Strawberry after sex

— Ты не будешь сегодня читать? — спрашивает Чонгук, когда замечает, что в комнате свет приглушён. Горит только ночник, находящийся на прикроватной тумбочке со стороны младшего. — Нет, — со вздохом отвечает Тэхён. Он говорит так вяло, словно и не фразу произносит, а выдаёт что-то сквозь сон. Чонгук выходит из ванной комнаты, натирая полотенцем шею от капелек воды, стекающих с волос. Он подходит к кровати, взбирается на неё коленями и подползает к своему парню. Тэхён лежит спиной к нему, выключив ночник со своей стороны, накрыв плечи одеялом, обнимая запасную подушку. Недочитанная книга с выпирающей красной закладкой в середине лежит на тумбочке. Поверх неё покоятся и тонкие очки. Чонгук прекрасно знает, что эта деталь — хоть и мелкая — странная. Тэхён сегодня, да и вчера, и позавчера был не в духе, на общение не отзывался также воодушевлённо, а на ластящегося к нему младшего не обращал внимания, одаривая мягкой улыбкой и быстро засыпая. Вроде и не отталкивал, но ощутимо отдалялся. Чонгук наклоняется к парню, потянув руки к ночнику, включая свет. — М, выключи, — отзывается Тэхён, нахмурившись и натягивая одеяло на голову. Чон кладёт подбородок на его плечо. Такое поведение парня пугает. Тэхён всегда говорит о проблемах, не скрывая чего-либо, находя решение этим же проблемам только с Чонгуком. Даже если всё касается довольно личного, семейного. К тому же они всегда засыпают в обнимку. Отсутствие нужного внимания заставляло Чона чувствовать себя одиноким и виноватым. Тэхён ведёт себя так, словно разозлился или обиделся на что-то. — Я сделал что-то не так? — спрашивает тихо Чонгук. Голос предательски дрожит в конце фразы. Тэхён вылезает из-под одеяла, опустившись на поверхность кровати спиной, тем самым поворачивая голову к нему. — Скажи мне. Я всё исправлю, если… — Чонгук, — Тэхён улыбается, поднимая руку и накрывая щеку парня ладонью. Чон тут же ластится, прикрывая глаза. — Прости. Ничего такого. На работе гоняют, а из-за взятых трёх дней выходных мне не сладко. Не хочу делиться такими глупостями, — тихо отвечает. Чонгук опускается рядом на подушку, запуская руку под одеяло и обнимая парня за талию, прижимается головой к его груди. — Я просто сильно устал. Хочу спать. — Извини, — говорит Чонгук, целуя ключицы. — Но я и нудную речь о работе выслушаю. И в каком смысле «не хотел делиться»? Не надо недооценивать мои навыки хорошего собеседника. Тэхён хрипло и тихо смеётся. — Я не сомневаюсь, что ты хорош. Просто скучно говорить о работе. Чонгук улыбается, когда ловит его улыбку, и прижимается к парню. — Может, на выходных куда-то сходим, чтобы развеяться? — спрашивает он. — Тебе станет легче. — Отоспаться бы в выходные, — мечтательно говорит. В голосе проскальзывает тоска. — Но если ты хочешь — хоть на край света, — зарывается пальцами в волосы Чонгука, поднимая тем самым его голову и впиваясь в губы своими. Чонгук тут же отвечает, сладко мыча, и довольно хихикает в поцелуй. До выходных ещё три дня, поэтому Чонгук даже не запаривается над продумыванием сладкого вечера, оставляя всё на волю импровизации, которая решит всё исходя из того настроения парней, что будет царить в субботу. Уже одна мысль о забрасывании идеи вызывает у Чона сомнения, несмотря на то, что подобное он проделывал несколько раз. Тэхён всегда всем доволен. Тем не менее он выглядит неживым, обещает перед сном, что день отлично закончится, если он не будет мучить глаза и просто заснёт. Чонгук старается его радовать мелочами, вроде встречи после работы, невзначай с разговорами проникнуть в ванную комнату, когда тот начинает вечерние процедуры. Парень старательно чистит его зубы, рассказывая какую-то ересь про комедийный фильм, который никому, на самом деле, не сдался совершенно. Чонгук старается делать всё непринуждённо, словно не хочет показывать, что его беспокоит состояние парня. Меньше всего хочется его злить настырностью. Тэхён не жалуется, он замечает скрытую заботу, целует, оставляя на их губах вкус зубной пасты, говорит тихое «спасибо». И засыпает. Не работают провокации вроде: — Примем душ вместе? — Иди первым, я присоединюсь, — говорит Тэхён. Чонгук верит ему каждый раз и ждёт его под струями горячей воды, держа в руках шампунь и топая ногой по воде, что льётся к стоку. После тридцати минут и громких «Тэ?!», молчания в ответ, Чон выходит и видит старшего спящим. Тэхён просыпается посередине ночи, выдавая «а, ты уже всё? прости, малыш». А малыш вздыхает, чувствуя даже какое-то разочарование от этого. Злость. На выходных Тэхён действительно отсыпается. Чонгук его столько раз позвал за время, когда собирался. Он успел заварить какао в термосе, подготовить плед, их любимую книгу и даже позвонил Джину, чтобы одолжить его королевского корги, которого так любил Тэхён. Чонгук, уже одевшись и обувшись, подходит к кровати, где парень всё ещё сопит. На часах уже день. Вчера новый проект на работе Тэхёна должен был закончиться. Значит, на следующей неделе эту дату будут только праздновать. Ночи в одиночестве обеспечены. Выходные — просраны. Чонгук вздыхает, закатывая глаза. Он продувает чёлку. — Отменяется, — отвечает парень на звонок Сокджина, снимая куртку и возвращая на место в шкаф с другими вещами, кладёт сумку с пледом на нижние полки. Обидно. Очень. Намджун, заглянувший в тот же день в гости, слушая корень проблемы, чуть не давится какао от смеха. Чонгук скрещивает руки на груди, опуская взгляд к полу. Тэхён всё ещё спит. — Странные у тебя жалобы, конечно, — пожимает плечами старший Ким. Он перемешивает ложкой какао в чашке, добавляя сахара с сервиза на столе. Чонгук пододвигает к нему посуду. — В каком смысле «странные»? Нормальные. Я понимаю, что он устал, но это не причина игнорировать меня во всём. Тэхён в последнее время даже не старается меня слушать, просто закрывает глаза. Если тебе сложно — скажи мне, — возмущённо выдаёт Чонгук. — Я бы сам целовал, сам уделял себе внимание и сам бы скакал на твоём члене, да хоть лежи и не кончай, чёрт возьми. Он железный, — звучит от него уверенно. Намджун пожимает плечами. — Вот ты хочешь свою жену? — Конечно, — отвечает Джун. — И намекаешь иногда на что-то? — Да. — А Тэхён — нет. У него железная выдержка. Ощущение, будто я без него иссохну, а он без меня — нет, — вздыхает Чонгук. Намджун смеётся, качая головой в разные стороны. — Ты привык к тому, что он тебя балует вниманием. Тэхён слишком мил с тобой. Тебе надо привыкать быть и одному. Совершенно нормально иногда давать себе перерывы по этой части, — кивает Намджун. — И по моральной — тоже. Просто жди и не выноси ему мозг. Когда работа вернётся на своё русло — он успокоится и будет уделять тебе время, как и раньше. — Просто ждать? — переспрашивает Чонгук. — Да, — соглашается Намджун. Но совет радости не приносит. Уделяя себе внимание, проходя остросюжетные видеоигры, Чонгук не погружается ни в одну историю, а вечерами начинает читать книги Тэхёна. От скуки. Хосок зовёт на вечеринки, но от выпивки в данном случае тошнит, громкой музыки не хочется. Апатия настигает и Чонгука. Тэхён же обыденно продолжает дни сурка. Радует хотя бы то, что перед сном он начал говорить после выходных: — Прости. Люблю тебя. Хотя бы напоминает. Звонок от Чимина не предвещает ничего хорошего в паковской же личной жизни. Чонгук не сбрасывает, внимательно слушая его рычание насчёт того, что некоторые мудаки себе не изменяют и остаются мудаками. Однако теперь на работе у Чимина ладится, всё идёт к лучшему, дело почти выиграно, как и рейтинг в адвокатской сфере. Но нет, его парню обязательно надо было внезапно начать свои психи с ревностью. — «В общем, со скандалом и побоями, но я с ним расстался», — заключает Чимин. — Побоями? — переспрашивает Чонгук, нажимая на треугольную кнопку джойстика, прожёвывая пиццу. Он сидит на полу перед телевизором. Голос Чимина по громкой связи с телефона на диване сообщает: — «Моё эго не терпит оскорблений». — И из-за этого ты лезешь драться? — кривится Чон. — Ну, то есть это плохо, что оскорбляют, но разве это был не твой парень? — «Был. Да. И в драке нет ничего плохого, если он тоже размахивает кулаками направо и налево», — вздыхает Чимин. Судя по звукам, он наливает себе чай. Ну, или выпивку. Скорее, чай. — «А ещё я адвокат. Нападать на меня и грозиться судом — это как самовольно лезть в петлю». — С тобой лучше не спорить, — качает головой в стороны. — «У тебя как? Ваши нежные-нежные отношения перешли на ступень нежных-нежных-нежных?» — с усмешкой спрашивает Чимин. — Медленно катятся в сон-сон-сон, — вздыхает Чонгук. — У него завал на работе. А я один коротаю время. — «А вибратор?» — Я им лицо массажирую, а не в задницу сую, так что нет, не вибратор, — говорит буднично. — «Что? А зачем он тебе тогда?» — переспрашивает Чимин. — «Ладно, проехали. Так», — задумывается, — «развесели его». — Я пытался. У него нет времени на свидания, фильмы ему кажутся нудными. — «Ой, какой ты скучный, Чонгук», — вздыхает на том конце, сглатывая. Чон переводит взгляд к телефону. — «Ты так невинно размышляешь. Хотел его на свидание позвать, когда он устал до усрачки? Так дела не делаются», — смеётся Пак. Чонгук бросает джойстик на журнальный столик, забираясь на диван. — «Тэхёну нравятся минеты?» — Они мне не нравятся, — кривится. — «Как это… не нравятся минеты? Ты это сейчас серьёзно?» — выдаёт Чимин, подавившись чаем. — Ну, я не умею. Тэхён не умеет. Поэтому они мне не нравятся, — отвечает Чонгук. — «Вы нормальные, нет?» — спрашивает Пак, вздыхая. — Это ты извращенец, — усмехается Чонгук. — «Ладно. Может, вам нравится что-то не такое пошлое? Милое?» — задумчиво выдаёт Чимин. — «Как насчёт переодеваний? Любишь переодеваться во что-то?» — Зависит от моих финансов, которых нет. — «Не страшно», — оптимистично отвечает. — «Тогда наоборот — снимай, что есть». Чонгук лежит в ступоре минуту. — Ты о чём? — уточняет он, но краснеет, потому что после вопроса ответ сам назревает в голове собственным образом. — «Станцуй ему. Стриптиз. Милый стриптиз от нежного парня своему нежному парню, чтобы один из нежных парней воодушевился во время тяжёлых рабочих дней. Это даже звучит не так пошло, как я придумал. Я умею быть романтиком», — усмехается Чимин, кашлянув в конце. — «Умеешь танцевать?» Чонгук танцует. Танцует брейк и немного контемпорари. Да и танцует он в танцевальном зале в школе и с тех времён его танцев прошло порядком пяти лет. Сейчас Чонгук ходит на бокс, а не на танцы. Он мало что помнит с тех практик, разве что только подростковые понты с повторением легендарных движений. В остальном — одна пустота. — «Э-эй! Ты там?» — Я не умею танцевать, — почему-то боится это произнести, — стриптиз. — «Очаровательнее вдвойне, когда ты немного неуклюж», — воодушевляет его Чимин. — «То же самое могу сказать и про минет, кстати». — Не знаю, — с сомнением выдаёт Чонгук. Он выпрямляется, выключая громкую связь и переворачиваясь на один бок, бросает телефон перед собой. — «Нельзя сидеть и ждать, пока сам мучаешься. Учись действовать, исходя из ситуации. Ты похож на человека, которого окружили невероятной заботой. Дари ему то же самое. Благодари его за каждое проявленное внимание к тебе. Надо делать всё так, чтобы отношения были равноценными. Ты понимаешь меня? Тогда ты не закончишь, как я. Не застрянешь со всякими мудаками. В своих воздушных отношениях продолжай быть собой, Чонгук». — Твой парень тебя не заслуживает, — улыбается он. — Не заслуживал. Точнее, — исправляется. — «Конечно, нет», — усмехается Чимин. — «Как и я его», — горько добавляет в конце. Смущение. Неловкость. Ощущение слабости. Мысль о том, что перед Тэхёном придётся танцевать, вызывает смущение, заставляет щёки краснеть, сердце забиваться в грудной клетке, как тикающие с каждой миллисекундой часы. Чонгук не стеснялся танцевать на вечеринках в университете, не стеснялся, когда с поцелуями раздевался в комнате Джина, опускаясь на колени Тэхёна, с нежностью смотря в его цитриновые глаза. Чонгук не стеснялся переодеваться в ванной, когда Тэхён ловил его лопатки поцелуями и шептал на ухо «они острые, как скалы. тебе надо больше есть». Чонгук не стеснялся снимать одежду перед сном. Это же так обыденно для них. Тэхён тысячи раз видел его абсолютно нагим. Стесняться тут (как бы) нечего, но всё равно накатывает смущение, неловкость. Воодушевляющее и придающее уверенности чиминово «очаровательно, когда ты немного неуклюж» бьёт в голову. Следующие выходные Чонгук с замиранием сердца оставляет для стриптиза. Тэхён к тому времени начинает возвращаться домой пораньше. Чонгук этого не замечает, отвлечённый выбором подходящей песни, местом, расположением головы на каком-то моменте. Он возвращается с продуктового магазина и демонстрирует пустоте танец, до кухни оставляя на себе только футболку. Было даже смешно. До какого-то момента. До момента, когда Тэхён возвращается пораньше и, поднимаясь по лестнице, замечает, что на три этажа выше поднимается по тому же пути Чонгук с пакетом продуктов. Ким улыбается, не зовёт его, продолжая путь повседневно, как ни в чём не бывало. Он доходит до входной двери, думая о том, как бы скрасить сегодняшний вечер и не заказать ли им любимую курочку Чонгука. У них так давно не было совместных и интересных вечеров вместе. Парень готовится вывалить поток предложений.

Heavenly — Cigarettes After Sex

Однако уже на пороге Тэхён замирает, слыша доносящуюся из гостиной музыку. И песня странная, потому что Чонгук предпочитает такие энергичные и резкие биты, а тут внезапно — спокойная и манящая мелодия с бархатным голосом мужчины, который будто нашёптывает слова. Тэхён пожимает плечами, снимая верхнюю одежду. В отличие от Чонгука он не кричит на весь дом «я дома!», так что уже переступив порог гостиной, парень даёт себе пять за то, что такой привычки не имеет. Чонгук, подмахивая медленно бёдрами, идёт в сторону кухни, опуская молнию на ширинке джинс. Его свитер валяется на спинке дивана, выдернутый наизнанку. Сам Чонгук в облегающей боксёрской майке, опускает вниз край джинс, показывая бренд трусов. Тэхён сглатывает. Становится невыносимо жарко. Сердце осторожно забивается в груди, на рёбрах уже выходят из коконов бабочки. Огонь с губ проглатывается и в горле стоит ком, не позволяющий вымолвить и слова. Тэхён думает, что Чонгук прекрасно знает, что зрителем данной сцены старший уже стал. Песня выдаёт «touch me with a kiss». Эротический такт медленно превращается в интенсивный. Чонгук поднимает край майки вверх, опуская попеременно джинсы вниз. Виду Тэхёна открывается талия, тонкая и красивая спина, излюбленные лопатки. Молочная кожа Чонгука заставляет образовываться во рту слюну. Тэхён сглатывает снова. Чонгук такой вкусный сейчас. Парень манит своим проникновенным танцем, подмахивая бёдрами, вставая перед зеркалом. Опустив джинсы и бросив в сторону, Чонгук рассматривает себя в отражении, поднимая майку. В этом же отражении Тэхён видит открывающиеся кубики пресса, рельефные впадины, игриво юркнувший сосок. Чонгук поднимает руку и, оттопырив указательный палец, кокетливо выдаёт жест «нет-нет, подожди». Он опускает ладонь на ягодицу, большим пальцем поддевая край трусов. Тэхён задерживает дыхание. Чонгук следует такту песни, опуская руку ниже только тогда, когда начинается новый припев. Он подпевает, выстанывая вместе с «feel me on your lips», добавляя после «Тэхён», словно обращается с такой просьбой именно к нему. Усмехается. Смеётся с самого себя. Чонгук поднимает внезапно трусы и наклоняется за джинсами, чтобы одеться, оставляя Тэхёна сейчас с горой в штанах. Ким выдыхает шумно, бросая портфель на пол. Вот ведь чертёнок. От стука брошенной вещи Чонгук вздрагивает, тут же поворачивая голову к источнику звука, встретившись с взглядом Тэхёна. Тот стоит, весь красный, наблюдая за всё ещё до невозможности сексуальным парнем, который, осознавая ситуацию, тоже становится до жути красным. Между ними повисает тишина. Тэхён тянется к нему с улыбкой первым, снимая на ходу одежду. Чонгук застывает у стены, не зная, куда деться. Становится холодно. Босые ноги ступают на морозный пол. Чонгук стучит зубами, обнимает себя за плечи, и смотрит на подходящего к нему Тэхёна так, словно тот и не должен был ничего видеть. К слову, данное выступление было хуже предыдущих. — Мог бы сказать, что пришёл, — шепчет Чонгук, когда его вжимают в стену, поднимая одну ногу за бедро вверх. Он смотрит в глаза Тэхёна, облизывая губы. — Твои эксперименты скоро доведут меня, — говоря это, опускает губы на оголённое плечо и начинает целовать. Хочется выцеловывать каждый участок молочной кожи, пройтись языком по всем рельефам тела, ловить довольные стоны Чонгука и гладить мокрые дорожки, растирая их. Чон обнимает его за шею, мурлычет где-то над ухом с каждым поцелуем и сжимает волосы в кулак, прижимая голову Тэхёна к себе ближе. — Я так скучал, — шепчет. Тэхён выпрямляется, смотря ему в глаза. Чонгук надувает губы, когда парень выдыхает, начиная смеяться. — Эй. Это не смешно, — хмурится младший. — Прости, — целует щеку. Тэхён проводит руками по бокам, забираясь пальцами под майку. Чонгук закатывает глаза от удовольствия, когда тот сжимает между двумя пальцами сосок. — Люблю тебя, — шепчет Тэхён. Чонгук смотрит в его глаза. Опять повисает тишина. Они сталкиваются страстно губами, улыбаясь в поцелуй, не пытаясь сломать всё тут к чертям, показывая дикость секса. Их милое «я скучаю» проходит так, что нежности становится в три раза больше. Чонгук перемещается плавно сверху и садится на колени Тэхёна, целуя каждый участок лица. «Мне тебя так не хватало». Поцелуй в скулы с прикусыванием на подбородке, в мочку уха с выдыханием признаний, поцелуй в глаза с пожеланием досмотреть чёртов танец, поцелуй в губы с замирающим на выдохе «люблю». Чонгук встаёт на диван, скрестив руки, чтобы потянуть за край майку вверх. Тэхён садится на кресло впереди, наблюдая за ним. Музыка продолжает играть. Младший соблазнительно прикусывает нижнюю губу, поворачиваясь к парню спиной. Тэхён выдыхает, наклонившись набок, чтобы внимательнее высмотреть профиль поворачивающего голову Чонгука. Парень тянет майку вверх, открывая вид на выровненные лопатки, линию позвоночника, натянутую, как тетива лука. Талия покрылась красными пятнами от недавних прикосновений. Когда Чонгук начинает поворачиваться, Тэхён видит, как вздымается резко его грудь, как опускается с каждым ритмом, словно их сердца бьются в унисон. Ему даже кажется, что он слышит, как тот дышит. Чонгук неосторожно переступает вниз и… … запутавшись в мягкой обивке дивана в шагах, раскинув руки в стороны, с кряхтением опускается назад, а со спинки лужицей растекается на другую сторону дивана. Прямо на пол. Тэхён секунду сидит в ступоре, не понимая, что происходит. Музыка продолжает играть. Майка свисает с дивана. Трусы с натиранием тела к спинке, сами снимаются. И по тому, как плавно опускается Чонгук дальше, он остаётся голым. Только с фиаско. Тэхён встаёт с места, направившись к парню. Чонгук лежит на полу, свесив ноги вверх к спинке дивана. На его лице застывает шокированное выражение. Тэхён помогает ему подняться, протягивая руку и, когда тянет, обнимает за талию, рассмеявшись. — Что и стоило ожидать, да? — закатывает глаза Чонгук. — Ты в порядке? Надо быть осторожнее, — Тэхён отряхивает спину парня от невидимых пылинок, целуя в шею, чтобы успокоить. Тот продолжает бурчать. — Моё чудо. Ты прекрасен. Даже таким забавным. Обожаю тебя, — поднимает взгляд, накрывая ладонью щеку Чонгука. Парень смотрит на него смущённо, хлопая глазами. Их чувства смешиваются, создавая новый коктейль эмоций. Поцелуй выходит другим: нежным и опьяняющим. Чонгук чувствует себя самым счастливым в этот вечер, даже когда после секса Тэхён начинает читать книгу. Это то, к чему он привык, то, что нравится его парню, то, что он делает, когда у него в душе спокойствие и умиротворение. Чонгук довольно улыбается, лёжа на груди Тэхёна, и засыпает. Спокойно. С того дня работают любые провокации вроде: — Примем душ вместе? — Только если это шампунь с орхидеями, — отвечает Тэхён. Для отношений, даже если они доверительные, сильные, крепкие, всё же нужны такие моменты, когда разлом ставит что-то под сомнение. Усомнились вы в правдивости каких-то слов, действий или значимости подаренных вещей. Важно регулировать проблемы, разговаривая друг с другом, говоря о проблемах, понимая партнёра, предоставляя ему возможности выговориться, не порождать из одних проблем другие. Головная боль есть везде, где есть любовь. Голова Тэхёна болит меньше, чем у остальных, но это не значит, что его любовь меньше. В понимании, в верности, любя друг друга без «кнута и пряника», падая даже во время стриптиза, массажируя лицо вибратором, Чонгук просто продолжает быть собой, не меняясь. Таким его любит Тэхён. И когда любопытство Чона находит новые лазейки, когда что-то ему начинает до дрожи в коленях нравиться, Тэхён в проявившиеся черты просто влюбляется. Снова и снова. Даже когда устаёт после работы, спит на мягкой кровати и видит сны, где Чонгук его обнимает в облаках. И они вместе даже на небесах.