Все пройдет

Энди слишком поздно понял, что эраклионцы решили не только объесть королевскую семью Фрио, но их легально взять у них бесплатное топливо. Красная кнопка отчаянно горела минут пятнадцать, однако парню все же удалось достичь Магикса — пусть и посадку пришлось производить далековато от города и тем более школ. — У нас получилось, — неверяще проговорила Чайра, с блеском в глазах глядя на знакомый еловый лес, — мы выбрались! — С первым самостоятельным побегом из дома тебя, — фыркнул Энди, давая ей пять. Обернувшись, чтобы поделиться радостью с подругой, она к удивлению никого не обнаружила. Зато за дверями слышались громкие шаги и отчаянный шепот. Развернув поток воздуха, Чайра прислушалась. — Валтор! Где ты, Валтор? — донеслось до нее. — Почему Блум ищет Валтора? — также тихо спросила она у Энди. — Она притащила его на корабль, так что сбегали мы вместе, — ответил тот. Чайру поразило, с какой легкостью он произнес эти слова. — И тебя ничего не смутило?! — Я не очень хорошо знаю Блум, чтобы делать какие-то выводы, — развел руками парень. Послышался громкий треск и яростный крик. Они поспешили на звуки, в последний момент не давая Блум разрушить картину. — Он захватил его тело! Проклятый ублюдок захватил его тело! — кричала она, вырываясь из крепкой хватки Энди и Чайры. Та даже не подозревала, что внутри ее хрупкой на вид подруги скрыто столько сил. — Пустите меня! Я найду его и верну обратно! — Блум, дорогая, это слишком опасно! — А ты вообще молчи, принцесса самой отвратительной планеты в мире! — тут яростный взгляд девушки устремился на Чайру. — Богатейшее королевство в мире, да вы даже бананов нормально завезти не можете! Полгорода в трущебах! Маги живут так, как будто у них магии нет! Зато дворец у нас из чистого золота... Она резко вырвалась, оцарапав их руки острыми ногтями. — Три дня я выживала на помойке в твоем проклятом королевстве. Богайтейшее, мощнейшее — как же! Чайра недоуменно смотрела на подругу, не понимая, что делать и как реагировать. Еще тревожней ей стало, когда Блум неожиданно выгнулась, откинула голову назад и пронзительно закричала. Длилось это не больше двух секунд — затем она с грохотом упала на колени и содрогнулась всем телом, словно ее тошнило. Наконец, она обессиленно свалилась на пол. Чайра немедленно подбежала к ней и пустила в грудь заклинание исцеление. Черты лица Блум разгладились, и она с трудом открыла глаза. — Где я? — слабым голосом прошептала она. *** — Почему ты не рассказала об этом раньше? — Потому что до этого она проявляла себя крайне слабо, — оправдывалась Блум, еле поспевая за быстро идущей Чайрой. — Я и понятия не имела, что рядом с Валтором моя темная личность может снова вырваться на свободу! — Как же это жутко звучит, — их обоих передернуло, — надеюсь, после нашего прибытия в Алфею ты сразу же пойдешь к Фарагонде и все ей расскажешь? — Конечно, — вздохнула Блум, качая головой, — она точно сможет окончательно вытравить из меня эту дрянь. Валтор, конечно, бормотал там какую-то чушь про дуальности, но я и в сознании его слабо слушала... Так, обсуждая проблему Темной Блум они и добежали до Алфеи. К их большому счастью, школа выглядела целой и невредимой. Феи все также спокойно разгуливали по дворику, а из окон вылетали искры. Чайра, неожиданно для себя, ощутила небывалую радость, какую испытываешь при возвращении домой. Стало немного горько, ведь от вида Золотого Дворца, в котором она прожила восемнадцать лет, она испытала только ужас и горечь. Первой их заметила Лейла, сидящая на полянке перед школой. Она вскочила на ноги и громко им закричала. Девочки, несмотря на усталость, бегом бросились в объятия подруги. — С вами все в порядке! Дракон, какое счастье, — Лейла едва не плакала, сжимая их обоих. — Где вы были? Что произошло? Блум, все еще не горя желанием рассказывать кому-то о своей темной сущности, уступила место рассказчика Чайре. Та ярко описала их с Энди злоключения, и, заметив замешательство подруги, кратко описала и ее историю, не вдаваясь в подробности, чем заслужила ее полный благодарности взгляд. — Ох, Дракон, — Лейла ласково взяла их за руки, и они вместе двинулись в сторону школы, — а где сейчас Валтор? И Энди? — Энди ушел в Красный Фонтан, а Валтор, должно быть, исчез сразу же, как мы покинули пределы Фрио. Понятия не имеем, что с ним стало. — Скорее всего, чудовище снова поглотило его разум, так что недалек час, когда он снова даст о себе знать, — мрачно добавила Блум. — А у вас тут как? Все спокойно? Но взгляд подруги не предвещал ничего хорошего. В следующие несколько минут они с ужасом узнали, что Фарагонда оказалась заключена в дерево ужасным проклятием, а Флора и Стелла пропали. Король Радиус провел сложный ритуал поиска, однако результат оказался неожиданным: она была в безопасности, но местоположение ее определить было невозможно. — Такое возможно только в случае мощного магического барьера над местностью, — Лейла внимательно посмотрела на Блум с Чайрой, но те синхронно покачали головами. — Мы ее не видели и не слышали. Уже позже, вдоволь наобнимавшись с Текной и Музой и разработав хлипкий план дальнейших действий, Чайра оказалась у себя в комнате. Завалившись на кровать, и вдохнув ставший родным запах волшебства, витавший в стенах школы, она поняла, что окончательно утратила какое-либо спокойствие. В те несколько минут, что они неслись по космическому пространству, она счастливо представляла себе этот момент: все мысли просто растворятся в ее голове хотя бы на пять минут. Но новые проблемы не заставили себя ждать. Краем глаза Чайра заметила телефон, с чьей потерей уже успела смириться. Но он, чистенький, работающий и заряженный, лежал на ее тумбочке. Сделав у себя в голове пометку — отдать благодарность Текне — она принялась изучать, что же случилось нового в жизни виртуальной. И самым первым потрясением стало сообщение от Каспера. Они были написаны вчера, содержали в себе простейшие «Как дела?» и небольшой рассказ о его буднях. Выяснилось, что специалисты тоже без дела в эти дни не сидели и мужественно помогали отбить Облачную Башню. Оканчивалось все предложением встретиться в Магиксе на выходных. Чайра перечитала эти сообщения несколько раз, не до конца понимая свое к ним отношение. Каспер написал ей как подруге? Или решил все же побороться за их отношения? Что это может значить и как ответом склонить его ко второму варианту? Может, тут следует применить простейшую искренность? Рассказать обо всех своих злоключениях, о побеге от тети, о сложном разговоре с матерью. Опуская некоторые детали, вроде Энди и тайны печати Беренгара — подробности, которые Чайра по диаметрально противоположным причинам хотела оставить при себе. Даже девочки об этом не знали. А, может, рассказ о принцессе, во второй раз сбегающий из собственного дворца оттолкнет принца? Лучше поделиться переживаниями о Фарагонде, об их намерении найти слезы Черной Ивы и опустить всю часть с Фрио? Ей нужен был совет, но человек, обещавший ей помочь завоевать сердце Каспера, за пару дней стал скорее препятствием на пути к нему, чем союзником. Чайра не сомневалась, что Энди не расскажет об их ночи, и все же интересоваться мнением бывшего любовника было как-то... неправильно. От него тоже прилетело сообщение «Я добрался, все окей», ему тоже хотелось рассказать о последних новостях в Алфее, но Чайра себя остановила. И решительно открыла диалог с Каспером. Как бы ей не хотелось решить все свои проблемы простым выходом замуж, но притворяться всю жизнь перед мужем она не была готова. А значит, утаивать от него столь громадные события в ее жизни не стоило. И она рассказала ему все — почти все. От ответа Каспера — мгновенного — потеплело в сердце. Он, совершенно неожиданно, как никто понял ее чувства. И Чайру прорвало. Она жаловалась и жаловалась — на тетю, на Джареда, на отчитавшую ее мать, на Валтора, проклявшего Фарагонду. Они переписывались до глубокой ночи, договорились встретиться после их миссии, и, абсолютно счастливая, Чайра завалилась спать. Она не рассказала про нее и Энди — ведь некоторые слабости стоило оставлять при себе. Не рассказала про печать — ведь то была тайна ее рода. И не рассказала, как сильно задели ее слова Темной Блум — ведь с тем, насколько серьезно следовало воспринимать слова темной сущности внутри подруги, ей еще предстояло разобраться самой. *** Ни один мускул не дрогнул на лице Валенсии, когда запыханный стражник вбежал в столовую и сообщил об угоне корабля с Эраклиона. Сначала Скай немного запереживал за Энди, но когда было объявлено, что корабль смог пройти через барьер, и Валенсия прошипела сквозь зубы «Чайра», он расслабился. Пусть лицо он старался сохранять серьезным из приличия, однако большая охота до пищи и вина явно показывала его состояние. Валенсия же, напротив, словно окоченела на несколько минут, о чем-то напряженно раздумывая. — Я полагаю, — наконец подала голос она, — что вы знакомы с моей племянницей. — Мне приходилось с ней пересекаться, — с легкой улыбкой ответил Скай. — Однако я не могу рассчитывать на то, что вы поможете в организации семейной встречи племянницы и тети? Брови Ская против воли взлетели, однако он заметил смешинку в глазах Валенсии. Та явно оправилась от известия и снова завела какую-то игру. Признаться, за весь день Скай понял, что ему весьма приятно было в них играть. До новостей о побеге они весьма элегантно пытались уклониться от вопросов о подробностях собственной биографии, и находили тот диалог достаточно забавным. — Полагаю, моя девушка не одобрит, чтобы я становился посредником в ваших переговорах. — Отчего же? — Она очень подружилась с Чайрой и не позволит сделать что-либо ей во вред. Валенсия усмехнулась. — А если я скажу, что не лукавлю, когда называю встречу исключительно семейным ужином? Поверьте, наш разговор был бы полезен не только мне, но и моей дорогой племяннице. — Тогда я счел бы, что вы считаете меня наивным юнцом, — ответил Скай с озорным блеском в глазах. Подперев подбородок ладонью, Валенсия с мягкой улыбкой долго смотрела на него, вертя в руках бокал. Вопреки диалогу, Скай слегка залюбовался ей. Все же было что-то в этой женщине манящее, безумно притягательное. И опасное. — Думаю, вы прекрасно понимаете, что в глобальных планах, какими бы добрыми они не были, любая мелочь способна развернуть весь твой альтруистичный замысел в сторону столь ужасную, какую даже предположить невозможно. Разговор с Чайрой мог бы избавить меня от стольких опасных мелочей и послужить стольким прекрасным целям... — она всплеснула руками. — Но я вижу, вы мне не верите! — Я верю в то, что мы оба будем соблюдать установленные нами договоренности. — А я верю, что союз между нашими планетами может шириться и шириться. И Скай был готов поклясться, что в последних словах ему не послышались неожиданные игривые нотки. *** Долгие, долгие годы поляна в лесу видела пробегающих мышей, ежей и другую мелкую живность, да слышала рядом медленную поступь заблудших грибников. Жители Фрио внутреннее чувство отводило от нее, заставляло делать пусть небольшой, но крюк. Но за последние три дня нога человека коснулась ее уже дважды. Первый раз на нее высыпалось четверо из портала, возникшего сверху. Они пробыли на ней недолго, разойдясь в разные стороны. Во второй раз на нее опустился светящийся куб, из которого вывалилось уже шестеро. И тут магия, окружавшая поляну, встрепенулась куда сильнее — ведь только от одного человека исходила энергия, хоть сколько-то близкая. Однако сделать она уже ничего не могла — за столько веков охранные чары постепенно рассеивались, а десять лет назад их и вовсе вскрыли, заперев обратно очень неплотно. Так что ни Флора, ни Стелла, ни маги Черного Круга не ощутили вокруг магического присутствия. Потому их беспокоили только самый простой вопрос: — Где мы, мать твою, оказались?