Страницы истлевшей безмятежности

Спать было хорошо, парень очень это любил. Наверное, даже больше, чем все те игры, в которые он играл когда-либо. Но ведь сон - тоже своеобразная игра, к которой нас подключает наше сознание, показывая иногда совершенно неожиданные и кричащие образы, которые в обычной жизни даже в голову прийти здоровому человеку не могут. Но кошмары или что-то странное снилось студенту очень редко, что не могло не радовать, позитивные сны всегда приятнее. Вот и в этот раз он видит очередной сон, наверное первый, после того, как он отрубился вчера после алкоголя, а может и четвертый, потому что прошлые были быстро стерты из памяти, так как парень не полностью в сознании, чтобы понять, что за образы он видел во время своего сновидения. Какой-то утренний лес с обилием зелени, мха и прочей растительности, что буквально свисала с веток высоких полусухих деревьев. Свет пробирался неохотно, от чего казалось, что листья на деревьях светятся теплым неоново-зеленым с маленькими бликами, в моменты, когда дул такой же теплый ветер, приносящий с собой запах какой-то ванильной выпечки, приятно щекочущей нос своей сладостью. Трава под ногами была сырой, видимо, от росы, что еще полностью не испарилась, потому что солнце почти не проникало сквозь такое количество листвы. Это место походило на какой-то райский уголок: не было слышно вечно гудящих машин, воздух был удивительно свежим, просто идеально и парень даже забывает о том, что в реальности под ногами уже снег давно хрустит, сминаясь и прилипая к обуви маленькими пластинками. Блондин неспешно идет по тропинке, что оказалась рядом с ним. Хотя, это сложно было назвать тропой, просто притоптанная дорожка травы. Вокруг летали белые бабочки с красными пятнами на крыльях, что садились на нежно-голубые соцветия непонятного для Кенмы растения. Он оглядывался по сторонам, убирал мешающие ветки в стороны, пытаясь понять, когда эта дорога закончится. Трава постепенно кончалась, как и растительность вокруг, пошли крупные камни, на которые наступать босыми, мокрыми от росы ногами было не очень приятно, златоглазый чувствовал, что вот-вот свалится с одного из них. Так и случилось: нога соскальзывает с камня, Козуме пытается удержать равновесие, но волосы мешают и лезут в глаза, мешая сориентироваться. Парень покачнулся в сторону, не находя хоть какой-то опоры, падая прямиком с обрыва, что нарисовался непонятно когда, плюхаясь в ледяную воду. Настолько ледяную, что он проснулся, чувствуя этот холод кожей, даже под одеждой. Парень ежится, утыкаясь лицом в подушку, протяжно и хрипло хныча от того, насколько сильно у него давит на виски. А рядом, довольный до чертиков стоял Куроо, держа поспешно стянутое с ученика одеяло в руках, наблюдая эту утреннюю драму одного актера. – Пора просыпаться, если будешь много спать, голова будет болеть еще сильнее. Я оставил ключи в прихожей, там еще брелок с машинкой такой синей. – мужчина опустил одеяло на другой конец кровати, присаживаясь перед Кенмой на корточки. – Ну-ну, подъем. – Отвали от меня, я сейчас умру. – в подушку прошипел Козуме, пытаясь вздохнуть, что вышло не очень удачно из-за его положения. – Обязательно отвалю, когда буду убежден в том, что ты выпил таблетку и поел. При упоминании таблетки блондин тут же приподнимается на локтях, хмурится от резкого света и кажется моментально просыпается. Тецуро, заметив такую бурную активность студента, взял с тумбочки почти пустой блистер с таблетками и высокий стакан с водой, передавая Козуме. Златоглазый, еще сонный, неуклюже берет стакан и таблетки в руки, почти проливая на себя воду, потому что в голову снова неприятно ударило. – А на завтрак что? – как бы невзначай спрашивает он, облегченно выдыхая после целого стакана воды и падая обратно на кровать, от чего в пустом до этого момента желудке булькнуло, а к горлу подступила неприятная горечь после таблетки, потому что парень по привычке не смог проглотить её сразу. И все же, он был даже рад, что сегодня у него нет никаких пар, он со спокойной совестью может отлежаться дома в постели и провести этот день так, как захочет, пускай и в гостях без самого хозяина. – Синнабон. Любишь такое? Это, конечно, будет слишком сладко для завтрака, но мне было интересно попробовать такое. – брюнет встает, забирает стакан, собираясь покинуть комнату – Хватит лежать, вставай уже, таблетка не подействует быстрее, если будешь так лежать. Кенма уже хотел возмутиться, но не стал, потому что спорить с преподавателем все равно, что разговаривать со стеной в течении нескольких часов, надеясь на ответ. Парень потер глаза рукавами от толстовки, а потом встал, шаркая до ванны, чтобы привести себя в порядок. Волосы торчали в разные стороны, заколка сползла куда-то на затылок, под глазами небольшие синяки от недосыпа. Златоглазый еще какое-то время смотрит на свое отражение, а потом берет щетку из стаканчика, что стоял на полке у зеркала.

***

– Ты говоришь, было интересно попробовать, что ты имеешь ввиду? Никогда не ел их до этого? – Козуме делает первый укус, чувствуя ту самую ванильную сладость как во сне. Корица немного жгла язык, а сама булочка просто таяла во рту, от чего парень, кажется, неосознанно закатил глаза. – Ел, конечно. Просто подумал, что заказывать с утра проблематично, они могли остыть, а курьер опоздать, вот я и приготовил сам. – Куроо сидел напротив ученика, глядя в окно и медленно отпивая горячий кофе. – А, да, так что там с переездом? Когда собираешься? Я, конечно, не тороплю, можешь постепенно. – Какой переезд? – Кенма немного хмурится, с сомнением посматривая на брюнета, что начал улыбаться. – Как же? Вчера я тебя спросил, хочешь ты переехать ко мне и ты ответил положительно. – он поднялся со стула, отходя к раковине, чтобы поставить чашку. – Не говорил я такого. Еще скажи, что замуж звал, все равно не поверю. – А если я тебе предложу? – Тецуро разворачивается, опираясь руками о столешницу. – Откажусь. Ты же не гей. – златоглазый жмет плечами, отправляя в рот последний кусочек сладости, сразу же запивая ее, пытаясь мысленно подавить выступающий на щеках румянец, до чего это было вкусно. – Куда ты денешься, боже. Ладно, я на работу поехал. Проводишь? – мужчина заулыбался, уходя в коридор. Блондин только поджал губы и нехотя поплелся за ним, после опираясь плечом о стену, наблюдая как Куроо одевается. – И в чем смысл того, что я тебя провожаю? – он скрестил руки на груди, цокая языком. – Ну, женушки же провожают своих мужей на работу. – довольная ухмылка расплылась на лице Тецуро и он наклонился к парню, тихонько чмокая того в губы. – И кто тебе сказал, что ты мне не нравишься? Я опаздываю. Хорошо проведи время. Входная дверь с щелчком закрылась.

the end