Не жди момента, действуй!

Кайгаку вздрагивает и начинает нервно переводить взгляд со старой кружки на ржавый чайник и наоборот. Канаэ странно косится на него, но ничего не говорит, агрессивно списывая поведение отбитого нарика на бутылку употреблённого алкоголя. Рыжий продолжал что-то орать, но его было не слышно, потому что его окружили остатки членов компании, пытаясь выяснить, что произошло, но гнев парня не отпускал, из-за чего его лицо стало красным, а кулаки нервно сжимались и разжимались. Наконец-то успокоившись и хорошенько приложившись ногой об дверь, Урокодаки начинает рассказывать, что с ним приключилось. Парень покинул квартиру, дабы освежить голову. Смесь множества звуков вызывали головную боль. С самого детства его приучали, что если макушка болит, то нужно освежиться и пройтись, поэтому не став идти против традиций, парень надел свои кеды и вышел за дверь, на входе столкнувшись с Кайгаку. Рыжик подумал, что тот ходил курить, как обыкновенно это делал, поэтому не обратил на него никакого внимания и вышел за пределы квартиры. Было темно и хотелось включить свет, но в таких домах лампочек на лестничной площадке либо не было, либо их воровали соседи, из-за чего ночью это место становилось потенциально опасным, мало ли, какие отморозки тут водились и какие бутылки валялись. Так мало того, что в такой темнотище можно было глаза выколоть, так ещё и непонятный смрад стоял на всю лестничную клетку. Сабито, как человек приличный, зажал нос рукой, но в квартиру не вернулся, потому что природное упрямство не дало повернуть назад, шепча на ухо о том, что раз начал что-то делать, то он обязан закончить. Поморщившись от «аромата», персиковолосый начал видеть очертания предметов: чей-то старый велосипед, ободранное кресло и рваный коврик под левой дверью. Мда-а-а… не густо… с таким успехом можно идти на ощупь, было бы что щупать. Однако ещё спустя 5 минут тупого осмотра темноты, этот способ начал казаться хорошим, да и если брать в расчёт то, что Сабито всегда нога в ногу с удачей… Идти было страшно и непривычно, но это доставляло даже некое удовольствие. Стыдно признать, но он ещё ни разу за свою жизнь не делал такого странного и даже детского действия. В крови забурлил адреналин, походка стала твёрже и увереннее, в голове он уже представлял себя Аркадием Паровозовым из того детского мультика по телеку. Но всё не может быть так хорошо, и, видимо, парень об этом забыл, за что и поплатился. Ноги его подвели и подкосились, и это произошло ровно в тот момент, когда Сабито врезался башкой об стену. Пытаясь предотвратить падение, Урокодаки вытянул руки впереди себя, тем самым приземляясь на них. Вышло, конечно, не очень ловко, ведь парень всё равно упал, но, вроде как, смягчил себе падение. Голова начала болеть ещё сильнее, так парень ещё и начал осознавать, что упал не на грязный жёсткий пол, а на мокрый грязный жёсткий пол. Сразу же в мыслях начали появляться вопросы, откуда в этом свинарнике вода, а потом начало доходить, что это не прозрачная жидкость, а что-то другое.Пытаясь встать, Сабито ещё пару раз грохнулся и извалялся в грязи окончательно, из-за чего его настроение упало ниже плинтуса. Ночь была безнадёжно испорчена. Спустя ещё пару попыток, он наконец смог подняться. За это время Урокодаки смог определить в чём именно он искупался, но так и не смог понять, почему именно он. Вроде жил себе спокойно, никого не трогал, одноклассникам помогал, даже любовь всё жизни нашёл, приспичило же его выйти в этот вечер в коридор. Такие мысли пробудили в парне смесь гнева и негодования, ведь тот, кто сделал это с ним должен поплатиться. Реакция на это была… разнообразная. Кто-то смеялся, а кто-то жалел бледного парня и отправил его в ванную, которую уже освободила компания сводников, чтобы отмыться от этого позора. И если к первым относился громовой блондин и его возлюбленный, то ко вторым Мицури и как не странно Обанай, который либо подобрел, что было просто невозможно, потому что свою добрую сторону он показывал только Мицури, либо брюнет понял, в какую жопу попал его приятель. Уже спустя 5 минут рыжему добыли сменную одежду и полотенце, которое тот с радостью принял и поплёлся в комнату чистоты, как он её назвал. Когда дверь за ним закрылась, начались бурные обсуждения произошедшего. Зеницу всё хохотал, за что снова получил по многострадальной макушке. Канроджи на пару с Игуро отправилась на кухню, чтобы приготовить целительный отвар из бренди, вина, саке и ромашкового чая. Парень сомневался, что это можно употреблять, но раз его ангелу было весело, то почему бы и нет? Да и засосы, что он оставил, особенно радовали взор и, хотелось любоваться ими вечно. Кайгаку был как на иголках. Если все узнают, что это он, тогда ему будет «О, кошмар! Катастрофа и ужас!» от Сабито, а зная Гию, который вечно с ним на пару, то кайзык-курдык ему в квадрате. Мозг судорожно придумывал отмазку, что он делал в том злосчастном коридоре, но как назло ничего не приходило на ум, а голос Канаэ, которая нещадно ругала преступника, давил морально. Взгляд брюнета метался от предмета к предмету, пока не наткнулся на сигареты, что лежали в его кармане. Надежда, что сможет спастись, начала смутно проявляться на белом полотне сознания. Нервно вздохнув, он постарался привести мысли в порядок, выходило откровенно посредственно. Такие дебаты длились ровно до того момента, пока из ванной не вышел Сабито, более-менее спокойный и довольный. На подтянутое тело была натянута чёрная футболка с принтом кабана, которая соблазнительно обтягивала мышцы груди и пресса, шорты серого цвета с какой-то нашивкой на ширинке. С волос капала вода, а мокрое полотенце свисало с плеча. Гию судорожно втянул в себя слюну, которая рисковала намочить его штаны, и глотнул воды. Эта картина была слишком горячей. Возбуждение, которое парень копил в себе ещё с того желания Шинобу, норовило вырваться, из-за чего половой агрегат (и вовсе не тряпка) значительно увеличился в размерах, начиная выпирать заметным бугорком. Судорожно втянув воздух в себя, юноша прикрыл своё достоинство руками, на ходу придумывая повод, по которому можно было по тихой слиться из этого узкого круга людей. Был большой риск, что сейчас заметят его «приветик-пистолетик», а это значило, что язвительных шуток по этому поводу будет море. Сабито, ничего не подозревая, сел рядом с лучшим другом и начал сверлить телевизор взглядом. Видимо, настроение его не стало лучше, как всё-таки выяснилось, потому что уже спустя минуты три он вновь заговорил о происшествии. Подозрения пали на Кайгаку, как сам парень и опасался. Все взгляды были устремлены на брюнета, едва из уст прозвучало его имя. Под натиском взглядов, тот не смог устоять, судорожно кидая взор то в один, то в другой угол, едва ли, не обливаясь потом от напряжения и волнения. Зеницу начал истерично ржать, при этом что-то активно строча в телефоне. Если это и вправду сделал его брат, то тогда можно над ним поиздеваться, конечно, был риск, что блондина изобьют до потери пульса, но кто не рискует, тот не пьёт шампанское, верно? Гордо выпрямив спину и прочистив горло, Агацума-старший заговорил: -Ебать, вы серьёзно думаете, что это я? Типа, лол, нахрена мне это? Я вообще-то покурить выходил, правда чуть не ёбнулся с лестницы и повернул назад, а уж потом на входе в этот свинарник встретил рыжего. Я сам удивился, чем, блять, воняет, поэтому и бросил всё и снова зашёл в квартиру. Слова прозвучали убедительно, да и не хотелось верить, что брюнет сделал такое. Поэтому, скрепя душой, Сабито поверил в невиновность приятеля и после долгого молчания наконец-то выдал: -Мне кажется, Кайгаку прав, нахуя ему это делать? Никто не знает, что там с соседями Иноске? Может они это сделали? Мало ли какие они отбитые чмошники… Откинув голову на спинку дивана, рыжий тяжело вздохнул, зарываясь руками в волосах. Томиока сочувственно на него посмотрел и похлопал по плечу. Не каждый человек мог попасть в подобную ситуацию. Пусть парень был не мастером подбадривать, но попытка не пытка, в любом случае хуже уже не будет… *** - Фух, наконец-то тишина, - Танжиро с усталым вздохом рухнул на кровать. В самой дальней комнате музыка была едва слышна, потому можно было передохнуть от этого сумасшествия. Едва слышно раздался хлопок двери и щелчок замка. Парень нехотя и лениво приподнимается на локтях, удивлённо рассматривая стоящего у стены Муичиро. Лицо не выражало ни единой эмоции, от чего сложно было догадаться, с какой целью он потревожил Камадо. Танжиро откровенно пялится на «посетителя», заглядывая тому в глаза, вопрошая и нескрываемо интересуясь его приходом. Токито лишь неловко тупит взгляд куда-то в сторону комода и, почувствовав внимание к своей особе, спрашивает: - Ты не против, если я… - Нет, - ответ звучит моментально, едва вопрос сумел подойти к концу. Танжиро немного двигается влево, подбирая ноги и приобнимая их за колени. В его сторону тихо шагает парень, медленно усаживаясь на край постели, поворачиваясь вполоборота к нему. В комнате царит полумрак, и только тоненькая линия света под дверью не даёт помещению полностью погрузиться во тьму. Со стороны гостиной всё так же приглушённо орёт музыка на пару с Иноске, резко контрастируя с тишиной спальни. Оба шумно дышат, не осмеливаясь нарушить гробовую тишину, которая ежесекундно прерывалась учащённым сердцебиением. Токито часто бросает быстрые взгляды на парня, пытаясь поудобнее взобраться на кровать, о чём свидетельствовали её скрипы. Абсолютно неловко, прямо как тогда на балконе. Может быть Камадо хотя бы в этот раз стоит взять ситуацию в свои руки и просто спросить, зачем его потревожили, а не продолжать «плыть по течению», свободно отдаваясь стечению обстоятельств. Но язык будто к нёбу присох – чего уж там, парень сам сидит не шелохнувшись, замерев подобно жертве перед хищником. И, о боже, спасибо юному Токито, который будучи младше Камадо на год, всё-таки находит в себе мужества приступить к делу. Длинные тонкие пальчики аккуратно касаются шеи, задевая кадык. Пальцы холодные, а Танжиро нет, отчего лёгкая дрожь проходится по позвоночнику. Муичиро невесомо поглаживает участок нежной кожи, плавно поднимаясь выше к щеке, немного надавливает с просьбой обратить взор на себя. Второй рукой тянется к особо длинной пряди волос, заботливо заправляя её за ухо. Такой жест явно не остался без внимания, и в ту же секунду на брюнета уставились два алых глаза. Токито определённо стоит податься в киноиндустрию, иначе такой актёрский талант пропадёт. Он незаинтересованно отводит взгляд в сторону, не желая пересекаться взглядами с Камадо, строя на своём лице выражения крайнего удивления – «оно так само вышло, о чём ты? Я просто мимо проходил». Выпытывать что-то из этого актёра явно провально, поэтому Танжиро растерянно поглядывает на возлюбленного, носом утыкаясь в колени и пряча смущение. Ёп твою мать, Токито! Что-то тёплое и влажное плавно проходится по щеке Камадо. Ну, парень явно не ожидал, что его облизнут, потому и вскрикнул! Очень страшно теперь смотреть в сторону голубоглазого – что он удумал? Танжиро не смотрит, поэтому не видит, как Муичиро довольно скалится, наклоняясь к уху жертвы. - Я всё видел, - противоречивая фраза, не согласитесь? Можно подумать что угодно, но не то, что надо. - Что? – Танжиро уже явно не выдерживает, прикрывая рот и жалобно пища. - Я видел, как ты возбудился, когда мы целовались на балконе, - ёпта, ну логично же, раз он тебя любит, значит и реакция будет соответствующая. Но Токито определённо не ждёт ответа, а спрашивает лишь из чистого интереса увидеть реакцию. Он тот ещё чёрт, и крайне сконфуженный брюнет это, безусловно, заметил. Смотреть, как без пары минут "твой" Танжиро с отчаянием в глазах перебрасывает взгляд от одного предмета мебели к другому, дрожа как осиновый лист и краснея, очень интересно. Но ещё интереснее посмотреть на лицо Камадо, когда Токито его завалит, что он незамедлительно делает. Отчаянный вскрик вмиг подавляет Муичиро, впиваясь в губы с крайней жадностью. Камадо сравним с желанным родником, а Токито – с заплутавшим путником, страдающим жаждой. Всё так же забвенно целуя юношу, парень пробирается под футболку, оглаживая бока и считая рёбра. Довольно щекотно, от чего Танжиро извивается как червь под брюнетом, пытаясь уйти от шаловливых действий. Оторвавшись от Камадо, Токито поспешно стягивает элемент одежды, оголяя чужой торс и принимаясь за ремень джинс. Футболка была закинута на прикроватную тумбочку, а джинсы валялись на полу, когда Танжиро стискивал простынь в руках, крепко жмурясь. Муичиро лыбится, видя реакцию парня в виде не хилого возбуждения, приподнимает ногу Комадо, прижимаясь к ней щекой, неотрывно смотря на брюнета. Нежные поглаживания бедра очень приятны до слёз. Парень пытается отвлечься, пока сверху звенит пряжка ремня и тихие шорохи. Пытается забыться, когда его голень целуют, плавно скользя языком к ступне. Прикрывает рот, приглушая стоны, когда на него пронизывающе смотрят, читая насквозь, узнавая самые сокровенные желания. Холодная ладонь, оглаживая изгибы, спускается с голени на бедро, с бедра на живот, рисуя причудливую геометрию на коже. - Не окажешь мне услугу? – раздаётся вопрос, обращённый к Камадо. Два пальца требовательно давят на губы. Танжиро заглатывает их, трепетно облизывая каждый миллиметр, смачивая слюной, и прикрывает глаза. Да, такое зрелище только для избранных, чьё место гордо пополнил Токито, вытесняя кого-либо ещё в перспективе. Только он сможет узреть заплаканного от нетерпения Танжиро. Только он сможет узреть, как тот стыдливо прикрывает глаза и старательно обсасывает его пальцы. Пот градом заливал лицо, щёки горели, температура в комнате поднялась на значительный градус. - Достаточно, - с громким хлюпом Муичиро вытащил пальцы, подставляя их к заднему проходу Камадо. Из двух на полную длину вошёл только один. Танжиро, очевидно, был девственником во всех понятиях. Но Токито продолжал старательно растягивать парня, с каждым разом всё шире расставляя пальцы на манер ножниц. Удивительно, но Камадо мужественно терпел, не издавая почти ни единого звука, лишь изредка шумно выдыхая, когда пальцы касались особой точки услады. Когда Муичиро решил, что с парня довольно, он вытащил пальцы, вновь приобнимая за ногу и нависая над шеей, опаляя горячим дыханием покрасневшую кожу. Другой рукой спускается к паху Камадо, обхватывая ствол и слегка надрачивая. Чувственные стоны его «ой как» устраивают, не устраивает только просьба брюнета: - Хватит, - и Муичиро отпускает, наклоняя голову на бок, показывая тем самым свою заинтересованность. - И что же мне дальше делать? Даже не знаю, - Токито – это хитрый лис, дьявол воплоти, что сейчас мастерски играл на неумелом Камадо. Но суть спектакля не смутить бедного юношу, а раскрепостить его, сделать не безвольной куклой, что стойко терпит все нападки, а желанным партнёром, который знает, чего хочет. - М-м-ах, - мычит Танжиро, не в силах сказать и слова. Он медленно качает бёдрами, прижимаясь к промежности Токито, трётся и краснеет ещё сильнее, когда над его ухом раздаётся довольный смешок. - Вот как… Муичиро отстраняется, приставляя член к проходу, аккуратно надавливая. Входит плавно, аккуратно, уделяя особое внимание реакции Камадо. Внутри очень сухо и узко, но парень сумел войти до упора, замирая в ожидании. Молчание – знак согласия, а ещё знак согласия – это затуманенный взгляд Танжиро на пару с кивком. Токито толкается на пробу, подминая парнишку под себя и уставившись немигающим взглядом на него. - Е-щё, - протяжно стонет Танжиро, закрывая лицо руками. Токито не железный, его нервы тоже. Тормоза срывает подобно крыше во время шторма, и Муичиро начинает безжалостно вдалбливаться в желанное тело, не сбиваясь с ритма и наваливаясь на парня всем весом, утыкаясь куда-то в район скулы. Если по началу Танжиро ещё пытался себя сдерживать – всё-таки они не одни, и их могут услышать – то сейчас Камадо сладостно стонал во всю, обнимая партнёра за шею. Нередко из уст парнишки вылетали томные просьбы ускорить темп, которые, безусловно, не прошли мимо ушей. Уже явно будучи на пределе, Танжиро впивается зубами в чужое плечо, плача от крайнего удовольствия. Токито сам уже на грани, но прижавшись ко лбу парня, всё так же сдержанно продолжает стонать ему на ухо. Ещё пара толчков и Муичиро глухо выстанывает имя любимого, явственно ощущая, как его крепко сжимают, сдавливая грудную клетку и не давая дышать в полной мере. Уже после, он медленно выходит из обмякшего тела, заваливаясь рядом на бок и прикрывая глаза. С минуту в комнате ничего, кроме громких вздохов, не было слышно, изредка Танжиро с хриплым стоном жадно заглатывал воздух, пытаясь выровнять дыхание. В спину ему так же часто дышали. Муичиро лежал как бревно, уставившись в потолок и прикрывая глаза. На ощупь найти чужую макушку довольно легко, потому парень, зарывшись в шелковистые волосы, лениво перебирал их между пальцев. Это было незабываемо, уж для Танжиро точно! Эта вписка определённо того стоила… За спиной раздалось сопение, на что Камадо обернулся, радостно улыбаясь заснувшему парню. Ему явно не стоит тревожить его сон, но не обнять милого Токито Камадо не мог. Уткнувшись носом в чужую шею, Танжиро прижался всем телом к брюнету, тоже постепенно засыпая. Это было так хорошо, что Муичиро просто не мог не улыбнуться в ответ, приобнимая за плечи ближнего.