Калейдоскоп безумия

В большом просторном кабинете было душновато. Ещё в коридоре у Гарри возникла мысль лекцию где-то переждать, однако твердая рука Гермионы и подозрительный взгляд, его остановили.       Древние руны были все так же зубодробительны и безумно скучны. Пожалуй, если бы он действительно был заинтересован в Артефакторике, он несомненно бы питал нежные чувства к столь «интересному» предмету, однако профессия Артефактора его не привлекала. Не было в нем такой необычной творческой жилки, что присутствовала в его отце и крестном, тянуло Гарри почему-то исключительно к мертвым. Хоть действительно Некрофилом становись…может Волдеморт испугается и капитулирует?       — Футарх предоставляет любому человеку безграничные магические возможности, воплотить которые достаточно легко в создании собственного магического амулета своими руками. Для этого необходимо правильно подобрать руну и корректно отобразить ее на подготовленном материале талисмана.       — Однако следует понимать, что такая руна, даже нарисованная с соблюдением всех правил, остается всего лишь рисунком: придать ей магическое значение можно только через обряд активации, — вещала Батшеда Бабблинг.       «Этот «труп» точно не капитулирует», — с грустью пришлось признать Поттеру. Стало как-то тоскливо.       Удивительно, но Древние руны вгоняли в сон не хуже зельеварения.       — Гарри, не спи! — ткнув Гарри локтем в бок, добрая подруга принялась быстро конспектировать дальше, даже не бросив взгляда на Поттера. И он ее понимал. Пятый курс — сдача С.О.В, малейшая ошибка и все… пропустил, недопонял и все остальные темы уже загружают так, что можно и зависнуть, осмысливая о чем вещает преподаватель.       Например, тот же Футарх. О нем Гарри помнил смутно, и лекция профессора Бабблинг сейчас была тем самым, что ему осилить не под силу.       Попытавшись покопаться в голове, Гарри припомнил лекцию о футархе. Кажется, это был второй курс. И…пустота.       Лишь Реддл где-то на периферии гуляет, да василиск. Красив, зараза!       Снова печально вздохнув, Гарри уронил голову на скрещенные руки.       «Футарх… Футарх…о чем там говорила профессор?» — мысли упрямо разбегались. Темный маг выходил из Поттера ленивый и жутко сонный. Впору к барсукам переходить, чтоб в спячку впадать. «Футарх — германские и скандинавские рунические алфавиты»       Память, словно сжалившись над идиотом-хозяином, подкинула смутные образы, где фигурировал Рон, с которым Поттер столь долго о чем-то перешептывался. Кажется…что Малфой — Наследник Слизерина.       Чушь полнейшая.       Скептически хмыкнув, Гарри уже был готов забить на все это, однако его вдруг выдернуло из тела. »…Как правило словом футарх обозначаются любые рунические алфавиты, независимо от народа, использующего любую из модификаций, но из-за разных причин древнегерманский рунический алфавит называется «старшим футархом», а остальные — младшими алфавитами. Также младшие алфавиты зачастую именуются более конкретно по образу и подобию старшего футарка, принимая во внимание произношение первых шести букв в соответствующем строю. Английский рунический алфавит, к примеру, может называться «футорком».       Феху — первая руна Футарха, руна начала, зарождения.» Вынырнул из воспоминаний Гарри, тяжело дыша. Потому что это было слишком живо. Было ощущение, будто Гарри находился в прошлом. Его память ещё никогда не была настолько четкой.       — Ну как? — тихий голос отвлёк от растерянности и недоумения. Гарри почувствовал, как знакомые длинные пальцы, коснулись его шеи. — Я немного помог тебе. Ты же не против? Не дело это, не знать некроманту рун.       Повеяло холодом, и Гарри показалось, что он снова чувствует сладкий запах разложения, от которого воротило.       Никто не падал, не кричал и не белел от ужаса — Седрик был абсолютно незаметен для других. Это немного расстраивало, потому что как избавиться от этого ужаса наяву, Гарри совершенно не знал.       — Что, не можешь ответить? — хохотнул Седрик, и Гарри почувствовал, что шеи коснулось что-то мокрое, склизкое — абсолютно мерзкое. Его передёрнуло, в ответ был лишь хриплый смех. — Га-а-ар-ри… Ну не стоит так дёргаться. Тебе ведь нравится, согласись…       И снова что-то склизкое коснулось шеи. Медленно двинулось верх, пощекотав щеку.       Сглотнув комок в горле, Гарри даже не пытался обернуться, он даже думать боялся о том, что это.       Кожу немного холодило, словно бы его…лизнули.       — Мерлин, — тихо и обречённо простонал Гарри, сдерживая рвоту. И зачем он все же об этом подумал.       Хриплый смех во весь голос вызывал желание прибить Диггори Адским Пламенем окончательно. Правда не факт, что подействует. — Я не Мерлин, — Седрик потерся о его бедро, присев рядом на пол, благо свободное место между рядами было довольно внушительным.       Аккуратно, не вызывая подозрений, Гарри взглянул на пуффендуйца, что был все так же красив, лишь глаза подернуты дымкой тьмы.       — Любуешься? — склонил голову Седрик, — Я польщен.       — Удивлен, что ты себя так ведёшь, — одними губами пробормотал Гарри.       — Что поделать… Ты вызываешь во мне чувство обожания. Я так желаю тобой обладать… — Седрик хмыкнул, — Ты привязал меня к себе своей силой, некромант. И это слишком возбуждает. Я не знаю откуда эти знания, что происходящее абсолютно нормально, но я знаю…что если ты станешь моим, я выполню любой твой приказ. Даже совершенно невозможный, — Седрик говорил это абсолютно спокойно, с неким равнодушием. На самом деле, не смотря на свои действия, он был действительно несколько…заторможенным — мертвым, если сказать точнее.       Сложно было сказать, чем пуффендуец сейчас являлся. Те несколько строк о некроманте и питомце были просто строками. Без подробностей и объяснений. Да и вряд ли бы Гарри стал тогда искать эти подробности, итак в дрожь бросило, когда он понял, что попало ему в руки. Жутко тогда хотелось эту мерзость сжечь… Однако он просто вернул книгу и постарался забыть о ней, не вспоминая.       Суть тех строк была проста: питомец — это некогда дорогой и близкий человек некроманта, что погиб по его вине, или же от его руки. После смерти, дух зависим от магии некроманта, абсолютно.       Гарри не считал Седрика дорогим и близким человеком. Да если подумать, он ревновал Чжоу Чанг к нему. Они никогда сильно не дружили и не общались близко. Как Седрик стал его питомцем, было совсем не ясно. Оставалось лишь надеяться, что Гарри попадет ещё раз в библиотеку Блэков. Он всё ещё не мог понять, почему именно питомец, и что это за связь вообще. Если так подумать, он слишком многого не знал.       — Не думай слишком много, — Седрик прищурился, посмотрев на Гарри и улыбнувшись. — Только голова болеть будет.       В этом с Диггори он бы согласился, другое дело, что своим, несомненно любимым мозгом, Поттер управлять не мог — мысли роились как та самая туча из дементоров. И точно так же они выматывали, заставляя скрипеть зубами.       — Скрип зубов, признак глистов, — насмешливо фыркнул Седрик совершенно по-хозяйски положив голову на колени Гарри. Поттера даже начала забавлять такая наглость.       — Изыди, чудовище, — щёлкнув Седрика по лбу, Гарри удовлетворённо усмехнулся, когда противный пуффендуец исчез, словно его и не было.       — Гарри? — он только сейчас вспомнил, что в классе не один. Стремительно обернувшись, он заметил встревоженную Гермиону.       — Мм? Что-то не так, красавица?       — У тебя галлюцинации?       — С чего ты взяла? — бровь Гарри в манере Слизеринского декана метнулась вверх.       — Гарри, я не слепая. Я только что видела, что ты разговаривал с воздухом.       — Ну, подумаешь, милая, поговорил с воздухом, что такого? Я хочу расслабиться.       — Мистер Поттер, Мисс Грейнджер, я понимаю, что, возможно, моя лекция является для вас не самой интересной, как какой-то другой предмет, однако не могли бы вы выяснять отношения не в моем кабинете, и не на моей лекции, — поджатые губы профессора выдавали ее недовольство. Гермиона тут же стушевались, Гарри же лишь склонил голову на бок и произнес тихим, бархатным голосом:       — Мы просим прощения, мисс Бабблинг. Ни в коем случае не хотели обидеть вас и ваш предмет. Это будет слишком недальновидно, игнорировать такую прекрасную и уважаемую волшебницу. Такого больше не повторится…       — Чтож, мистер Поттер, поверю вам и спущу пока эту вольность. Однако не разочаруйте меня вновь, — черные глаза посмотрели прямо в душу, а потом женщина перевела взгляд куда-то вдаль кабинета. Друзья выдохнули, однако Гермиона бросила предупреждающий взгляд на Героя.       Тихо цыкнув, Гарри принялся за конспект. Конечно Седрику спасибо за помощь, однако было непонятно, как он это сделал и может ли влиять Диггори на мозг. Тем более, что-то голова начала кружиться, Гарри немного повело.       Нужно было срочно писать Сириусу.       На весь класс раздался смешок, и Гарри тяжело вздохнул, увидев, как Седрик снова появился и насмешливо ощерился, демонстрируя свой гниющий облик.  — Это…был Седрик? Седрик Диггори? — тихий шепот среди пуффендуйцев заставил застонать.       «Мордредов труп! Что этот мертвый барсук творит?! Как он вообще появился так, что его увидели?»       В душе начала накапливаться злость. Гарри не понимал, что вокруг творится, чего добивается Диггори. Его злили злые шепотки, что «Гарри действительно убийца, раз пуффендуец не ушел за Грань, а находится рядом с «Героем». Его бесил испуг в глазах Гермионы.       Гермиона, милая девочка Гермиона, с распущенными волнистыми волосами цвета каштана и карими глазами. Первая подруга, почти сестра, что смотрела теперь на него с тихой опаской. «Она видела его. Видела, что он с тобой. Видела-видела-видела» — шептал противный голосок в голове, — «Больше не поверит. Не поверит, что ты невиновен. Лжец» «Лжец»        «Лжец»              «Лжец»        «Лжец!»       — Ты лжец! Убийца! — в глазах Гермионы страх и разочарование, — А я ведь поверила тебе Гарри. Неужели это правда? Тогда ты не тот Гарри, с которым я была знакома. Ты — чудовище! Как Волдеморт. «Чудовище»        «Вы похожи с ним…»        «Чертов убийца! К Пожирателям переметнулся? Преда тель»       Шрам на руке горел. «Я не должен лгать»       Казалось, что Гарри опять проходит эту отработку, давя на перо все сильнее и сильнее. Все яростнее и яростнее.       Все кричали на него, тыкали пальцем, направляли палочки.       Гарри казалось, что он стал зверем, хотелось метаться из угла в угол, рычать, нападать. Злость, ненависть, страх — все перемешалось в каком-то калейдоскопе безумия. Он тонул в этих эмоциях, пытался найти опору, чтобы прийти в себя, но лишь натыкался на взгляды презрения и злые насмешки. «Поттер — ублюдок»        «Поттер — убийца»        «Поттер… Поттер… Поттер…»       — Гарри? С тобой все впорядке? Ответь мне! — крики как отрезало. Тихий кабинет. Уроки.       — Да неужели?! — ярость и черная ненависть накрыла волной — И с чего я должен оправдываться? Кто ты такая для меня… Гермиона? — ядовито выплюнул он. Руки дрожали, ему безумно хотелось кого-то убить, растерзать, впиться зубами и просто рвать, не останавливаясь.

«Я не должен лгать»

      — Я убил Седрика, — прошипел Гарри, — Я! Потому что мне это нравится… Ха-ха-ха… Потому что я могу это!       — Гарри… Тебе надо к мадам Помфри, успокойся, прошу…       — Успокоиться? — Гарри склонил голову на бок, а потом кивнул. — Да…ты права, милая, — он вдруг обольстительно улыбнулся. Словно бы перед всеми стоял не растрёпанный мальчишка-гриффиндорец, а элегантный аристократ. — Мне стоит успокоиться. Не хотелось бы, чтобы кто-то погиб. Это было бы не хорошо, верно, красавица? Труп в школе… — он как-то по-змеиному облизнулся и показалось, будто бы его язык стал чуть длиннее, но это длилось всего мгновение.       — Мистер Поттер, двадцать баллов с факультета за срыв урока. Покиньте кабинет.       — Конечно, мисс, — Гарри чуть поклонился, и быстро сгреб конспекты в сумку.       — Эй, убийца, так ты наконец-то признался? — какая-то девчонка с Гриффиндора, Гарри смутно ее помнил. Она сидела впереди его и сейчас насмешливо сверкала своими голубыми глазами, повернувшись к нему спиной.       Схватив девчонку за подбородок, невольно заметив, что его пальцы весьма длинные и красивые, Гарри аккуратно погладил ее и выдохнул прямо в губы, видя ужас в таких наивных глазах.       — А мертвой ты будешь красивее, — выдав смешок, Гарри забрал сумку и шутовски раскланялся, чувствуя, как ярость и ненависть распирает его изнутри.       Сзади повеяло привычным и немного уютным могильным холодом, Гарри прикрыл свои матово-черные глаза, уходя, не оборачиваясь, чувствуя, как его обнимают. Седрик с каждым разом становился все плотнее… а вот Гарри…безумнее.       Казалось…что он шел путем Воландеморта…