Волшебная лавка Мин Юнги

      Чимин стал вампиром несколько десятков лет назад. Он потерял счёт времени после сорокового года жизни, когда из развлечений остались трухлявые книги из огромной библиотеки дяди, набитые пылью, словно плюшем, и дегустация крови. Вся она отличалась по вкусу при абсолютно разных обстоятельствах, зависела от того, у какого животного была взята, или какой образ жизни вёл человек-донор; эти факторы и становились небольшим квестом: угадай образ жизни человека, время взятия крови — и подними самооценку, ведь ты прирождённый гурман. В магическом мире всё давно стало цивилизованно, и ни один приличный вампир не нападёт на человека, рискуя наткнуться на курильщика с густой вяжущей кровью или подвергая себя опасности остаться без клыков, тем более не каждый мог перемещаться между мирами ради такой забавы, ведь на это уходило слишком много драгоценной энергии.       Энергия для магов, способных её разглядеть, представляла собой сосуд, который оберегала душа (она была и у Чимина). Сосуд мог наполняться и опустошаться, однако перемещение в пространстве поглощало почти всё. Без этой энергии ни один маг не смог бы колдовать, а вампир — использовать сверхспособности. Единственными, кому удавалось не терять значительную часть энергии, оставались феи. Возможно, их отсутствие в магическом мире значило, что в человеческом жилось проще? Повстречать фею было такой редкостью, что стало приметой. Считалось, если живое существо встретит её, то следующий год будет как никогда удачлив.       Чимин в подобную чушь не верил, хотя на практике не проверял. Фей и правда не сыщешь. Они маленькие, юркие и суетливые создания, о таких вечно пишут сказки писатели и слагают стихи поэты, а Чимина ни те, ни другие не волнуют. Ему бы на этот вечер найти занятие и попить кровавую мэри в баре.       Антураж в нём угнетал своей тривиальностью. Стулья с красной обивкой, подобные диваны, темные столы из дешёвого дерева, но, в целом, нет чего-то гениального. Этот бар предназначался только для вампиров, так что скучающие создания для скучающих созданий вряд ли бы сделали что-то поинтереснее. Тут и беседы велись самые заурядные: о крови, о книгах, о путешествиях (последнее Чимина заставляло зевать).       — Как обычно, пожалуйста, — плюхнулся он на стул, облокачиваясь локтями на барную стойку, скрипящую из-за долгого и тщательного натирания тряпкой. Бармен, совсем пожилой вампир, который пережил все эпохи, и, по ощущениям Чимина, существовал с зарождения вселенной, прокряхтел что-то, едва ли не теряя вставные клыки, и начал замешивать коктейль. Рядом двое вампиров обсуждали нечто выбивающееся за рамки: «Нашёл хороший магазин, такой вкусной крови не пил с восемнадцатого века». Голоса их приторно-вычурные, громкие и высокомерные, но тема заставила Чимина, вечно не заинтересованного ни в чём, прислушаться хотя бы краем уха, чтобы не уснуть прямо на стойке. Казалось, не нуждающегося во сне вампира, можно было и до такого довести.       — Розовая? Да ты бредишь.       — Я клянусь! Видел пару капель в склянке моего деда, ты бы слышал этот запах! Я схожу с ума в десятках метров, а он её на шее носит, старый безумец.       — Так, а что ж не выпьет?       — Он говорит: усмиряет свои желания. В свои три тысячи лет дзен постиг.       Чимин не хотел вникать в подробности жизни чужого деда, но тема разговора, раритетная по меркам заведения, привлекла.       — Что? Ни разу не слышал о крови фей? — вдруг спросил пожилой бармен, вставляя в коктейль трубочку и подвигая его на ажурной салфетке Чимину.       — Что? Они про неё говорят?       — Ах, ты ещё совсем мальчик, раз не знаешь, — вампир вздохнул, уходя к другому клиенту.       Чимин задумался, втягивая через трубочку тёплый сладковатый напиток. Новшества в жизни не были редки настолько, чтобы срывать ему голову, однако за них приходилось цепляться, дабы не загнуться от непрекращающейся обломовщины. Минуты размышлений — и кровь на дне стакана захлюпала.       — Ах, — вздохнул, — я отвлёкся, — пожилой бармен вернулся к Чимину, забирая опустошённую тару руками, покрытыми морщинками. — Когда-то вампиры организовывали охоту на кровь фей. Они всегда были в дефиците, так что их кровь ценилась на мешки золота, представляешь? Я в свои сотню лет попал в такой отряд. Помню, как кошмар наяву, искорёженное лицо феи, когда ей резали руки.       Чимина передёрнуло. Разговоры о крови не возбуждали так же, как должны возбуждать аппетит рассказы о пирах и ресторанах с мировым признанием, как не возбуждают людей разговоры об отрезании копыт и рогов у коров, про разделывание куриц и прочей тошнотворной жути.       — Нельзя было добывать кровь другим способом?       — Никто об этом не волновался тогда. Набрал побольше и убегаешь, а что одна фея против банды вампиров? Правительство ой как не любило такие акты браконьерства. Феи — создатели амулетов, проводники в человеческий мир, а их истребляли ради голодной знати. Но кровь фей по-настоящему особенная.       — Лечит мёртвых? — усмехнулся, потому что по рассказам бармена представлялось что-то мощнее самого сложного зелья, живая вода, или, как минимум, слёзы ангелов.       — Она способна исцелять людей от неизлечимых болезней, оживлять мертвых животных, а ещё сводит с ума вампиров, поэтому в отряды попадали волевые. Одна капля — и уже не остановишься. Богатые скупают её, словно наркотик, — заскрипел тряпкой по наполированному столу, стирая мелкие пятна от напитков и закусок. — Хотя сейчас всё поменялось. Многие и не вспомнят тех времён, от фей давно отстали. Вампиры, как я, уже хотят беспечной старости, а молодые знают что-то на уровне легенд. Фей-то всё равно не найти. Хотя… Знаешь, знаю я одну, владеет магической лавкой, но эта лавка скачет с места на место, что хрен её выловишь в городе. Там ещё заяц такой надоедливый, не дал мне выкрасть челюсть. Моя-то, вон, совсем устарела.       Чимин дальше понимал, что не вытерпит разглагольствований. Никакой другой информации бармен дать ему не смог, ворчал лишь про челюсть, да и ладно.       Важно было то, что теперь у Чимина появилась хоть какая-то цель! Он просто обязан был попробовать эту невероятную кровь феи. Может быть, им руководило желание испробовать что-то бесподобное по вкусу, а, может быть, он хотел проверить свою силу воли. Так или иначе, с этого дня Чимин бесконечно бродил по городу, выискивая глазами среди зданий отголоски той магической лавки. Они всегда выглядели необычно и легко различались среди других построек, только не перемещались в пространстве, а по-нормальному стояли в городе. Даже лавка Тэхёна, известного змея-искусителя, на цыплячьих лапках послушно стояла на месте.       Чимин знал наизусть каждый квартал и здание: постоянно бывал в городе, но новых лавок не находил. Он бесился, спрашивал всех в округе, люди временами упоминали появление новой лавки, но не имели и малейшего понятия, куда она исчезала. Одному горожанину, правда, удалось увидеть владельца лавки. «Русый человеческий детёныш с жуткими зелёными драконами без крыльев» — описал он его. Это ничем не помогало при отсутствии магической лавки и ориентиров.       Чимин искал неделю и бросил эту затею. С другой стороны, ему не то чтобы тяжело жилось. Пора заняться музыкой или искусством, научиться делать стейки прожарки medium и прочитать все книги в бесконечной библиотеке. С этими мыслями он размеренно шёл по тропинке, окружённой пахучими цветами, в лесу к дому. Однако услышал какой-то треск деревьев и чьё-то ворчание.       — Чонгук-и! Я же просил! Не в лес! И кому мне тут пушок гусениц продавать? Думаешь, оборотень себе из него носочки свяжет?!       — Юни… Я просто…       Чимин обернулся на звуки голосов.       Перед ним стояла двухэтажная магическая лавка, оплетённая лозой с малиновыми цветами-звёздочками; мелко выложенная черепица добавляла антуража и контрастировала с широкой пушистой от листвы трубой. У входа располагались мешочки с семенами, в одном из них копался русый парень, по размеру не превыщающий грибы в сумрачном лесу — метра полтора максимум. Из-за двери с прибитой на гвоздь табличкой выглянули два мягких длинных уха, потом показался и второй парень, возвышающийся над другим на головы две, более мускулистый и широкоплечий.       Мысли собрались воедино, когда за спиной «Юни», наполовину скрытого в мешке, проблеснули на солнышке два полупрозрачных крыла.       Неужели нашёл?       Чимин простоял в ступоре, выстраивая план, который по рассчётами увенчался бы успехом, и упустил момент, пока хозяева лавки не скрылись за дверью. Они мельтешили и ворчали, увлекая своими запутанными разборками. Чимин засмотрелся на удивительные крылья, чуть ли не из тумана и росы сотканные, но опомнился и помчался к лавке, прежде чем она бесследно бы растворилась, постучался, благодаря всех предков за способность преодолевать пространство за секунды.       Дверь отворилась самостоятельно, открывая вид на большое количество полок, набитых различными товарами, шкафов, ящиков, с торчащими из них свёртками, плавленным и застывшим воском. На столе, где, по всей видимости, производился расчёт за покупки, блестели золотые весы с двумя тарелочками на цепочках по обе стороны и грузиками под ними. На потолке не было живого места из-за свисающих тканей, изогнутых труб, веников с выраженно пахнущими цветами и склянок, подвешенных на верёвку, как бельё; а перед ним вознижался (потому что был крошечнее, чем казался издалека) тот самый Юни. Он приветливо улыбнулся, и веснушки на его розовых щеках приподнялись.       — Добро пожаловать в магическую лавку Мин Юнги! Над названием мы ещё работаем, — он жестом пригласил внутрь, приклоняя голову. — Вы ищете что-то конкретное или просто пришли порадовать себя чем-нибудь необычным? О! — Чимин не успел ничего толком ответить, как Юнги подскочил, подмахивая крыльями, скрылся за высокими стендами и вернулся с маленькими зелёными драконами без крыльев. Кто-то о них предупреждал.       — Это мои крокодильчики, — Юни прижал их к груди, как щеночков, слыша отчётливое «клац-клац».       — Почему они без крыльев?       — Это человеческие драконы, они не умеют летать, как я, — Юнги отпустил их на пол, а те быстро зацокали когтями и уползли туда, откуда их принесли. — Милые, правда? Хотите приобрести? Всего пять золотых, — вытянул растопыренную ладонь перед носом Чимина. — Ради такого чуда! Вы не пожалеете!       Чимин не понимал, почему стоит и внимательно слушает, вместо того, чтобы совершить задуманное. Кролик-оборотень, видимо, поднялся по лестнице наверх и шуршал где-то там, так что не являлся преградой. Феечка перед ним совсем не проявляла страха, с энтузиазмом показывая шляпу, с которой посыпались горсти пыли.       — Она придаёт её владельцу больше жизненной энергии. Если с ней подружиться, то она даст вам возможность перемещаться в человеческий мир не реже одного раза в месяц, — Юнги выправил помятый жёлтый колпак и поставил шляпу обратно, звонко чихнув из-за витавшей и серебрившейся, будто пыльца, на свету пыли.       Чимин закивал одобрительно, будто по-настоящему заинтересовался в товарах этого пыльного места. Его манил ходячий деликатес прямо перед ним. Помимо слабого аромата сладости, фея привлекала необычной для местных созданий внешностью. Кожа была бледнее Чиминовой (а он вампир, вообще-то), зато щёки оставались здорового кораллового оттенка, руки и ноги напоминали стебли цветов-альбиносов, красиво утончались к запястьям.       Несмотря на все представления, жажда не появлялась от одного вида Юнги, значит, проверять силу воли нужно иначе. Чимин прошёлся по рядам неспешно, с задумчивым выражением лица разглядывал подписанные банки и оказался в середине самого длинного. Сверху стояли очередные коробки с ростками, хвосты которых болтались туда-сюда, и мешки с семенами. Скучные товары даже для садоводов.       Чимин, подобно хищнику, выжидал момент. Юнги сделал пару шагов и замер, сжимая губы в тонкую нить, всматриваясь в полки, потому что искал глазами что-то среди склянок, хотя в написанных на них символах нельзя разобраться из-за корявости. Чимину не было до этого дела, ведь жертва оказалась в самой удобной позиции, и оттягивать более нет смысла. Зрачки пожелтели в предвкушении, и он вцепился в хрупкие плечи феи, вжимая с силой в шкаф позади, моментально набекренившийся назад. Кожа феи заманчиво покрылась мурашками — Чимин облизнулся, выпуская клыки. Он готовился укусить, но что-то тяжёлое свалилось прямо на голову, а потом заверещало ужасающим писком, медленно сводя с ума. Чимин отшатнулся, больно падая поясницей на пол и затыкая уши. Был бы звук выше — барабанные перепонки лопнули.       Юнги в ужасе смотрел, как потревоженные росточки плакали и бегали по полу, кусая товары и мебель, спотыкаясь обо всё подряд и падая.       — Чонгук! Помогай их ловить! — закричал он, собирая убегающие хвостатые корешки и всю другую бегающую живность и складывая их с нежностью в коробку.       Юнги отряхнул колени и посмотрел на корчащегося вампира.       — Ты не первый, но я почему-то так надеялся, что ты не за этим.       Чимин поднял сощуренные глаза, с трудом различая какие-то звуки из-за писка. Через закрывающиеся от головной боли веки он видел разочарование в лице феи.       — Эти росточки слишком шумные для чувствительных вампиров, удачно ты их столкнул, — Юнги подобрал ещё один за листок и положил к остальным. Чонгук примчался с целой горстью ростковых собратьев, запыхавшись.       — Не сомневался в твоих кроличьих способностях!       — Хён… что ты будешь делать с этим вампиром?       Юнги успокаивал плачущие росточки и гладил их шершавые корни, дожидаясь, когда они начнут хоть немного стихать: шум давил на мозг, мешая думать. Пока росточки не затихли, Юнги поднялся, делая пару плавных взмахов руками, и у груди вампира появился знак, с записанным иероглифами именем феи, напоминающим печать. Стало тихо. Чимин поднялся на ноги, растирая пальцами виски. Никакая кровь не стоила такой жути.       — Плохой у вас сервис, до свидания, — он пошёл к выходу со звоном в ушах, но как только открыл дверь и вышел, отходя на пару шагов, то столкнулся лбом с невидимым барьером. Стал прощупывать руками, понимая: он сферической формы, на ощупь резиновый, но не тянется и не даёт покинуть лавку как можно скорее.       Юнги захихикал сзади.       — Попытаешься ещё раз укусить без спроса — продлю твой арест. До тех пор пока ты не отработаешь весь ущерб, в том числе и моральный, — ты это место не покинешь.       — Это шутка что ли? Я могу заплатить! Выпусти! — Чимин ударил со всей силы по барьеру, но с такой же силой оттолкнуло его.       — Я устал от вампиров, пытающихся так подло поступить со мной. Хоть один должен отплатить.       — Почему из всех именно я? Это несправедливо.       — А мир сам по себе несправедлив, — у Юнги между рук появился в голубой дымке свёрток. Он передал его Чимину, развязывая ленту.       — Что это?       — Список вещей, после выполнения которых ты сможешь перейти барьер.       Чимин развернул свёрток, и лист от своей длины развернулся до самой земли и покатился на пару сантиметров вбок.       — Ложь! Я столько не мог натворить!       — Кто-то должен помогать маленьким феям, а ты вроде сильный, у меня синяки на пару часов останутся на плечах, — с надутыми губами Юнги потёр плечи.       Чимин сжал свёрток в руке, из-за чего он превратился в пепел и исчез, осыпаясь вниз и растворяясь в земле, однако это мишура и визуальные эффекты. Печать, стоящая на нём, никуда не делась.       Фея снова из зловредной превратилась в беззаботную и добрую.       — Хочешь сока из пыльцы? Только попробуй, тебе правда понравится, — Юнги схватил Чимина за ладонь и потащил за собой обратно внутрь.       Чимин вздохнул и посмотрел на ладонь Юнги. Она едва обхватила бы его палец.