Ты тоже?...

      Стояла ясная звездная ночь.       Между деревьев Запретного леса светились окошки небольшой хижины лесничего. Ребята подошли к самой ее двери и только тогда сбросили с себя мантию.       Постучали, и в ту же секунду увидели нацеленный на них арбалет в руках Хагрида, за его спиной оглушительно залаял Клык.       — Вы что на ночь глядя по лесам шастаете? — Хагрид опустил оружие и удивленно посмотрел на них. — Садитесь, я сейчас чаю сделаю.       Казалось, он с трудом понимал, что делает. Расплескал воду, почти загасив огонь, нервно отдернул здоровенную ручищу и разбил заварочный чайник.       — Хагрид, что с тобой? Ты уже знаешь про Драко?       — Да, конечно… знаю…       Такого голоса они у Хагрида никогда не слышали.       Тревожно поглядывая на окна, он разлил кипяток по кружкам, забыв налить заварки, начал накладывать на тарелку кусок фруктового кекса, как вдруг в дверь громко постучали.       Кекс полетел на пол. Гермиона с Гарри, обменявшись взглядами, отступили подальше в угол и закутались в мантию-невидимку. Хагрид убедился, что их не видно, взял арбалет и открыл дверь.       — Добрый вечер, Хагрид.       В хижину вошел Дамблдор. Лицо у него было мрачное, брови сдвинуты. Вслед за ним переступил порог кто-то еще. Вид у спутника Дамблдора был весьма странный.       Незнакомец был невысок, седые волосы спутаны, лицо озабочено. Одежда его являла собой необычную смесь: костюм в полоску, малиновый галстук, темная мантия и остроносые лиловые ботинки, в руке он держал светло-зеленый котелок.       — Это Корнелиус Фадж, министр магии! — чуть слышно шепнула Миона.       Гарри еле заметно кивнул.       Хагрид побледнел, на лбу у него проступили капельки пота. Он тяжело опустился в одно из кресел, переводя затравленный взгляд с Корнелиуса Фаджа на Дамблдора.       Хагрид объяснялся с министром, Дамблдор был недоволен всей ситуацией, Фадж чувствовал себя неловко. Он явно не хотел обвинять ни в чем не повинного великана.       — Забрать меня? — тихо спросил Хагрид, его колотила дрожь. — Куда?       — Совсем ненадолго. — Фадж избегал взгляда Хагрида. — Это не наказание, Хагрид. Скорее предосторожность. Настоящего преступника найдут — вас отпустят с подобающими извинениями…       — В Азкабан? — хрипло спросил Хагрид.       Не успел Фадж ответить, как в дверь постучали. Дамблдор открыл.       Закутанный в длинную черную дорожную мантию, с отсутствующим выражением лица, в хижину Хагрида быстрым шагом вошел Люциус Малфой. Клык грозно зарычал.       Малфой-старший не реагировал.       «Он уже видел Драко»       — Что вы хотите, Люциус? — спросил Дамблдор. Говорил он вежливо, в глазах у него плескалось сочувствие.       — Ужасное известие, Дамблдор, — тихим голосом протянул Малфой, доставая толстый свиток пергамента. — Попечители решили, что вам пора покинуть пост директора. Вот приказ о вашем временном отстранении, на нем все двенадцать подписей. Боюсь, вы перестали владеть ситуацией. Сколько уже было жертв? Сегодня еще две, не так ли? Если так будет продолжаться, в Хогвартсе вообще не останется учеников, и все мы понимаем какая это будет ужасная потеря для школы.       Люциус явно пришел не издеваться. Скорее всего ему и вправду надо было это объявить. Мыслями мужчина был с сыном.       — Погодите, Люциус, послушайте, — встревоженно сказал Фадж. — Отстранить Дамблдора… нет-нет, это нисколько не поможет делу…       — Назначение или отстранение директора — прерогатива Попечительского совета, Фадж, — Малфой был необычайно безразличен. — И раз Дамблдор не в силах справиться с нападениями…       — Дамблдор не в силах справиться? — Фадж разволновался так, что его верхняя губа заблестела от пота. — А кто же тогда в силах?       Люциус промолчал.       — Выкинуть Дамблдора! — Хагрид разбушевался так, что Клык жалобно заскулил. — Ну, выкинете, и спасения не будет! Да, не будет! Всех укокошат!       — Успокойся, Хагрид, — остановил его Дамблдор, пристально глядя на Малфоя. — Разумеется, Люциус, раз Попечительский совет требует моего смещения, я должен подчиниться.       — Но… — заикнулся было Фадж.       — Нет! — загремел Хагрид.       Ярко-голубой взгляд Дамблдора скрестился с ледяным серым Малфоя.       — Однако, заметьте себе, — Дамблдор заговорил медленно, отчетливо, чтобы никто не пропустил ни слова, — я уйду из школы лишь тогда, когда в школе не останется ни одного верящего мне человека.       Малфой оставаясь полностью безразличным, подошел к двери хижины, открыл и с поклоном проводил Дамблдора на улицу. Никакого издевательства — Малфой хотел побыстрее оказаться в школе.       Фадж все вертел котелок, ожидая Хагрида, но лесничий не торопился и, сделав глубокий вдох, произнес, тщательно подбирая слова:       — А тот, кто что-то ищет, пусть за пауками идет, за пауками, говорю. Они-то уж выведут куда надо. Я все сказал.       Фадж изумленно уставился на него.       — Я уже иду, — успокоил его Хагрид, залезая в свое кротовое пальто. Выходя вслед за Фаджем, он помешкал в дверях и громко добавил: — И насчет еды… кому-то надо будет кормить Клыка. Пока… это… ну, то есть пока я не вернусь.       Дверь с грохотом захлопнулась.

☯ ☯ ☯

      Незаметно пришел третий месяц весны. Небо и озеро поголубели, в оранжереях все буйно и пышно зацвело. В замке дела шли хуже некуда.       Гермиона и Гарри пытались навестить Драко, но больничное крыло было закрыто для посещений.       — Простите, но мы полностью отгородились от внешнего мира. — Мадам Помфри разговаривала с ними, только чуть-чуть приоткрыв дверь. — Чтобы исключить повторное нападение на своих пациентов. Преступник может появиться в любую минуту…       С уходом Дамблдора страх поселился почти во всех сердцах. Во всей школе вряд ли встретишь хоть одно безмятежное лицо, а громкий смех, звучащий порой в коридорах, казался неуместным и скоро смолкал.       Профессор Стебль дала задание обрезать быстро вянущие абиссинские смоковницы. Гарри понес охапку сухих побегов в компостную кучу, и тут нос к носу столкнулся с Эрни Макмиланом — они вместе с Ханной тоже занимались обрезкой. Эрни сделал глубокий вдох и официально, торжественным тоном произнес:       — Хочу извиниться, Гарри, за то, что подозревал тебя. На Драко Малфоя ты бы никогда не напал. Так что прошу прощения за все, что я говорил о тебе раньше. Теперь мы все в одной лодке, ну и…       Он протянул пухлую руку, Гарри ее пожал. Юноша уже и забыл, что его считают наследником Слизерина.       В следующее мгновение Гарри заметил нечто такое, что даже тихо ойкнул, хоть и помнил об этом. Парень дёрнул Гермиону и показал на землю. Там, на расстоянии метра от них, быстро бежали большие пауки.       — Вот это да! — Гермиона радостно улыбнулась.       — Похоже, они держат путь в Запретный лес…       После урока травологии профессор Стебль проводила учеников на урок ЗОТИ. Гермиона и Гарри отстали от класса обсудить план действий, не предназначавшийся для посторонних ушей.       Позже друзья заняли свои обычные места рядом друг с другом на второй парте. Гермиона вперед не рвалась.       Златопуст Локонс буквально впорхнул в аудиторию, его жизнерадостное появление приковало к нему взоры всего класса. Другие преподаватели стали суровее, молчаливее, но только не Локонс.       — А вот и я! — воскликнул он. — По какому случаю постные лица?       Ученики мрачно переглянулись, но промолчали.       — Я вижу, до вас не доходит вся важность произошедшего. — Локонс выговаривал слова слишком тщательно, как обращался бы к умственно отсталым. — Опасность миновала! Преступник найден!       Веселость Локонса, намеки на то, что он никогда не сомневался в дурных наклонностях Хагрида, его уверенность, что все худшее позади, задели Гарри. Он нацарапал Гермионе записку: «В лес идем этой ночью».       Прочитав послание, Гермиона с готовностью кивнула.       Гарри сразу после ужина достал из чемодана мантию-невидимку и весь вечер просидел на ней, ожидая, пока все разойдутся.       Когда наверху захлопнулись двери спален, Гарри и Гермиона накинули на себя мантию-невидимку и выскользнули из гостиной сквозь проем с полной дамой.       Начался еще один нелегкий поход через замок, полный дежуривших преподавателей. В конце концов они благополучно добрались до холла, неслышно отодвинули засов на дубовых дверях и, стараясь не скрипнуть дверьми, вышли на воздух.       Окрестности были залиты лунным светом. Друзья облегченно вздохнули и зашагали через луг в сторону Запретного леса.       Домик Хагрида печально смотрел на них слепыми окнами. Когда Гарри открыл дверь, Клык едва не сошел с ума от радости. Опасаясь, что он громовым лаем перебудит весь замок, друзья поскорее дали ему ириски из патоки, которые нашли в жестяной банке на камине, и они тут же склеили его зубы.       — Гулять, Клык! Идем с нами. — Гарри похлопал себя по ноге.       Волкодав, прыгая от счастья, выскочил из дому, понесся к опушке леса и там задрал ногу у большого клена.       Гарри достал волшебную палочку, произнес «Люмос», и на ее конце вспыхнул маленький огонек, достаточный, чтобы различить тропу и, если повезет, пауков. Грейнджер сделала тоже самое.       Гарри тронул Гермиону за плечо, показав на траву. Двое пауков поспешно убегали от огонька волшебной палочки в густую тень деревьев.       — Идем.       И друзья в сопровождении Клыка, который рыскал вокруг, обнюхивая корни и валежник, вступили в лес. При свете волшебной палочки не составляло труда следовать за цепочкой пауков, бегущих по тропе в глубь леса. Так они шли минут двадцать, не говоря ни слова и прислушиваясь к звукам, отличающимся от шелеста листьев и хруста под ногами.       Что-то влажное коснулось руки Гарри, но это оказался лишь нос Клыка.       Они следовали за мечущимися тенями пауков, которые шли теперь, петляя между деревьями. Идти было трудно — под ноги попадались пни и корни, почти не видные в темноте.       Приходилось не раз останавливаться, чтобы с помощью волшебного огонька отыскать в густой траве спешащих куда-то пауков.       Шли уже не менее полутора часа, мантии то и дело цеплялись за нижние ветви деревьев и кусты ежевики. Спустя какое-то время стало заметно, что они идут по пологому склону, хотя заросли вокруг были все так же густы. Миг, и совсем рядом вспыхнул яркий свет. Оба зажали глаза ладонями. Клык взвыл и хотел удрать, но угодил в заросли колючек и заскулил еще громче.       — Это автомобиль!       — Я даже догадываюсь чей, — недовольно прошептал Гарри.       — Точно! Ведь машину мистера Уизли не нашли после тех приключений близнецов, — Гермиона обходила автомобиль кругом. — Посмотри на него… Совсем в лесу одичал.       Крылья были поцарапаны, заляпаны грязью — да, он испытал на себе все превратности путешествия по непроходимому лесу.       Гарри, щурясь, оглядывал освещенную землю, надеясь увидеть пауков, но все они разбежались, спасаясь от слепящего света фар.       — Мы потеряли их след. — Гарри покачал головой. — Надо немедленно отыскать его!       Но Гермиона не отвечала. Она стояла как вкопанная, взгляд ее был прикован к чему-то, возвышавшемуся метра на три выше лесной подстилки, прямо за спиной Гарри.       Гарри даже не успел обернуться. Раздалось звучное щелканье, и он вдруг почувствовал, как что-то длинное и мохнатое обхватило его, оторвало от земли, и он повис в воздухе вверх ногами.       «Блядство»       Болтаясь вниз головой, юноша увидел, что с Гермионой все в порядке. Ее тащило такое же чудище.       Они, без сомнения, двигались в самое сердце лесной глуши. Гарри слышал, как Клык, истошно воя, пытается освободиться от хватки третьего монстра.       Гарри не представлял себе, сколько времени он находится в лапах чудовища. Тьма наконец рассеялась, и стало видно: усеянная листьями земля полна пауков.       Пауки! Но не те малютки, что непрерывным потоком сбегались к лощине. Пауки, некоторые из которых были размером с лошадь, восьмиглазые, восьминогие, черные, мохнатые гиганты.       Громила, что нес Гарри, спустился вниз по влажному от росы склону и зашагал к призрачно-серебристому куполу, сплетенному из паутины в самом центре. Его сопровождали мохноногие сородичи, возбужденно щелкая жвалами при виде добычи.       Паук выпустил Гарри, и тот плюхнулся на землю на четвереньки. Гермиона вместе с Клыком упали рядом. Клык больше уже не выл, а только молча ежился, не двигаясь с места.       — Арагог! — звал паук. — Арагог!       Откуда-то из глубины паутинного купола очень медленно появился паук размером с небольшого слона. Черноту его тела и ног пробивала седина, и все глаза уродливой, украшенной жвалами головы молочно белели. Он был слеп.       — Что там еще? — проскрипело новое чудище, щелкнув челюстями.       — Люди, — клацнул в ответ паук, что принес Гарри.       — Это Хагрид? — спросил Арагог, подходя ближе, его пленчатые бельма неуловимо задвигались.       — Незнакомцы, — пролязгал паук, притащивший Гермиону.       — Убейте их, — раздраженно щелкнул Арагог. — Я так сладко спал…       — Мы друзья Хагрида, — закричал Гарри.       — Хагрид никогда раньше не присылал в лощину людей, — неторопливо, с сомнением проговорил паук.       — Хагрид в беде, — сказал Гарри, тяжело дыша. — Из-за этого мы и пришли.       — В беде? — переспросил старый паук. — Но зачем он прислал вас?       — Все в школе думают, что Хагрид напустил… э-э-э… кого-то на учеников. Они забрали его в Азкабан.       Арагог яростно щелкнул жвалами, и по всей округе этот звук эхом повторило множество пауков. Было похоже на аплодисменты.       — Но это было много лет назад, — с досадой произнес Арагог. — С тех пор прошли годы и годы… Да, я все хорошо помню. Хагриду пришлось тогда расстаться со школой. Они решили, что я — то чудовище, которое заперто в Тайной комнате. Они думали, что Хагрид открыл ее, чтобы выпустить меня на свободу.       — Откуда вы? — Поттеру нужна была информация, чтобы если когда-нибудь его захотят проверить, то никто не узнал, что это не первая его жизнь.       — Я родился не в замке. Я из очень далекой страны. Один путешественник подарил меня Хагриду, когда я еще сидел в яйце. Хагрид был совсем мальчишка, но он заботился обо мне, прятал в чулане, кормил остатками еды со своего стола. Хагрид мой добрый друг и хороший человек. Потом меня нашли и обвинили в смерти совсем молодой девушки… Хагрид тогда меня спас. С тех пор я живу здесь, в лесу, мой друг навещает меня. Он даже нашел мне жену, Мосаг. Видите, как разрослась наша семья? И все благодаря заботам Хагрида.       — Так вы никогда… никогда ни на кого не нападали?       — Никогда, — прохрипел старый паук. — Я мог бы дать волю инстинктам, но из уважения к Хагриду никогда не причинял вреда людям. Тело убитой девушки нашли в туалете, а я во всем замке никогда нигде не был, кроме каморки, в которой жил. Мой род предпочитает темень и тишину.       — Но, может, вы знаете, кто убил ту девушку? Кто бы он ни был, он опять вернулся и опять нападает на людей.       — Ее убило чудовище, которое живет в замке, — ответил Арагог. — Это древнее дьявольское порождение, которого мы, пауки, смертельно боимся. Хорошо помню, как я молил Хагрида отпустить меня, учуяв, что оно бродит по замку.       — Что оно собой представляет? — настойчиво расспрашивал Гарри.       — Мы никогда не говорим об этом! — с жаром заклокотал Арагог. — Мы не произносим его имени! Я даже Хагриду никогда не называл этого ужасного зверя, хотя он просил меня, и много раз.       — Мы, пожалуй, пойдем? — спросил Арагога Гарри без особой надежды.       — Пойдете? — прокряхтел Арагог. — Не думаю.       — Мои сыновья и дочери не трогают Хагрида по моему повелению. Но я не могу отказать им в свежатине, если уж она сама так любезно пожаловала к столу. Прощай, друг Хагрида.       Гарри оглянулся вокруг. В нескольких метрах, возвышаясь над ними, стояла целая армия пауков — они щелкали челюстями. В голове пронеслись тысяча и одно заклинание, как им выбраться живыми. Зря что ли Поттер их учил?       Вдруг, в лесу раздался протяжный автомобильный сигнал и лощину залил ослепительно яркий свет.       Вниз по склону громыхал автомобиль мистера Уизли. Фары пылали, клаксон оглушительно гудел, пауки испуганно шарахались в стороны; несколько, отлетев, упали на спину и били по воздуху своими длинными ногами. Форд со скрежетом затормозил перед Гермионой и Гарри и лихо распахнул дверцы.       — Возьми Клыка, — заорал Гарри, прыгая на переднее сиденье.       Миона обхватила волкодава поперек живота и бросила на заднее сиденье. Пес исступленно завизжал, дверцы с грохотом захлопнулись. Гарри не успел нажать на газ, мотор сам собой взревел, и они понеслись прочь, сшибая по пути не успевших расступиться монстров. Въехав вверх по откосу, выскочили из лощины и с треском вломились в лес. Ветки неистово хлестали по окнам, автомобиль мчался через поляны и лесные прогалины, очевидно, фордик хорошо знал дорогу.       Гарри посмотрел на подругу. Она была в шоке, но умирать от страха не собиралась.       — Ты как, в порядке?       Девочка пару раз моргнула, приходя в себя и кивнула.       Они пробивали дорогу через подлесок, Клык по-прежнему тоскливо скулил на заднем сиденье. Промчались впритирку к огромному дубу, и боковое зеркало срезало как ножом. Еще десять минут шума и тряски, и деревья начали расступаться: в просветах крон опять появилось небо.       Автомобиль остановился так резко, что друзья едва не вылетели сквозь лобовое стекло. Они были на опушке Запретного леса. Клык бил лапами по стеклу, охваченный жгучим стремлением вырваться на свободу. Едва Гарри отворил дверцу, он пулей вылетел наружу и припустил, поджав хвост, к домику Хагрида. Гарри тоже выбрался из машины, а минуту спустя вылезла и Гермиона. Гарри признательно похлопал фордик по капоту, и тот тронулся обратно в лес, где вскоре исчез в темноте.       Гарри вошел в хижину за мантией-невидимкой, Клык уже дрожал под одеялом в своем углу. Выйдя из дома, Гарри обнаружил Гермиону, которая с интересом наблюдала за небом.       — Вон там созвездие дракона. По латински оно называется «Draco», — девочка повернулась к Поттеру.       — Драко бы понравилось.       Подойдя к замку, Гарри опустил мантию ниже, чтобы и ног не было видно, затем осторожно открыл скрипучие двери. Снова тихонько пересекли холл, поднялись по мраморной лестнице и устремились по длинным переходам к гриффиндорской башне, всякий раз придерживая дыхание, когда мимо проходила бдительная охрана.       Вот наконец и гостиная, в камине огонь прогорел, и осталась только тлеющая зола. Сняв мантию-невидимку, друзья разошлись по своим спальням.