Все пройдет

Флора, не спеша, прошлась по лагерю в очередной раз. Она оградила поляну, на которую их выбросило, плотными кустарниками, оставив лишь ложный проход, через который сновали все остальные. Кажется, еще в детстве отец учил ее, как возвести стену, чтобы оградить свой сад и огород от опасности. Он же показал, как заставить куст расти ягодами внутрь — от чего мама очень смеялась, но просила ее никогда так не делать, ведь с людьми надо делиться. Но сейчас, когда они оказались на столь враждебном Фрио, Флора решилась нарушить ее просьбу. Ее окружали темные гроздья смородины и яркие россыпи вишни, грозно торчали плоды крыжовника и чернели ягоды ежевики. Пропитание — вот первый вопрос, которым они озадачились, стоило им приземлиться здесь (после того, как Думан в облике ворона слетал на разведку и выяснил их местонахождение). Огрон и Гантлос весьма воинственно настроились ограбить ближайший магазин, но Флоре удалось их успокоить, вырастив между ними стебль огурца. Согласившись, что побыть какое-то время вегетарианцами, не нарушая никаких законов, для них реально, они оставили Флору и дальше обустраивать временное пристанище. Впятером они отправились в город. Да, Думану было проще всех добраться до столицы, но остальные единодушно решили оценить степень опасности. Особенно упорствовала Стелла, надеясь разузнать что-нибудь новенькое о судьбе родного королевства Чайры и доложить об этом подруге. Флора же общению с кучей незнакомого народа предпочитала общение с природой. Именно так она узнала, что некто уже оказывался на этой поляне, но растения не запомнили их точный облик. Так что сказать наверняка, кто были те пришельцы, было невозможно. Флоре оставалось лишь надеяться, что случайные стражники забрели сюда. На самом деле место было странное. Поляну окружали старые деревья — но все они были высажены почти одновременно, и в один голос жаловались, что на поляне их семена не прорастают. Флора даже подумывала перенести лагерь, но ростки цветов и травы успокоили ее, что никакой опасности от земли они не чувствуют, а деревья здесь могут не расти из-за почвы. Что было странно, ведь фрукты и овощи, посаженные ею, росли как на дрожжах. Она никогда не причисляла себя к садоводам, ее куда больше влекли необычные растения. Большие хватучие лианы, цветы с дикими бутонами, так и норвившие что-нибудь схватить, скромняжки-мимозы. Свой собственный сад она никогда не создавала, и потому она ходила вокруг него уже в пятый раз, пытаясь понять, все ли правильно она сделала. Но на сердце было тяжело. — Ого! — послышалось позади. Флора вздрогнула и приготовилась защищаться, но вскоре Анаган предстал перед ней собственной персоной. — Место просто не узнать! Она смущенно улыбнулась. — Ты быстро вернулся. — Я и сам не ожидал — покинул город позже всех, — Анаган замялся, — но тут мои собственные силы сыграли со мной злую штуку. Флора прекрасно понимала его чувства. Разговора наедине она страшилась целый день. Никто из них не знал, сколько времени они провели в кубе. Важно было то, что полное взаимопонимание, достигнутое ими в результате долгого заточения, рассыпалось, стоило ловушке упасть. Да, они не перешли обратно в состояние непримиримых врагов, маги даже принесли им свои извинения, но некая напряженность все еще ощущалась. О случившимся на Земле ходили жуткие сказки о «злых феях», что отринули добродетели и были изгнаны с планеты темными магами. Сказки эти не были записаны, но передавались из уст в уста. Флора слышала ее в одном варианте, Стелла в другом, и обе они не ожидали, что ее герои предстанут перед ними. А Флоре к тому же не ожидала, что ее долгожданная любовь случится к одному из тех самых темных магов. Анаган заточил тысячи фей, у нескольких десятков он отнял силы и крылья. Он позволял держать Стеллу в плену. Его магия не была светлой, а значит, была опасной А опасность всегда следовало держать за изгородью. — Нам надо поговорить, — почти одновременно произнесли они. К моменту, когда прибыли Стелла, Огрон, Думан и Гантлос, они уже разошлись по разным углам и делали вид, будто не замечают, что не одни . Было немного жутко осознавать, что они отпустили друг друга — и даже в этот момент поняли потрясающе. Анаган сказал, что встречаться с феей для него — табу. Флора ответила ему тем же. Так они и расстались — не сказав никому об этом. Остальные, однако, ничего не заметили, ведь сами были погружены в сегодняшние впечатления. — Итак, господа, — начал Огрон, — мы в огромной заднице. — Непроходимой, я бы сказал, — поддержал его Думан. Гантлос лишь фыркнул, усаживаясь к костру и начав выстругивать большую ветку ножичком. — Ну, у нас есть несколько вариантов, — заметила Стелла, — мы можем посидеть и дождаться, пока Чайра не отвоюет свой трон обратно... — Мне кажется, за такую развалюху она бороться не будет, — возразил с усмешкой Думан. — Ну ей же не в городе этом жить. Дворец-то, в отличии от остальной местности, впечатляющий, — сказал Огрон. — Почему, я находил еще парочку довольно роскошных домиков, — Анаган подошел к компании, держась на противоположной от Флоры стороне, — и на фоне остальных домов в столице они особенно выделялись. — Это было столица? — впервые подал голос Гантлос. — Что же тогда творится в остальных городах? — На Фрио был переворот, может после этого тут такое запустение? — предположила Флора. — Переворот бы отразился на домах в виде разрушений, он не сделал бы их поголовно обветшалыми и грязными. — Но ведь Фрио богатейшая планета всего Волшебного Измерения! Как это возможно?! Трое магов, услышав эти слова Флоры, рассмеялись. Анаган и Стелла лишь посмотрели с легким сочувствием. — Все ушло на один дворец, — хохотнул Огрон. — Пусть правители Фрио и пытаются это скрыть, но всем известно, что богатейшими является скорее королевская династия, а не планета, — виновато сказала Стелла. — Если раньше золота тут было так много, что и жителям чего перепадало, то теперь золотые шахты истощаются, и потому города постепенно ветшают. Валенсии именно поэтому довольно легко было устроить этот переворот. Флора пораженно замерла, не зная что и сказать. Чайра пару раз делилась с ней историями о Золотом Дворце, и с ее слов Фрио был прекрасным местом. Но знала ли она сама об истинном положении дел? Поэтому Текна и Муза кривились, когда речь заходила о Фрио, а Стелла отводила взгляд? Линфейцы — люди довольно закрытые и себе на уме, и Флора, будучи наиболее любознательна к миру, все же в некоторых моментах не могла побороть собственный менталитет. Она никогда не интересовалась чужими делами в королевствах, ее мало волновали даже тонкости жизни в Магиксе. Так что известие о состоянии Фрио стало для нее настоящим шоком. — Только вот Валенсия вряд ли оправдает их ожидания, — мрачно сказал Анаган, — пару громких жестов, вроде трона на площади и продажи сервиза она, конечно, сделала, но на этом все и утихло. — Может, ей просто нужно время? — Скорее, ей просто нужна была власть. — Итак, как нам выбраться с этой дурацкой планеты? — перебил начинающееся обсуждение Думан, что нетерпеливо смотрел на котел с похлебкой, который Флора, дабы унять волнение, постоянно помешивала. — Мы могли бы проникнуть во дворец и снять защиту. Прикинулись бы слугами, например, — предложил Гантлос. — Думана бы отправили шпионить в качестве таракана, — хмыкнул Огрон. — Рискованно, — вздохнула Стелла. — Не хочу, чтобы между нами были недомолвки, раз уж мы все здесь оказались в опасной ситуации. Дело можно решить проще — Валенсия, узнав, что я принцесса Солярии, с радостью примет нас всех во дворце. Но делать этого я категорически не хочу, потому что тогда она окажет на моего отца давление и вынудит его пойти на многие соглашения, на которые он будет пойти не готов. Ну и к тому же при таком раскладе мы вряд ли скоро покинем эту планету, сами понимаете. Все молчаливо согласились. — Есть еще вариант, — подал голос Анаган, — я пообщался с многими людьми в столице. Все они ругали Валенсию на чем свет стоит. Не скажу, что выборка у меня хороша, но все же мы могли бы... устроить революцию. Флора и Стелла посмотрели на него одинаково изумленно. А вот маги удивленными не выглядели. Гантлос лишь покачал головой и вернулся к своему занятию. А вот Огрон и Думан принялись, перебивая друг друга, обсуждать эту идею. — А что, мысль! — Свергнем королеву, возьмем власть в свои руки! — Пойдем штурмом на Золотой Дворец! — Сдерем с него позолоту! — Потираним пару лет, а потом жители Фрио призовут вашу подругу и сами вернут ей трон! Все в шоколаде! — Оо, первым законом объявим, что всех первенцов надо надо называть Огрон! — А второго ребенка Думан! — Все будут проходить тестирование на знание песен группы Kiss. Кто не сдал — принудительное трехчасовое прослушивание! Я принесу свет искусства в эту затхлую планету! — Запретим кастрацию котов! — Заставим всех одеваться по последней моде! — Стелла! — Флора, слушающая все это с нарастающим ужасом, перевела шокированный взгляд на подругу. — Ты-то куда? — Да ладно тебе, иногда забавно представить себя властелином мира, — хихикнула она. — А если серьезно, то у идеи даже есть свои плюсы. Так не Фрио окажется в долгу у Солярии, а они — у нас! — Император Огрон — звучит. — Ну уж нет, я согласен только на Верховный Комитет Магов Черного Круга, сокращенно ВКМЧК. — Переворот от лица Чайры и правда не будет иметь успеха в ближайшее время... Флора в ужасе смотрела на эту троицу, и наконец, полная разочарования, повернулась к источнику проблемы. Но тот, казалось, тоже был недоволен развернувшимся дискурсом. — Я не это имел в виду, — деланно спокойно сказал Анаган. — Да мы поняли, — ухмыльнулся Думан, — но твои утопические идеи всегда заканчиваются либо императором Огроном, либо ВКМЧК. — В мире магии есть место чуду. — Красиво сказано, но я в чудеса не верю, — ответил Огрон, — хотя план и интересный. — Он помог бы Чайре, — добавила Стелла. — Но не такой ценой! — Ну мы с тобой не допустим, чтобы эти двое, — она с беззлобной насмешкой бросила взгляд на Огрона и Думана, — воплотили свои желания в жизнь. Если хорошо над этим поразмыслить, можно действительно сделать что-то чудесное! В любом случае, — Стелла жестом попросила остальных себя дослушать. — Пока у нас слишком мало информации для каких-либо решительных действий. Предлагаю работать в обе стороны. Так как мне у дворца появляться нельзя, я займусь с Анаганом проработки плана под названием «Революция». А вы попытаетесь выяснить, возможно ли проникнуть во дворец и выключить защиту. И, в конце концов, нельзя исключать, что Чайра с многотысячной армией уже летит сюда вернуть свой трон. — Не думал, что буду когда-нибудь так согласен с феей, — кивнул Огрон, усаживаясь рядом с Гантлосом и накладывая себе еды. На этом обсуждения и закончились. Флора разложила всем еду, с интересом прислушивалась к рассказам о столице, стремясь заглушить неприятное чувство, оставленное этим разговором. Украдкой взглянув на Анагана, она заметила, что тот тоже подавлен. И отчего-то она ощутила глубоко внутри облегчение.