Свет в темноте

Гермиона открыла глаза. Ужасно сильная головная боль атаковала ее виски. Казалось, что голова девушки находилась под сильным давлением, будто ее пытались сплющить, образовать из нее тонкий плоский диск. Воздух отчаянно давил на Грейнджер, доставляя ей адскую боль. Несмотря на это девушка смогла приподняться на локти и осмотреть окружающее её пространство: темная сумрачная комната, у левой стены стояли шкафы с многочисленными книгами и пузырьками с какими-то жидкостями разных цветов; у правой стены — большой прямоугольный стол, на котором лежала стопка с чистым пергаментом, несколько баночек с чернилами и перо, которое само что-то писало в каком-то учебнике, вероятнее всего в учебнике зельеварения, так как на обложке был изображен котел; рядом со столом стоял большой стул, непохожий на обычные стулья профессоров, стоящие у них в классах, этот стул был высоким, напоминающий королевский трон; над столом висели чьи-то портреты и большой плакат с изображением герба Слизерина; сама же девушка лежала на большой кровати, укутанная черным одеялом, рядом с ней стояла тумбочка, на которой лежали куски бинта, пузырьки с лекарствами и окровавленная вата. «Где это я?» — подумала девушка. Она подняла одеяло и обнаружила, что лежит совершенно голая, не считая нижнего белья. Снова осмотрев комнату, посмотрев на плакат змеиного факультета, она вспомнила все события, что произошли с ней вчера: потасовка в доме у Малфоев, парализующие заклинание от Люциуса, злобный взгляд Волан-де-Морта, глаза Снейпа, излучавшие лишь холод и равнодушие, его предложение для иного наказания и на последок — словно вишенка на торте — Круцио. Вспомнив, о непростительном заклятии в голову девушке будто что-то ударило, заставляя забыть об этом. Ее пробило в дрожь. Боль, которую она вчера испытала несравнима с теми царапинами, что она получала ранее. Вчера Гермиона думала, что умрет, но все же она надеялась на помилование. Но не могли же ее просто так отпустить, ничего не сделав? Гермиона взглянула на левое предплечье и закричала. От собственного крика голова ее начала болеть с новой силой. На руке у нее красовалась свежая черная метка: череп со змеей, высунувшейся изо рта, словно язык. Вдруг дверь, что находилась напротив кровати, резко распахнулась. На пороге оказался как всегда мрачный, задумчивый, холодный, но на этот раз встревоженный Снейп. Его бледного лица касался солнечный луч, пробившийся через полукруглое маленькое окошко, находившееся над шкафами. Свет, что он пропускал, делал лицо профессора еще белее, размывая все выпуклости его лица, делая из него большое блестящее пятно. Гермиона подняла на директора испуганный взгляд. Она помнила, что именно Снейп попросил Волан-де-Морта сделать с ней это. В этот момент ее захлестнули эмоции. В этот момент она хотела смерти Северусу, она хотела, чтобы он страдал также, как и она, чтобы его и так черную душу еще сильнее осквернили и очернили. Она начала мотать головой в разные стороны, глазами ища свою волшебную палочку. — Успокойтесь, мисс Грейнджер, — раздался монотонный спокойный, но как всегда отстраненный голос Снейпа, — Сейчас Вам нельзя производить резких движений, если Вы, конечно, не хотите снова потерять сознание и надолго залечь в моих покоях. «Это еще и спальная комната Снейпа?» — была в ярости Гермиона. Она представила, как человек, которого она сейчас бурно ненавидит, снимал с нее одежду, промывал ее раны и укладывал на кровать. Ей стало жутко неприятно. Она захотела срочно убраться из этого помещения. Гермиона вскочила, забыв о том, что сейчас она в одном только нижнем белье, что сейчас головная боль была настолько сильна, словно кто-то бил ее по голове молотком, побежала к рабочему столу директора и взяла лежащую на нем палочку. Это была ее палочка, поэтому девушка не сомневалась в силе заклинаний, что она собиралась испробовать на Снейпе. — Я советую Вам успокоиться, мисс Грейнджер, и опустить свою палочку, — потребовал Снейп, не поменявшись в лице и не сдвинувшись с места. Он лишь настороженно следил за действиями девушки. — Вы! Это Вы убили его! Я знаю! — начала кричать Гермиона, блуждая по комнате в разные стороны, не опуская волшебную палочку, — Вы заодно с Волан-де-Мортом, Вы — предатель, трус и кретин! — Попрошу Вас быть помягче с тем, кто спас Вашу жизнь, — спокойно ответил директор. — Вы спасли мне жизнь? — задала девушка вопрос, остановившись и заглянув в глаза мужчине, ища там сочувствие и сопереживание. — Вы были бы уже мертвы, если бы не… Снейп не успел договорить, как Грейнджер тут же снова начала на него кричать: — Вы не спасли мне жизнь! Вы испортили ее! Вы осквернили мою душу! Как Вы смели это сделать? Лучше бы я погибла! — Я думаю, сейчас Вам нужен отдых. Прошу Вас лечь и не заставлять меня применять для этого магию. — Вы один из них! Вы подлый! — Если Вы не заметили, то теперь не только я, находящийся в Хогвартсе, один из них. Прошу взглянуть на Вашу руку. — Ах! — произнесла девушка от потока злости, что накапливался внутри нее с каждым новым словом директора. Ее сердце бешено билось, пытаясь вырваться у нее из груди. Часть ее души сейчас пыталась пристыдить девушку, пыталась дать понять, что ругая и обзывая профессора, что стоит перед ней, она делает неправильно. Но эта часть была настолько мала, что не смогла поменять ход действий девушки. Она сильно разозлилась, ненависть переполняла ее, и волшебный предмет, что она держала в руках, завибрировал, заставляя воспользоваться им. — Экспеллиармус! — отчаянно выкрикнула девушка. Снейп с легкостью отбил ее заклинание, перенаправив в стену. Красное облако ударилось об один из портретов, разбилось, заставив картину полететь вниз. За первым заклинанием последовала еще череда из нескольких таких же. Северус успешно отбивался, не пытаясь навредить девушке. Он не атаковал ее в ответ, потому что не хотел причинить ей боль. Несмотря на свое милосердие, мужчина был очень зол. Он был зол, девушка накинулась на него после всего, что он сделал: после того, как он подставил свою жизнь под угрозу, прося Темного Лорда об ином наказании, которое в мыслях мужчины было спасением ее жизни; после того, как он промывал раны девушки после воздействия непростительного заклятия; после того, как он, вместо того, чтобы выставить на всеобщее обозрение в больничном крыле, позволил ей остаться в своих покоях, пока он сам спал на твердом полу в своем кабинете. Он был рассержен из-за того, что девушка вместо того, чтобы поблагодарить его или просто промолчать, сейчас нападала и пыталась как-то отомстить, не понимая, что перед ней находится искусный и поистине опасный, как для всех, так и для нее, волшебник. — Держите себя в руках, мисс Грейнджер! К чему весь этот цирк? — пытался остановить девушку директор, но та лишь еще сильнее и быстрее посылала в него поток атакующих чар. В конце концов профессору это надоело, отбиваясь, он начал целиться в палочку Гермионы, чтобы в случае посыла им заклятия, не сделать девушке больно. — Экспеллиармус! — прошипел он, четко целясь в волшебный предмет в руках Гермионы. Он вылетел из ее рук и приземлился около директора. Тот поднял ее палочку и опустил свою. Снейп посмотрел девушке в глаза. Их переполняла злость и безумие. — Где моя одежда? — Гермиона вдруг вспомнила, что сейчас перед профессором она стояла совершенно голая в одном только нижнем белье. Она подошла к кровати и стащила с нее одеяло, прикрывшись. Девушка была удивлена, что Снейп не пытался атаковать ее в ответ, что после всех тех заклинаний, посланных в него, он такой же спокойный и отстраненный стоял перед ней. — Ваша одежда, мисс Грейнджер, сильно пострадала в результате вчерашних событий. Я могу предложить Вам только это, — договорил директор, открыл один из шкафов и достал оттуда школьную мантию с нашивкой герба Слизерина. Мантия была в несколько раз больше девушки, но той было абсолютно все равно, что она наденет. Она подбежала к Снейпу, схватила у него вещь и натянула на себя. Затем, задев мужчину плечом, она выбежала из спальной комнаты, оказавшись в кабинете директора. Первым делом на стене она заметила большой портрет Дамблдора, который висел над письменным столом. «Как может Снейп работать в этом кабинете, смотря каждый день на портрет того, кого так хладнокровно убил?» — подумала девушка и поспешила к выходу. — Я не советую Вам идти одной, — послышался сзади холодный голос Снейпа. Девушка обернулась. У директора все еще была ее палочка. Он, не спеша, кинул волшебный предмет ей в руки и снова заговорил: — Сейчас в замке особый контроль, не тот, что был раньше. Люди Темного Лорда повсюду, и, я думаю, у них будет много вопросов, когда они увидят свободно гуляющую по школе девчонку в мантии, что категорически не подходит ей. — В любом случае, я найду, что ответить Вашим подопечным! Девушка начала спускаться по лестнице, как Снейп догнал ее, дотронулся до ее плеча и трансгрессировал до двери гостиной Гриффиндора. Грейнджер, не ожидавшая этого, снова направила палочку на профессора Снейпа. Тот лишь свысока взглянул на жест девушки, усмехнулся и сообщил той пароль. Затем исчез, оставив Гермиону одну перед портретом. Сейчас, перед тем как войти, ее сердце застучало еще быстрее. Она понимала, что скоро увидит своих друзей, но лишь одно смущало и пугало ее. Как однокурсники отнесутся к тому факту, что отныне она — пожиратель. Сейчас, обдумывая все, что с ней случилось, ей стало стыдно за свои поступки, за свои слова, что она наговорила Снейпу. Только сейчас она поняла, что Снейп и правда спас ее жизнь, спас ее от главного страха Волан-де-Морта — спас ее от смерти. Ей захотелось извиниться, но сейчас это не было возможным, так как по замку блуждали люди Темного Лорда, и свободно пойти обратно в кабинет к директору она не могла.