9 дней персонального ада, или Как Эвелин готовилась умереть...

"Сегодня я ему признаюсь!" - эта мысль не покидала разум Эвелин с самого её пробуждения этим утром. И сейчас, бегая по дому, в ужасной спешке она пыталась выбрать то самое подходящее платье, которое наденет на учёбу в этот раз. Понедельник, на часах около восьми утра. А значит, Лина уже опаздывает, рискуя пропустить автобус, что ровно в 8:30 каждое утро отходит от остановки (до которой ещё, кстати, нужно дойти), не собираясь никого ждать. Но такие мелочи, как пропущенный завтрак из-за очередного позднего пробуждения, в данный момент волнуют девушку меньше всего на свете, ведь сегодня ровно месяц, как она влюбилась. И вот, спустя 31 день, Эвелин всё же решила сказать ему о своих чувствах. Ну или, в крайнем случае, хотя бы поговорить, потому что она так и не обмолвилась с ним ни единым словечком за всё это время. Будучи миловидной студенткой журфака, Эвелин Грассо являлась искренним и добрым человеком с открытой душой. Она любила общаться с людьми и заводить новых друзей, но её как будто парализовывало каждый раз при виде предмета своего воздыхания, и она не могла сказать ни слова. Потребовалось немало времени, чтобы Лина собрала всю свою волю в кулак и твёрдо решила познакомиться с тем самым молодым человеком, что приглянулся её сердцу. "Так, Грассо, соберись. Ты должна быть во все оружия и не упасть лицом в грязь." - девушка красила ресницы чёрной тушью, чтобы подчеркнуть свои и без того глубокие и выразительные голубые глаза. И, хоть она и не слишком была увлечена косметикой, иногда всё таки использовала подводку и помаду. Но делала она это аккуратно и что ни на есть в меру: её природной красоте завидовали многие представители прекрасного пола, поэтому в обилие средств не было необходимости. Лёгкий блеск для губ с манящим ароматом персика уже покрывал губы нашей героини своим невесомым поцелуем, а волосы образовывали изящную длинную косу, мягко лежащую на плече. Лина на ходу запихивала последнюю тетрадь с лекциями в свой небольшой рюкзачок, не забыв положить любимый клубничный йогурт туда же, когда ключ уже выполнял второе вращение в скважине входной двери квартиры. Кабина лифта не заставила долго себя ждать, открывая свои створки навстречу девушке и приглашая войти внутрь. По пути с седьмого этажа на самый нижний и, по совместительству, самый посещаемых во всём доме, движение прервалось всего один раз - на четвёртом. В лифт вошла высокая стройная женщина лет сорока пяти с приветливой улыбкой на лице. Её тёмно-каштановые локоны по плечи длиной придавали образу дружелюбия, хотя, казалось бы, больше уже просто некуда; а наряд располагал к разговору. - Доброе утро, тётушка Мередитт. - Ох, это ты, дорогая. Здравствуй. Ты сегодня просто светишься от счастья! Ещё и принарядилась! Каков повод? Неужто на свидание собралась? - Ой, вы скажете тоже! Всего лишь хорошее настроение! - Эвелин слегка покраснела, отчаянно утопая в надежде на то, что этого не будет заметно. - Хорошее настроение, говоришь? Это прекрасно. Удачи тебе с этим хорошим настроением, Лина! Надеюсь, оно будет таким же замечательным человеком, как и ты, милая! - Мередитт лучеразно улыбнулась, не забыв подмигнуть своей молодой соседке по дому. - Удачного дня! - Спасибо, тётушка. Вам тоже! - Эвелин, наверное, была сейчас красная, как спелая помидорка, ведь именно так она себя и ощущала в этот момент. "От неё ничего не скроешь!" - на самом деле это была чистая правда: от Мередитт действительно невозможно было что-то утаить. Она, являясь крайне чутким и добрым человеком, могла всегда подбодрить или помочь, когда это было необходимо. А делиться с ней своими радостями означало приумножать их вдвое: тётушка была счастлива знать, что люди вокруг неё нашли что-то ценное и прекрасное для себя. К слову, она была самой первой, с кем познакомилась Эвелин, только переехав в свою нынешнюю квартиру. Небольшая, но удобная двушка недалеко от центра, в которой ощущалось домашнее тепло в каждой её комнате, оказалась расположенной в не менее радушном подъезде. Одной из самых лучших жильцов и была Мередитт. С самых первых слов девушка поняла, что перед ней очень душевная женщина, с которой они явно найдут общий язык. А просьба новой знакомой называть её именно тётушкой только прибавила определённого шарма и уюта Мередитт. Не успела Эвелин избавиться от алого оттенка на своих щеках и невероятного смущения после разговора в подъезде, чему немало способствовал лёгкий и свежий осенний ветерок, нежно поглаживающий лица прохожих, как она тут же провалилась в новую пучину мыслей. Но на этот раз она усердно пыталась прорепетировать предстоящий разговор с новым человеком, одновременно с этим стараясь не врезаться ни в кого и ни во что по пути до автобусной остановки. Поглощенная своими нелёгкими раздумьями и подборами подходящих фраз, Лина и не заметила, как оказалась в нужном месте в нужное время: буквально через минуту подошла машина с номером "101", чья маршрутная линия проходила как раз у ВУЗа, в котором вот уже третий год исправно училась студентка по фамилии Грассо. Автобус был, как всегда, практически полон, поэтому свободных мест не было. Но это было даже на руку Эвелин: пусть и придётся стоять 15 минут, но с её излюбленного места с левой стороны у окна, открывался прекрасный вид на того самого парня. Она не знала, откуда и куда он едет, ведь садилась Лина позже него, а выходила раньше, но изо дня в день без устали наблюдала за молодым красавчиком, стоя ближе к концу транспортного средства и устремляя свой взор на переднюю его часть. И сегодняшнее утро не стало исключением из уже привычного правила: парень стоял почти у самой первой двери в автобусе, держась за поручень, чтобы не упасть при резких торможениях, и слушая музыку через один наушник в левом ухе. "Он здесь." - думает Эвелин и сразу же вздыхает, ведь её уверенность начинает потихоньку улетучиваться и уступать место обычно не свойственной ей нерешительности, по мере осознания того, что в голове была чистая пустота, хоть был пребран, наверное, целый миллион возможных фраз для начала диалога. Но Лина вовремя вспоминает, к чему красилась и наряжалась сегодня с утра, и не будь она собой, если по крайней мере не постарается поговорить с тем человеком. Грассо делает ещё один вздох, но на этот раз глубокий и означающий необратимость принятого ею решения, и медленно подходит к парню, чтобы он мог её увидеть и услышать. "Так. Ты сможешь. Раз, два, три..." - мысленно подбадривает себя девушка, прежде чем завязать разговор. - Эм, привет! - Эвелин ожидает хоть какой-то реакции, вплоть до грубого 'отстань', но надеется, конечно, на дружелюбное приветствие. Однако, ничего такого не происходит. Не происходит вообще в принципе ничего. Он как будто не замечает её. "Может быть, он не понял, что обращаются к нему? Хм... " - Эвелин могла бы жутко смутиться в этот момент и просто-напросто отойти в сторону, якобы она и не пыталась обратить внимание на себя, но что-то не давало ей этого сделать. Лина подняла руку и мягко коснулась плеча молодого человека, надеясь на то, что, он, возможно, хотя бы так её заметит. - Ммм?! - парень всё же поднял голову, открывая взору девушки удивленные и слегка испуганные карие глаза. Эвелин же приветливо улыбнулась, собираясь начать разговор ещё раз. - Доброе утро, я просто хотела познакомиться. Я звала, но ты не отвечал... Я Эвелин. - сейчас по правилам хорошего тона он тоже должен был представиться, но вместо этого он лишь непонимающе уставился на девушку. - Я... Ты... Ты видишь меня?! - настал черёд Эвелин впадать в ступор от неясности ситуации, тем более что голос парня звучал как-то обеспокоенно, и в нём даже можно было уловить нотки неподдельного страха. - Так не должно быть... Ты не можешь меня видеть! После этих слов, брошенных полушёпотом скорее самому себе, нежели собеседнице, он выбежал из автобуса, который как раз подъехал к очередной остановке. Эвелин осталась стоять в полном непонимании случившегося. "Что... Что только что произошло?!" - эти мысли преследовали её на протяжении всей оставшейся дороги до места обучения, захватывая всё большее пространство сознания Эвелин с каждой секундой. Весь день девушка провела в попытках восстановить цепь событий и понять ситуацию, но всё было тщетно. Она даже пыталась просто забыть про этот день, да и месяц тоже. Как будто того странного, но очень красивого парня и не было в её жизни. Вот только она не могла этого сделать: незнакомец слишком сильно запомнился Лине и не хотел покидать её мысли. Грассо буквально погрязла во всей этой истории, пропуская мимо ушей все лекции в университете, включая любимую "Историю литературы", хотя раньше она бы посчитала это непозволительной роскошью.

***

Вернувшись домой и наскоро поужинав, Эвелин попыталась отвлечь себя просмотром любимого фильма под тёплым одеялом и с большой кружкой горячего шоколада, но у неё снова ничего не вышло. В голове как будто образовался невидимый барьер, не пускающий в разум какие-либо другие мысли и идеи помимо вопроса "Кто и что это было?". И самой неприятной вещью было то, что ответ на этот вопрос никак не хотел оказаться найденным. Лина перебрала, казалось, все возможные варианты, включая все самые странные, даже такие, как возможность психического заболевания у того парня и, как следствие, мнимую невидимость для окружающих. Она, конечно, грустно усмехнулась такой догадке, ведь это как должно было повезти, чтобы влюбиться в сумасшедшего, но всё же отбросила и этот вариант. Почему? Потому что в памяти хорошо всплывали взгляды остальных пассажиров, не выражающие абсолютно ничего. Все те люди в автобусе со стороны выглядели ни капли не заинтересованными в происходящей около них сцене. Как будто того парня и правда никто из них не видел. Но как так могло случиться? "Может это ты сама, Эвелин Грассо, сошла с ума?!" - да, и такие варианты трактовки происходящего тоже имели место быть. Но, так как вопрос всё ещё оставался открытым, то Лина твёрдо решила завтра снова поговорить с этим загадочным человеком, чтобы спросить его самого обо всём, что было сегодня. Ведь разобраться очень хотелось. Поэтому она обязательно выяснит у него любым способом хотя бы причину его побега, если он, конечно, придёт. Но...