Вольный

Я бегу. По какому-то коридору в подземельях, явно уже заброшенных. Бетонные стены, потолок и пол. Где-то я это уже видел. Ни одного работающего фонаря. В руке фонарик. Он несколько раз мигнул, предвещая свою скорую кончину. Мне дико страшно. Помимо очень громко стучащего сердца и топота своих ног, я слышу еще чей-то бег. Кто же за мной бежит? Но оборачиваться тоже страшно. — Ну куда же ты? Погоди! Ты обещал поиграть со мной! — за спиной раздался безумный женский голос, а затем и зловещий хохот. Да что же это такое?! Ни конца ни края этому коридору! Я начал задыхаться. Если этот тоннель длится еще пару километров, мне точно конец. А нет! Луч слабого света из фонарика выхватил какую-то гермодверь с вентилем по центру. Пока я подбегал к ней, фонарик окончательно погас, оставив меня с моим преследователем в кромешной тьме. Впившись руками в вентиль, я стал что есть мочи крутить его против часовой стрелки, пока та не поддалась и не впустила меня. Оно уже совсем близко! Комната за дверью была освещена парой фонарей. Я успел закрыть дверь прямо перед носом преследователя, с такой же скоростью закрутив вентиль обратно. В дверь легким стуком ударилось что-то железное. Одной секунды перед закрытием двери мне хватило, чтобы разглядеть ее лицо. Черные впадины вместо глаз, зловещая, безумная улыбка, в которой отражался весь хаос. Это создание — и есть хаос. А главное — красная тряпка на ее шее. Она из лагеря! Очень жутко. Я осмотрелся. Это тот самый бункер из нашего мира. Люк в подземелья, двухъярусная койка, куча вещей в углу. А дверь, спасшая меня от преследователя, в моем мире вела на выход. Что же это получается? Мне нужно возвращаться назад?! К той твари?! — Зачем же возвращаться?! Я здесь! — раздалось у меня за спиной. Я буквально отлетел в другой конец комнаты, схватив что-то наподобие металлического прута. Это даже не она, это оно. Настоящее исчадие ада. Неестественно повернутая голова, занесенный в воздух окровавленный тесак. И эти бездонные черные впадины… — Теперь нам никто не помешает быть вместе навсегда! — закричала она и бросилась на меня, замахнувшись для удара. Выставив руку с прутом вперед, я защитил себя от раны. Лезвие с лязгом ударилось об металл и отскочило назад, давая мне пару секунд поудобнее перехватиться и нанести ответный удар. Тварь будто знала, что я собираюсь сделать. Она схватила мое оружие и рывком отобрала его. Силищи ей не занимать, конечно. В воздухе блеснуло лезвие тесака. Теперь мне защищаться нечем. Однако стойте! На столе лежит пистолет! Только бы успеть… Острие с характерным звуком прорезает мой живот, протыкая меня насквозь. «Вот черт… Не успел…» *** Я с криком вскочил с кровати, бешено озираясь. Сердце так и норовило выскочить, а в голове слышался тот голос. Моя комната, стрекотание сверчков, спокойно храпящий на своей кровати Кирилл. «Сон… Чертов сон… Больше я не засну. Пройтись, что-ли?» Накинув на себя шорты с кедами, я вышел из домика, пытаясь не издать ни единого звука. Присев на ступеньках, все еще мокрых от недавно прошедшего дождя, я достал пачку сигарет. Почему я даже поспать спокойно не могу? Вечно какая-то хрень происходит. Я что, не заслуживаю права на отдых? Хотя бы три дня спокойной жизни! Я так много прошу?! Почему Кирилл сразу же влился во всю эту тему, и, кажется, уже даже девушку нашел, а я тут как на иголках? Ладно, хватит жалеть самого себя. Лучше тогда уж подумаю про возможные варианты случившегося. В основе своей у нас были задания, где остальные справиться с поставленной задачей не могли. Значит, варианты с потерей детей мы отбрасываем. Что у нас там еще? Нападение на лагерь. Вот это уже больше в нашем русле. При том случиться это может как угодно: может напасть как посторонний, так и свой. В этом деле нужно быть осторожнее. Еще не мешало бы изучить тут лесок. Хотя он вроде бы и тот же, но что-то в нем незнакомое да есть. Звук шуршания кустов заставили вскочить, а руку — прижаться к месту, где у меня все время был револьвер. Я максимально напряг зрение. Кусты еще раз шелохнулись и оттуда донеслось «ку-ку». Кусты куковать умеют? — Ку-ку, — донеслось из кустов снова. — Ку-ку, ку-ку… Кукареку, блин! Тише! — послышался раздраженный шепот в других кустах. Я очень медленно зашел за ближайшее укрытие за стену, чтобы меня точно не заметили. Сердце бешено колотилось. «Кто это? Просто пионеры, нарушающие отбой? Нападающие? И как на зло пистолет в доме остался.» Кусты еще раз зашумели. Я выглянул из-за укрытия, и в этот момент сзади кто-то повалил меня на землю, заломав руки и крепко их удерживая. «Это был обманный маневр.» Из кустов выбежали две фигуры, одна из них натянула мне мешок на голову и они, схватив меня под руки, потащили за домик, в лес. Мешок неплохо глушил мои крики, так что никого я не дозвался. «Неужели так и закончится мое существование в этом лагере?» Однако спустя пару минут ходьбы мои руки отпустили, а мешок стянули с головы. Я осмотрелся. Мы находились около одинокого старого здания посреди лесной поляны, слабо подсвечиваемой луной. Выбитые стекла, заросшая территория говорила о том, что здесь давно никто не обитает. Наверное. Я обратил взгляд к своим похитителям. Два высоких парня и маленькая девочка, все в пионерской форме. — Ну что, Вольский. Пришел твой час, — один из парней вытащил из-за спины пистолет Макарова и прицелился мне в голову. Лоб почувствовал прикосновение холодного металла. Щелчок. Он взвел курок. Второй парень тоже имел при себе оружие. Бежать нет смысла. — Твое последнее слово? — Горите в аду, твари. Только и можете, что беззащитных детей убивать и со спины нападать, — процедил я сквозь зубы. Честно говоря, было страшно, хоть я и знал, что снова проснусь целым и невредимым на горячем асфальте около ржавых ворот с вывеской «СОВ К»… Вместо выстрела послышался щелчок и громкий смех троих. Тот, что хотел меня застрелить, от смеха повалился на траву и схватился за живот. А я, кажется, еще раз поседел. Должен отметить, чувство юмора у них ни к черту. — Ой… Аха… Не могу… — все никак не успокоится тот, с пистолетом. — Вы-вы к-кто нахрен так-кие?! — дрожащим голосом спросил я. — Сейчас все объясним, пойдем вовнутрь. Там сейчас костерок горит, супчик да под тушеночку… ммм… — Никуда я с вами не п-пойду! Скажите спасибо, что возле домика вас не подстрелил! — Да ладно тебе, весело же вышло! Ну, по крайней мере, нам точно! — подал голос второй, уже успокоившись. — Охренеть, весело! Вышел перекурить, а тут тебе маски-шоу — и в лес! — возмущенно вскрикнул я. — Ну все, все, извини, не удержались. Надо же как-то веселиться в бесконечности! — Бесконечности? Вы тоже тут заперты? — Можно сказать, по своей воле. Мы — Хранители этого места, — гордо произнесла девочка, довольно знакомым голосом. — Лиза, ты что-ли?! — Ага, — подмигнула та. «Теперь ясно, зачем она меня в домике закрыла.» — Пойдем к костру, есть хочется. Кстати, вот твоя рубашка, — отдала она мне одежду для торса и быстрым шагом зашагала ко входу в страшное здание. — Что это за место? — поинтересовался я, подойдя ко входу вместе с остальными. — Старый лагерь. Это, можно сказать, наша база. «Так вот он какой — старый лагерь… не знаю, как в дневное время суток, но ночью тут довольно жутко.» Внутри корпус выглядел не лучше: повсюду мусор, отпавшая штукатурка, кусочки стекла, прогнившие половые доски и облезлые стены. Прямо перед входом в корпус находилась лестница на второй этаж. Выглядела она, мягко говоря, ненадежно, но все трое обитателей данного места спокойно поднимались по ней. Я поспешил, так как оставаться одному на первом этаже означало еще раз поседеть. Войдя в одну из многочисленных комнат, я обнаружил что та, в отличии от многих своих прототипов была обустроена. По центру комнаты стояло основание железной бочки, что служило как мангал. Быстро распалив костер, мы расселись вокруг него. Если костер и оставлял дым, то тот мгновенно выходил в незастекленные окна. Лиза уже доставала какие-то консервы из своих запасов. Наконец, при свете костра я смог рассмотреть лица всех. Ну, с Лизой понятно. Парень, что держал в руке пистолет — кажется, слеп. Его глаза были завязаны белой повязкой. Сам он был одет в белую рубашку. Второй же парень… Стоп! Это же сам Ярик! — Ярик?! — воскликнул я. — А я думал, когда узнаешь? — расплылся тот в улыбке и мы обнялись. «Вот так встреча!» — Так и что значит «Хранители»? Зачем вы меня сюда завели? — Что-ж, начнем, — произнес парень с повязкой. — Как ты уже понял, мы- Хранители этого места. Охраняем каждый цикл от нарушений. Вы с Кириллом тоже, по идее, таковыми являетесь. И в этот раз мы должны скооперироваться. Только вот кидает вас непонятно куда. Обычно Хранители следят за одним местом, как мы. И да, у каждого мира есть свои Хранители. Каждый из нас сначала был заложником этого места. Первым из Хранителей стал я. В прошлой жизни меня звали Владом, но на данный момент мое имя — Мастер. Называй меня Мастером, будь добр, — он протянул руку в знак знакомства и продолжил. — Следующим стал Ярослав, который… что там с тобой произошло? — обратился Мастер к Ярославу. — Ну, в одну из ночей мне приснился Флинт. Он, оказывается был тоже что-то по типу Хранителя того мира. Он умолял меня уступить свое место для выхода. Я без раздумий согласился, а когда встретил Мастера, и когда он все рассказал мне, я все вспомнил. Вспомнил, как ты с Кириллом пытался меня разбудить, и главное — понял, что утратил возможность выбраться отсюда. Прикинь, падла какая?! — вскрикнул тот, но Мастер жестом руки показал «Спокойно». — Ну и у меня возник выбор — бесконечно блуждать по мирам, или выступить в роли Хранителя. Вот так я оказался здесь, — он обвел руками комнату и замолчал. — Со мной та же история, — продолжила Лиза. — Был такой же выбор между этим… Ну как его, — она раздраженно пощелкала пальцами в воздухе. — В общем, ты понял, — прервал ее потуги подобрать слова Мастер. — Ладно, с этим разобрались. А как сюда попадают люди? — Тут сложнее. По факту, здесь все куклы, исполняющие сценарий, даже мы. Просто те, кто помнит свои прошлые циклы, может не повторять одни и те же действия раз за разом, как это делают спящие. Ведь им кажется, что все это в новинку. Обычно тех, кто помнит, мы называем проснувшимися, а кукол — спящими. Здесь есть свои нюансы. — Ладно, я так понимаю, проснувшиеся становятся Хранителями. Почему мне или Кириллу не предложили такого? — Этот мир сам подбирает такие события, чтобы поставить тебя перед выбором. Если тебе его не предлагали, значит, ты еще не готов. В этом деле нужна выдержка. — С этим ясно. Почему в других мирах мы расправлялись с проблемой в одиночку, а в этот раз вы нам помогаете? — Потому что в тех мирах Хранители — раздолбаи полные, которые забили на свои обязанности. Других версий у меня нет. За окном начало светлеть. Уже рассвет? — Как вы появляетесь в лагере? — Под видом пионеров, конечно. Система изначально нас распределяет в третий отряд. А теперь пройдемся по способностям. Я, хоть и слеп, но отлично слышу противника и достиг неплохих результатов в ближнем бою. Кирилл же отлично владеет огнестрельным оружием и имеет пониженный болевой порог, но довольно вспыльчив. Мастер тут же получил тычок в спину за его укор. — Вот, видишь? Ну, а Лиса… — Постой, какая Лиса? — Ах да… Мы ее называем Лисой. Она такая же тихая и хитрая, да и с именем созвучно. Так вот, это у нас так называемый разведчик. Разнюхает то, что полицейские собаки найти не смогут. А если ее засекут — она метеором скроется с места, противнику остается только репу чесать. Вот такой у нас отряд мечты. — М-да-а-а… Дела… Ладно, это, конечно, все интересно, но вы не могли бы провести меня назад к домику? Взгляды Мастера и Ярослава упали на Лису. — Опять я?! — Да, опять ты. Давай, вперед и с песней, — подтолкнул ее Мастер к выходу из комнаты. Всю дорогу Лиса напевала какую-то песенку, а я старательно пытался запомнить дорогу к старому корпусу. Когда солнце только-только показалось из-за горизонта, мы вышли к калитке, ведущей вглубь лагеря. — Утром мы к вам зайдем! Не забывайте про линейку на десять утра! — радостно произнесла Лиза и уже хотела уйти назад вглубь леса, как я ее окликнул. — Эй! Ты случайно не знаешь, сколько до подъема? Взглянув на небо и быстро что-то прикинув у себя в голове, Лиза с радостным видом ответила «Три!» и побежала к старому корпусу. Ну, хоть столько. С уставшим видом я разделся и лег в кровать. Сил на размышления не осталось, и я заснул.