Гротеск

      Последний день битв. Уже не столь важно что было раньше, так как подсчет балов не дал однозначного ответа. И вот закономерный итог: битва Небес. За исключением флегматичных Червелло, остальные присутствующие ощущали предстоящие неприятности всем своим существом. Как назло, погода стояла замечательная: солнце, тепло. Это никоим образом не соотносилось с мрачным настроем присутствующих, а от того раздражало всех ещё больше.       Больше всего бесился Хаято. Так и не приняв, что варийцы оказались лучше, буквально во всем, теперь он раздражался от малейшего упоминания о них. Что, собственно, выражалось в увеличении количества окурков под его ногами пропорционально времени, что они ждали начала битв. Варии до сих пор не было и это выводило его из себя ещё больше. Стоящий поблизости Ямамото только поморщился. Ему подобное поведение претило. Тем не менее, ни возможности, ни желания что-либо изменить у мечника не было. Гокудера всегда был взрывным, а уж в последние месяцы… К тому же, Такеши не мог сказать, что Ураган злился безосновательно, хотя и не разделял его максималистскую позицию.       Вария действительно была лучше. В первую очередь из-за их сплочённости и доверия. Варийцы не втыкали нож в спину своим, чего нельзя сказать о Вонголе. Да и подчинённые… Мечник впервые видел, чтобы к командиру относились с такими обожанием и заботой. И, если уж говорить на чистоту… Десятое поколение сами виноваты в сложившейся ситуации. Такеши не был уверен насчёт остальных, но свой выбор сделал сознательно. И, как бы фигово не было, за свои слова и действия нужно отвечать. Уж это отец и Скуалло вбили в голову намертво. Почему так поступил Гокудера было неясно, но никто не интересовался. Хотя, по его поведению, и складывалось ощущение, что это не он, а его предали. Взгляд карих глаз провожает очередной пожеванный фильтр и переключается на других Хранителей.       Хибари придерживает за талию Хром, а та крепко сжимает трезубец. Как они сошлись не знал никто, как и то, почему Мукуро принял союз. Тем не менее, для всех было очевидно, что именно Хроме стала их привязкой. Она и ее недееспособность без Мукуро, которого изрядно ослабили. Ещё немного дальше, за их спинами, стоит Реохей, а рядом с ним замер Ламбо. Трость в руке Солнца смотрится насмешкой. Впрочем, так оно и есть. Сасагаве чаще доставалось от своих, чем от чужих, и куда серьезнее. Вот только Десятый и его окружение не замечали или не хотели замечать то, что отчётливо видел Такеши: Реохей был гораздо умнее, чем показывал. Как и Ламбо. И глаза у обоих сейчас словно подсвечивались изнутри холодным пламенем. Эти двое явно не планировали задерживаться в семье надолго.       От мыслей мечника отвлекает появление Варии. Вот только сегодня их больше обычного. И если по правую руку от Занзаса идут его Хранители, то по левую находится только Топаз. А за его спиной… Отряд Облака. Сейчас Такеши впервые видел их всех вместе и почувствовал укол зависти. Такого доверия к командиру он ещё ни у кого не видел. Все собранные, мониторящие окружение, но при этом абсолютно спокойные. Ни единого лишнего движения, взгляда, звука.        — Начнем последнее испытание. — Когда объявился Бермуда с подчинёнными не понял никто. Тем не менее, возражений не последовало. Ещё бы! Вендикаре пугала всех мафиози. Впрочем, насчёт Топаза Такеши был не уверен. Тот лишь мазнул по тюремщикам взглядом и снова переключил все внимание на Занзаса. Такой преданности оставалось только позавидовать.       На этот раз небесам предстояло тянуть жребий. Вот только Скайрини воспользовался правом представителя и отказался от своих боев в пользу хранителя. Короткий взгляд на Одиннадцатого только подтверждает догадки Дождя Вонголы: у их босса все планы только что полетели к чертям, что также не нравится американцам. Значит, у них и правда была договоренность. Однако и в себя они приходят быстро. Не все так плохо? Их план по прежнему должен сработать? И, судя по ухмылке Вонголы, он уже придумал как все вывернуть в свою пользу. Как был змеёй, так и остался. Сейчас Такеши был даже рад, что отличался от остальных потомков первых. Потому что его пламя имело нетипичную для Дождя самодостаточность. Он мог прожить и без Неба, но с ремаркой:

Никогда не стать частью семьи

      Его пламя не создавало связи, как другие, не подталкивало к другим носителям и было непостоянным. У такого как он никогда не будет Неба и Семьи. Поэтому он так легко пошел за Тсуной и так же просто перешёл на сторону. Он искал выгоду и ничего более. А вот остальных Хранителей их пламя пыталось привязать к новому боссу насильно. И если Хибари был достаточно силен чтобы противостоять, а Хром и Мукуро защитились иллюзиями, то остальным перепало по полной программе. Ламбо и Реохей пока держались, но Гокудера… Его словно замкнуло. Притом исключительно на негативе. Обычная привязка такого сделать не могла. Значит постарался кто-то извне. А в итоге получилась дикая опасная псина на побегушках в арсенале которой было всего три команды: «Найти», «Уничтожить» и «Место». Нет, изредка в нем проскакивало и что-то более человеческое, но с каждым днём всё реже. Потому что Хаято стал Ураганом Одиннадцатого поколения. А его новое Небо было слишком поехавшим, эгоцентричным и без баланса других атрибутов.        — Мы подтверждаем право представителя. Будет один бой, в формате все против всех. У сторон есть возражения?        — Нет. — Ухмыляется Вонгола. Его противники на этот бой отрицательно качают головами и выходят вперёд. Трое на трое. Но лишь на первый взгляд. На деле же четыре на два, если сторон конфликта не больше. Интуиция подсказывает, что больше. А потом ситуация вновь меняется. Потому что два члена вражеского альянса передают свои права лидеру. Дино широко ухмыляется, а затем передает также делегирует полномочия. Вот только не боссу боссов, как того ожидали, а варийскому офицеру. И расстановка сил теперь три к трем к одному. Одиннадцатый остался за бортом, но ещё не осознал этого. Вместо этого повернулся к Топазу, требовательно протянув в его сторону ладонь. Потребовал передать три «голоса» ему. И вот тут на лицах всех и каждого из присутствующих варийцев появился оскал. Они как никто другой знали, что во всем мире есть лишь один человек, чьему приказу подчинился бы Облако. Вот только его Небо ни за что не отдаст такой тупой приказ. И изменить что-либо наследник не в силах. Лишь бессильно скрипит зубами от ярости, когда вокруг них захлопывается пламенный барьер. Звучит сигнал, но с места срываются не все. В глазах Одиннадцатого полыхает злоба и он стремительно приближается к Облаку, абсолютно упуская из виду бывшего союзника. И зря. Потому что хваленой гиперинтуиции у него не было, а без нее увернуться от такой атаки в спину было просто невозможно. Огромная волна шипов пропитанных пламенем достигает цели. Когда оседает пыль, часть арены раскурочена, но Топаз невредим, как и пространство за его спиной. А вот по выставленному ледяному щиту медленно растекается кровь. Такая… Нелепая смерть. Если точнее, то Вонгола ещё жив. И смотрит настолько ошарашенно, словно увидел дьявола во плоти. Ошибки быть не может: он увидел лицо Облака Варии. И тот был ему знаком. Возможно, даже лучше, чем кто либо предполагал.        — Ахахах! Неужели я ошибался и Вонгола шайка слабаков? — Явно сломанная коробочка небрежно отбрасывается в сторону. — Или же просто мой план настолько хорош?        — Ошибка. — Доносится до него, а после лёд, повинуясь движению руки, осыпается оранжевыми кристаллами. Через тело своего, вроде как, начальника, Топаз переступает как через корягу. Буднично, непринуждённо. Явно не питая к нему особых чувств.        — И правда. — Внезапно соглашается посерьезневший американец. Сейчас он ни на йоту не похож на того парня, который так старательно выводил их из себя своим хамским поведением все это время. Теперь он, наконец, похож на настоящего босса. — Не его мне стоило опасаться и тратить сильнейшую атаку. Вот только… Откуда варийцу знать технику главной семьи?       Рядом раздается какой-то полузадушеный хрип и Ямамото мгновенно переключается на источник. Очередная сигарета выпала из ослабевших пальцев, глаза расширились а сам подрывник выглядел так, словно увидел ожившего мертвеца. И смотрел он именно на Топаза. Такеши присматривается и понимает причину. Просто вариец впервые не надел респиратор. Глубокий капюшон скользнул на спину, плащ упал на землю, оставляя парня в одной рубашке, а Гокудера увидел то, чего не ожидал никто из присутствующих здесь бывших Хранителей Савады Тсунаеши. Да и в принципе никто из присутствующих. Его нынешнее Небо скончалось, а сейчас перед ним стояло прошлое. Закладки, привязки и воздействия вошли в конфликт, вынуждая его сползти на землю по стволу дерева у которого стоял.       Повисшая гробовая тишина не оставляла места сомнениям: только что все прекрасно рассмотрели того, кто считался мертвым. А он рассматривал их. Американец был награждён насмешливым взглядом, который вывел босса из себя. Он был и напуган, и ошарашен, и зол. Такого коктейля эмоций на его лице мечник еще ни разу не видел за эти две недели. Гокудере достался сочувствующий взгляд, а вот Такеши уже холодно-вежливый. Таким же он наградил противников. Чуть смягчился только при виде Хроме и Кеи. Когда же он нашел взглядом Реохея и Ламбо… На мгновение, создалось ощущение, что этих месяцев не было. Теплое пламя Неба в глазах и улыбка. Да, чуть более сдержанная, но все равно теплая. Ямамото прекрасно отдавал себе отчёт, что тогда пошел именно за этой теплотой, хотя Тсуна не был его Небом. Тогда мечник решил, что ему нужен более сильный босс, и ошибся. Теперь за ошибку придется ответить. Отчего-то сомнений в личности победителя не возникло ни на секунду.       Казалось, Дечимо отвлекся от Лос, улыбаясь, на сей раз Варии, но лишь на первый взгляд. Враг оказался ближником и поспешил атаковать, выпуская из коробочки зверя. Ответили ему быстро. Питона в броске снёс лев и змее резко стало не до человека. Кольца обвили корпус кошки, в то время как лев зубами и когтями выбарывал себе свободу. Их владельцы тоже сшиблись не на шутку. Иглы Облака застревали в плотной одежде, мелькали ножи и кулаки, объятые пламенем, воздвигались ледяные стены, рванула кинутая наобум граната… Занзас чуть подался вперёд, наблюдая за своим хранителем. Того явно теснили, но преимущество в скорости позволяло сгладить разницу в силе. Оба соперника были в порезах, крови, но никто явно не собирался сдаваться. В момент, когда нож Лос пробил насквозь чужую ладонь, время, казалось, застыло. Чтобы тут же взорваться калейдоскопом событий. Потому что выдернуть клинок враг не смог, а отпустил слишком поздно, поплатившись глубокой резаной раной на руке. Ему нужна была помощь, но ни один не собирался сдаваться. Ещё одна быстрая схватка, вспышки пламени и стон боли: американцу мощно прилетело по ребрам. Если бы только у Дечимо было время на применение гиперрежима, все стало бы куда проще. Но времени не было. Зато был враг с его жаждой убийства. Когда они распрыгиваются в стороны, правая рука Топаза висит плетью. Ладонь левой пробита насквозь и черт бы с ней с болью, но кровь делает рукоятку скользковатой. Нож крепко сжимают зубы и парень буквально исчезает с места, воспользовавшись резким выпросом пламени из спины. Рубашка рассыпается пеплом, на теле проступают ожоги, а нож, объятый пламенем, наконец достигает своей цели. Противник ни за что бы не сдался, а потому получил что причитается: клинок в шею. Топаз целился выше, но боль от ожогов своим же пламенем на мгновение ослепила. Труп падает на землю, в то время как он замирает, тяжело дыша. И впервые на чьей-либо памяти сам снимает с шеи ошейник. Тут же проводя по горлу, словно его что-то душило. На задней стороне шеи видно что-то тёмное, похожее на татуировку, но с такого расстояния разобрать невозможно. Звучит сигнал об окончании, объявляют победителя, падают пламенные стены куба, а сразу после этого к упавшему ничком Саваде бегут все варийцы. Но первым успевает, как ни странно, Реохей. Едва ли ему можно так носиться с собственной травмой, но Солнцу явно плевать. Яркое пламя вырывается из-под ладоней, диагностируя и леча. К процессу без лишних слов подключается Луссурия, а следом за ним и два лекаря спецотряда. Занзас же лишь оборачивается к бывшим противникам и отдает приказ тем, кто не занят делом. Облакам семьи сейчас явно нужно выпустить пар, пока от переживаний за жизнь командира не разнесли всю округу.        — Марко, за главного. Они все должны оказаться в Вонголе. Живыми. Методы выберешь сам. — Оскалу Дождя могли позавидовать пираньи.