Не жди момента, действуй!

Резким движением парень меняет их местами, нависая над девушкой. Не прерывая поцелуй, он проходится по стройному бедру, вызывая мурашки по коже. Трогает аккуратно, так легко, ласково. Эти прикосновения она чувствует, как маленькие разряды тока - когда она читала вскользь всякие женские романы, то думала, что это пишут только ради красного словца, но вот сейчас Кочо казалось, что даже малейшее касание вызывает в ней бурю эмоций. Низ живота начало томно крутить, от этого ощущения она прижалась к Кёджуро ближе, обхватывая руками его мощную шею. Ренгоку отрывается от её губ и осматривает её лицо несколько пошлым взглядом. В ответном действии Шинобу смущается и густо краснеет, чем вызывается у парня смешок. Он утыкается носом в шелковистые волосы и прижимается ближе (хотя, казалось бы, куда ещё ближе). - Красивая… - Ах, да что ты такое говоришь, - шепчет она, дрожа от опаляющего её шею дыхания. Ренгоку целует её так нежно и невесомо, на что тело юной Кочо отзывается буквально каждой своей клеточкой. Эта мягкость в какой-то мере была пыткой - бесчеловечной, безжалостной и дикой пыткой. Кёджуро тянет лямки её тонкой футболки вниз, открывая вид на аккуратную ключицу.Губами касается плеча, новая волна мурашек проходится по телу юной леди. А потом медленно поднимается выше, покрывая поцелуями всю шею и не спеша стягивая с неё ненужный кусок ткани. Поистине соблазнительный вид уже окончательно сносит крышу Ренгоку, отчего тот уже не может себя сдерживать. Он стягивает лямочки бюстгальтера и опускает чашечки. Нежно жмёт грудь, что казалось идеальной – упругая, словно для его ладоней. Приятный холодок окутывает тело девушки, и Кочо не может понять от чего – от прикосновений или из-за холодной температуры комнаты. Ренгоку расстёгивает ширинку её джинсовых шорт и проникает ладонью под её нижнее бельё, начиная массировать чувствительное место. Шинобу громко стонет и впивается зубами в широкое плечо Кёджуро. На это парень глухо рычит и довольно грубо впивается в припухшие губы. Его пальцы ненавязчиво двигаются в том самом месте, не проникая внутрь. Церемониться уже абсолютно не хочется – терпению стремительно приходит конец, и он припускает штаны вместе с трусами. Он сейчас борется с желанием поскорее войти и ещё немного помучить, поиграть (как она играла с его чувствами, когда нескрываемо приобнимала за плечи каждый раз, когда им удавалось побыть наедине), она ведь безгранично милая, когда так тихо умоляет уже приступить к дальнейшим действиям. Хочется осыпать её сотнями комплиментов, и, не отказывая себе в этом желании, он тихо шепчет ей на ушко, обжигая дыханием: - Ты такая возбуждённая и… сексуальная. От тебя сносит крышу. Один взмах руки, и вмиг шорты вместе с бельём улетают куда-то за пределы дивана.Кёджуро водит головкой по промежности, иногда несильно проникая внутрь или просто водя им по мягкой коже. Шинобу вновь издаёт стон, продолжая тяжело дышать. Иногда из лёгких вырывались тихие рыки, привлекая внимание возбуждённого партнёра. Сдерживать себя больше смысла нет, потому Ренгоку, наконец, входит, удовлетворённо простонав. Поначалу он двигается медленно, но уже спустя пару минут срывается на бешеный темп, вбиваясь всё яростнее и грубее. Кочо всё также самозабвенно стонет, оставляя кровоточащие полосы на спине парня. В голове Кёджуро проскальзывает мысль, что завтра спина будет сильно болеть, но сейчас то какое ему до этого дело. Он всё также вбивается в неё, оставляя засосы на груди и плечах, делая метки, на будущее давая всем понять, что она принадлежит только ему, и только он имеет право так собственнически иметь её. Внутри слишком узко, от этого приятно вдвойне. Не останавливаясь, он ставит её на колени, заставляя прогнуться в спине, и входит до основания. Движения становятся ещё быстрее и резче, но он всё также нежно гладит её по волосам, доставляя особое удовольствие. Кёджуро немного сбавляет темп, продолжая движение, но уже плавно, не так быстро, как ранее. Хочется продлить удовольствие, а желательно вообще не прекращать. Шинобу поддаётся навстречу и подстраивается под его темп. Он снова рычит и впивается в губы девушки, как бы сцеловывая её стоны. Разрядка подходит незаметно, из-за чего парень шумно выдыхает и жмурится. Кочо особо громко простанывает на выдохе имя Ренгоку. Ноги не держат, и она обессиленно падает на диван, утыкаясь носом в подушку. Тут же рядом с ней падает и Кёджуро, прижимая её к своей груди.Пальцами зарывается в её шелковистые пряди и тихо шепчет три заветных слова. Кочо что-то тихо мямлит, от чего он умиляется и счастливо улыбается. Будь такая возможность, он бы «лечился» у неё каждый день, и пусть нога всё ещё болела, тёплое чувство, обволакивающее изнутри, заглушала эту физическую боль. Оставив парочку наедине, остальная компания задумалась, чем бы они могли заняться. От долгого пребывания на свежем воздухе большая часть алкоголя выветрилась из головы, и поэтому былого веселья не было как ни крути. Зеницу сейчас завернулся в плед, который он же подарил Иноске, но Хашибире как-то пофиг, поскольку всё его внимание на данный момент занимала маленькая брюнетка с заколками бабочек. По причине того, что Аой совсем недавно довольно сильно приложилась головой о злополучную горку (которая в отместку получила ещё кучу проклятий),затылок сейчас нещадно ныл, и пульсирующая боль распространилась по всей башке, как назвал её вездесущий именинник. Однако, несмотря на такие резкие высказывания, ему было не всё равно. Поэтому, быстро схватив телефон, Хашибира поспешно набрал свою драгоценную маму, которой Канзаки очень симпатизировала как будущая невестка их маленькой, но сплочённой семьи. Котоха сразу же продиктовала пару рецептов отваров от боли и дала инструкцию, как наложить компресс, и что делать, чтобы бедной девочке не стало ещё хуже. К всеобщему удивлению, Иноске сделал всё правильно и практически не накосячил, но так как с готовкой он был не в ладах, то с приготовлением отвара ему помогала Канаэ, которая заканчивала курсы обучения на шеф-повара. Уже спустя пятнадцать минут Аой лежала на мягкой кровати, к которой хозяин дома никого не подпускал, потому что на ней спала его самая лучшая женщина, по совместительству мама, и была укрыта мягким пуховым одеялом. Отправив фото своей маме, как в подтверждение того, что его «девушка» в порядке, Иноске вальяжно улёгся рядом с ней и приобнял вовсе несопротивляющуюся Аой. Почему Канзаки не сопротивлялась? Во-первых, болела голова, во-вторых, тянуло спать, ведь время было позднее – близилось к часу ночи, ну, а в-третьих, забота этого кабана была ей очень приятна. Поэтому уже спустя десять минут парочка мирно спала, тихо посапывая. Прикрыв дверь в комнату, Канаэ шёпотом произнесла, что нужно вести себя тише и спокойнее, но стоны, что раздавались из комнаты, в которой находилась парочка Кёджуро и Шинобу, говорили сами за себя. Однако веселье на этом не закончилось, а, наоборот, перешло в стадию «надо веселится, только потише, иначе получишь пиздюлей от Шинобу и Иноске». Узуй достал припрятанную под диваном бутылку вина и протянул её Санеми, потому что тот выглядел откровенно хреново. Избитые в кровь кулаки и печальный взгляд создавали ощущение, что парень уже как год в депрессии, а синяки под глазами от недосыпа (всю ночь проверять контрольные – это вам не бабка матрёшка) делали впечатление ещё сильнее. Тенген и его сёстры активно искали способ, как вытянуть агрессивного друга из этого странного состояния, которому они дали название «синдром внезапной депрессии». Выходило откровенно не очень, а комментарии от Кайгаку, что они творят полное дерьмо, не то что не помогали, а скорее успешно выводили из себя и без того вспыльчивую Хинацуру, которая сейчас хотела придушить надоедливого брюнета. Однако Зеницу, который, наконец-то, набрался смелости отомстить своему мучителю, подошёл к брату со спины и с размаху треснул его своей головой по чёрной макушке. Этим своим поступком он заработал уважение среди сестёр своего возлюбленного, и пусть он это отрицал, но ему уже никто не верил, особенно после той сцены с желанием. Между тем Шинагудзаву всё ещё оставался в режиме нудного говна и пустым взглядом смотрел сквозь прозрачное стекло бутылки. Через эту некую призму всех корёжило только так, но настроение стабильно лежало на дне океана слёз, что грозил прорвать плотину его глаз. Попытки семейства Тенгена не увенчались особым успехом, но определённый эффект всё-таки был. У Санеми начал дёргаться глаз, а бровь грозила улететь за пределы этой галактики. Тогда Узуй начал искать другой подход, потому что первый был засчитан неудачным. Итак, что любит и одновременно ненавидит их белобрысый друг? Наверное, это его ученики. Разговоры с учителем геометрии на эту тему никогда не заканчивались хорошо, а скорее даже наоборот, потому как глаза его становились ещё более красными, а изо рта вырывались уже не просто крики, а матные оскорбления в сторону нерадивых детей, которые были полным разочарованием его учительской карьеры. В принципе, нужно было вызвать у Санеми хоть какую-то реакцию на внешние раздражители, поэтому три раза перекрестившись, Тенген подсел к Шинагудзаве, предварительно обложив себя подушками, чтобы в случае удара упасть не на жёсткий пол, а на мягкие перина. - Слушай, давай поговорим о чём-нибудь? Помнишь я к тебе приходил зачем-то, и ты увидел своих учеников… это вроде из… 9А класса. Так вот, я недавно нескольких из них видел у себя в клубе. Они там бухали и танцевали на моей барной стойке. А потом… ну, на следующий день… ты мне жаловался, что некоторые из твоих оболтусов написали контроху на кол. Такой реакции никто не ожидал, вместо того, чтобы начать орать или избивать всех и вся, Санеми… расплакался? Плотину всё-таки прорвало – из глаз, одна за другой ручьём текли слёзы. Всех это привело просто в огромный ступор, из-за чего в наступившей тишине снова начали раздаваться довольно громкие стоны «маленькой бабочки», а также рыки удовольствия огненного парня. Всхлипы Шинагудзавы послужили довольно сильным эффектом, который вмиг привёл всех в чувство. Канаэ кинулась к нему, спотыкаясь о бутылки и прочие вещи, что валялись на полу. Однако, координация её подвела, и она упала прямо в ноги парню, уставившись на Санеми снизу-вверх. Его слёзы капали ей на лицо, отчего складывалось ощущение, что она плачет вместе с ним. Хотя это было недалеко от истины, ведь если бы это и дальше продолжалось, то клуб «плачущих в депрессии» пополнился бы на ещё одного человека. Гёмей, который смекнул, что ситуация пахнет керосином, вышел из комнаты с телефоном, а уже спустя пять минут опустился на пригретое своей задницей кресло. Санеми всё так же плакал, старшая Кочо всё так же сидела рядом с ним, а Узуй всё так же переводил взгляд с сестёр на Зеницу. Спустя пять минут такого времяпрепровождения и тишины, которая прерывалась стонами влюблённой парочки, а также храпом Иноске, раздался звонок в дверь. Мицури встала и на шатающихся ногах пошла открывать гостю, потому что кроме неё никто не был способен это сделать. Получилось открыть лишь с четвёртой попытки, но, когда злополучная железяка всё же отварилась, перед розоволосой предстали продрогшие Муичиро и Танжиро, которые ходили в магазин за алкоголем. Свою миссию парни выполнили на ура, потому как на руках у брюнета были пакеты, полные всяких бутылок, а у красноволосого сумки с какими-то продуктами и всякими ништяками, которыми добряк Комадо хотел порадовать своих любимых друзей. А вот за парнями стоял тот, кого Канроджи никак не ожидала увидеть. Ёричи Тсукигуни - учитель обществознания и школьный завуч, которого любили все ученики, даже вечно недовольный Кайгаку.Этот человек славился своим мягким характером, а также своими навыками в психологии, коими активно пользовался, успокаивая и выслушивая, как учителей, так и учеников, даже на полставки подрабатывал школьным психологом. - А-а-а-а, э-э… а что Вы тут делаете? – непонимающе протянула Мицури, уставившись на учителя, как на восьмое чудо света. Как здорово, что Танжиро согласился пойти в магазин вместе с Муичиро. Вдвоём им точно будет не до скуки. Как минимум потому что Танжиро – кладезь бесед на любую тему. - Смотри – там голубь с крыши пытается спрыгнуть! Помню свои школьные времена, когда мы с ребятами вместе обедали на крыше школы, было так здорово! В тот день Хашибира сказал, что он давненько не встречал таких «риал ток поцанчиков», я конечно, так и не понял, что это значит, но мы ведь друзья, а значит он просто не так выразился, но имел лишь благие мысли! Я уверен, что он хотел сказать, что он очень благодарен судьбе, за таких прекрасных и понимающих друзей, как мы… Токито продолжал очень внимательно вслушиваться в каждое слово собеседника, абсолютно не смотря на дорогу. Зеркальный взгляд сияющих алым огнём глаз пленил и завораживал. Подобное состояние для Комадо было естественным – он всегда говорил о семье, друзьях или просто дорогих ему людях со особым трепетом, бегающим по небу взглядом и счастливой улыбкой на губах. В такие моменты Муичиро было всё равно, что говорит этот парень. Пусть его речи будут полны несвязных высказываний, бредовых фраз или бытовых рассказов о том, как прошло его утро, и насколько же был вкусный тот батончик из местного ларька, Токито никогда не оторвёт глаз от этих безмятежных очей, что так поистине нежно рассматривают звёзды на затянутом редкими облаками небе. Улыбка сама собой появляется на губах, и та детская радость, что присуще ребёнку, которому подарили долгожданную сладость,накрывает с головой похлеще алкоголя, и уже не хочется творить бред бухого, пытаться продать голубые одуванчики соседу по лестничной клетке или вновь закидать учителя геометрии помидорами, а просто идти рядом с Танжиро и продолжать слушать его отсебятину и смотреть, как тот ребячески смеётся, вспоминая какую-то историю из школьной жизни. Он как раз вроде уже давно перешёл с воспоминаний о первых дружеских посиделках с Иноске и Зеницу на рассказы о его успехах в школьном кружке по танцам. - В тот день Шинагудзава-сенсей был как никогда спокоен, разве не помнишь? Все были в шоке, что за весь день он даже тарелки не разбил, все из-за этого были на взводе, а оказалось, что учитель просто влюбился! Как здорово, что ради Канаэ-сан он был готов пойти на такие жертвы и записался в танцевальный кружок! Это показывает, насколько благородные и чистые чувства испытывал Шинагудзава-сан к Кочо старшей. Так здорово, что на том занятии он был таким открытым и искренним! Мы даже успели изучить пару связок из балета! Тогда было здорово, вот бы Санеми-сама всегда был таким весёлым с учениками… - Зачем? - А? Пелена мыслей рассеялась перед поставленным Муичиро вопросом. За-чем. - Зачем Санеми быть таким же искренним с нами, мы не имеем никакого отношения к его личной жизни, мы лишь пустые сосуды в его глазах, в которые нужно поскорее закидать информации за урок и забыть о нас с тем же успехом. Серьёзность Токито слегка обескуражила. К чему такая озабоченность? - Ха, ха-ха-ха-ха-ха-ха Неловкую тишину разрезал звонкий смех. Муичиро смеялся от всего сердца, утирая выступившие слёзы с глаз. Танжиро замер в ожидании. Снова пошутил, как тогда на балконе? Ну и шуточки, конечно!Как же пугает, когда вот минуту назад брюнет улыбался, через секунду уже серьёзен как никогда, а сейчас снова вполне счастлив, смеётся от души, это как вообще? - Т-ты в порядке? - Вполне, - Муичиро ещё пару секунд пытался отдышаться и подавить приступ накатившего смеха, а после продолжил, - ты прости, что задал такой глупый вопрос, просто ты так самозабвенно рассказывал о том, о сём, что я просто ну не мог не спросить какой-то бред. Парень выставил руки вперёд в защитном жесте, улыбаясь во все тридцать два зуба. - Чисто из интереса, как отреагируешь. Комадо ещё некоторое время стоял, уставившись на улыбающегося парнишку, а после сам предался смеху, переварив сказанное. - Ладно, забыли… О, ты же не знаешь, почему Иноске все называют кабаном? Это очень интересная история! Пока Танжиро с живостью рассказывал о трофее головы кабана, что Иноске подарил его дедушка, и которым его друг так дорожит, оба не спеша доковыляли до круглосуточного магазина и закупились всем, чем необходимо, даже набрали немного лишнего, а затем так же неторопливо потопали в обратку. Комадо шёл ровно по тротуару и радостно щебетал о походе с ребятами в лесную чащу, и как здорово они провели весь день у озера тогда. А Токито уже менее заинтересованно плёлся слева, шагаю по бордюру, представляя себя цирковым трюкачом, ну, или клоуном, это как взглянуть. Но, кстати, стоит отметить, что за всё это время пока они шли, Муичиро ни разу не потерял равновесия и не свалился с бордюра. Да, чувство баланса у Токито не отнять. Шагал он так, пока не наткнулся на фонарный столб впереди.И что теперь, на тротуар сползать? - Слушай, Танжиро, ты же вроде как хвастался своими навыками танца, не так ли? Что ж, позволь и мне показать свой уровень. - Хвастался? Парень так и не получил ответа, потому что Токито в тот же миг, оставив пакеты с покупками рядом с Комадо и обхватив руками столб, взмыл в небо подобно свободолюбивой птице. Представить, что этот своеобразный пилон – вертикально стоящий турникет не так-то просто, но и с этим заданием Муичиро справляется на ура. Перехватив «пилон» ногами прямо в воздухе во время вращения, парень отпускает руки и прогибается в спине, демонстрируя свою отточенную наверняка долгими и упорными годами тренировок гибкость. Дразнящим жестом манит к себе, оставляя некую загадочность в движениях. Медленно спустившись, обходит Комадо по кругу, осматривая с ног до головы, приобнимает за талию и затягивает в головокружительный танец, в прямом смысле этого слова. Также резко, как всё началось, также резко и заканчивается, и вот уже Танжиро стоит в непонятках, а Токито вновь нависает сверху, схватившись за пилон, очерчивает скулы едва ли ощутимым касанием пальцев и снова погружается в страсть. Даже без музыкального сопровождение стало очевидно, что у брюнета есть чувство ритма и доля мастерства. Соблазнительно покачивая бёдрами, юноша вновь взобрался повыше, свысока осматривая «VIP персону», загадочно подмигнув и протянув навстречу руки. Обхватив левой ногой и рукой столб и не прекращая вращения, Токито грациозно осел наземь, уже с нижнего ракурса изучая реакцию Комадо. Танжиро слегка пошатнулся, пятясь назад и уступая дорогу парню, до сих пор осматривая «пилон», на котором вытанцовывалТокито с удивлением, заинтересованностью и ноткой уважения. Да, с каждым часом Токито раскрывался для него всё с более интересной стороны: как довольно амбициозный актёр, человек слова, а теперь ещё и неплохой такой стриптизёр, оказывается. А лишь какой-то день назад этого парнишку вся школа считала зазнавшимся красавчиком из богатой семьи. Нет, конечно, Танжиро не отрицает, что природа юношу красотой не обделила, но и талантами тоже. Да и зазнавшимся он того не считал, потому что «знать себе цену и красиво поставить оппонента на место – это не гордыня и уж тем более не высокомерие» - так по крайней мере выразила свою точку зрения Незуко, а за ней с её позицией согласилось и большинство. Так, о Токито младшем сложилось довольно противоречивое мнение, что разделялось на два лагеря: «зазнавшийся гном» и «гордый папик». - Молодые люди, что вы тут такое вытворяете, - мелодичный голос раздался позади парней, отчего те вздрогнули. Им казалось, что в столь поздний час они абсолютно одни, особенно в такой глуши. Резко развернувшись, Танжиро устремляет взор на мужчину средних лет, брюнета с длинными вьющимися волосами, завязанными в хвост, и крашеными в бордо кончиками, а также достаточно аристократическими чертами лица. Одет мужчина был со вкусом, без всякой броскости или намёков на пафос. Это было пальто песочного цвета, под которым наверняка скрывалась офисная идеальная выглаженная рубашка и чёрные, слегка выцветшие брюки с кожаным ремнём оттенка «пралине». - Тсукигуни-сенсей, а что Вы тут делаете так поздно ночью?–Комадо был крайне заинтересован появлением такой персоны, неужели и его пригласили на эту вписку? И даже если так, получается, что Ёричи-сан согласился? Да неужели… А вот Муичиро было как-то по боку, ему было не особо интересно, что их школьный завуч тут забыл, но его выводила из себя ситуация –их снова прервали, ну что такое?! Тсукигуни не отличался особой разговорчивостью, если дело не касалось психологической помощи, но, если судить по тому, что только что он узрел, в помощи они определённо не нуждались. Потому, как и всегда, доброжелательно улыбнулся, пытаясь скрыть долю возмущения и непонимания (вот в наше время такого бесстыдства не было!), и двинулся в сторону парней. - Кхм, простите, так что Вы тут делаете? –Мицури осмотрела мужчину с ног до головы, оценивая его внешний вид и пытаясь взглядом вытянуть ответ из очень неразговорчивой персоны. - Мы без понятия, если честно. Но он помог нам пакеты дотащить до этой халупы, что находится у чёрта на куличиках, - недовольно проворчал Муичиро, покрепче перехватив сумки в своих руках. Было видно, что ему, хрупкому по своему телосложению мальчику, было сложно держать такой тяжёлый груз. Но он держался, потому что хотел показать себя с лучшей стороны для Танжиро, который и вправду впечатлился выдержке голубоглазого паренька. Не став держать гостей на пороге, девушка отошла, освободив дорогу продрогшим на холоде мужчинам. Когда все зашли, Канроджи захлопнула дверь, которая от силы удара чуть не слетела с петель, но стоически выдержала такое нападение.