Может пора лечиться?

Время шло. Тянулось. Безнадежно летело на дно тёмной пропасти, что возможно его и не имела. В её глубинах густой лес, подобный чистилищу. в котором без шансов на возвращение блуждают души ушедших. они безустанно ищут заветный край бесконечной глуши, со временем, незаметно превращаясь в высокие деревья. Они тянутся к солнцу завтрашнего рассвета, являющемуся несправедливо не достижимой высотой того мира, до которой не дотянется ни один. деревья вынуждены нести наказание, вкушая язвенную свежесть ливневого дождя, который ранит листья, отравляя их жгучими ядами всей боли, скорби и болезней человечества, что образуют своими потоками глубочайшие реки горьких слёз, в которых тонут великие полководцы старости. Там дует ветер, наполненный радостными моментами, беспрерывно пытающийся потушить пожары, разразившиеся на несчастном клочке хрупкого человеческого сердца, где незаживающий рубец пульсирует и пускает гной разбитой некогда любовью. Впадина словно живая, дышит, развивается, но в ней жизнью близко не пахнет и никогда не будет. Ей до живого, как деревьям до ясного солнца. Там разит подтухающими грёзами прошлого. Каждая новая ушедшая секунда превращается в ту или иную стихию, моментально поглощаемую пропастью. Всю нашу жизнь время пытается столкнуть нас туда. Оно медленно тащит каждого за руку и в конце скидывает в новое начало. Время лечит. Время убивает. Время забывается. Год прошёл с момента катастрофы. Всё, что осталось от отголосков прошлой боли это: небольшой шрам на затылке, полученный в результате роковой аварии, который прятали нежно русые, шелкуподобные волосы. Боль уходила на глубь, выгоревшего под влиянием мирских тяжестей сознания, разрешая наконец, вдохнуть свежий воздух грязными от выхлопных газов московских трасс лёгкими, давая им малейшую надежду на новую чистую жизнь. Надежда жить, а не выживать... Наивно предполагать, что такое возможно. Как минимум, потому что Антон живёт в России. Как максимум, потому что живёт. Страх после необъяснимого ничем кладбищенского происшествия, потихоньку давал волю Шастуну, разрешая не шарахаться от каждого мимолётного шороха на кухне. Не оставлять свет на ночь, боясь в темном коридоре увидеть отблеск синего сияния аккуратно приоткрытых глаз. Перестать искать чёрное пальто на случайных прохожих. Он Открылся новым знакомым. Иными словами-Начал жить заново. Пытался. Хотелось бы верить, что это не очередная попытка бездарного самоубеждения. Всё осталось страшным сном и новым шансом. Одного было не заменить. Из существования парня, абсолютно исчезло понятие домашнего уюта. Воспоминания о тёплых завтраках с мятным чаем. Ощущение мягких, родных рук. Остались лишь призраки нежных прикосновений, что навещали уже реже. Всё в прошлом. Все нещадно погладила пропасть. Одно не давало жить спокойно - Мысли о том, как редко парень говорил маме, что любит её. Что не уделял ей времени, кипишуя последние месяцы только о работе. «Вырос, мам, мне твоя забота уже не нужна» глупый мальчишка был, не понимал своего счастья. Увы. Поздно причитать об ошибках прошлого. Прошлое для ошибок. Всё бывает. Нужно жить дальше, раскачиваясь над краем расщелины. «Только ты» фраза, ещё не раз посетившая напряжённую голову шаста. И наш герой со всем справится. На тот момент казалось, что справится совсем. Что теперь всё будет стабильно спокойно. ...а Вдруг, весь покой, что парень с таким усилием выстроил заново, превратив медь в золото - иллюзия. и тяжелейший груз, который Антон тащит на себе из последних сил, уже давно придавил его грудь к сухой земле?... Он не так охотно, как хотелось бы, но работал в приличном месте, весело заигрывал с милыми девушками, вечером от безысходности заваривал чёрный чай, (так как зелёный не любит, а в мятном слишком много воспоминаний.) и смотрел на глупые лица политиков, которых перекашивает от злости по телевизору, которых, разрывало от желания высказать свою позицию как можно громче. В его жизнь медленно возвращалась улыбка. ... очередным, прохладным для Московской, суетливой осени вечером, Антон сидел в своей маленькой квартирке, на Тверской. на зелёном поскрипывающем диванчике и думал о походе в какой-нибудь клуб. В доме резко стало невыносимо душно. Серо-бежевые Стены давили на уставшее сознание. То ли от политики, то ли от привычно крепкого чая, бог знает. Стоило развеяться, и в конце концов, может найти кого-нибудь. А то ходит красавец, в самом расцвете сил и один. Накинув поверх белой старой футболки первое, попавшееся под руки худи, парень вырвался на улицу. Тёмное небо, на котором не видно звёзд. Свежий ветер, проясняющий разум. Влажная от недавнего дождя улица. Не расчищал Антон с одеждой. Прохладно на улице для кофты. Сейчас бы не помешало пальто с шарфом или куртка с шапкой. дорога парня лежала в ближайший бар, где он иногда проводил подобные этому хмурые вечера. Антон зашёл в шумное здание, осмотрелся в надежде найти подходящую компанию и не заметив никаких знакомых присел у высокой барной стойки. Музыка долбит в бедные уши. Свет режет зелень глаз, окрашивая лицо Антона в различные, цветовые Спектора подсветок. Запах спиртного дурманит голову юноши. Шастун может и пошёл бы прямо сейчас обратно домой, так как ничего интересного не нашёл. Хотя что можно было найти в клубе? Что могло бы стать интересным? он же просто вышел подышать свежим воздухом чтобы прийти в себя, а пришёл в клубняк. Танцевать настроения нет, пить тоже не особо хотелось. Уж желания умирать по утру, от едкого похмелья, точно нет. Но тут, на соседний стул подсаживается миловидная девушка в обтягивающем платье, с открытыми худыми плечами и красивыми формами. Блистая, то ли зелёными, то ли карими глазами, она предприняла попытку познакомиться с Антоном. — я Ира. — Улыбнулась девушка, оголив белые ровные зубки — Антон.— Улыбнулся в ответ парень. Ну вот. Если Шастун не нашёл компанию, она найдёт его сама. Ещё несколько минут парень с девушкой мило общались на разные темы из рубрики «о жизни». Она очень много говорила. Много. Эмоционально. По девичьи. невероятной красоты девушка. в таком месте одна. Неужели нету у этой планеты спутника? Может разорвать уже круг таких «однодневных» свиданий как: клуб, постель, прощание. Может Взять у неё номер? А после обязательно позвонить. Может нужно взять всё в свои многоколечные руки? Шастун невзначай пробежался глазами по находящимся в довольно просторном помещении людям. Яркие светодиоды не давали парню рассмотреть цвет глаз новой знакомой, но неподалёку не разглядеть знакомый силуэт Антон не мог. Растрёпанные тёмные волосы. Незастёгнутое Чёрное пальто, свисающее до колен. И ярко горящие глаза. Антона бросило в дрожь. В холодный пот. В прошлое. Парень уже не слышал того, о чем пыталась поведать ему Ирина, он всматривался в мужчину, что стоял у входа и без особого интереса разглядывал шебутной зал. «Слава богу хоть не смотрит на меня» думал Антон. — подожди минутку...— прервал какой-то интереснейший рассказ девушки Шаст и не отрывая испуганно увлечённых глаз от стройной фигуры вдалеке, боясь потерять её из поля зрения, сполз с табурета и медленно пробираясь через толпу отрывающихся без оглядки людей, пошёл за человеком в этом чёртовом пальто, словно его туда насильно тащили. Ира не особо поняла, что произошло проводила взглядом знакомого и начала думать о том, что она могла такого сказать, что так напугала бедного Антона(?).. она же бедняжка не знала, что не она виновата в резкой смене настроения парня. Мужчина будто зашёл не туда, не обращая внимания на подходящего шастуна, развернулся и скоро вышел из Шумного здания. Антон отправился за ним. Сам не знает зачем. Шастун не хочет и знать, что он такое, но парня толкает страх. Шаг за шагом, как под действием магнита. Вперёд. и вот он на улице. На безлюдной улице. По близости идёт один только незнакомый человек, наверное, задержавшийся на работе. Да, в чёрном пальто, но не в том, что заставило бы сердце бедного зеленоглазого парня встрепенуться. Бред. Не мог Шастун так помешаться на какой-то галлюцинации с кладбища, чтобы видеть его везде. В тесных маршрутках. В душном офисе. В людных толпах. В отражении проезжающих машин. Везде. Парня, как по голове стукнуло мыслью о том, что он оставил девушку там, так и не спросив номера. Антон уже разворачивался, желая вернуться в бар и найти там Иру, как получает сильный и неожиданный толчок в спину, от чего чуть не падает, уперевшись о строение. его разворачивают и держа за ворот прижимают к холодной стене. Что за.. !? Антон поднимает недовольный взгляд, желая высказать растяпе всё, что думает о нём, но теряется в конец. Знакомая синева глаз. тонкие розовые губы. Выразительные руки. Да не важно, сколько автор придумает красивых сравнений и описаний. Вот Он. Незнакомец с кладбища. Тот-что не дышит. Тот-чьи действия нежнее утренней росинки на бархатном лепестке, только распустившейся розы. Тот. Стоит, грубо зажимая Антона в тёмном углу какой-то подворотни. Знали бы вы, сколько вопросов хотелось на тот момент задать, но язык онемел и не поворачивался. Всё, что сейчас мог Шастун, это стоять и испуганно хлопать большими глазами, вжимаясь в стену от лютого ужаса. Ужаса перед тем, что рядом стоит нечто не поддающееся законам природы. Нечто нечеловеческое(?) — ..к..кто...ты..? — Прошептал Антон, умирая от страха. Голос пропал. Жаль Антон не может так же..пропасть.... Всем телом и душой Хотелось исчезнуть. Скрыться Из этой подворотни. Из этого города. Подальше от этого непонятного существа, к которому тянуло неизвестными нашему персонажу силами. Подумайте просто. Тёмная улица. Одинокий парень. О нём ведь никто и не вспомнит случись сейчас что-то такое....плохое. — Арсений. — Ответил Мужчина, уже чуть слабее держа ворот фиолетовой кофты. Он прекрасно понимал, что вопрос не имел никакого отношения к имени, а определённо точно имел к его существованию и реальности происходящего. Голос возвращающий Антона прямиком в ту зиму. На то кладбище. К той боли. — почему я?... — вновь подал дрожащий голос Шастун, понимая, что на ранее заданный вопрос, ответ получит не скоро...или вообще не получит. Арсений немного помялся, зная, что ответ будет неприятным и ранящим для парня напротив, но всё же бархатный голос этого странного существа снова залепетал. —тогда...авария...я гулял неподалёку, увидел вылетевшую машину, побежал желая помочь...тебя успел вытащить, но твою маму.......я пытался! Но из-за повреждения машины её ноги оказались прижаты. Последнее, что она сказала, это: «пригляди за ним».....а потом.... —взрыв..— Констатировал Антон, пытаясь побороть ком в горле, что мало того, что говорить, он не давал дышать. —слушай..— Арсений отошёл, скрестив руки на груди, пряча ладошки за локтями — может домой, а там поговорим? А то холодно тут...— он неловко улыбнулся. Это конечно же была отговорка. Встреча не из приятных. Разговор не из приятных. Ситуация в целом-дерьмо. Просто хотелось в более спокойную обстановку. Где обоим будет свободнее дышать.(Хотя одному это и не нужно) — не притворяйся. Тебе не холодно. В минус тридцать не дрогнув шёл, а щас холодно?— Недоверчиво обратил внимание зеленоглазый парень, поправляя кофту, что смялась от неожиданных действий, неожиданного незнакомца. — да не мне, дурачина, у тебя руки ледянющие. А то, Попробуй не похолодеть от страха разговаривая с человеком...или не человеком? С Арсением. В добавок осенний морозец. Стоп. Когда он успел понять что руки замёрзли? ... Вот парни уже на пути домой. Висит пробирающее, неловкое молчание. Холодный воздух. Осенняя грязь. Иронично звучит «гробовая тишина». Не знаю, как для Арсения, он идёт как обычно: бодрым шагом, руки в карманах, а вот Антону явно не по себе. Аккуратно перебирает ногами, что всё норовят подогнуться, понурив голову смотрит в землю, на влажный асфальт мелькающий под ногами и не знает, что правильней в этой ситуации сделать. Сказать спасибо, за то, что тогда спас. Проклинать, потому что не спас самого дорогого. Въехать посильнее, за то, что позволяет себе вторгаться в его жизнь. А может и вовсе обратиться к психотерапевту(?) Так же молча они прошли по тёмному подъезду, где пахло Московской сыростью. Громкий щелчок входной двери. Шаст шагнул в квартиру и скинув с озябших ног обувь свалился на скрипящий диван, и держась за голову, растрепал шелковистые русые пряди, покрасневшими от лёгких холодов руками. Следом зашёл Голубоглазый мужчина, и закрыв дверь ,встал в проходе, пытаясь оценить ситуацию. — Антон я...даже не знаю с чего начать...— неуверенно заговорил Арсений. — давай начнём хотя бы с того, что ты за мной следишь. Зачем? Думаешь я не замечаю тебя...где бы я ни был, ты вечно рядом. А ведь Мы даже не знакомы. Да, Ты меня спас тогда, СПАСИБО тебе БОЛЬШОЕ— Шастун пока не кричал, но его тон был максимально недружелюбным, даже можно сказать грубым — лучше бы спас её или вовсе прошёл мимо, супер герой нашёлся!— Продолжал наезжать парень. По моему, все его варианты из разряда «как правильнее», он объединил в это, но уж слишком грубо сказано «спасибо» этого в сценарии точно не было предусмотрено... Напряжение в крови Антона росло с неимоверной силой и пульсировало в разгорячённых висках. Если он сейчас не сдвинется с места, то его разорвёт от ненависти к этой ситуации. к самому себе. К Арсению. Да ко всему. Он кипит в собственной крови. Шастун вскочил с дивана, от цвета которого уже блевать хотелось, подошёл почти вплотную к Арсению и воткнул в него взгляд, будто продолжая его упрекать, только уже без слов. Молча. Пухлые Губы напряжённо поджимались. непоколебимое спокойствие существа напротив дико раздражало. Он стоял не шевелясь, всё так же смотря в глаза Антону, что ты чёрт возьми такое и откуда в тебе столько выдержки?! Это магия. По другому не скажешь. Он будто поглощает все эмоции. Секунду назад Шаст готов был душу дьяволу продать, чтобы никогда больше не встречать это наглое существо, что преследует его повсюду, а сейчас он растеряно смотрит на Арсения. Ярость уходит и Антон со стыдом внимает мысль, что Арс подписал себе приговор, решив попытаться спасти его мать, а сейчас вместо элементарной благодарности выслушивает недовольство того, за кого год назад отдал жизнь. Невежливо. И жутко неловко. — не слежу, а наблюдаю. это раз. А два..— Арсений (не опять, а) снова собирает в руку воротник помятой толстовки и резким движением подтягивает парня ближе. Так близко, что можно было почувствовать сбившееся дыхание Шастуна.— вспомни сколько раз ты выходил из маршрутки за мужчинами хоть чём-то напоминающих тебе меня. Признайся — призрак расплылся в ухмылке — ты хотел меня увидеть. Это было слишком нагло. Нарушить личное пространство. И сказать это. Да кто он такой?! Снова мерзко. Снова хочется продать душу. Шастун с силой толкнул Арсения в грудь, вырвав помявшийся ворот из его руки, как из крепких оков и отлетел на несколько шагов. — убирайся — яростно прошептал Антон — куда хочешь! К кому хочешь! Мне плевать. Просто оставь меня в покое!! Я не хочу иметь ничего общего с....с ТРУПОМ —перешёл на крик парень. Глаза горели тёмно зелёным, что могло напугать, не будь Арсений собой, по-моему, Антон готов был разорвать любого, кто к нему сейчас прикоснётся. Арсений отряхнулся и облокотившись на стену, продолжил говорить омерзительно спокойным голосом — ты не даёшь мне договорить. Мы связаны.. какими-то неизвестными силами(?) Видимо то, что я.....— ему явно нелегко было признавать этот факт, но...—что я умер спасая твою мать, которая просила за тобой приглядеть, как-то повлияло на то, что я здесь...меня никто кроме тебя не видит. Понимаешь, что произошло? Я не смогу уйти. Куда бы не шёл. Все дороги ведут к тебе. Я пытался. Я бежал, терялся, но всё равно оказывался на пороге твоего дома. Мы обречены, Шаст... —ты сам себя слышишь? Какие-то силы, призраки, это чушь?! — Антон уже почти без голоса донося последние слова, с дрожью в тонких ногах, опустился на колени, устало потерев лицо руками, что эстетично обвешаны браслетами и кольцами. Он не хотел верить в это. Казалось, Лучше умереть, чем жить с призраком. Просто падение в бездну, не больше(?) можно это как-то отменить? убрать Арсения? Из квартиры. Из города. Из жизни Антона. — понимаю, но подними глаза и посмотри. Я вроде не бред? — Говоря уже полностью мягким голосом, понимая, что повысив тон, Арсений добьёт и без того униженного жизнью парня. Призрак подошёл к Шастуну и присев рядом, аккуратно положил руку ему на плечо, из которого давольно сильно торчал конец ключицы. Внутри Антона всё сжималось от бури эмоций. от неожиданного прикосновения мужчины он испуганно встрепенулся. Боль подступала к сердцу, а слёзы к краям изумрудных глаз. Ядовитые Испарения реки прямиком из расщелины вонзились в душу отравляя её прошлым. Единственное, чему удалось вернуться от туда в целости в нынешний мир-боль. Арсений понял, что парень напротив-это ещё наивный мальчишка, который вынужден выгребать в этом взрослом мире рутины, лишившийся самой главной опоры. Вот он сидит перед ним: напуганный, замёрзший, со слезами на глазах и не знает, что делать. (Хотя признаться честно, Арсений и сам не знал что делать в таких случаях...) никто не дал ему учебника «что делать если ты стал астральным телом» Арс проскользив бледными руками, обхватил ослабшие плечи Антона и всё с той же нежностью и аккуратностью прижал к себе, боясь, что тот его оттолкнёт или начнёт вырываться. Но у Антона не было сил биться с сущностью, он просто прилёг на грудь Арсения ощутив неожиданное тепло. Почему неожиданное? Потому что вроде мужчина не живой и возможно, кровь по венам не течёт. Но по неизвестной причине Арсений оказался тёплым...будто живым. это было просто необходимой деталью в данной ситуации для Шастуна... ему не хватало тепла. Слишком не хватало. — не бойся меня. Тихий голос над ухом. И лёгкое ощущение того, как крепкая рука Арсения, аккуратно перебирая пряди, проводит по мягким волосам белобрысого парня, успокаивая его чувства. Пытаясь загнать злостные воспоминания обратно в поганую пропасть. Он почувствовал в Антоне беззащитного ребёнка которого хотелось оберегать. А пока пусть родной спит на моих руках. Ему нужен отдых. Смерть как нужен...