Калейдоскоп безумия

      Гермиона задержалась ненадолго. Что-то лепеча о уроках и отводя взгляд, она быстро обняла Гарри, наказав ему беречь себя, а потом стремительно умчалась, оставив после себя сладкий аромат духов.       На учебу идти откровенно не хотелось. Воспоминания о женщине в розовом были не слишком приятные, и Поттер решил их откинуть, немного отдохнув и поразмышляв в комнате.       Мысли пятикурсника не были приятными, Гарри думал о том, как далеко все стало заходить. Пытаясь проанализировать то, что произошло в кабинете, Гарри растянул губы в улыбке и развалился на кровати.       Хриплый смех эхом разнесся по комнате, но также быстро угас. В зеленых глазах появился сумасшедший блеск.       «Я безумен» — мелькала одна и та же мысль «Я — сумасшедший ублюдок, прямо как Воландеморт»       Задумчиво закусив губу, он тяжело вздохнул. Его снова тошнило от себя. Кажется, это начинало переходить в привычку.       В любом случае его состояние было откровенно говоря паршивым.       «Я должен это исправить. Это так отвратительно. Я…должен»       Схватив свою волшебную палочку, Гарри стремительно выбежал из комнаты. Ему повезло, что все его нормальные люди были на занятиях.       «Ненормальный, недостойный»       Набатом звучало у Поттера в голове.       «Ублюдок. Чертов убийца»       Гарри бежал так быстро, будто за ним гналась стая оборотней. Но вот заветные несколько ступеней, и он стоит на вершине Астрономической башни. Волосы растрепались, а глаза начали слезиться от ледяного ветра, однако то чувство свободы, которое враз навалилось на юношу, невозможно было передать.       Ему казалось, что он один в мире. С высоты птичьего полета мир под ногами казался шикарным, невозможно притягательным. Волшебным.       Нужно лишь сделать один шаг — чувство свободы увеличится, поглотит его бедный измученный разум, дав ему немного отдохнуть. Всего лишь миг отдыха, и тогда он найдет силы бороться дальше. Всего лишь один шаг.       Нога застывает над пропастью, а на талии Поттера — руки, от которых веет могильным холодом.       То, что ощущал Гарри, нельзя было передать словами. Смесь ярости, безумия, отвращения и злого веселья, все так перемешалось, что Поттер застыл, пытаясь осознать происходящее.       — Га-арри, — ухо парня обдало на удивление жарким дыханием, — — Скажи мне, Га-арри, тебе так хочется умереть? — голос Диггори был обманчиво ласков.       Гарри не знал, как на это реагировать. Седрик появлялся в последнее время слишком часто, искушая его и вводя в пучину безысходности.       Диггори прижался к Поттеру посильнее и потерся своей полуразложившейся щекой о шею Гарри — холодные губы Седрика нашли пульсирующую жилку, а мокрый язык начал выводить на ней затейливые узоры. Диггори будто примерялся куда вонзить острые зубы. Поттер явственно чувствовал опасность от твари, что сейчас скалилась над ним, и что удивительно — будоражила его.       — Если вы хотите Госпо-ди~н, — Седрик насмешливо фыркнул, — я сам убью вас, только прикажи~те.       Диггори тихо и шипяще рассмеялся, от чего по спине Гарри пошли мурашки и его передёрнуло.       — Однако это будет грустно, я ведь слишком на многое надеюсь, некромант, — руки Диггори начали блуждать по телу Поттера, то поглаживая, даря ласку, то наоборот, до синяков сжимая не такое уж и хрупкое тело.       Гарри задрожал, ощущая чужеродные прикосновения, в паху начало гореть, а фантазия выдавала совсем непристойные картинки.       Закусив губу, Поттер сглотнул вязкую слюну и зажмурился. Тварь все так же водила своим языком по шее, заставляя вздрагивать от холода мокрых дорожек и от сладковатого запаха гнили.       — Я хочу труп, я желаю чертов труп, — обреченно прошептал Гарри, не сдержав стона сквозь зубы, когда Седрик чуть прикусил его загривок.       — Труп? Но этот труп возбуждает тебя, Гарри. Не сдерживай себя, — Седрик положил свою ладонь, покрытую трупными пятнами, на возбуждённый член Поттера и через ткань штанов ощутимо сжал, чувствуя под пальцами занимательную твердость. Казалось, что он хотел поиграть, он то сжимал бугорок, то отпускал, то поглаживал его, хрипло смеясь.       — Уничтожу~, — прорычал Поттер, прижимаясь ближе к Седрику и чуть всхлипнул от острого удовольствия.       Диггори резко развернул Поттера и прижал его спиной к стене у проема.       — Как только, так сразу, господи~н, — схватив Гарри за волосы, он заглушил грубым поцелуем стон Поттера. Не было возможности отстраниться и прекратить это безумие, но наверное именно этого так не хватало Гарри.       Рот заполнила вязкая кровь, а ноги Гарри подкосились.       Его полностью охватило возбуждение, поэтому он вцепился в Седрика лишь сильнее, выгибаясь навстречу. Было безумно жарко, только ветер из проема охлаждал ему спину.       Воздуха стало не хватать, Гарри отстранился, видя как их губы соединился алая нитка слюны. Прикушенный язык болел, Гарри облизнулся, чувствуя вкус железа.       Седрик плавно опустился на колени перед Гарри и глядя в его глаза, через ткань припал губами к паху Поттера.       — Что ты… — Поттер сглотнул и тяжело задышал. Он не мог понять, что его возбуждало. Отвратительное и уродливое тело твари? «Господин» — произнесённое Седриком? Его действия?       В конце концов, Поттер все же был подростком, это нормально, что он столь часто возбуждался. Однако это точно было ненормально, что его тело реагировало на парня, да ещё и полуразложившегося.       Он слишком задумался об этом, потому что возбуждённого Поттера мигом охладило, и он вздрогнул.       Штаны вместе с нижним бельем были опущены, а его член обдувало холодным ветром.       Гарри снова вздрогнул от холода, поджимая пальцы на ногах.       — Какой прекрасный вид, — тихо засмеялся Седрик и поцеловал головку.       Тело Гарри как током прошило. Это было слишком извращенно, слишком остро. Они сейчас одни, непонятно на какой высоте, во власти холодного ветра и темных, почти черных туч.       Холодные губы вобрали член, и Поттер втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы, внутри Седрика было определенно слишком горячо, его жаркая теснота обхватывала ствол, заставляя мышцы сжиматься требуя более интенсивного продолжения.       И Седрик не заставил ждать, его скользкий язык начал тереться о головку и слизывать капли смазки, выделяющиеся из уретры. Вскоре у Гарри закончилось желание терпеть эту сладкую пытку и он, вцепившись в пряди Диггори, начал резко насаживать его на свой возбужденный член, вынуждая того чуть ли не задохнуться. Хотя мог ли задохнуться труп?       Острые зубы задевали кожу, отчего Гарри то и дело шипел, но продолжал размашистые движения. Эта ситуация его чертовски возбуждала, Седрика хотелось разорвать, уничтожить.       Словно услышав мысли Поттера, Диггори усмехнулся, растянув губы в улыбке, а потом задал свой темп. Несмотря на все попытки Грифиндорца, ведущим все же оставался Седрик.       Удивительно, но с каждым толчком Седрик становился все более человечным, словно бы меняя ипостась, однако Поттер прекрасно знал, какая тварь пряталась под этим обличием.       Пошлые шлепки и хлюпы потерялись в вое ветра, собственно, как и тихие стоны, сквозь зубы.       Гарри кончил довольно быстро, все же минет был его первым разом, поэтому когда наконец наступила разрядка, он замер, войдя в податливый рот на полную и тут же выходя.       Седрик закашлялся, словно живой, а потом хрипло засмеялся, подняв черные глаза на Гарри.       — Понравилось?       — Отвратительно, — честно признался Гарри, равнодушно посмотрев в открытый проем.       — Тогда мне стоит хорошенько попрактиковаться, Господин, — широко ухмыльнувшись, пожалуй слишком широко, и снова, коротко рассмеявшись, Седрик исчез.       — Мерзкий смех, — пробормотал Гарри, механически одеваясь. Хотелось курить. Сильно, много.       Гарри чувствовал опустошенность. Было ощущение, что Диггори выпил из него все силы, ни намека на ярость или же какие-то посторонние эмоции. Гарри даже подумал, что это неплохой способ прийти в себя, однако тут же с ужасом отбросил эти мерзкие мысли.       День длился слишком долго, словно растягиваясь. По расписанию было ЗОТИ, он не знал, стоит ли вообще идти.       Ветер швырнул в лицо гроздь капель и Гарри поморщился. Погода была паршивая, как и настроение.       Не так Поттер представлял себе первый раз, совсем не так. Да и вообще, даже в самых извращённых мыслях, он не думал о «таком».       В последний раз взглянув на парапет, Гарри решительно двинулся к выходу из башни.       Замок бурлил. Только-только закончился урок, поэтому все спешили дальше по коридору.       Однако толпа огибала Гарри, словно он был прокаженным. Не сказать, чтобы Поттера это сильно уж волновало, но волна презрения в душе все же появилась.       — Упс, — Гарри резко остановился, чуть не споткнувшись о чью-то заботливо поставленную подножку. Вскинувшись, он смерил взглядом пятикурсницу с Пуффендуя.       — Извините, леди, — он склонил голову и притворно покачал головой, — мой вам совет: обратитесь к прекрасной мадам Помфри, она вылечит ваши ноги, не хотелось бы, чтобы вы пострадали от того, что кто-то столь же не аккуратный, споткнется о ваши «необычные» ножки.       Только насмешливая полуулыбка позволяла понять, что Поттер издевался над девушкой, намекая на кривизну. Гарри невольно отметил, что будь на его месте Рон, он просто и ясно бы пояснил девушке, как она неправа, раскидав свои ноги как попало.       В любом случае, девушка же не была тараканом, оставляя свои конечности где попало, но однако она все же поступила очень неаккуратно — со стороны Слизеринцев послышались смешки.       Это было грубо со стороны Гарри, так вести себя, однако несомненно, он не мог позволить этой леди таких необдуманных действий.       — Да ты…ты… — она явно не знала, что сказать. По ее поведению можно было четко сказать, что она магглорожденная, ну или совсем темная полукровка. И термин «темный», был употреблен не благодаря цвету ее шевелюры, а несомненно как оценка умственных способностей.       — Прошу меня извинить, я спешу, — чуть поклонившись он отправился дальше.       Не то чтобы в Поттере проснулся аристократ… просто это было своеобразным экспериментом.       Общение с людьми, пожалуй, всегда давалось ему тяжело. Люди — весьма интересные, но немного сложные создания. Нет ничего удивительного, что Гарри решил их изучить.       В любом случае, он уже был немного рад, что к нему пока никто не пристает и не пытается избить. Конечно не считая Седрика. Но это было моральное насилие, даже в некотором роде приятное и полезное, однако он точно не проболтается о таком этому умертвию.       Можно сказать, их сотрудничество действительно выгодное, потому что Гарри не одолевала та волна негативных эмоций, да и магия становилась более…прохладной. Было ли это влияние «той» связи, что указывалась в книге? Или же Гарри действительно прогнил изнутри?       — Гарри! Рада тебя видеть! — позитивный и немного робкий голос Джинни ничего не тронул в его душе.             Лишь пустота и усталость одолевала его. Хотелось спать и курить. Все бесило. Особенно тот факт, что Гарри то и не курил ни разу.       — Здравствуй, маленькая красавица, — он натянул нежную улыбку несколько привычно, так что даже удивился, когда успел стать таким ублюдком…       — У тебя сейчас…       — ЗОТИ, — подсказал Поттер, заметив ее сосредоточенный взгляд. Она явно не помнила его расписание. Да и зачем ей нужно было его учить, она на курс младше.       — Гарри, — Джинни замялась, — пожалуйста, прости Рона, он не со зла! — она выпалила это настолько быстро, что Гарри почувствовал раздражение от того, что ему приходилось разбирать ее слова.       Гарри напоминал себе василиска. Раздражённого, сонного, шипящего под нос себе что-то неприятное о жалких людишках-букашках.       — Ох… — у него заболела голова и захотелось спрятаться за Седриком. Совершенно глупые мысли.       — Извини, Джинн. Я не могу не обижаться на Рона…он совершил ошибку, и я не уверен, что смогу его простить за нее.       — П-прости, — ее голос сделался совсем тихим. Поттер больше не обращал внимание на девушку, двигаясь по темным коридорам до кабинета. Ему приходилось уворачиваться, потому что толпа, словно дикий зверь, пыталась его задавить.       Схлопотать нож в бок в такой ситуации проще простого, Гарри убедился в этом почувствовав на себе, столь «приятные» ощущения.       Прошипев что-то ругательное, Гарри метнулся к стене, в темный угол, хорошо хоть толпа убывала, расползаясь потихоньку по кабинетам.       Боль не то чтобы была сильная, однако неприятных ощущений все же добавляла.       Оглядевшись, Гарри резко накинул на себя мантию-невидимку — на него никто не смотрел, он бы это почувствовал.       Зазвучал колокол, однако Гарри пока не спешил отправляться в кабинет ЗОТИ, ему нужно было заняться раной, а в темном углу, хоть и скрытом от чужих глаз, делать это — та ещё морока.       Когда наконец коридор опустел, Гарри вышел на свет, скинув мантию. Конечно ещё было довольно темно, потому как за окнами коридора погодка не изменилась, однако светильники все же давали немного света.       Стилет вошёл не слишком далеко. Что удивительно, кровь не шла, она была вязкая, словно желе, и темная, почти черная.       Возможно, на оружии был яд?       В любом случае, никаких неудобств, кроме лёгкой ноющей боли от непредназначенного природой предмета в теле это вовсе не доставляло.       Схватив рукоять стилета, Гарри с легкостью его вытащил. Он не был острым, поэтому это не было так уж и сложно.       Кровь так и не хлынула, что изрядно удивило. Машинально сунув стилет в сапог, Гарри коснулся раны на боку.       — Мистер Поттер, вы так соскучились по отработкам, раз решили в наглую прогулять урок прямо возле моего кабинета?       Гарри вздрогнул, услышав голос Долорес Амбридж.       — Прошу меня простить, не уследил за временем, — стремительно скрыв рану, запахнув мантию, Гарри посмотрел на преподавателя.       — Быстро в кабинет, минус 10 баллов с факультета Гриффиндор, — холодно отчеканили она, на что пришлось лишь склонить голову и поторопиться.       Место с Гермионой было занято Роном, а остальные, видя оценивающий взгляд Поттера, недовольно кривились.       Поттера это позабавило, что удивительно, место с Малфоем было свободно.       Уверенный взгляд и кривой оскал Хорька явно испугал.       «Даже и не думай двигаться сюда!» — орал он мысленно, пытаясь передать послание Поттеру взглядом, — «Прочь, некрофил про́клятый!»       Жаль, но мысли Гарри не читал, поэтому он четко направился к стороне Слизерина, заработав этим взгляды ярости от обеих сторон.       — Фу, Потти, мало того, что от тебя тухлятиной несёт, так ещё и вперемешку с кровью. Вали отсюда, плебей, не напрягай мой аристократический нюх, — прошипел Драко, скривившись.       — Какие мы хрустальные, — язвительно фыркнул Поттер, откидываясь на спинку стула.       — Какого хрена ты здесь забыл, Гриф?       — Решил разнообразить рацион, говорят змейки ничего так на вкус, — благодушно ответил Поттер, аккуратно, чтобы не тревожить рану, доставая учебник, перья и пергамент.       Конечно его удивляла регенерация, но интуиция подсказывала, что не о всех сюрпризах Гарри знает, так что можно уже морально привыкать.       — Тц!       — Мистер Малфой, Мистер Поттер, может вы все же начнёте меня слушать, вместо того, чтобы по-дружески переговариваться между собой?       «Вот гадина», — мысленно восхитился Поттер. «Это же надо было так подстроить. Похоже она накаляет обстановку»       Они таки заткнулись, получив удовлетворенную улыбку женщины.       — Сегодняшняя тема: Химеры. Откройте свои учебники и запишите краткий конспект, страница…       Гарри фыркнул и прикрыл глаза. Голова кружилась, а ладонь, которой он коснулся раны, была липкой. Пергамент и перо он все-таки заляпал, вызвав лишь презрительный хмык Малфоя. Другое дело, что он все так же не знал, был ли яд на оружии или нет.       Удивительно, но Долорес была весьма тихой. Ну, по крайней мере она частенько тихая, если её не драконит Гермиона или кто из Гриффиндора.       Буквы криво ложились на грязный пергамент, кровавые узоры пальца заставляли хмыкать. В общем, картина «некромант на учебе» была весьма сюрреалистической.             «Химера — это чудовище с львиной головой, козьим телом и драконьим хвостом.             Химеры так же являются злобными и кровожадными созданиями, а главное очень опасными. (Классификация ММ — XXXXX).             Лишь только один волшебник сумел справиться с химерой и то впоследствии погиб, упав со своего крылатого коня от истощения и усталости из-за прошедшего поединка. Смешная смерть. Fun… смертей много, может попрактиковать t…e meth… fthi… su…cide?»       Гарри совсем отключился от мира, голова кружилась, поэтому он совершенно не замечал, что в конспект записывал свои личные мысли             «Яйца химер относятся к классу А и запрещены к продаже. Химер не так много в нынешнее время…»       — Мистер Поттер, не объясните, что вы делаете? — ласковый голос заставил немного вздрогнуть.       — Пишу, профессор Амбридж.       — Почему ваше перо и пергамент все в крови?       — Эм…антураж? — приоткрыл глаз Поттер.       Долорес стояла прямо рядом с их Малфоем партой, скептически глядя на непонятные каракули, что и были конспектом Гарри.       — Какие заклинания используются для защиты от Химеры, мистер Поттер? — с доброй улыбкой спросила профессор.       Поттер совершенно не помнил, что было написано в учебнике. Он вообще периодически то отключался, то включался. Единственная мысль, что у него крутилась в голове...       — Мм…суицид?       Он не сразу осознал, что ляпнул, однако исправляться ему было лень, жутко хотелось спать, его тошнило, опять-таки кружилась голова.       — Отработка у меня сегодня вечером, — ледяным тоном отчеканили жаба в розовом. Гарри находился в полусне в полуяви, жабка все прыгала перед ним, требовала поцелуя от принца, а он уворачивался от ее мясистых губ.       — Я не готов ещё к таким отношениям, я ещё молод — пролепетал Гарри и проснулся.       На миг в кабинете стало тихо-тихо. А потом грянул хохот.       Кажется… Чертов стилет принес куда больше неприятностей, чем Поттер думал.        Гарри с тоской посмотрел на покрасневшую, словно помидор женщину…и с чувством выполненного долга вырубился. Темнота раскрыла перед ним свои уютные объятия…