Без срока годности

      Кацуки целую неделю ходил умиротворённо-раздражённый.       Помимо Киришимы теперь и Мина начинала его раздражать, порой просто так — без повода, но он не срывался, терпел, раздражённым уходя в другую комнату. Ашидо была и его другом тоже, на удивление близким другом, которому он мог доверять. Она была омегой — та мелочь, которая в последнее время бросалась в глаза, несмотря на то, что раньше подобное и вовсе забывалось, было настолько незначительным, что не стоило даже внимания. Теперь же это была мелкая соринка в глазу, которая зудела, принося боль и не позволяя смотреть на мир адекватно.       С Киришимой дела обстояли проще, с ним можно было выяснять отношения на кулаках и не беспокоиться о последствиях. Парень напоминал про блокаторы ещё дня три, пока Кацуки не психанул и рассказал, что они его усыпляют, а вот зверя — нет, тот начинал с каждым днём становиться более активным, и это пугало. О последнем Бакуго, конечно же, не рассказал, но на новость о том, что он чувствовал своего внутреннего волка, Киришима ответил молчаливым шоком и в который раз глухо посоветовал пойти к врачу.       Эту тему они более не поднимали. Только взгляд друга теперь был настороженный, он наблюдал за ним постоянно, а сегодня сказал, что всегда готов помочь, и Бакуго успокоился. Стало немного спокойнее.       Зато Мина вот уже который день была уверена в обратном и тараторила только о том, что Кацуки влюбился. Он это благополучно проигнорировал, но не Эйджиро. Они с Ашидо шептались и держались подальше от альфы уж слишком подозрительно, пока тот готовил ужин. Бакуго это не нравилось, как и то, что те продолжали целую неделю жить у него.       Несмотря на то, что он не возобновил пить лекарства, ощущение вкуса вернулось. Теперь он чувствовал его полноценно, и от этого стало легче. Список новых блюд для канала так и висел на холодильнике, но Кацуки решил, что пока рано его начинать.       — Бакуго, слушай, — Киришима подошёл и неловко смотрел куда угодно, но только не на друга, — Я как-то не подумал, что… то есть, ну…       — Он хочет извиниться, что прервал ваше свидание с тем милашкой! — Ашидо улыбалась широко и смотрела на парней слишком довольно.       — Это не было свиданием, — прохрипел Бакуго тихо, продолжая нарезать овощи.       — Но ты ведь заинтересован в нём, да? — настойчиво продолжала девушка. Нож подозрительно громко стучал о разделочную доску.       — Хватит выдумывать, — уже раздражённо ответил Кацуки, а Эйджиро в свою очередь пытался правильно понять ситуацию со всех сторон. Он честно пытался. Мидория в тот день был вежлив, ушёл поспешно, и, вероятнее всего, в этом были виноваты они — устроившие драку в кафе. Возможно, было всё не так сложно, как они себе с Ашидо представляли. Изуку поступил правильно, что ушёл. Бакуго фыркнул злобно, читая эмоции на лице Эйджиро, — Это не ваше дело.       — Ну, извинись тогда за меня тоже, — произнёс Киришима и досадливо поджал губы. — Мы его знатно напугали.       Бакуго промолчал. Он написал Кролику через два дня после инцидента, но его сообщение так и не прочли. Кацуки показалось тогда это даже вполне логичным. Хотя его разозлила такая реакция, которая напоминала своего рода… месть? За то проигнорированное сообщение когда-то давно — глаз за глаз.       Кацуки в тот день не сказал больше ни слова, приготовил ужин, накормил два вечно голодных рта и со злостью сорвал чёртов список с холодильника, повесив на него новый листок и начиная писать острые блюда, которые он хотел попробовать когда-то давно, но не решался из-за их сложности. На самом деле, он бы даже извинился перед Мидорией, накормил его ужином, который бы приготовил сам, и совершенно бесплатно! Уговорил показать татуировки, ведь с тех уже можно было снять плёнку и смело красоваться перед окружающими, а потом бы он искренне восхитился и решил, что тоже обязан набить что-то, ну мужик он или кто?       Только на сообщение его никто не отвечал, а сам он больше злился не из-за этого детского игнорирования, а из-за того, что он об этом думал. Раздражала абсолютно любая мелочь.       — Сука, — шипел альфа под нос и продолжал резать овощи для своего любимого салата; он надеялся, что хотя бы в этот раз его не сожрёт Киришима, — Сука! — крикнул уже Бакуго, когда попал ножом по кончикам пальцев.       — Я тебе говорю, это дерьмо, не иначе, — говорил шёпотом Эйджиро уже в который раз. Его действительно волновало поведение Кацуки.       — А я тебе говорю, что он влюбился! — не унималась Мина, а альфа только тяжело вздыхал и мотал головой.       — Я тут подумал и понял, что нет, это действительно из-за таблеток, — он поджал губы, припоминая, когда же это всё началось. Каким Бакуго был когда-то давно и каким всего лишь полгода назад. Пазлы пусть и неохотно, но складывались в определённую картинку, — Мне кажется, если бы он влюбился, то вёл бы себя по-другому, а таким я его вижу впервые. Знаешь, я даже скучаю по нему спокойному.       На следующий день он проснулся слишком апатичным. Он невольно понимал, что нужно было вернуться к каналу, ведь уже пошла третья неделя его полной тишины. Забрасывать собственный труд было плохой и неразумной идеей. Бакуго с удовольствием зевнул и по привычке снова зашёл в личку, чтобы не увидеть ответа и разозлиться — но не в этот раз. Ответ был — висела маленькая иконка рядом со знакомым никнеймом, от Кролика, и теперь Кацуки нервничал, открывая письмо.       Изуку написал, что всё было в полном порядке, и скорее чувствует себя виноватым в произошедшей ситуации. Спросил о том, помирились ли они с Киришимой и о его самочувствии, ведь до сих пор помнил, что тому нездоровилось. Кацуки откровенно не знал, как ему реагировать на подобные вопросы — радоваться или злиться. Его нервировало то, что новый знакомый интересовался о нём, их отношениях между собой. Какое ему дело? Зачем он суёт нос? Раздражение росло, а затем вмиг отпустило, Кацуки понял, что это простое беспокойство. Альфа спокойно выдохнул и взамен поинтересовался, почему так долго Изуку не появлялся, и это звучало слишком ревностно в его голове.       Вся эта ситуация была странной с самого начала.       «Восстанавливал ментальное поле. Шучу. На работе неудачно повредил ногу, ночевал в больнице. Еда там ужасна».       Кацуки невольно усмехнулся, сидя на краю кровати и понимая, что подобное звучит как просьба накормить его вкусной едой. Упоминание ментального поля альфу немного смутило, подобные темы не обсуждались и являлись личными, даже для такого, как Бакуго. Того, кто уже вот который месяц не принимал свою терапию. Сейчас ему не хватило чуть-чуть храбрости для того, чтобы пригласить парня к себе. Он огляделся, пытаясь зацепиться взглядом за то, что его бы сподвигло к дальнейшим действиям, но вдруг Кацуки вспомнил список, что висел на старом холодильнике.       «Могу накормить чем-нибудь. Как извинение».       Ответа долго не было, и он уже решил, что ему не ответят. Будто испугались.       «С радостью! К сожалению, я ещё неделю буду на костылях».       Кацуки выдохнул, чувствуя, как начинает успокаиваться. Волк внутри прохрипел во сне, при других обстоятельствах это можно было назвать мурчанием. Кацуки этого не заметил, всматриваясь в экран телефона.       «Однако тату ты мне всё равно покажешь. Не отвертишься», — добавил Кацуки, на что ему отправили смущённый смайлик. Он понимал, что утро было замечательным, впервые за долгое время внутренней борьбы с самим собой.       — Эй, Киришима! Готовь камеру! — крикнул Бакуго, пройдя к «его» комнате и резко открывая дверь. Эйджиро морщился и зевнул в подушку. Ворочался в тёплой постели совсем без желания. Глаза не хотели открываться, но, несмотря на это, он попытался посмотреть на своего друга.       — А сколько сейчас вообще времени? — прохрипел Киришима, и тяжёлая голова повалилась обратно на подушку.       Видео получилось вдохновенным, громким и таким живым, что при монтаже Киришиме было просто физически больно удалять некоторые моменты. В этот раз было всё немного по-иному, нежели в предыдущие разы, Кацуки шутил, усмехался (пусть и не совсем по-доброму, откровенно говоря), а ещё позволил Мине засветиться в камере и даже помочь ему. Сама же девушка, на удивление, вела себя достаточно послушно и вообще ко всей атмосфере и настроению видео подошла очень хорошо. Блюдо в этот раз было сладким, розового цвета, и всё само встало на свои места.       Когда готовка была закончена, а камера выключена, Кацуки психанул и начал готовить нормальную еду для мужиков из мяса, а Мина только посмеялась на его слова и вилкой зацепила очередной кусочек сладости.       Только никто из них не замечал того, как алые глаза бегали и смотрели временами на экран телефона, ожидая того, что он включится, позволяя понять о том, что пришло новое сообщение.       Прошла неделя.       Вторая проходила ещё более медленно, чем первая.       Когда прошла половина третьей недели, Кацуки вновь начал нервничать, рычать на каждый угол, и даже настроения для готовки не было, не говоря уже и об обычных разговорах.       Когда третья неделя молчания закончилась, началась неделя нервных срывов и сгоревшей пищи, в этот момент начался личный ад для Киришимы, и он был рад любому поводу, чтобы оказаться подальше от его эпицентра, и вот сейчас ему всучили в руки простецкий список продуктов и выгнали. Собственно, Эйджиро гордо выгнал себя сам, взял под руку Мину и ушёл обиженный.       Сам же Кацуки поджимал губы и понимал, что был полным кретином. Настоящим мудаком вот уже в который раз. Нервы были накалены и не желали снижать свой градус воспламенения. Он уставал от подобного состояния, выматывался и совершенно не знал, что делать, гордо игнорируя поход к врачу и запылившуюся тёмно-синюю сумку на столе.       В дверь постучали.       В этот момент Бакуго решил, что никакой он не мудак, а самый настоящий святой, поднялся и поплёлся к двери, рыча под нос что-то о тупых и очень тупых.       — Ты дорогу потерял, что ли?! — прорычал Кацуки и резко открыл дверь, не понимая, почему Киришима стучался, а не просто вошёл в квартиру.       — Да нет, вроде верно нашёл, — ответил ему робко Мидория и переступил с ноги на ногу. Он мягко улыбнулся и отступил назад, делая вид, что заглядывает за дверь и проверяет номер квартиры. В руках он держал пакет, судя по всему, с купленной по дороге едой. К повару с едой?       Кацуки бы усмехнулся, но на него будто ушат ледяной воды вылили.       — Что ты здесь делаешь? — спросил альфа и облизал от волнения губы. Он запаниковал всего на миг: что ему теперь делать и как он узнал про его адрес? И почему опять, чёрт возьми, игнорировал?!       ЧТО ЕМУ ПРИГОТОВИТЬ БЕЗ ПРОДУКТОВ?!       — Пришёл в гости? — уже спросил Изуку и продолжал смотреть своим этим странным взглядом, пока не усмехнулся и не отвёл его в сторону. Неприятно смущён, — Ну, я мог прийти не вовремя, конечно, но Киришима сказал, что сегодня ты дома, вот я и решил…       Кацуки нервно дёрнул бровью.       — Киришима сказал? — Кацуки отошёл в сторону, пытаясь пригласить в дом, Изуку потоптался на месте и всё же зашёл, — Не знал, что вы общаетесь, — фыркнул Бакуго, и ему стало снова паршиво, злость становилась в три раза больше, чем обычно, он просто тонул в ней. Хотелось тут же дёрнуть омегу в сторону своей комнаты и нагло запереть там. Подобные мысли пугали, и в голове начиналась настоящая битва между здравым смыслом и неким вторым чувством, которое подталкивало неизвестно к чему.       — Он написал мне пару часов назад. Я думал, это ты сказал ему мой ник, — Изуку чувствовал себя довольно неловко, ведь друзья поссорились из-за него, а сейчас он устроил довольно неприятный сюрприз. Омега чуть хромал, нога зажила ещё не до конца, — Я взял продуктов. Хочу кацудон, — чуть смущённо, но решительно потребовал любимое блюдо. Кацуки обезоружен. Он даже немного растерялся, принимая пакет.       — Я бы не сказал ему, — пробубнил Бакуго, смотрел на парня перед собой, будто бы ещё не был уверен, реален он или нет.       — Значит, он сам догадался? Я был удивлён. Потому что ты снова проигнорировал мой отзыв, — теперь уже чуть обиженно, — Извини, могу я присесть? Мне всё ещё тяжело стоять, — улыбнулся Изуку, стараясь показаться дружелюбным, хотя свою наглость он уже проявил, сказав, какое блюдо хочет. Бакуго кивнул, показывая на диван в стороне, но Изуку направился к столу, пододвигая стул к рабочему месту Кацуки. Будто бы хотел посмотреть, как будут делать блюдо. Запечатлеть в голове каждую мелочь, а затем сравнить с собственными воспоминаниями или видео на сайте.       Альфа всё ещё поражённо наблюдал и не понимал, что испытывал на данный момент. Глаз нервно дёрнулся. Казалось, что Изуку беззастенчиво его обводил вокруг пальца. Врал о Киришиме, ведь те успели обменяться контактами, да и общались явно не один день. Ведь так? Так же? За пару часов омега бы точно не решился так быстро прийти к нему, да ещё и с продуктами и готовым блюдом на уме.       Кацуки не знал, за какую мысль зацепиться, ему это казалось слишком подозрительным, как и всё вокруг вот уже на протяжении полугода.