Pain

      Лань Чжань не знал, в какой именно момент он понял, что любит Вэй Ина. Единственное, что он знал точно, так это то, что произошло это задолго до того, как он узнал, что они истинные. Наличие и осознание этой особой связи лишь усилили уже существующие чувства. Начали появляться мысли о том, что вы делите чувства на двоих и это ваш личный секрет, о котором никто не знает и не подозревает. Лань Чжань беспокоился о каждой незначительной ране и ссадине на своем теле, вот только так делал только он.       Догадаться, что Вэй Ин и есть его истинный, было слишком очевидно и просто. Тот часто встревал в нелепые драки и перепалки, из которых не всегда выходил победителем и не потому что был слаб, а лишь потому что боялся навредить людям и потому все принимал на себя.       Порой Вэй Ин встревал в драки в очень неподходящее время: боль от ударов могла появиться во время лекции в универе, во время семейного ужина или личного разговора с дядей. Со временем Лань Чжань даже научился контролировать приступы боли, чтобы ничто не отображалось на его лице. Но потом на смену обычным побоям пришли уже осмысленные порезы. Самый первый из них появился на ладони как раз во время одной из лекций. Другие же порезы уже не появлялись на открытых участках кожи, теперь их можно было легко скрыть рукавами рубашки или толстовки.       Лань Чжань всегда знал, что Вэй Ин ни о чем даже и не подозревает: он был слишком легкомысленным и беспечным, чтобы задумываться о том, что у него есть пара.       Лишь позже Лань Чжань понял, что улыбка вовсе не беспечна, и Вэй Ин прячется за ней от своих же кошмаров. Страхи есть у всех, и даже Лань Чжань, находясь на расстоянии, понял, что больше всего на свете Вэй Ин боится остаться один, что все, кого он знает, однажды пойдут против него. Поэтому для себя староста принял решение быть тем, кто никогда от него не откажется.       Когда рано утром Лань Чжань проснулся, первое, что он почувствовал, была не ожидаемая головная боль от одного выпитого бокала вина, а множество мелких царапин от ножа на правой руке, которые буквально доводили до дрожи по всему телу. Он знал, что совершенно не устойчив к алкоголю, но даже и не предполагал, что последствия могут быть настолько серьезны.       Когда люди говорят, что у них похмелье, то они подразумевают головную боль, тошноту, сухость в горле, но у Лань Чжаня была лишь пустота: он совершенно не помнил, что происходило после того, как он сделал глоток терпкого напитка. И, кажется, ответ крылся в новых и новых ссадинах на руках.       - Только бы я не навредил Вэй Ину, - это было первое, о чем он подумал, скорчившись от боли из-за очередного пореза.       Порезы были не такие как прежде: они были не глубокие и совсем короткие. Они не помогали заглушить Вэй Ину навязчивые мысли, скорее просто приводили в себя. Надо сказать, что после сближения с Лань Чжанем таких мыслей и не было, но после откровенных разговоров с ним под действием алкоголя он не знал, о чем думать. Его одновременно удивляло то, что такого человека, как он, может кто-любить, и одновременно с этим он так долго ждал этого момента, когда кто-то скажет ему подобное. В любом случае он не ожидал этого от Лань Чжаня - эталона благопристойности, почтительности и красоты, и наверняка есть как минимум один человек, который не оценит стремления Ланя Чжаня быть с ним.       Погруженный в эти мысли Вэй Ин сидел за столиком, безжалостно сминая в ладонях трубочку из-под коктейля.       - Оставь ее в покое и просто расскажи, что случилось, - тяжело вздохнув, проговорила Вэнь Цин и выхватила пластиковый стакан из рук парня. - Думаешь, я так просто поверю, что ты зашел сюда по дороге?       - У вас много изменилось с моего последнего прихода, - задумчиво ответил он, оглядывая интерьер кофейни.       - Не отлынивай от темы, - уже сердито сказала она, скрестив руки в ожидающем жесте.       - Мне написал Лань Сичэнь, - показывая сообщение в телефоне, проговорил Вэй Ин.       - Лань Сичэнь? – удивленно воскликнула Вэнь Цин. – О чем он хочет поговорить?       - Не знаю, - пожал плечами парень, убирая телефон. – Но сдается мне, он хочет поговорить о своем брате.       - Лань Чжань? С чего ты это взял? – все засыпала его вопросами девушка.       Если вдуматься, то Вэнь Цин была самым близким человеком для Вэй Ина, даже Цзян Чэн не знал о его жизни столько, сколько знала она. Они познакомились, через ее брата Вэнь Нина, и с тех пор очень сблизились. Вэй Ин и Вэнь Нин вместе учились в школе, и Вэй Ин часто заступался за вечно неловкого паренька, иногда даже встревая в бессмысленные драки. Когда у парня были трудности, он всегда приходил в их кафе неподалеку от университета и часами болтал с друзьями, не замечая времени.       Хоть Вэнь Цин временами была строга и со своим братом, и Вэй Ином, она искренне обоих любила и всегда пыталась помочь, чем могла. И сейчас она так же сидела за их любимым столиком, и беспокойно слушала рассказ Вэй Ина.       - Подумай, - сказал Вэй Ин, задумчиво размешивая холодный кофе в стакане. – Я никогда не был лично знаком с Лань Сичэнем, зато в последнее время я достаточно хорошо сблизился с его братом. Так что, думаю да, он хочет поговорить именно о нем.       - А ты не говорил мне о том, что вы близки, - обиженно проговорила Вэнь Цин, делая глоток своего чая.       - Не то чтобы мы совсем близки, - ответил Вэй Ин, со странной горечью вспоминая момент вчерашней ночи, когда Лань Чжань признался ему. – Скорее так, приятели.       - Расскажешь мне, как все прошло, - сбивчиво проговорила Вэнь Цин, едва завидев силуэт Лань Сичэнь на пороге кофейни.       - Лань Сичэнь, - вставая со своего места и приветствуя брата, проговорил Вэй Ин. – Рад наконец-то встретится с тобой.       - Вэй Ин, - сдержанно улыбнулся мужчина, присаживаясь за столик. - Боюсь, что я решил встретится с тобой не для дружеских разговоров.       - Хочешь поговорить о своем брате, ведь так? – не осталось даже и тени улыбки на лице Вэй Ина.       - Раз мы сразу начали, то да, я хочу поговорить именно о вас.       - Ну что ж, -протянул парень, делая большой глоток горького напитка. – Давайте поговорим. Что вы хотите знать?       - В каких вы отношениях с моим братом? – в лоб спросил Сичэнь.       - Мы, - протянул Вэй Ин, осмысливая каждое свое слово. – Просто приятели. Он сам каждый раз препирается, что мы не друзья.       За сегодняшний день Вэй Ин уже сотни раз говорил слово "приятели", и каждый раз повторяя его, он понял насколько ему противно это слово.       - Вот как, - напускная улыбка сползла с лица старшего брата Лань. – Думаю только слепой не поймет, что мой младший брат испытывает к вам отнюдь не дружеские или приятельские чувства.       - Что вы имеете в виду? - спросил Вэй Ин, с интересом подвигаясь ближе к собеседнику. На самом деле он уже знал ответ на этот и последующие вопросы, но ему лишний раз требовалось убедиться во всем еще раз.       - При следующей встрече если будет возможность взгляните на его руки, - лишь проговорил Сичэнь и, поднявшись с места, ушел прочь из кофейни.       Вэй Ин в испуге замер не месте, не в силах даже пошевелится: все его догадки одна за другой стали складываться в общую картину. Вчера он узнал, что Лань Чжань влюблен в него и даже его брат это подтвердил, но он даже и подумать не мог, что эта любовь вызвана ни чем иным, как их истиной связью.       Вэй Ину резко стало противно от самого себя. Он уже было понадеялся, что кто-то правда смог полюбить его настоящего, но оказалось, что все совсем не так. Лань Чжаня всего на всего заставили его любить. Но еще больше ему было стыдно за ту боль, которую он причинял самому себе в приступах психоза, и староста неволей стал свидетелем этого.       Назойливые мысли и воспоминания вновь стали обретать власть на разумом Вэй Ина, который только было смирился с их отступлением. Сознание одолевало причинить боль своему телу, чтобы ощутить мнимый контроль над ним и разумом, но теперь когда Вэй Ин знал, что Лань Чжань его истинный, он боялся это делать.        Погруженный в свои мрачные мысли, он сидел за столиком, бездумно сверля взглядом пустой стакан, а по телу начала расходиться мелкая дрожь. Он сидел в отключке от внешнего мира, пока тревожный голос Вэнь Цин не вывел его из себя.       - Все в порядке, - спросила девушка, в успокаивающем жесте кладя руку на плече парня. - Что он тебе сказал? На тебе лица нет.       - Все нормально, - не желая беспокоить девушку еще больше, отмахнулся Вэй Ин. - Я, наверное, пойду домой.       - Будь осторожен, - обеспокоенно проговорила она, провожая его к выходу из кофейни.       От ее взора не ускользнуло подозрительное поведение парня, спустя стольких лет общения она знала, что Вэй Ин всем помогает с их проблемами, но никогда не дает разобраться со своими. Он всегда полагал, что его проблемы - это его дело, и даже если он с ними не справляется, других о помощи он просить не станет. Ему было проще закрыться от всех и нырнуть в свои проблемы с головой, чем попросить о помощи.       Вэй Ин на автомате добрался до дома, тут же рухнув в кровать прямо в одежде и закопавшись в подушки. Он был уверен, что провалялся бы так всю оставшуюся жизнь или даже вечность, просто обдумывая, что он будет делать завтра, когда встретиться с Лань Чжанем на занятиях. Но мысли его были грубо прерваны, когда всем своим весом на него свалился Цзян Чэн.       - То, что ты мой брат, не дает тебе права, вламываться ко мне в комнату, - скидывая с себя брата, пригрозил Вэй Ин.       - Какими умными словами заговорил, - забираясь к Вэй Ину на кровать, проговорил Цзян Чэн. - Сам совершенно не слышишь, что я здесь уже пятнадцать минут веду диалог с самим собой.       - Прости, - вновь утыкаясь в подушку, пробубнил парень. - Я задумался.       - Ты? И о чем-то задумался, - не жалея силы, толкнул под бок парня Цзян Чэн.       - Ты же знаком с Сичэнем? - неожиданно даже для самого себя спросил Вэй Ин.       На самом деле Вэй Ин знал, что у Цзян Чэна и Сичэня далеко не дружеские отношения, но напрямую никогда с ним не говорил. И именно сейчас он решил все прояснить с Лань Чжанем и перестать от этого бегать, и единственным человеком, который может помочь, оказался Цзян Чэн. Вэй Ин даже боялся представить, на что ему придется пойти, чтобы вымолить у братца адрес Ланей.       - Допустим, - его лицо вмиг приняло серьезные оттенки.       - Можешь сказать его адрес? - Вэй Ин включил все свое очарование, какое только мог. Ему было жизненно необходимо узнать этот треклятый адрес.        - На кой он тебе? - с подозрением спросил Цзян Чэн, выпрямляясь в спине.       - Обещаю рассказать тебе позже, только скажи мне адрес, - Вэй Ин разве что не встал на колени.       Вэй Ин сам не понял, как оказалось так, что он сейчас на всех парах бежал к дому Лань Чжаня, а Цзян Чэн без лишних слов сказал адрес и молча ушел. Он даже не знал, о чем будет диалог со старостой, не знал, как вообще попадет к нему в дом, и как после этого разговора сможет спокойно смотреть ему в глаза. Но единственное, что он хотел в этот момент, это разрешить этот вопрос раз и навсегда. Даже все его больные мысли ушли на второй план, перед глазами стояла только одна цель.        Вэй Ин подумал о том, что был поздний вечер, только когда уже в сотый раз нажимал кнопку дверного звонка. В голове вмиг появился образ старика Лань Цижэня, замахивающегося на него деревянной указкой. О нем он даже и думать забыл.        Вэй Ин? - свет от прихожей осветил озадаченного и сонного Лань Сичэня. - Что тебе здесь нужно?       - Мне нужно встретиться с Лань Чжанем, - суматошно проговорил Вэй Ин, едва переводя дыхание. - Это очень срочно.       - Он в своей комнате, - ответил Сичэнь, пропуская парня в дом.       Вэй Ин понятия не имел, где находится, комната старосты, но почему сразу рванулся на второй этаж к комнате в конце коридора. Почему-то он был уверен, что это и есть комната Лань Чжаня.       Парень с громким хлопком двери залетел в комнату, в которой царила гробовая тишина. Только увидев старосту сидящим за низким столиком с идеально ровной осанкой и с книгой в руках, Вэй Ин забыл, зачем вообще проделал весь этот путь.        Лань Чжань удивленно смотрел на обессиленного Вэй Ина, у которого царил полный бардак на голове, а один из рукавов черного худи едва ли не волочился по земле.       - Вэй Ин? - наконец выдавил из себя староста, откладывая книгу на край столика.        Вэй Ин все еще стоял на пороге комнаты и не мог подобрать нужных слов. Он сделал короткий шаг, и поняв, что обратно дороги уже нет, тут же очутился рядом с Лань Чжанем. Он все еще не сказал ни слова, собственное сердце билось громче, чем окружающие его звуки, а беспокойный взгляд старосты был устремлен только на него.        Все также молчаливо Вэй Ин поднял левую руку старосты, тут же расстегивая изящные запонки и закатывая рукав голубой рубашки. От действий Вэй Ина сам Лань Чжань потерял дар речи, а глаза расширились в изумлении.        Вэй Ин аккуратно провел рукой по множеству отметин на руке старосты, стыдливо поднимая глаза и пытаясь что-то сказать.       - Это единственное, что заставляет тебя любить меня? - глубоко вздохнув, наконец проговорил Вэй Ин.        Лань Чжань молчал.       - Только из-за того что какая-то судьба нас связывает, ты любишь меня? - вновь повторил Вэй Ин.       - Нет, - Лань Чжань судорожно перехватил руки Вэй Ина в свои. - Не из-за этого.       В своих судорожных мыслях до старосты даже не сразу дошло, откуда Вэй Ин обо всем знает, но позже все равно пришло осознание, что проболтался он сам, едва сделав глоток вина.       - Даже не будь мы связаны, я все равно любил бы тебя, - осознав, что Вэй Ин все знает, Лань Чжань впервые решил не отступать перед своими чувствами, и во всем признаться.       Если бы они не сидели на полу, то Вэй Ин наверное уже свалился бы на пол от искренности речи, лившейся из уст старосты.       - Но я думал, что ты ненавидишь меня, - вспомнил Вэй Ин, вновь спуская рукав рубашки Лань Чжаня и застёгивая запонки. - Прости меня, за всю эту боль.       - Я никогда тебя не ненавидел, - проговорил Лань Чжань, боязливо протягивая ладонь к щеке парня и нежно притрагиваясь к ней. - Я готов стерпеть любую боль, только чтобы тебе стало легче.       Вэй Ин не мог подобрать слов для ответа. Слова старосты звучали абсурдно: разве он достоин такой жертвенности и любви. Все это неправильно, и так не должно быть.       - Ты достоин всей моей любви, - будто прочитав его мысли, ответил Лань Чжань.       - Спасибо, Лань Чжань, - протянул Вэй Ин, обвивая руки вокруг шеи старосты в нежных объятиях и утыкаясь носом в шею.       - За что? - Лань Чжань бережно водил руками по спине Вэй Ина, а тот разве что не мурчал, как кот, от удовольствия.       - За то, что всегда незримо был рядом со мной, - не раздумывая ответил парень. все также прижимаясь к груди старосты и вслушиваясь в его бешеное сердцебиение. - Мне стало намного легче, когда ты оказался рядом. Обещаю, что буду любить тебя также, как и ты меня.        Вэй Ин даже не думал, что сердце Лань Чжаня может биться еще быстрее и еще громче, оно буквально было готово выскочить из его груди.       - Что с тобой? - спросил Вэй Ин, отрываясь от его объятий и прикладывая руку к сердцу.       - Ничего, - еле слышно ответил Лань Чжань, отворачивая голову.        Вэй Ин лишь хитро ухмыльнулся, едва увидев покрасневшие мочки ушей старосты.       - Знаешь, - тихо проговорил он, перемещаясь на колени Лань Чжаня и обвивая руки вокруг его шеи. - После всего сказанного нами я бы не хотел, чтобы ты стеснялся меня или ты...        Вэй Ин на секунду замялся, вновь оказавшись в плену своих мыслей. Руки безжизненно начали скатываться с плеч старосты.       - Ты стыдишься любви ко мне? - наконец выдавил из себя Вэй Ин.       - Нет!- повысив голос, ответил Лань Чжань, беря руки Вэй Ина в свои и поднимая его взгляд к себе. - Я только отвернулся от тебя, а ты уже что-то напридумывал.       - Сам не понимаю, что со мной происходит, - проговорил Вэй Ин, не отводя взгляда от янтарных глаз старосты. - Это все ты. Рядом с тобой я не могу контролировать себя, свои мысли и эмоции.       - Прости, - без толики сожаления ответил Лань Чжань, притягивая парня к себе в нежном и легком поцелуе.       Впервые в жизни Вэй Ин испытывал такой трепет и волнение, казалось, от такого безобидного прикосновения чужих губ. Тишина больше не казалась такой гробовой, а все, что они делали, казалось таким правильным.       С прикосновением теплых и нежных губ Вэй Ин решил больше никогда не бежать от себя и от своей судьбы.