Кровь, Слезы и Золото

      — Я спрашиваю еще раз, где… — громкий голос Августа Руквуда нарушил мой хлопок аппарации. Я буквально дышал на него: он стоял на расстоянии от меня меньше вытянутой руки. Но он, черт возьми, не зря самый лучший среди Пожирателей, так еще бывший Невыразимец. Он среагировал моментально, на инстинктах увернулся от моего заклинания, атакуя на ходу. Взрывом меня оттолкнуло назад, на преподавательские столы — я больно ударился спиной, но молниеносно встал и послал в ответ красный луч.       — Что-то ты медлишь, Северус, — спокойно сказал он, отражая заклинание и посылая свое.       Я блокировал, краем глаза замечая, что столы в зале исчезли — дети сидели на полу, прижимаясь друг другу и образуя полукруг внутри, которого без сознания лежала девочка. Я не мог понять, жива она или нет. Минерва лежала рядом: ее всегда затянутые в узел волосы растрепались, на руках алели глубокие раны, мантия была разорвана. Но я отсюда чувствовал ее ненависть и ярость. Глаза горели праведным гневом…       — Бомбарда максима! — я взмахнул палочкой, и все стекла в Большом зале вынесло. Закрутив острые осколки в смерч, я направил его прямо на Пожирателя. Он послал взрывное заклинание, и отдачей все стекло мелкой крошкой полетело на меня и детей.       Ах ты, тварь…       Невероятным усилием мне удалось поставить щит и защитить всех. Я послал в него огненный шар из пламени свечей, воздух трещал от потока магии. Мы давил друг на друга. Я чувствовал, как мои внутренние органы разрывались под этим давлением. Гобелены на стенах вдруг зашевелились, словно от сильного ветра, с треском оторвались и понеслись на нас.       — Отойди, Северус!!! — голос Макгонагалл эхом прогремел в зале.       Полотна закрутились в тугие жгуты и как огромные хлысты обрушились на Пожирателя. Я едва успел отскочить в сторону, иначе мне переломало бы все кости. Август мастерски защищался. Сильный маг, очень сильный. Я взмахнул палочкой, и весь зал окутала тьма. Я знал, где он стоит. Аппарировать он не может, только разве что увернуться…       — Фулгур! — И с конца моей палочки вылетели сотни серебряных молний. Разряды электричества пульсирующими вспышками осветили зал. Я давил всей своей магией, замок трясло как при землетрясении, громкий детский крик тонул в грохоте молний. Когда я отменил заклинания и тьма рассеялась, на месте преподавательских столов остались угли и обгоревший до костей труп.       — Это было очень опасно, — сказала Минерва, подходя ко мне.       — К черту, — ответил я, вытирая кровь с губ и подбородка, которая пошла из носа от напряжения. Сегодняшний день точно отнимет у меня десяток лет жизни.       — Где остальные?       — Фернир Сивый обыскивает замок, но после такого шоу, я не уверена, что он этим занимается.       — То есть?       — Они потеряли Кэрроу…       — Я убил ее, — ко мне подошел Долгопупс. — Что теперь будет?       Я посмотрел на мальчишку, у которого на щеке алел глубокий порез, а один глаз заплыл фингалом сочного фиолетового цвета.       — Это все? — спросил я, оглядывая забившихся детей.       — Нет, — покачал головой Минерва, пристально смотря на Невилла. — Слизеринцы прочесывают замок, ищут магглорожденых. Часть детей вместе с Помоной и Слизнортом в подземельях.       — Освободите их и покидайте замок. Скоро Он приедет.       — Мы не можем! — раздался высокий звонкий голос.       Я обернулся и увидел дрожащую с ног до головы Сьюзен Боунс. Теперь понятно, кого пытал Август.       — Некуда возвращаться… — со слезами на глазах сказала она.       — Вы убили Дамблдора! — раздался еще один голос — Джастин Финч-Флетчли вышел вперед.       — Да, — кивнул я. — Я убил, потому что так было надо! И оправдываться не буду. Верить мне — это ваше дело.       — Но вы отдали нас им!       — На тот момент таков был план. Сейчас все изменилось.       Как же меня бесили эти наивные дети.       — Теперь замок…       — Хватит! — перебил я. — Я сказал вам выметаться: садитесь на метлы и улетайте, аппарируйте, кто может. А мне еще надо найти Фернира…       — Его уже нет в замке, — сказал Долгопупс, держа в руках старый пергамент.       — Откуда ты знаешь?       — Карта показала, что он только что пересек границу аппарации.       — Отлично, — сказал я и пошел на выход из зала.       — Что нам делать? — раздался крик мне в спину.       — Готовиться к смерти, — ответил я.       Нужно вернуться в свои комнаты и выпить зелья… Но, великий Мерлин, времени слишком мало. Я едва дошел до границы замка и аппарировал, надеясь, что меня не расщепит по дороге.       На небе восходило солнце, заливая площадь Гриммо ярким светом. Я поморщился и зашел в дом. Под ногами противно скрипнула половица, как старая лягушка. Решительно пройдя на кухню, я резко затормозил в дверях. За столом сидела собственной персоной Нарцисса Малфой. Она подняла голову, и я увидел, что всю левую часть лица и шею покрывал страшный след от ожога. В ее голубых глазах застыло бессилие и отчаяние, однако там не было сломленной души.       — Ты вернулся, — сказал Рег, обходя меня и заходя на кухню. Он уже успел переодеться, на бедре и плече белели бинты, но выглядел он в целом неплохо.       — Как видишь, — я тоже прошел и сел за стол.       — Вам удалось найти крестраж? — спросил он, включая плитку и ставя чайник.       — Да, — кивнул я. — А также я убил Долохова и Руквуда.       Регулус обернулся и посмотрел на меня:       — Сильно.       — Расскажи мне, что произошло?       — Мы разделились. Твой рыжий пошел за Цисси, а мы с Драко — за Малфоем. Рыжему повезло больше всех, он почти без потерь смог аппарировать на Гриммо. А вот нас ждал сюрприз… Струпьяр учуял нас…       — Это он убил Люциуса? — хрипло спросила Нарцисса.       — Да, — кивнул Рег.       Я отвернулся. Люциус… Вот уж не думал, что он когда-нибудь умрет. Хитрый змей, который всегда умел выкрутиться. Мог ли я обвинять себя в том, что послал его на смерть? Наверное, да… Мне было искренне жаль, что так все обернулось. Он не должен был погибнуть.       — Динки, — тихо прошептала Нарцисса, на кухне в туже секунду появился худенький домовик в желтой чистой одежде.       — Да, госпожа.       — Вывези документы и артефакты из потайной комнаты в Лондонскую квартиру.       — Будет сделано, госпожа.       — И сожгите весь Мэнор до основания, — продолжила она. — Я хочу, чтобы эти твари сгорели заживо.       — Слушаюсь, госпожа, — и домовик исчез.       Регулус поставил на стол три кружки с кофе.       — Я почти не удивлена, что ты жив, — сказала Нарцисса, беря кружку и смотря на Блэка.       — Это очень долгая история…       — Я потом послушаю, — ответила она и отпила кофе.       — Замок готовится к обороне, — сказал я. — Часть детей осталась, потому что им некуда возвращаться.       — Ты вернешься в Хогвартс?       — Да. Там и будет финальная битва.       — И ты будешь сражаться?       — Пора с этим заканчивать. Вопрос в другом: ты со мной?       — Я с тобой, — вдруг сказала Нарцисса. Я удивленно обернулся на нее. — Они за все ответят. Я устрою им ад.       Я кивнул.       — У нас мало шансов, — ответил Регулус. — Ты, я, Цисси, Поттер, Рыжий…       — Преподавательский состав, — продолжил я.       — И куча детишек. Шансов мало. У Него армия инферналов, егерей, которые, конечно, не погибнут в пожаре, великаны и дементоры.       — Я призову свой клан, — порыв холодно ветра пронесся по кухне — Дориан появился за моей спиной.       Я обернулся к нему:       — Ты еще здесь?       — Да, всегда был.       — А я думаю, что за черт прячется в тени… — протянул Рег.       — Я призвал его. Ты можешь помочь… с чего бы это?       — Ты мне нравишься, Северус, — просто ответил он.       Отлично.       — Я смотрю, — протянул Регулус, — ты пользуешься бешеной популярностью, Северус.       — Отвали, Блэк, — сказал я. — Мне нужно возвращаться в замок.       — Я провожу тебя, — ответил Рег, вставая. — Никогда не пьешь кофе…       — Сам давись этой дрянью.       Мы вышли на порог дома.       — Ты понимаешь, что шансов у нас мало? — тихо сказал он.       — Мы в любом случае умрем, — ответил я. — Министерство пало, обычные маги напуганы. Думаешь, кто-нибудь придет нам на помощь?       — Кому ты это говоришь…       — Нам нужно обрушить на Него всю мощь Магического мира. Ты сам видел его крестражи, — я посмотрел в стальные глаза. — Ты представляешь, что Он может…       — Да… Но мы тоже, — он усмехнулся, — кое-что можем. Верно, Северус? Я тебя понял. Я приду чуть позже, мне нужно подготовить одну вещь.       — Я не знаю, сколько у нас в запасе времени — Лорд может напасть в любой момент.       — Я думаю, Он нападет ближе к вечеру, — Рег посмотрел на дорогу, смешно морщя нос от ярких лучей солнца. В таком освещении он был похож на мальчишку, солнце стерло с лица несколько лет, делая его моложе.       — Я буду ждать тебя, — кивнул я. И уже почти начал аппарировать, как вспомнил: — Как там Драко?       — Он… — Рег замялся, — плохо. Но с ним его девушка, думаю, они справятся.       — Хорошо.       Аппарировав к воротам замка, я упал на колени и закашлял кровью. Кажется, у меня отказывали легкие… Прикоснулся рукой к груди — так и есть, одно из заклинаний брошенное Руквудом разорвало их.       — Битти, — прохрипел я…       Последнее, что я помню, прежде чем потерять сознание у себя в апартаментах, это две пары рук и крик.       Очнулся резко, как будто включили механизм машины. Я голый лежал на кровати, укрытый до подбородка одеялом. Больше в комнате никого не было. Жгло желудок. Я вздохнул, полностью наполняя воздухом легкие, и прикоснулся к груди, сканирую тело, кажется, меня вылечили. Осторожно сел на постель, огляделся: на столике и рядом с кроватью валялись пустые бутылочки, сам шкаф, в котором хранились зелья, был открыт и весь разворочен. Видимо, мальчишки искали необходимое, чтобы излечить мои раны. И судя по чувствам в желудке, они влили в меня все, что нашли… Я поднялся и прошел в ванную. Из зеркала на меня посмотрел вымазанный в саже и крови незнакомец, часть волос справа была подпалена и теперь доходила до подбородка, на скуле наливался кровью здоровый синяк. Левую руку тоже залечили, и теперь кожа неприятно чесалась. Я обернулся, спина представляла собой сплошной синяк. Кажется, мне дали Костерост, судя по горечи во рту, однако он только сращивает кости, а не лечит синяки.       Когда я вышел из ванной, пришлось выпить настойку, чтобы убрать интоксикацию от смешивания большого количества всевозможных зелий. Переодевшись, вышел в гостиную к своему любимого креслу. Никогда особо не курил, но бывали такие дни, когда рука сама тянулась к сигарете. Опять же курить научил меня именно Блэк.       «Как ты, Сссеверус?»       «Мой Лорд…»       «Это было очень опрометщщщиво с твоей ссстороны…»       «Ничего личного, Мой Лорд».       «Ис-са Поттера?»       Я вздохнул и затянулся.       «Ты прекрасссный легилимент, Сссеверус, но я чувссствую твои метания. Ты ведь понимаешшшь, то я уничтошу тебя и всех, кто будет с тобой, а от замка камня на камне не оссставлю».       «Я понимаю, Мой Лорд, но я согласен умереть, потому что смерть — это весело».       «Как всегда, не боящщщийся сссмерти… из всех — ты сссамый опасссный. Скажи мне, как Поттер выжжжил?»       «Никак. Он не умрет, я этого не допущу».       «Вы расгадали тайну крестражжжей… Дамблдор?»       «Да, даже через смерть он дотянулся до тебя, Мой Лорд.»       «Этот ссстарый лис, слишком умен и хитер, но крестражжжи больше на важны… Будешь ли ты верным его поссследователем?»       «Я никому уже не верен. И больше ничей раб».       «Не сссмеши меня. Ты всегда будешшшь рабом, Сссеверус. Жди меня. Я приду в полночь, и небо упадет на ззземлю».       «Я буду ждать, Мой Лорд».       Я опять затянулся и выпустил сизый дым через нос. Огонь в камине горел неровно, освещая рваными всполохами комнату. Я посмотрел на метку на руке, змея извивалась — Лорд призывал к себе всех Пожирателей. Если бы я сейчас аппарировал, то магия направила меня прямо к нему.       Я закрыл глаза и тяжело выдохнул. Нам не выстоять.       Теплые пальцы коснулись скулы, мягко огладили щеку. Я открыл глаза и повернул голову: Гарри стоял возле кресла.       — Проснулся? — тихо спросил он.       — Как видишь.       — Чертова упрямая дурочка! — в комнату вошел Рон.       — Ни в какую? — спросил у него Гарри.       — Нет, упрямо отказывается уходить, — покачал головой Уизли.       Поттер сел в кресло напротив меня. Рон подошел и опустился на корточки, взяв сигарету из руки, затянулся. Сизый дым мягко вышел из его приоткрытых губ. Я удивленно поднял бровь.       — Чарли научил, — ответил он и выкинул бычок в камин. Нашел мою руку и переплел наши пальцы.       Не хочу этого всего. Не хочу их здесь видеть…       — Тебя искала профессор Макгонагалл, — сказал Рон, — она сказала, чтобы ты поднялся в кабинет директора, портрет Дамблдора хочет с тобой поговорить.       — Хорошо, — сказал я и встал с кресла, пальцы Рона отпустили мои. Лишь бы уйти от них, не быть в одной комнате.       — Мы выиграем, — тихо сказал Поттер, смотря на меня. — Прибыл Люпин со своей стаей, еще обещали придти Билл, Чарли и близнецы. Клан вампиров пока прячется в подземельях, Флоренц привел кентавров. Шанс есть.       — Шанс всегда есть.       Хоть шанс этот ничтожно мал.       Я бросил в камин Летучий порох, и секунду спустя стоял уже в кабинете Альбуса. Портрет Дамблдора висел прямо напротив окна, яркое солнце освещало длинную серебряную бороду и расшитую золотом фиолетовую мантию. Портреты директоров, по традиции, появлялись в кабинете сразу после их смерти. Или убийства.       — Добрый день, Северус, — кивнул Альбус, сверкая бликами в очках.       — Доброе, — ответил я. — Но ближе к делу.       — Я так понимаю, все пошло совсем не так, как планировалось?       — Да.       — Я не буду ничего спрашивать или осуждать тебя. Просто скажи мне: моя палочка у тебя?       — Палочка? — удивился я. — Нет, ее забрал Руквуд, хоть я убил его, он, скорее всего, успел передать ее Лорду. А в чем дело?       Альбус закрыл глаза, и я понял, что сейчас опять что-то узнаю… Что мне недоговаривали все это время. Как многое в жизни возвращается, не зря я Грейнджер постоянно тыкал, говоря, что она ничего не знает. Вот вам, пожалуйста. Оказывается, я сам жил с закрытыми глазами.       — Говорите! — прорычал я.       — Моя палочка это один из Даров смерти, — не открывая глаз, ответил директор.       — Из сказок Барда Бидля? — удивился я.       — Верно. Ты можешь в это не верить. Но это правда, и Том долгое время охотился за ней…       У меня в голове всплыли слова Дориана, о том что Лорд искал силы… И кажется, он тогда говорил не о крестражах и Философском камне, а о Старшей палочки. Самой сильной из всех существующих.       — Я победил Грин-де-Вальда и стал новым хозяином Бузинной палочки. Мне было позволено владеть и пользоваться ею, потому что я взял ее не ради выгоды, а для того, чтобы спасти от нее других. Но Лорд использует ее только, чтобы все разрушить. Мне нужно было тебя предупредить…       «Крестражи не важны… Я приду в полночь, и небо упадет на землю»       — Да, — я подошел к окну. — Вам необходимо было меня предупредить. И если бы я сейчас остался рядом с Лордом, я бы скорей всего был бы уже мертв. Ведь, чтобы использовать палочку, нужно победить мага в бою. А я тот, кто убил вас, и значит, владелец палочки.       Просто отлично! Мы и так в полном дерьме, так еще и это…       — Назовите хоть одну причину, чтобы я не сжег ваш портрет прямо сейчас?       — Он остается так же уязвим, как и шестнадцать лет назад, — просто ответил Альбус.       Я едва не рассмеялся:       — Вы обрекли ваш драгоценный замок на смерть!       Тяжело выдохнул, пытаясь успокоиться:       — Почему вы мне ничего не сказали?       — Я не мог доверять вам.       — Через столько лет? — тихо спросил я.       — Люди ступившие во тьму, не возвращаются.       — Я не меньше вашего хочу, чтобы Он пал, — покачал я головой. — Этот итог — ваша вина… Что я могу сделать, если я даже не знал о крестражах, камне и палочке?       — Это не важно, — улыбнулся директор. — Надежда есть всегда. Во тьме ее свет лучше всего заметить.       — Оставим патетику для лучших времен. Если это правда, то получается, тот камень, что вы разрубили мечом — Воскрешающий?       — Верно.       — Не буду спрашивать, зачем вы подвергли свою жизнь опасности и кого хотели увидеть. Плащ Поттера?       — Да. Он один из Даров.       Я сел в кресло спиной к портрету.       Оборотни, вампиры, семейка Уизли, Кентавры, пара школьников и преподаватели. Как не посмотри, расклад не в нашу пользу. Хоть и Поттер раздражает своим оптимизмом, но шансов у нас мало. Действительно очень мало.       Я потер переносицу.       Если Регулус не призовет армию демонов, то может мы и выиграем. Но это вряд ли. Не настолько он силен.       — Северус…       — Я думаю, — перебил я.       — Дело не в палочке, Северус, это только артефакт. Истинная сила рождается внутри, — не слушая меня, продолжил Дамблдор. — Сила зависит от воли и желания.       — Ага. Эта воля мне каким-то чудом поможет уничтожить армию инфери? Нам еще надо убить Нагайну — последний крестраж. Если так рассуждать, то, возможно, Лорд удовлетворен тем, что у него есть палочка. Может быть, Он ослабит защиту.       Я вздохнул. Это бред. Никогда Он не ослабит. Но может, станет неосторожным… Вдруг на столе в свете солнечных лучей блеснул среди перьев черный маленький камушек. Я потянулся и осторожно взял его. Вот что я видел тогда — знак Даров смерти: палочка, плащ и камень.       — Вы все еще играете, ведь так, Альбус? Мы ваши кости, которые вы кинули на стол.       — Скажи, Северус, что ты можешь сделать, чтобы победить? Что ты сделаешь в этот раз, чтобы спасти того, кого любишь?       Я медленно обернулся к портрету. Может быть, эта игра света и тени, а может, так действительно было, но лицо директора покрывала дымка — черты терялись, расплываясь в черном тумане.       — Узнаем, — ответил я и вышел из кабинета.       В голове не укладывалось, что это игра для одного человека и то, уже мертвого.       Я спустился в холл. Везде сновали люди, кто-то кричал, что-то наколдовывая, призраки летали группой, проплывая сквозь стены. Как банши орал на весь замок Пивз, то ли призывая всех к обороне, то ли сообщая, из какого дерева лучше делать гробы. Каменный пол под ногами мелко вибрировал — через холл стройной шеренгой прошли каменные стражи Хогвартса. Видно, Минерва постаралась.       — Северус.       Я едва ее узнал. Длинные белые волосы были собраны на затылке, голубые глаза горели яростью и спокойствием. Черный костюм для верховой езды обтягивал стройное тело, с левого плеча крылом свисал атласный плащ. Обожженое лицо было преисполнено достоинства. Эта женщина была готова для мести.       — Да?       — Ты знаешь, когда Он нападет?       — В полночь, Лорд не может отказать себе в зрелищности и торжественности.       — Есть какой-нибудь план?       — Выжить.       — Выжить? — Нарцисса оглядела холл. Возле окна я заметил Драко, а с ним и Грейнджер, они стояли очень близко друг другу и о чем-то переговаривались. Малфой выглядел очень бледным и уставшим. — Этот замок станет нашей могилой. Вопрос не в том, чтобы выжить, а в том, чтобы победить.       И голубые глаза пристально посмотрели на меня.        — Я тебя понял, — кинул я.       — И поэтому я спрашиваю: какой план?       — Не мешаться у меня под ногами.       — Значит, Его берешь на себя, — кивнула она.       Я ничего не ответил и уже развернулся, как ко мне подошел Люпин.       — Северус, добрый день! У меня в стае тридцать человек, должны еще прибыть несколько человек из Ордена. Вампир сказал, что с ним около сотни немертвых.       — И? — спросил я.       — И? — удивился Люпин, моргая глазами.       Снейп, полегче…       — Он атакует в полночь, — сказал я. — Пока можете отдохнуть, если голодны, домовики вас покормят. А пока, берегите силы.       — Тогда, в полночь.       Я посмотрел на школьные часы — было четыре дня. Еще есть время обдумать.       Безумно злили слова Альбуса о том, что я сделаю в этот раз, чтобы защитить любимых. И вообще, как я мог сожалеть о смерти этого старого маразматика. Он нас так подставил, что очень хочется дойти до его тела и сжечь, а потом остатки бросить в озеро на съедение гриндилоу.       Наконец спустившись в подземелья, в свои апартаменты, я замер перед дверью — как сказать о том, что мне сказал директор? Никак. Лучше не лишать их надежды. Я усмехнулся, могут они поверить в сказки… Рон может, а вот Гарри — нет, скажет, что это чушь и будет думать о том, как убить Лорда. В гостиной никого не было, только тревожно мелькало пламя на стенах. Книги аккуратно расставлены на полках, темный ковер — выметен, каждая вещь — на своем месте. Если замереть посреди комнаты, то можно поверить, что ничего не происходит. До глубин подземелий не долетали крики, шум, гам. Казалось, что ты находишь в склепе.       — Северус, — раздался голос Рона, — я хочу пойти на кухню принести немного еды, тебе что-нибудь захватить?       Уизли подошел ко мне, остановился напротив, заглянул в глаза. Все же странная от него исходила сила… Тепло, как от камина.       — Ты выглядишь бледным, — теплые пальцы коснулись щеки. — Директор, что-то сказал?       — Не надо никуда идти, я вызову домовика, здесь поедим, — я почти обошел его, как рука Рона поймала мое запястье.       — Все нормально? — смотря мне в глаза, спросил он.       — В сложившейся ситуации, все просто супер.       — Все будет хорошо, мы выиграем, — он потянул меня на себя, заставляя приблизиться, а потом наклонился и легко поцеловал.       Я против воли улыбнулся. Невероятно, как присутствие другого человека влияет на тебя. Несколько минут назад я не хотел его видеть, никого из них. А сейчас только оттого, что вот так беспокоится и пытается взбодрить — становится легче. Хотя это мне впору их утешать, когда это чудовище практически дышит нам в затылок.       — Идем, — потянул я его в спальню.       Поттер лежал на кровати, бледный и уставший. Черные круги залегли под глазами, кожа отливала трупной бледностью. Он как маленький ребенок свернулся на подушке. Я подошел к нему и прикоснулся ко лбу, проверяя температуру.       — Такое чувство, что все внутренности вытащили, перекрутили через миксер и положили обратно, — тихо прошептал он.       — Тебе надо поесть, — ответил я. — Раны были очень серьезные, организму нужно восполнить запас энергии. Битти.       Секунду спустя передо мной появился старый эльф.       — Принеси нам что-нибудь поесть.       — Слушаюсь, — прохрипел домовик и замер, смотря на меня огромными янтарными глазами.       — Я слушаю.       — Домовики тоже будут сражаться, — спокойно ответил он.       — Зачем?       — Замок — наш дом. Наша обязанность его защищать.       — Хорошо, это ваше дело. Только еду принеси сначала и накормите всех, кто есть в замке.       — Будет сделано, — поклонился Битти, скалясь в улыбке. — Профессор Северус Снейп, очень странный волшебник.       — Не страннее бывшего директора, — отрезал я.       Домовик с тихим хлопком исчез.       — Что сказал Дамблдор? — спросил Поттер, пододвигаясь.       Я сел на постель рядом с ним, Рон тоже забрался и сел в ноги Поттеру.       — Ничего особенного. Спросил, как все прошло, — ответил я.       — Не предложил никакую помощь? — спросил Рон.       Я едва не рассмеялся в голос:       — Нет. Какая от мертвецов помощь, он даже не призрак…       Будь он призраком, я спалил бы еще и его бестелесное тело в синем пламени.       С тихим щелчком прямо на кровати между нами появился большой поднос с индейкой, пюре и тыквенным пирогом.       — Еда! — сказал Рон и потянулся за мясом.       — Ты тоже ешь, — кивнул я Поттеру.       — Я не особо хочу.       — Через не хочу, — отрезал я и протянул ему пирог.       Гарри с трудом сел и, откусив немного, тут же большими укусами проглотил весь кусок. Рон уже доедал ножку индейки и тянулся за второй. Я тоже взял себе пирог. Было такое чувство, что я не ел несколько дней — еда просто проваливалась в желудок и тут же исчезала.       — А как ты себя чувствуешь? — внезапно спросил Рон, запихивая в рот ложку с картофельным пюре.       — Хоть вы и пытались отравить меня моими же зельями, я выжил.       — Это было не смешно, когда ты появился в комнате, выхаркивая свои внутренности, мы с Гарри сильно испугались.       — Мне стоит сказать спасибо, что не влили в меня Напиток живой смерти.       — Мы читали этикетки, — возразил Рон. — И очень долго спорили, давать тебе Зелье правды или нет.       Я посмотрел на Уизли, который скалился в улыбке. Вот попади к ним в руки, если не убьют случайно, то точно развлекутся. Никогда за всю свою сознательную жизнь я не сидел вот так на кровати и ни с кем не ел. Это как-то успокаивало. И казалось, что не все так плохо. Умилял голодный Поттер, который, так же как и Рон, накинулся на еду. Мальчишка на глазах поправлялся, бледная кожа постепенно становилась нежно-розовой, движения из рваных переходили в плавные и размеренные, плечи расслаблялись.       Когда тарелки опустели, появились стаканы с тыквенным соком, белый фарфоровый чайник и три кружки. Я потянулся к чайнику. Все было странно, словно домашний ужин в постели, если бы не война через пять часов… Теплые пальцы скользнули по моим волосам, опустились на шею. Я обернулся — Рон потянулся ко мне, приоткрывая губы. Я улыбнулся: «Поели, попили, теперь можно и грешить». И потянулся навстречу ему, обнял за плечи, притягивая к себе. Сбоку полет поднос, звонко ударившись о каменный пол. Рон опрокинул меня на постель, придавливая всем весом и залезая языком в рот. Почему-то мне самому хотелось всего и сразу, не было мыслей, что это не вовремя и не к месту. Мне казалось, что это в последний раз. Хотя так, наверное, оно и было. Я поднял руку и провел по рыжим мягким волосам, убирая их с лица.       — ОГО… — откуда-то протянул Поттер.       К черту все.       Не хочу думать о том, кто с кем должен спать.       Треснула рубашка, пуговицы разлетелись во все стороны — такими темпами придется покупать новый гардероб. Жадные губы припали к шее, влажный язык скользнул змей по коже, сильные пальцы огладили бока. Рон опустил голову ниже и зубами прикусил сосок, я дернулся выгибаясь. Повернул голову и встретился с зелеными глазами буквально в десятке сантиметров от меня. Поттер жадно смотрел, подперев голову рукой.       Мерлин…       А почему, собственно, и нет?       — Иди сюда, — позвал я его одними губами.       Гарри так радостно улыбнулся, словно я пообещал поставить ему «Выше ожидаемо» за экзамен по зельям, и наклонился ко мне за поцелуем. Если закрыть глаза, сразу узнаешь, чьи губы тебя касаются. Рон целовал сильно с напором, пытаясь подчинить тебя. Поцелуи Гарри были нежные, как и его губы. Он мягко давил, всасывал, прикусывал, лизал языком. Как маленький щеночек.       Пришлось чуть приподняться, чтобы Рон стянул с меня штаны. Мне бы в пору рассмеяться: Уизли и Поттер вдвоем в моей постели и я между ними. Что бы сказал Поттер-старший, что бы сказала Молли… Но Рон заглотил мой член, и мне стало совсем не до смеху. А Гарри продолжал целовать меня, порхая поцелуями-бабочками по лицу. Я потянул с него грязную толстовку, ту самую пропитанную кровью, бросил в строну и прошелся руками по нежной коже. Он оторвался от моих губ, поднялся, чтобы тоже стянуть с себя джинсы. Рон на секунду замер, переставая сосать мой член, посмотрел на Поттера, тело которого блестело в свете камина. Пламя тенью вырисовывало каждый изгиб, только четким росчерком белел свежий шрам оставленный Долоховым, который никогда не заживет.       — Черт! — сказал Рон, тоже поднимаясь и стягивая с себя одежду.       — Я так давно хотел тебя поцеловать, — прошептал Рон, наклоняясь к губам Гарри, который чуть смущено улыбнулся. Их поцелуй был слишком нежный, неспешный, они целовались так, словно пробовали друг друга впервые. Смотреть на это было одним удовольствием. Оторвавшись друг от друга, Гарри счастливо улыбнулся, смотря в глаза Рону:       — Спасибо.       А потом они синхронно повернулись ко мне, и жадные руки заскользили по моему телу.       Я хмыкнул. Да ладно, думаете, я не справлюсь с вами обоими.       Поймав Поттера за руку, я дернул его, подминая под собой, сел между разведенных ног. Руки Рона обняли меня со спины, ягодицами я чувствовал его истекающий горячий член. Хорошо, что Уизли больше меня, отдаваться ему просто и легко. И хорошо, что Гарри такой хрупкий, брать его одно — удовольствие. Что я там говорил про тощую задницу… Да, видеть ее перед собой очень заманчиво. Я откинул голову на плечо Рона, а рукой сжал член Гарри. Мальчишка выгнулся, закрывая глаза, и застонал, раздвигая бедра шире. Над ухом тяжело дышал Рон, сжимая сильными пальцами мои ягодицы. Теплый нос зарылся в волосы, втягивая мой запах. Я спиной чувствовал, как глубоко он дышал, как затвердели его соски-горошинки.       Мои губы сомкнулись на нежной головке Гарри, язык прошелся по всей длине. Руки Рона надавили мне на поясницу, заставляя выгнуться и приподнять задницу. Перед глазами плыло, возбуждение было почти на грани. Горло сводило судорогой, воздуха не хватало, а мышцы сами собой сжимались и расслаблялись.       — Расслабься, — хрипло попросил Уизли.       Легко сказать, когда под моими губами метался, сжимая простынь, Поттер. Но я широко раздвинул колени, максимально прогибаясь. Рон потянул меня на себя, пришлось выпустить Поттера изо рта и прикусить кожу на бедре, чтобы сдержать стон. Гарри зашипел и вцепился в мои волосы, пытаясь отодрать. Но я улыбнулся и отпустил, только когда Рон оказался полностью во мне. Языком зализал следы от зубов, а потом подхватив Поттера под ягодицы, потянул на себя. Мальчишка взвизгнул, и чуть пяткой не заехал мне в нос. Рон качнулся во мне, задевая простату, и я едва не кончил — зарычал сквозь зубы.       — Твое тело будто холст, на котором разлили цветную краску, — сказал он и чувствительно прикусил меня за загривок. Я выдохнул сдерживаясь… и закинул ноги Поттера себе на сгибы локтей. Гарри рукой нашел мой член, сжал и провел несколько раз от основания до головки. Мерлин… они меня точно доведут…       — Поттеррр, — прорычал я, чувствуя, как с висков стекает пот.       — Да? — улыбнулся он, смотря на меня колдовскими зелеными глазами. — Ты же вроде не подросток, чтобы кончать только от этого…       И опять сжал мой член, проводя большим пальцам по влажной истекающей смазкой головке.       Убью…       Я дернул его за ногу, заставляя перевернулся на живот…       — Стой! Я пошутил, — закричал Поттер.       — А я плохо понимаю шутки, — ответил я и, приставив член, резко и на всю длину вошел. Мышцы послушно раскрылись, принимая меня.       — Твою… — застонал Гарри, сжимая меня теплой плотью.       Позади меня засмеялся Рон:       — Ты все же противная бука, Северус, — и через меня потянулся к бедрам Гарри.       Я был зажат между двумя скользкими от пота телами. Давление спереди и сзади подводило меня ближе к краю. Одной рукой я держался за Рона, подставляя ему шею для поцелуев. Другой рукой сжимал ягодицу Гарри, стараясь проникнуть в податливое тело как можно глубже.       — Черт! Моя мечта сыграть в паровозик все-таки осуществилась, — прохрипел Рон.       Я откровенно хрюкнул…       — Мечты сбываются, Уизли.       Что было потом, я плохо помнил — все слилось в череду стонов, поцелуев и сплошного удовольствия. Чьи губы меня целовали, кто был подо мной, а кто во мне, кто царапал мои плечи и бедра, кто кончал мне в рот — я запутался в сплетении рук и губ. Только мелькали голубые, то зеленые глаза, сплетались рыжие пряди с черными. Мы пропитались спермой, потом и слюной насквозь, даже волосы слиплись от всего. И кажется, у меня пару раз хрустнула поясница…       Кое-как выбравшись из-под уставших тел, я доковылял в ванную. Теперь к цветущим всеми красками синякам прибавились свежие царапины и засосы. Уперся рукой в раковину и потер переносицу.       Наскоро приняв душ, я осторожно вышел в спальню — мальчишки спали, прижавшись друг к другу. Я поднял валявшиеся возле кровати штаны, натянув, вышел в гостиную, тихо прикрыв за собой дверь. Теперь самое сложное. Я подошел к камину, встал напротив. В кармане пальцами нащупал маленький холодный камушек, сжал в кулак, три раза покрутив. С замиранием сердца стал ждать, но несколько долгих секунд ничего не происходило. А потом ледяной ветер прошелся по спине:       — Привет, — холодные руки обняли меня, подбородок уткнулся в плечо. — Давно не виделись.       — Привет, давненько. Как там?       — Тебе об этом знать еще рано, Северус.       Я вздохнул:       — Я любил тебя, я так тебя любил…       — Я знаю, знаю. — Холодный нос потерся о шею. — Но пора меня отпустить.       — Я уже.       — Хм, ты про Гарри и Рона? Неплохо, Северус. Думаешь, нашел свое?       — Может быть. Я не знаю…       — Только потеряв — узнаешь. — Блэк мягко перепел наши пальцы у меня на животе. Это действительно был Воскрешающий камень, а за моей спиной стоял Сириус Блэк, я голой кожей чувствовал его.       — Я не хочу больше никого терять, — резко сказал я. — Хватит с меня ваших смертей…       — Смертей тех, кого ты любил.       Я обернулся к нему. Он выглядел так, словно только что закончил Хогвартс: молодое лицо, без морщин от пережитого горя, уверенный взгляд серых глаз, мягкие губы и улыбка на десять тысяч галлеон. Я шагнул к нему и заключил в объятья. Не было тепла тела, я не чувствовал биение сердца и ток крови. Передо мной был не призрак и не зомби. И все же это был он.       — Почему ты не позвал ее?       — Не могу посмотреть ей в глаза, — просто ответил я.       — Она не очень на тебя злится, ведь ты держишь обещание.       — Ага, — отозвался я, зарываясь носом в длинные черные волосы, которые не пахли ничем. — Он почти умер…       — Да, — руки Сириуса огладили мою спину. — Он не хотел возвращаться, ему было очень страшно…       — Ты уговорил его?       — Мы уговорили его. Жизнь дается лишь раз… Не бросай его, ему нужна поддержка. Он так одинок в этом мире. Как и ты…       Я сжал тело крепче, почти до боли стискивая его в своих руках.       — Я мертв… Меня уже не вернуть, позаботься о живых.       — У меня есть шанс победить Его, но нужно продержаться и не потерять никого раньше…— тихо ответил я, чувствуя, как собиралась влага в уголках глаз.       — Ты не один, не бойся довериться всем. Они не меньше твоего хотя победить. Делай, что должен, иди вперед, не оборачиваясь.       — Легко сказать, для меня это трудно, — я жадно обнимал его, зарываясь носом в холодную шею. Он так же пах, порохом и кровью, а еще дорогой кожей. — Это ведь ты? Я не схожу с ума?       — Это я, — бархатный хрипловатый голос отчетливо раздался над ухом. Крепкая рука прошлась по спине, ощутимо оглаживая ребра. — Теперь нет боли, страданий, сожалений, ненависти — я свободен от всего.       — Хм, как жаль, что ты не был таким тогда…       — Правда? — насмешливо спросил он и чуть отстранился, чтобы заглянуть мне в лицо.       Жестокая судьба, за что ты так со мной. Могут ли его глаза смотреть на меня без злобы и презрения, могу ли увидеть в них нежность. Он никогда не был таким, мой жестокий зверь.       — Почему? — против воли прошептали мои губы.       — Прости меня, — тихо ответил он, — но я ничего бы не стал исправлять в своей жизни, будь у меня второй шанс.       Я в бессилии закрыл глаза и опустил голову на его плечо. Я тоже ничего не стал бы менять, ведь только с тобой я был настоящим. С тобой я чувствовал себя живым, хоть ты и рвал меня на куски. Но иногда ради некоторых можно пожертвовать собой. Не жалко.       — Поцелуй меня, — прошептал я, — поцелуй в последний раз.       Сириус повернул голову, и холодные губы прошлись по моему виску. Я приподнял голову, чтобы встретить их. Сколько он оставил на мне шрамов, во мне. Только с его именем во мне все содрогалось. Что мне Лорд… когда только этот человек мог одним взглядом свернуть мою душу в узел. Этот жестокий поцелуй, со вкусом нежности, ломал меня как Круцио. Я отчаянно цеплялся за его плечи, прижимался к груди и плакал, на замечая своих слез.       — Я тебя так любил, — прошептал я снова, когда поцелуй распался. Мне было важно, чтобы он понял меня, поверил мне.       Сириус нашел мою руку, поднял ее и поцеловал костяшки кулака, что сжимали Воскрешающий камень. Я вздрогнул, потому что в этот момент в его взгляде проскользнула та самая разрушающая искра, что за собой ведет пожар. Он улыбнулся кончиками и сплел наши пальцы, что камень зажался между ладоней…       — Я тоже тебя любил, — сказал он, и наклонился к моим онемевшим от шока губам. Жестоко разрывая мой рот поцелуем, он смотрел в мои распахнутые глаза. — Я любил тебя за то, что ты — это ты, Северус. За то, что ты не он. Спасибо. И задница у тебя что надо, — рассмеялся он и дернул руку, что камень, выскользнув из ладоней, упал на пол.       Я с минуту стоял столбом. Один, в пустой комнате. Он исчез и я больше никогда его не призову снова. Не смогу. Вот же ублюдок! Я как подкошенный упал в кресло, закрывая глаза руками и сдерживая сухие всхлипы, которые против воли разрывали горло. Я глубоко вздохнул через нос, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Несколько слезинок сорвалось с ресниц и капнуло на ладони. Я растер их по лицу.       «Я тебе никогда не смогу победить, Сириус…»       Откидываясь на спинку кресла, я посмотрел на огонь и все-таки улыбнулся.       — Спасибо, — прошептал я.       Спасибо, что сказал это… Через столько лет, в которых мы не принадлежали самим себе, я услышал наконец, что я тоже что-то значил для него. Но вот же ублюдок! Ну почему он всегда так? Всегда бьет по больному месту, всегда оставляет за собой последнее слово! Я вздохнул полной грудью, чувствуя, как привычная закостенелая боль уходит. Годы и годы вопросов без ответов. Годы тоски и сомнений, и потребовалось всего пара слов, как все обратилось в прах. Я теперь свободен… теперь свободен…       Внезапно громкий стук раздался в дверь. Может, пришел Регугус. И только я отрыл дверь, как непреодолимое желание ее тут же захлопнуть накрыло с головой.       — Эээ, нам сказали, что… — сказала одна рыжая голова.       — Рон у вас, профессор Снейп, — подхватила другая.       Пришлось отойти в сторону и впустить близнецов.       — Добрый вечер, профессор Снейп, — сказал, заходя, Билл.       — Добрый, как же, — сказал я. — Уизли! Тут к тебе! — крикнул я во все легкие.       — Мерлин, ты, что так орешь! — сказал он, практически выбегая из спальни — в одном полотенце — и тут же останавливаясь, потрясенно смотря на братьев. А они уставились на него. Все бы ничего, и можно было бы сказать, что Рон просто принимал у меня душ… мало ли, всякое бывает… Если бы на красные засосы на груди, шеи и даже животе, а так же парочка следов от укусов красноречиво не говорили о том, чем он тут занимался. Билл посмотрел на меня, отмечая взглядом такие же следы и на моем теле.       — Хм? — протянул он. — А Гарри?       — Он в душе, — тихо ответил Рон.       — Ты… — близнецы же просто лишились дара речи, крутя головой то на меня, то на Рона. Редкое зрелище.       — Он…       — Как?..       — Серьезно?.. А Гарри?       — Да, я с ним, и это вполне серьезно, — резко ответил Рон, подходя ко мне. — И Гарри с нами.       — Нет-нет, сам, не впутывай меня в это дер… короче, сам разбирайся со своей семьей, — поднял я руки, уходя от него и садясь в кресло. — У меня уже и так голова болит.       — Рон?! — потрясенно сказал Джордж, кажется. — Это же Снейп…       — Мерлин! Что, правда?! То-то я не заметил, — съехидничал Рон.       — Вот это да… — протянул Фред. — Мама тебя точно убьет…       — Отлично, — кивнул Рон, тяжело выдыхая.       — Круто! — вдруг в один голос воскликнули близнецы. — Офигеть как круто!       — Ты определенно переплюнул нас всех, — весело сказал Фред.       — Я так и думал, что не все с тобой так просто, — задумчиво протянул Билл.       — Что случилось? — черная вихристая голова Поттера показалась из-за двери.       — Гарри! — закричали хором эти вечно шумные рыжие исчадия ада и бросились к нему обниматься. Никогда не думал, что мои тихие подземелья вдруг превратятся в дурдом.       — Ого, как тут у вас весело. — В комнату зашел Регулус. Выглядел он так, словно чистил канализацию собой. Душный отвратительный запах заполнил комнату, пришлось применить заклинание, чтобы книги не почернели и не скукожились.       — Я воспользуюсь твоей ванной? — спросил он, проходя в спальню и оставляя после себя грязные следы на ковре.       — Можешь взять зелье для чистки котлов! — крикнул я ему в спину.       — Так и сделаю!       Я закрыл глаза и отвернулся к огню. Еще бы уши закрыл, чтобы не слышать восторженные возгласы близнецов и размеренный голос Билла Уизли. В черепной коробке еще звенели слова Блэка, сказанные так неожиданно. Я сжал маленький камушек.       «Я тоже тебя любил. Я тоже… тебя… любил».       — Получилось, Рег? — голос Гарри, выдернул меня из своих мыслей.       — Да. — Вытирая здоровой рукой волосы, Регулус вышел в гостиную одних штанах. Моих. — Спасибо, что помог, Гарри.        — Не за что, если это сработает, то о дементорах можно не волноваться.       — Не только о дементорах, если получится, то и инфери будут остановлены. Вот держи, — сказал Рег и бросил Поттеру Философский камень. — Он меня выручил.       — Остались великаны, — сказал Билл. — Я поговорил с Харгидом, он сказал, что Грохх тоже будет сражаться. Его одного, конечно, мало, но это хоть что-то. Что вы задумали? — он повернулся к Блэку.       — Увидишь, это того стоит, — загадочно ответил тот.       — Не до шуток сейчас, но ладно. Билл Уизли, — представился он, протягивая руку Блэку. — Регулус Блэк, единственный из рода Блэков, — важно ответил Рег, пожимая руку.       — Младший брат Сириуса, — тихо сказал Билл.       — Именно.       — ОГО! — протянули близнецы.       — Дальше, — продолжил Билл, — мы хотим поставить защитный экран, Пожиратели не смогут его пересечь…       — Смогут, — перебил я его. — Если Лорд уничтожит его. Этот щит выиграет нам всего несколько секунд, пока защита будет как бумага гореть. Лучше уйти в оборону.       — Почему ты так уверен, что Лорд ее пробьет за несколько секунд? — требовательно спросил Блэк.       — Я знаю его силу, — просто ответил я, не раскрывая всех деталей о Старшей палочке. — Нужно убить Нагайну.       — Об этом можно не беспокоиться, — ответил Поттер. — Там все схвачено.       — Какие все загадочные, — улыбнулся Билл. — Такое чувство, что победить нам не составит труда.       Да, выглядит, так словно все продуманно, и разбить армию Лорда займет от силы десять минут. Глупцы… Никто из них не видел Первую магическую войну и не представляет, что находящиеся здесь в комнате люди могут умереть. Действительно умереть.       — Кровавый Барон, — позвал я.       Спустя несколько секунд через стену вплыл призрак Слизерина:       — Профессор Снейп?       — Что насчет привидений?       — Они тоже будут сражаться, Всадники без головы настроены решительно снести голову Темному Лорду.       — Если с нами призраки, то нам точно нечего боятся, — весело хохотнул Рон. Он сел мне в ноги, поближе к огню. Хвала Мерлину, он переоделся. Поттер присел на подлокотник моего кресла, и почему-то я почувствовал себя очень странно — словно меня защищали. Я посмотрел на часы: шесть двадцать восемь. Уверен, Темный Лорд уже на пути к замку со своей армией.       Я молча встал и прошел в спальню, оставив Гарри, семейство Уизли и Регулуса самим разбираться. Лег на постель, хранящую запах наших тел, и закрыл глаза.       Конец был близок.       Что я могу сделать, чтобы спасти любимых?