустилось в пляс. Он услышал скрип петель, а затем его ухо щекотнуло тихое «можешь открывать». Смесь восторга и ужаса затопила его, не давая вымолвить ни слова. В шаге от него настил ТАРДИС обрывался в сияющее звёздами ничто. С криком попятившись, Азирафаэль врезался в уверенную твёрдость Повелителя Времени. — Ну же, не бойся, — подбодрил его тот, приобнимая за плечи.— Силовое поле не даст воздуху покинуть корабль. Вдобавок я его немного расширил, чтобы можно было сделать вот так. Доктор подошёл к самой кромке и, развернувшись с залихватской улыбкой, картинно повалился спиной вперёд на звёздную перину. Подавшийся вперёд ангел испуганно вскрикнул, а в следующий миг демон в ореоле шуршащих перьев выскочил откуда-то снизу и схватил его за руки. — Давай, это круто! Азирафаэль почувствовал на себе горячее дыхание зависшего почти кверх ногами демона и ощутил, как носки его ботинок отрываются от пола. Призвав в материальный план белоснежную свежесть крыльев, он оттолкнулся посильней и взлетел. Захлёбываясь в восторженном крике, ангел закувыркался в сияющей пустоте, потеряв всякое ощущение верха и низа. Доктор, шурша едва заметными в мерцающем мраке густо-пушистыми мазками темноты, подлетел к нему и помог справиться с космосокружением. — Это великолепно! — дрогнувшим голосом выдохнул Азирафаэль. — Просто чудо! Как это у тебя получается? С видом гордого изобретателя Доктор сверкнул очами и, сверкнув клыкастой улыбкой, восторженно начал: — Ну, я всего-то перенаправил немного дополнительной энергии на силовое поле из трибофизического волноформового макрокинетического экстраполятора, который... Розовый пухлый палец нежно прижался к его губам и Доктор, повинуясь порыву, сгрёб эту мягкую ладонь в свою и отпечатал огненный поцелуй на бархатистой коже чуть выше костяшек. Звонко засмеявшись, ангел выскользнул из его рук и спрятал смущённое лицо в коконе из крыльев. Погнавшийся за ним демон шуточно вильнул в сторону, описав свистящий полукруг. Херувим, сделав вид что невинно смотрит в другую сторону, в последний момент вывернул обманный финт и ускользнул, лишь на излёте коснувшись чёрных перьев. Так, танцуя в небесах, осыпанных веснушками звёзд, они кружились, пока Доктор не потянул ангела вниз. Усадив его на крыше ТАРДИС, Повелитель Времени вынул из кармана алый галстук и завязал им глаза ангела. «Чтоб точно не подглядывал», шепотнул он на ушко, сопровождая слова поцелуем в макушку. Болтая ногами в пустоте, Азирафаэль чувствовал, как каждая его волосинка, наэлектризованная томительным предвкушением, взмывает вверх, а на коже словно отплясывают призраки всех убитых насекомых мира. Красота бездонного космоса была столь обворожительна, что со всем своим шеститысячелетним опытом ангел не мог вообразить себе ничего прекрасней. Когда галстук змейкой соскользнул на колени, ангел не сдержался от восторженного восклицания. Подле него на белоснежной салфетке раскинулось целое блюдо деликатесов. Нарезанное полупрозрачными ломтиками прошутто со слезой прозрачного жирка, белоснежная с изумрудом прожилок горгонзолла, оливково-блестящие гроздья ядрышек «изабеллы». А во главе всего, возвышаясь гордым царём, возвышалась бутыль Шато Марго 1787 года в обрамлении двух пажей-бокалов. — Милый, это просто... это невероятно, — не в силах подобрать слова, выдохнул Азирафаэль. — Ты превзошёл самого себя! Наполнив бокалы отливающей гранатом жидкостью, Доктор торжественно протянул один ангелу. Едва не расплескав драгоценную влагу в пляшущей от переполнявших его чувств ладони, Азирафаэль предложил тост: — За... этот вечер? — За этот вечер! Бокалы мелодично соприкоснулись, и они оба пригубили рубиновую жидкость. Смакуя на языке гранатово-фруктовый букет, Азирафаэль сморгнул внезапно поплывшие в глазах светила и растроганно прошептал: — Меня никто никогда так не понимал, как ты... Залпом прикончив остаток в бокале, Доктор больше не медля, нырнул рукой в карман пиджака. — Ангел, ты... Он осёкся, словно в легких закончился воздух. Словно это не он репетировал этот момент сотни раз перед главной консолью ТАРДИС. Увидев перед собой раскрытую бархатную коробочку с поблёскивающим содержимым, Азирафаэль прижал руки к груди, не в силах захлопнуть разинувшийся рот. — О, Кроули! Это... это значит то, о чём я подумал? — ошарашенно всхлипнул ангел, с трудом протолкнув пару слов сквозь внезапно сузившееся горло. Демон кивнул, чуя, как его изящный план с разгона улетает в тартарары, и скороговоркой выпалил: — Это, конечно, человеческие условности, но я подумал, что ты любишь всё это, в смысле человеческое, ведь ты так долго прожил среди людей, и... — Ах, милый мой! — едва слышно прошептал Азирафаэль, чувствуя как из переполненных влагой глаз щекотно соскользнули слезинки. — Это значит... — Да! Конечно, да! — выдохнул ангел, замерев дрожащей рукой в паре сантиметров от коробочки, не совсем уверенный, что с ней надо сделать. Взять целиком? Взять кольцо? А если взять, что с ним делать, надеть сразу или спрятать понадёжней, чтоб не потерялось? Демон, словно почувствовав его метания, аккуратно водрузил золотой ободок на безымянный палец ангела, разом повлажневший от волнения. — Я хочу провести эту вечность с тобой. И следующую тоже, — хрипло проговорил Доктор и прижал к себе трепещущего ангела для поцелуя. Азирафаэль слился с пылкими змеиными губами, и застонал, захваченный ураганом выдержанной тысячелетиями страсти. Демон так крепко обхватил его, что стало тяжело дышать. Или в этом были виноваты чувства, сотрясавшие его изнутри? От долгого поцелуя кружилась голова, и точки светил вокруг обратились в искрящиеся запятые. Доктор был готов просидеть так сотню лет, прижимая ангела к гудящей сердцебиением груди. Втянув полной грудью переработанный стараниями ТАРДИС воздух, он присмотрелся к перечеркнувшим небеса ниточкам. — Ангел, смотри, началось! — восторженно сообщил Доктор, показывая на вспыхнувшую словно по мановению волшебной палочки черноту. — Как красиво! — тихо выдохнул ангел, зачарованный красотой сверкающих осколков, заполнявших всё пространство вокруг них. — Это ты сделал? — Неа, — весело протянул Доктор — я просто удачно подгадал момент. Это поток Персеиды, захваченный равнонаправленными потоками гравитации двух планет. А мы... мы где-то посередине. — Это волшебно... В сверкающих глазах ангела отражались вспышки комет, иглами прошивающих пространство. Казалось, весь космос вокруг них наполнен роем беззвучных огненных пчёл, салютами искр разрываемых на части сверхтяготением, всё мельче и мельче, пока последние из осколков не исчезнут во вспышке при входе в атмосферу. Внезапно Азирафаэлю показалось, что сверкнувшая шутихой искорка пронеслась буквально в миллиметре от его макушки, и он схватился проверить, не горят ли волосы. — Кроули, нас сейчас сожжёт! — Ничего не случится, силовое поле... Замолчав на полуслове, он широким жестом извлёк из небытия появившийся прозрачный зонтик, и с улыбкой протянул его ангелу. Тот, немного попереминавшись с ноги на ногу, протянул его над Доктором. Змей с готовностью прильнул ближе, приобнимая Азирафаэля за талию. — Смотри, это слёзы Вселенной,— прошептал Доктор в ангельское ухо, нежно касаясь губами его бархатной кожи. — Вселенная плачет? Но почему? — Потому что счастлива за нас.