Страницы истлевшей безмятежности

В комнате было слишком душно, даже несмотря на открытое нараспашку окно. Воздух казался просто обжигающим, горло неприятно горело от частых вздохов и тихих стонов. Губы блондина были искусаны до маленьких ранок, распухли от частых поцелуев, но он все равно продолжал то и дело их облизывать, ловя на себе темный, тяжелый и полный возбуждения взгляд. Сердце тарабанило где-то в голове, ушах, даже в желудке, просто везде. Очередной судорожный вздох срывается с губ, парень хмурится, прикрывает лицо рукой и откидывает голову назад, двинув бедрами немного вперед. – Не юли. – доносится где-то снизу, немного хрипловато, от чего Кенма немного прикусил щеку, отворачивая голову в сторону. – И руку ото рта убери. Он не послушал и продолжил держать руку все в том же положении. В комнате теперь было слышно только возбужденное недовольное сопение. А недовольное оно было потому что Куроо остановился на полпути, продолжая сверлить ученика взглядом и оставлять легкие поцелуи на животе, пальцами и кончиками ногтей щекоча ребра, вызывая табун приятных мурашек и ожидая, пока юноша все же посмотрит на него. Кенма уже и не помнит, когда все это началось, в какой из моментов его «я не гей» превратилось в то, что происходит прямо сейчас. Да и свой переезд сюда студент помнит плоховато: все его вещи со съемной квартиры магическим образом оказались здесь. Наверное, полгода прошло? А может быть и больше? На самом деле, он и не считал, даже не задумывался и не собирается - его все устраивает, кроме слишком уж частых выплесков внимания со стороны Тецуро, которые мужчина совершенно не контролирует и лезет с объятиями даже когда златоглазый стоит на кухне с ножом в руках, пытаясь приготовить очередной ужин, что в конце концов закончит не он, а преподаватель, недовольный тем, что кубики моркови вышли на миллиметр больше положенного. Блондин снова вздрагивает, когда мужчина прикусывает кожу где-то на талии, при этом улыбаясь во все тридцать два, словно наслаждаясь тем, как паренёк в его руках каждый раз отзывается на каждое движение. Большая теплая ладонь скользит по телу, заставляя Кенму выгнуть спину, от чего Куроо с легкостью заводит руку под неё, ведя вдоль позвоночника к копчику. – Да прекрати ты уже трогать..! – парень не выдерживает и уже в открытую показывает свое недовольство ситуацией. – То есть, ты хочешь, чтобы я остановился? – брюнет по-детски невинно раскрывает в удивлении глаза, немного приподнимаясь, чтобы поймать чужой взгляд. Козуме поджимает губы, а его брови немного дергаются, красное и без того лицо становится еще краснее, будто он только что пробежал марафон по горячему асфальту, так еще и босиком. – Я не это имел ввиду. – Тогда что? – Куроо тянется к ученику, почти соприкасаясь с ним носом, но блондин отворачивает голову в сторону, прерывая этот зрительный контакт, надеясь, что холодный воздух с окна как-то поможет ему хоть чуть-чуть остыть. – Какой ты вредный. Стоит мужчине припасть губами к горячей коже на шее, как Кенма тут же тихо вздыхает, дернув коленями и левой рукой вцепившись в чужое предплечье, потянув на себя еще немного. Кареглазый разводит его ноги в стороны, умещаясь между ними, продолжая обсыпать нежную кожу поцелуями, освобождая тело партнера от остатков одежды, чувствуя, как от холодка в некоторых местах пробегают мурашки. От волос все еще пахнет медовым шампунем, Куроо хмыкает, резко хватая возлюбленного под бедра и дергая на себя, от чего Кенма охает, падая головой на подушки в пяти сантиметрах от изголовья кровати: еще чуть-чуть - и он бы ударился, но его снова дергают на себя, чтобы закинуть ноги на плечи. Внутри все будто бы переворачивается не только от осознания позы, но и от понимания того, насколько открытым сейчас выглядит парень. Козуме снова поджимает губы, щурится, но все равно тянется за желанным поцелуем и получает его. Брюнет целует нежно, мягко сминая губы, иногда коротко чмокая. Кенма не любил целоваться с языком, потому что так весь рот наполнялся слюной, а сглатывать, когда горло и так саднит, было еще хуже. Куроо об этом прекрасно знал, да и настаивать на своем ему не хотелось - простые поцелуи его устраивали. – Быстрее.. – златоглазый смешно хмурится, обнимая мужчину за плечи. – Минуту назад ты просил меня остановиться, теперь ты меня торопишь. Сам не знаешь чего ты хочешь. – Тецуро снова растягивает улыбку на половину лица, ловя легкий подзатыльник от партнера. – Ну-ну, я тебя понял, давай обойдемся без садо-мазо, хорошо? Кенма только цокнул языком, делая глубокий вдох носом, а затем улыбнулся, немного наклоняя голову вбок, вновь целуя возлюбленного. По всему телу растекались крошечные искры, настолько теплые и нежные, что златоглазый просто тонул во всей этой ласке, плавился под чужими руками, отдавался полностью, лишь бы продолжать ощущать весь этот букет чувств. Парень совсем не замечает проникновения двух пальцев, наверное потому что Куроо все еще продолжает сжимать свободной рукой бедро. Синяков после этого естественно не остается, мужчина всегда контролирует себя в процессе. Кенма стонет уже громче, выгибаясь в спине, когда длинные пальцы нажимают на простату, осторожно подушечками пальцев ведя кругами. Руки парня дрожат, держаться за плечи становится тяжеловато, внизу возбуждение вяжет толстый комок, поэтому Кенма не сдерживается, прикасаясь к самому себе. Ведет рукой вверх и вниз, изредка надавливая на головку, когда Тецуро ощутимее стимулирует простату. Спустя пару минут Козуме чувствует, как его снова приподнимают за бедра, но вместо этого он сам выкручивается, ложась на живот и упираясь в матрас локтями, разводя колени чуть шире плеч. – Ты же говорил, что эта поза неудобная. – кареглазый снова ведет по чужому телу руками, слегка сжимая ягодицы. – Я много чего говорил, но почему-то сейчас ты вспоминаешь именно об этом. – парень притягивает к себе подушку, понимая, что долго в таком положении он находиться не сможет, а подушка хоть как-то поможет не потерять равновесие окончательно и не уехать вперед. Куроо только тихо усмехнулся, наклоняясь, чтобы поцеловать блондина в затылок. Он уперся рукой в кровать, вторую положив на бедро ученика для удобства. Легко качнув бедрами вперед, брюнет входит в подготовленное тело, слыша сиплый вздох снизу. Златоглазый прикрыл глаза, пальцами сжимая края подушки. Такое резкое чувство наполненности немного застало его врасплох, пускай морально он был готов. Теплая ладонь чувствуется на бедре нежными поглаживаниями, от чего Кенма уже расслабляется. Возбужденная кровь тут же ударяет не только в пах, но и в голову, приливая к щекам, от чего температура вокруг снова кажется гораздо выше, чем есть на самом деле. В комнате теперь слышны шлепки кожи о кожу, громкие вздохи и стоны. Козуме еле сдерживает колени на месте, напрягаясь и тем самым сжимаясь вокруг члена, от чего Куроо сам немного хмурился. Он и так придерживал партнера рукой, чтобы он не свалился на кровать, но двигаться и держать одновременно было проблематично для него. Костяшки на тонких пальцах уже побелели от напряжения, но парень продолжал сжимать в руках края подушки, чувствуя подступающую разрядку, которая принесет пустоту и легкость. Толчки стали куда чаще и резче, и теперь Кенме нужно заботиться не о том, чтобы колени не разъехались, а о том, как бы ему не уехать вперед. Он схватился и сжал чужое запястье, закусывая губу и немного откидывая голову назад, снова утыкаясь носом в подушку - в такой позе ему действительно было не очень удобно, но зато ощущения были куда лучше, чем в их привычной. Спустя еще пару минут оба чувствуют долгожданную разрядку и блондин даже нашел силы недовольно бубнить, когда Тецуро навалился на него сверху. Но кареглазый только хрипло посмеялся, падая на холодное место рядом и натягивая на возлюбленного скомканное одеяло. Козуме только что-то возмущенно тараторил себе под нос про то, как ему жарко и вообще он весь липкий и противный, а завтра еще и к первой паре. Брюнет поднимается с кровати совсем не прикрываясь, чтобы закрыть окно, не хватало еще простыть. – Не закрывай, я сейчас умру. – тянет его ученик, развалившись на спине, занимая добрую часть кровати. – Если не закрою, то обязательно простынешь, сегодня холодный ветер. – окно с щелчком закрывается, а мужчина поправляет съехавшую в сторону штору. – Говоришь прямо как старый мужик из новостей со скучного канала, который никто не смотрит. – Откуда тогда ты знаешь, как выглядит тот «старый мужик»? – Куроо щурится, подходя и садясь рядом пареньком. – Догадываюсь. – он кивнул в сторону стола, что стоял у противоположной стены, - Дай мне телефон, мне нужно зайти в игру, мне сегодня должны дать мегаящик. – Перед сном в телефоне сидеть вредно. Не ты ли говорил, что та игра для младшеклассников? – Тецуро наклонился вперед, чтобы чмокнуть блондина в щеку, но Кенма закрыл лицо руками, отворачиваясь. – Сначала дай мне телефон, потом, может быть, сможешь поцеловать. – Тогда и в ванну тебя несет твой Леон. Козуме вздыхает наигранно-измученно, но поворачивается обратно и тянет руки к брюнету, торопливо целуя в уголок губ. – Только быстро, мне обязательно нужно туда зайти. – Посмотрим на твое поведение. – кареглазый осторожно берет его под бедра, поднимаясь и направляясь в ванну. Кенма покрепче обнял его за шею, утыкаясь носом во взъерошенные волосы и глупо улыбаясь, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло и легкость.